Отбор невест для проклятого князя

Глава 1

Нянюшка всегда учила меня не роптать на судьбу. Боги лучше знают, как меня развивать и что для меня лучше.   

Я и не роптала. Даже сейчас, убегая от служителя Новопришедшего и односельчан, принявших новую веру.    

Служитель этот   приходил дней десять назад, намекал, что подружиться можем если ласковой да покорной, буду, а коль нет, то на костре, мне голубушке гореть, за то, что с чертями пекельными якшаюсь.   

- Что ж, - сказала с улыбкой, убирая цепкую, потную руку служителя со своей щеки. - Как Макошъ - матушка уложит, так и будет. На костёр, так на костер!   

Серые, маслянистые глаза служителя, моментально сделались холодными как лед:   

- Ты все ж подумай, девка! - служитель резко притянул меня к себе, обняв за талию, я, не ожидая этого, испуганно охнула и его тонкие губы растянулись в победной ухмылке. - Жалко будет такую красоту огню отдавать, - прошептал, склонившись к моим губам.   

Я не отпрянула, как бы мне того не хотелось. Страха перед ним я не чувствовала, а открыто демонстрировать свою неприязнь, слишком много чести для него будет.   

Поэтому прошептала спокойно и даже томно, в самое его чуть заостренное ухо:   

- Я лучше огню ее отдам, чем тебе, служитель Новопришедшего.   

Мужчина видимо ожидал услышать от меня нечто иное, поскольку от моих слов даже вздрогнул почему-то, а затем резко меня оттолкнул.   

- Как знаешь ведьма! Как знаешь! А могла бы и за правную здравницу сойти. А теперь ты ведьма! И жизни тебе здесь не будет!   

- Я не ведьма! Я ведунья. Неуч!   

Я от души рассмеялась, чем еще больше разозлила и без того раздосадованного мужика. Он посмотрел на меня взглядом полным призрения, словно я вымазалась только что, во что-то непотребное и злобно процедил сквозь зубы:   

- Не будет тебе здесь жизни бесовская подстилка! Я сказал! К костру готовься, чернявая!   

- Ага, щас побегу хвороста насобираю, чтобы ты милок, не утруждался.   

Мужчина резко развернулся и вышел из избы под мой веселый хохот. Ведьма, так ведьма.   

Я знала, что времени у меня осталось не много. Почти все сельчане приняли служение Новопришедшему. С ним проще, чем с нашими, Новый учит, что люди слабы и ничтожны, и многие прегрешения, за подношения к его алтарю прощает. Наши же, за нарушение законов мироздания всегда спрашивали пополной.    

И вот за неделю, во имя отпущения грехов своих, милые односельчане мне все припомнили, что было и больше конечно, чего не было и идут меня злыдню, изводить теперь. Да только далеко уж я от родной избы, что на опушке леса много лет стояла. А сейчас подожгут ведьмино логово без жалости. У служителей Новопршедшего обычай такой, говорят.  

Обиды на односельчан не было. Знала – время сейчас такое: уходят на покой наши боги, им тоже отдых потребен. От того и люди меняются под энергиями Новопришедшего. И никуда от этого не деться.     

Словно помогая мне скрыться, ударил дождь, плотной, непроглядной стеной, за его маревом и не разглядишь ничего. Меня же укрывал от ливня размашистые лапы елей и кедров.   

Шла я споро, почти бежала. Страх быть пойманной, все же присутствовал. Нет, смерти я не боялась, я с детства знала, что это всего лишь переход меж мирами для души, и приняла б ее достойно, но  так же я знала, что судьба моя, не в ней сейчас. Нянюшка - матушка, мне, сколько помню я себя, говорила, что как придут за мной на мое двадцать первое лето, бежать мне надо без оглядки и сожалений.    

Когда спрашивала, а что же дальше будет? Говорила, что судьба меня сама найдет. Главное не отчаиваться, не поддаваться страху.  И идти только вперед. Потому и бежала сейчас, слова ее, помня и судьбе доверившись.    

Бежала долго. До ломоты и усталой дрожи в ногах, пока не увидела за дальними соснами голубое свечение. Напугавшее меня чуть не до икоты!   

Болот в этой местности нет. Светлячки тоже в дождь не светят, а чтоб костер под навесом горел, да еще так ярко, да синим пламенем, я ни разу не видела. Но сзади вдруг послышались мужские крики и топот конских копыт.   

Сердце буквально ушло в пятки!  

Нагоняют! О, Создатель! Нагоняют!   

А впереди этот жуткий свет и неизвестно, что хуже! Резко повернула налево, побежала туда, но впереди снова был голубоватый свет за соснами, а позади слышался конский топот. Повернула направо, все тоже самое.   

Морок! Определенно морок! Но кто морочит? Кто его наводит?   

Затравленно осмотрелась по сторонам и ничего необычного больше не увидела. А лошадиный топот все ближе и ближе! Возможно это тоже морок, но проверять не хотелось. И выход оставался только один: как и говорила нянюшка, довериться судьбе и пойти вперед.    

Прямо на жуткое свечение.   

Но раздвинув широкие ветви елей, за которыми оно и пряталось, я ничего не увидела.   

В сердцах аж зубы до боли сцепила.  

Что за лихо путь мне кроет?   

А конский топот меж тем, все ближе...   

Выход остался лишь один, я быстро юркнула под самую раскидистую ель в надежде, что наездники меня не приметят за ее кроной, в полутьме да дожде. И тут заметила, как слева от меня промелькнуло нечто огромное и жуткое. Точно ни волк, ни медведь и не человек, что-то намного выше и шире.    

Аж сердце обмерло от ужаса - неужто волкодлак в наших кроях имеется?   

От страха покрылась холодным, липким потом, и всем телом вжалась в корявый ствол сосны.   

Творец Единый и Всемилостивый! Хоть бы не учуял меня! Хоть бы не учуял! – так истово я еще ни разу не молилась! Всевышний свидетель! От страха аж зубы застучали.   

Совсем рядом послышалось испуганное конское ржание и звук меча, что спешно достают из ножен, тут же округу огласил нечеловеческий вой страшного существа. Послышался глухой звук удара и падения.   

Я тряслась от страха как осиновый лист. Не приведи боги, монстра ранили, и он, обезумев от боли, понесется в мою сторону! Хотя, говорят, что раны на оборотнях заживают очень быстро, но увы не мгновенно!   

Глава 2

В наших краях, про оборотней слышали только в легендах, да пугалках,  для деток, чтобы в лес одни не шастали. Вживую никогда не видели и поэтому, если сказать, что сейчас я пришла в ужас, значило не сказать ничего. Хотелось броситься из пещеры наутек, с воплями ужаса. Останавливало лишь, то, что там, где-то бродит такая же жуткая тварь, а может и не одна, раз сегодня здесь полнолуние 

- Ну же! - взвыл Богумир так, что я подскочила и вышла наконец из оцепенения.  

Схватив оборотня за руку, я потащила его вглубь пещеры, совершенно не заботясь уже о его ранах. Я чувствовала, как под его кожей меняется структура его руки, запредельно напрягаются вены, перестраиваются кости, отвратительнейшее ощущения! Хотелось бросить его здесь немедленно и бежать, куда глаза глядят, но ведь перевоплотившись, вмиг нагонит. Да и жалко было бросать несчастного. Князь кричал от боли, что приносили ему раны и перевоплощение, но все равно помогал мне себя волочь, отталкиваясь ногами от пола пещеры. Сам спешно застегивал на ногах массивные, но узкие кандалы, только-только по ноге. Что были прикованы к толстенным, но коротким цепям, которые были намертво вбиты в камень.  

Руки и ноги князя уродливо вытянулись, шея тоже. Мужчина испытывал жуткие муки, но все же пытался защелкнуть кандалы на обезображенных трансформацией руках.   

у Богумира никак не получалась защелкнуть обруч на левой руке, и я помогла. А потом, просто не смогла отпустить пальцы с уже отросшими когтями, сжала их в руке, как всегда, сжимала пальцы раненых, что залечивала нянюшка.  А я унимала их боль своим теплом, отвлекала разговорами, и легче они боль переносили свою и поправлялись потом скорее, в том и был мой дар, наверное.  

Нянюшка всегда так и говорила:  

- Твой дар, Милослава, в твоем огромном чистом и светлом сердце, всегда слушай лишь его.  

Вот и князю полегчало, перестал он выгибаться да зубами скрепить, как тепло моих рук почувствовал. Перестали кости да вены под его кожей ходуном ходить. Мне показалось даже, что когти на его руках уменьшились, и стали снова приходить в человеческую форму. И сам князь это тоже заметил. Заморгал удивленно, во все глаза на меня глядючи.  

- Как ты это делаешь, шаманка? - потрясенно спросил князь.  

- Что делаю? - не поняла я вопроса.  

- Как ты успокаиваешь и усыпляешь моего зверя? Ты взяла меня за руку, и он успокоился, а сейчас засыпает. Я чувствую. Как?  

- Не знаю, я ничего не делаю. Мне просто жаль тебя и хочется помочь.  Вот и все, - ответила чистую правду.  

Князь впервые за все время улыбнулся, да так искренне, что лицо его мгновенно изменилось, просияло внутренним светом его души и воистину стало прекрасным. Такими прекрасными князей и описывают в легендах и сказаниях. способными покорить любое девичье сердце. и даже мое сейчас взволнованно ускорило стук, хотя я, уж точно совсем не подка на мкжскую красоту. 

- Какое же большое у тебя сердце милая девушка! - восхищённо выдохнул мужчина. - Это что ж, выходит до тебя меня никто и не жалел что ли? - хохотнул князь.  

- Не удивительно. Такое чудище, что в тебе сидит, может вызвать лишь ужас и желание бежать куда подальше.  

- Такова расплата за проклятие моего рода, - грустно вздохнул князь.  

- А кто вас проклял и за что? - не удержала я любопытства и тут же пожалела. Дико страшно было и без древних легенд, но Богумира нужно было отвлекать, чтобы не отключился от жара. Если это произойдет, я точно до утра скончаюсь здесь от страха. 

- История настолько древняя, что никто уже и не помнит ее точно, - начал князь, судорожно сжимая мою руку. - Сохранилось как легенда то, что далекая проматерь нашего рода, была настолько прекрасной, что не одного мужчины, не считала достойным себя. Но пойдя гулять, встретила демона в обличье волка, влюбилась в него, отдалась ему, понесла от него и от этой греховной межвидовой связи, и пошёл наш род.  С шестнадцати лет, как только к мальчикам приходит мужская сила, две ночи полной луны, мы сами становимся демонами, в эти ночи, обернувшись, мы не властны над своим разумом. Поэтому я всегда добровольно ухожу сюда и сковываю себя цепями, чтобы не кому не навредить.  

- Почему другие так не делают?  

- У моих братьев звери сильнее моего. Они не всегда успевают приковать себя.  

- Но если это проклятие на одном, вашем роду, то это все ведь довольно просто прекратить. Пусть ни ты, ни твои братья, не отдают своего семени женщинам и все. Не размножайтесь. Умрете вы - умрет и проклятие.  

- Пробовали, - тяжко вздохнул князь. - Все не так просто. Если мы отказываемся продолжать род, значит в одну из полных лун, наш зверь сделает это сам, взяв первую попавшуюся девственницу.  Так что лучше самим, для женщин лучше.  

Да уж! - с этим я не могла не согласится! даже и представлять было страшно и мерзко, как это сделает  огроменный волкодлак, а уж что при этом будет чувствовать несчастная девушка, вообще не мыслимо! 

- Наши жены веками не знают правды о нас, думают, что охота каждый месяц в два две ночи полной луны — это наш священный обычай, закончил князь, обливаясь холодным потом. 

- Ну, тогда ни так все и плохо, если в остальные дни вы вполне обычные мужчины, Две ночи можно и потерпеть в скале. 

Глава 3

Я упрямо схватила князя за руку. 

- Стой! Я боюсь. Призналась дрожа. - А вдруг цепи не удержат демона? 

Богумир лишь усмехнулся и покачал головой, мол правильно боишься девка. Волкодлаки тоже красавиц любят. По-своему, конечно. 

Князь долго и очень внимательно смотрел мне в глаза, словно обдумывал нечто важное, я не решалась перебить его молчание. Просто не знала о чем говорить. А когда заговорил он, я даже вздрогнула, настолько напряженно слушала тишину. Не крадется ли снаружи еще один оборотень.    

- Я вдовец, Мила. Завтра начинается отбор невест для меня, теперь он будет для отвода глаз. В нем примешь участие и победишь ты. Твоя сила способна унять монстра во мне. Значит ты, возможно сможешь и проклятие снять! - князь до хруста сжал мои пальцы, как бы, не оставляя мне выбора. 

- Я не хочу замуж! Я тебя совсем не знаю! - заявила решительно. 

- У тебя уже нет выбора, Мила! Ты слишком аппетитно пахнешь для моего зверя! Он хочет тебя и не отдаст никому! Либо ты станешь моей женой и разделишь ложе со мной, как полагается, либо в следующее полнолуние тебя возьмет демон, что живет во мне. Его ни что не остановит! Поверь мне. 

Да уж! Участь у меня с обеих сторон, в какую ни поверни, мягко говоря, безрадостная теперь. Но я, все же еще надеялась как-то увильнуть! Безвыходных положений ведь не бывает, если хорошо подумать! 

- Да кто ж меня туда пустит!  На отбор твой! Безродную! 

- Любая может принять участие. Хоть дочь купца, хоть конюха. 

- Веришь, нет? Я и конюху была бы рада до небес, но меня таежная ведунья под сосной в корзинке нашла, как подарочек и вырастила как свою. Да и она три года как почила. Я понятия не имею из какого я рода. А без родословной на отбор нельзя. Я знаю. В моих краях порядки те же. 

 - Не беда. Справим тебе родословную приличную, главное, чтоб чиста была! Чиста ведь? 

Я лишь кивнула, залившись румянцем. Под жадным взглядом князя, я чувствовала себя совершенно голой. На меня часто смотрели так деревенские мужики и парни, но их взгляды никогда меня так не трогали, ни тело, ни душу. Сейчас же по телу разлился жар, внизу все налилось тяжестью, сердце забилось как бешеное, а душа сжалась, моля бежать от этих новых ощущений как можно дальше. 

- Чувствует чистоту мой зверь, - кивнул князь. -  оттого и хочет тебя.  

От слов князя я невольно вздрогнула и попятилась назад. 

- Силы в тебе много. Он бы выпил. Насытился, - глаза князя вдруг вспыхнули ярко оранжевым светом, от чего я шарахнулась в сторону, выпустив  таки его руку.  

Черты лица князя уродливо перекосились. Отображая просто нечеловеческую муку. Князь боролся сейчас со своим демоном, не хотел выпускать его из глубин своих генов.  

- Я не позволю ему причинить тебе вреда, Мила! Не позволю! Слышишь! Я поборю его! Ты поможешь! - рычал князь, пытаясь до меня дотянуться. 

Но я не приблизилась и руки не протянула. Мне совсем не нравилось, что за меня уже все решили и в собственность к себе вписали. Ведуньи всегда сами вершили свою судьбу. И пару себе всегда выбирали сами. Никто и никогда ими не помыкал! 

- А что, если я не хочу становиться твоей княгиней? - спросила, забившись в дальний угол и зажмурившись, чтобы не видеть, как мужчину выворачивает трансформацией. 

- Ты ведь пришла из другого мира? Думаешь, не понял? Я видел свечение портала! Тебе некуда здесь идти! Лучшей доли ты здесь не найдешь! Откажешься - мой зверь найдет тебя и растерзает. Прежде забрав всю силу через слияние. От него не спрячешься! 

Булькающий и рычащий одновременно голос князя, утонул в его душераздирающем крике, а следом и в нечеловеческом реве и рычание.  

Я сжалась, мечтая превратиться в малюсенькую мошку и улететь отсюда как можно дальше. 

Да, совершенно точно, рано я богов за спасение возблагодарила.  Оборотня, я сейчас боялась куда больше, чем служителя Новопришедшего, а смерть на костре, уж точно была бы не столь унизительна как то, что со мной хочет сделать эта тварь. 

Земля сотряслась от душераздирающего рева, переходящего в вой и мне, показалось, что от ужаса у меня остановилось сердце.  

Я не знаю сколько я так просидела, вжав голову в колени и зажмурившись, но по всей видимости не долго, потому что пришла в себя я от оглушительного звона цепей.  

Оборотень изо всех сил рвался на свободу. Рвался ко мне. 

 Я слышала, как сами камни, в которые вбиты цепи трещали от натуги, все сильнее и сильнее, а зверь рычит все яростнее и яростнее.  

Когда раздался оглушительный треск и сверху посыпались камни, нервы мои не выдержали: я подскочила на ноги и бросилась вон из пещеры.  

Бежала со всех ног, не разбирая дороги. Мохнатые лапы могучих кедров стебали меня по лицу, цеплялись за волосы и я, кажется, потеряла обувь, но до этого ли сейчас?  Когда за тобой гонится такое  жуткое чудище? 

Сердце бухало в груди подобно ритуальному барабану, отдаваясь болезненными ударами в ушах, я ничего не слышала кроме этих ударов и поэтому, только когда я налетела на другого волкодлака, только тогда его и заметила. 

Глава 4

До княжеского терема скакали мы хоть и во весь опор, но долго. Очень долго. А провожал нас душераздирающий волчий вой. Поначалу, я думала, что волки гонятся за нами и даже дышать от страха боялась, но вой к счастью, быстро удалился, а затем и вовсе стих. Но я точно знала, что в ночных кошмарах он будет меня преследовать еще долго. 

Живя с нянюшкой на окраине леса, я часто слышала, как воют волки. И различала даже какой вой от голода у них, какой перед охотой, какой когда просто новостями делятся. А какой является призывной песней для самки. Так вот этот протяжный вой с переливами, что звучал сейчас, как раз и был призывной песней для самки. 

То есть, для меня. Как это не ужасно и  не невероятно. 

Я все пыталась осмыслить происходящее. И если не смириться, то определиться, как мне быть. Перспектива нарожать князю-оборотню, минимум шесть сыновей, меня отче-то, нисколько не прельщала.    

Всем своим нутром я чуяла, что не так все складно да ладно будет, как на первый взгляд, кажется, и он устелить пытается. Еще неизвестно, почему он вдовцом стал. Вполне ведь может быть, что прежнею княгиню, его зверь и разорвал.  

Но, не смотря на страх и смятение, из головы моей никак не шел пронзительный взгляд голубых княжеских глаз. Он заставлял мое сердце сжиматься и биться чаще, а еще, хотеть того, чего хотеть мне никак нельзя.  

Просто знахаркой при князе, осталась бы с удовольствием. Но мужа я себе выберу сама. Сердцем. Без чьего-либо приказа. Будет мил кузнец — значит кузнец. Конюх — значит конюх. Зато спокойно все и ладно будет. Потрудился в день, сколько велено и свободен, жизни радоваться и спать спокойно. А князьям, как и их женам, покой только сниться. Не хочу я судьбы такой, не мое.  

Отбор та ведь можно и провалить! Недопечь и пересолить каравай, например. Худо вышить сорочку в подарок князю, неровно нитку спрясть. Прикинутся тупой в задачах на сообразительность. Хотя, если будет прямой приказ от князя, что победить должна я, меня вытянут, что бы я ни вытворила. Да и откровенно позориться, честно говоря, тоже не хотелось. Нужно найти иной выход. Вот только какой?   

От всех этих безвыходных мыслей жутко разболелась голова. Я пыталась отвлечься глубоким дыханием и тем, что осматривалась по сторонам. Ничего не помогало, до тех пор, пока пред нами как-то резко, из, казалось бы, еще очень далекого тумана не предстал княжеский терем.   

Он просто поражал своим величием и великолепием. Ввысь пятиярусный, с большими балконами на каждом ярусе, хоть гуляй на них!  

Чтоб объять терем в длину, не хватало взгляда.  Строение плавно закруглялось, образуя внутри себя идеально, круглый и огромный двор. Я такого никогда еще не видела и потому, во все глаза сейчас смотрела. Позабыв про все страхи.  

Двор чистый, от люда свободный, лишь стража на воротах, да у главного входа стоит. Да не пойми откуда, к нам стремянной выбежал. Его благородие встречать. Щуплый мужчина шел споро, но вдруг замер, видно очень растерялся, увидев на коне, впереди оруженосца, незнакомую девушку.  

- Откель добыча такая у тя, уважаемый? -  весело спросил мужик, беря коня под уздцы и ведя к главному входу.  

- На пути встретили. Из Положских земель, на отбор невест спешила. Князь мне и велел отвезти, оруженосец князя лгал очень уверенно. Явно, не в первой прихоти князя выгораживает. 

- Из Положских? Одна? В полнолуние? Отчаянная ты девка! - восхитился мужик.  

- Принимай! - Ярогон легко подхватил меня и передал стременному. Тот в свою очередь, легко поставил меня на землю.  

- Как тут? Тихо все? - спросил Ярогон спрыгивая с коня.  

- Куды там!  - сморщился мужчина. - Княжна младая опять в крике. И сонное зелье не помогает. Няньки, мамки с ног избились уж.  

- Пусть лекари другое зелье подберут.  

- Говорят, не можно, дитенок ведь еще. Опасно сильное давать.    

- Вот же ж нелегкая! - скривился Ярогон.  

- А что с ребенком?  - поинтересовалась я деловито.  

Отгонять ночные мороки  и страхи, это первое чему меня учила нянюшка. Еще в раннем детстве. Вдруг и сейчас пригодится.  

- После смерти матери, как отец из дома, так она в истерику, к папе хочу! И хоть ты лопни, не унять, говорят! До снотворных зелий дошли вон. Да и они уже видать отказывают.  

- Княжна всегда кричит, когда отца нет, или только в эти две ночи?  

- Кричит только в эти. В обычные дни у нее иногда обмороки случаются, и носом кровь идет,  слабенькая она.  

- На свет в срок появилась?  

- На два месяца раньше почти, в ночь Черной Богини. У нас говорят, что она и забрала здоровье девочки и жизнь матери.  

- Я знахарка в местах своих, позволь на дитя взглянуть, может помочь, чем смогу.  

Ярогон призадумался на мгновение, а затем кивнул.  

- Идем! Но не приведи Всевышний, хоть волоску ее навредишь...  

- Зачем мне это? Вредить, уж точно не в моих интересах. 

Вредить княжне, я действительно не собиралась, а вот посмотреть на нее, после всего услышанного, было уже очень любопытно.  

Мы пошли очень быстро. Ярогон, неизвестно зачем, крепко держал меня за руку.  

Княжеские хоромы были просторными и   хорошо освещенными факелами. Возле каждого факела стояла стража. Все они низко склоняли головы при виде Ярогона,  а у меня нестерпимо зудела спина от их любопытных взглядов.   

На языке у меня вертелось много вопросов к оруженосцу князя. Как давно умерла княгиня, например и почему? Уж не зверь ли князя ее задрал за то, что первенцем девочка стала? Сколько у него братьев и который из них на меня напал сегодня? Язык прямо чесался от скопившихся вопросов, но не время и не место их задавать.

Глава 5

Истошные крики и визги ребенка были слышны уже на первом ярусе, а светлица княжны на третьем была. У меня невольно волосы на голове зашевелились, до того истошными были вопли.  

- Ыыы! Пааапа! Где пааапа! Хочуу к пааапее! Я, я, я к папе! Ему больно там! Больно! Больно!!  

Ребенок захлебывался криками, а сердце мое зашлось от жалости. И не знаю как им всем, а мне сразу стало все понятно.  

Малышка просто чувствует боль отца. Она с ним связана слишком крепко и чувствует, как страдает его человеческая суть, когда над ней берет власть демон.  

- Как зовут девочку? - спросила уже у дверей покоев.  

Девочка так кричала, словно ее саму сейчас разрывало на части. На глазах моих выступили слезы, хотелось зажать уши и сбежать подальше от этой двери, а лучше и вовсе из терема. Но к счастью, я, кажется, знала, как помочь ребенку.  

- Светорада имя ей, но обращаться можно лишь как княжна или свет очей моих.  

Ярогон распахнул дверь в светлицу княжны и моим глазам предстала жуткая картина: две женщины стоявшие на коленях на широкой кровати, держали за руки маленькую, изо всех сил выворачивающуюся и кричащую девочку.  

- Пустите! Пустите! К папе пустите! ААааа!  

- Отпустите девочку! - приказала я.   

Няньки вопросительно уставились на Ярогона, тот кивнул.  

Белокурая девчоночка, тут же соскочила с постели, бросилась к выходу и врезалась прямо мне в ноги.  

- Уйди с дороги! -  приказало дитя подняв голову и требовательно смотря на меня своими огромными голубыми глазами, что полнились сейчас слезами и отчаянной решительностью.  

Я подхватила напряженное детское тельце на руки и тепло улыбнулась прелестной малышке:  

- С папой все хорошо. Ты ведь знаешь! Он всегда возвращался к тебе, вернется и на этот раз.  

- Ему там очень больно, - доверительно зашептала мне в ухо девочка, - я помогу. Я просто по шерстке поглажу его волчика и он перестанет мучить папу, он меня не тронет. Он тоже меня полюбит, и папа больше не будет прятаться от меня. 

- Увы, волчики не умеют любить, княжна. Поэтому ваш папа и уходит. Он бережет вас. - пояснил Ярогон очень тихо, так чтоб слышали только мы трое. - И вам не стоит плакать и расстраивать батюшку еще больше.  

- Но ему сейчас очень больно и мне больно. Я помочь хочу!  Я устала от боли, и он тоже! - девочка скривила губки собираясь заплакать.  

Я почувствовала, как по телу девочки прошла судорога, заставляя ее выгнуться и громко простонать, сжав зубы.  

Я быстро отнесла девочку на  постель, стала поглаживать ее крайне напряженное тельце, и снова почувствовала, как по моим рукам побежала раскаляющая кровь, сила и как она, переходя в девочку, расслабляла ее тело, повинуясь моему  безмолвному желанию.   

Это было удивительное чувство! В своем мире, я никогда не чувствовала силу так явно. Да, руки разогревались и подрагивали, кончики пальцев покалывало, но никогда, даже в дни равноденствия и обрядов, поток силы не был настолько мощным и ощутимым. Сейчас меня всю сотрясало от него. Поглаживая девочку, я впала в некое подобие транса. Вокруг меня разлился чистый, белый свет, который заполнил меня всю изнутри. Я была поглощена жалостью к девочке и желанием ей помочь. Ей и ее отцу. Я была уверена, что как только ей станет легче, Богумир это тоже обязательно почувствует!  

Я не знаю, сколько времени  так прошло, но я чувствовала, как княжна расслабляется под моими руками и как в соответствие с ее расслаблением, уменьшается поток силы в моих руках.  

Когда состояние транса отступило и я, вернувшись к реальности пришла в себя, раскрасневшаяся от моего тепла Светорада, уже сладко спала, мирно сопя хорошеньким носиком.   

Я замерла, любуясь девочкой, и невольно заулыбалась ее невероятной, детской красоте.  Пухленькие щечки, и белокурые волосы делали ее похожей на ангелочка или эльфа с картинок сказаний для детей. Густые черные ресницы и пухленькие алые губки. Знатная красавица выйдет.   

Наверняка она вся в мать. У меня аж сердце замерло, едва я представила какой прекрасной, судя по девочке, была ее мать и как обворожительно прекрасно они смотрелись с широкоплечим и светловолосым князем, вместе. Он, наверное, очень ее любил.  

- Всю ночь проспит? - тихо спросил Ярогон, отвлекая меня.  

- Надеюсь. Принесите мой мешок. Оберег на нее надену, нашей богини ночи, она по ночам, хранит маленьких девочек от всего не доброго, может и здесь   поможет.  

- Вот твой мешок. Бери, что нужно. - Ярогон оказывается, все это время сжимал в руках мешок с моими пожитками. А я как чувствовала, забрала все нюнюшкины серебряные обереги. Не смогла оставить.  

- Приподними ей голову, - попросила Ярогона, чуть утягивая шнурок, на котором висел серебряный полумесяц.  

- Светлейший, да позволит мне усомниться, можно ли доверить нашу княжну чужим богам? - тихонечко спросила маленькая, сморщенная и сгорбленная женщина, вышедшая вперед.  

- Если наши от нас отвернулись - можно, - жестко заявил Ярогон, строго зыркнув на притихшую старуху.  

Глава 6

Пришла в себя я от того, что почувствовала, как кто-то провел рукой по моей щеке.  

Открыв глаза, увидела стоящего передо мной на одном колене князя и невольно шарахнулась в сторону, да только сидела я на тахте у стены, и отступать мне было некуда.  

Я затравленно озиралась по сторонам. Первой мыслью было хватать ребенка, свои вещи и бежать, куда глаза глядят, пока князь снова не обернулся чудовищем!  

- Тихо, тихо, Мила! Все хорошо. С рассветом зверь засыпает и до полной темноты себя не проявляет, - зашептал князь, схватив меня за руки.  

Вот он, стоит передо мной человеком. Красивым, могучим, светловолосым мужчиной, а мне все кажется, что его того гляди, трансформацией сейчас опять выворачивать начнет. Даже руки от страха похолодели.  

- Я напугал тебя вчера, знаю. Я и сам испугался. За тебя.  Мой зверь никогда прежде не рвался так сильно. Ты правильно сделала, что побежала. Однако, если бы не Ярогон, все закончилось бы страшно подумать чем. Никогда больше не ходи здесь в лес ночью.  

О, даа. Уж это-то я запомнила не сомневайся, - подумала кивая.  

- Кто тот второй, что напал на меня?  

- Мой младший брат, Светозар.  Его тоже бояться не стоит. Никого не стоит, пока ты здесь. Все хорошо. Сегодня я уйду пораньше, еще до заката. А потом у нас будет целый месяц покоя.  

У  нас будет целый месяц покоя - Богумир сказал это так, словно был уже абсолютно уверен, что никуда я от него не денусь. Словно я уже его собственность.  

От подобной самоуверенности меня аж передернуло, и я выдернула свои руки из его рук, довольно грубо. Князь встал и присел рядом, снова взяв мои руки в свои.  

- Ярогон сказал, что ты и боль, и страхи Светорады легко уняла своей силой?  

— Это не ее боль и не ее страхи. Она чувствует боль, и метания твоей человеческой части в эти ночи. Я не знаю откуда, но она все знает и чувствует, и хочет погладить волчика, чтобы он отпустил папу.  

От моих слов князь, подошедший к ложу дочери, упал на край ее постели как подкошенный, вцепился пальцами в волосы и, опустив голову, сдавленно прошептал:  

- О, творец всемогущий! Да за что же ей еще и это!  За что! Нас ведь нет в эти ночи дома! Когда няньки мне говорили, что она плачет и кричит без меня, я думал, это обычные капризы. Раз не прихожу ее поцеловать. Но вчера Ярогон увидел это и доложил, что это настоящие приступы истерики и паники с жуткими судорогами! И как мне теперь жить с осознанием того, что я и есть источник жутких мук своего ребенка?  

Князя мне снова стало искренне жаль, а Ярогона просто прибить захотелось! Мог бы, и опустить красочность в описаниях! Не догадался разве, что они ранят князя?  

Я подошла к мужчине и осторожно положила руку ему на плечо.  

- Не ты ранишь! Твой зверь! Не вини себя попусту, если не можешь ничего изменить.  

Князь поднял голову, и я могу поклясться, что с такой надеждой на меня еще никто и никогда не смотрел!  Богумир встал, крепко сжал мою руку и горячо зашептал:  

- Не отходи от Светорады этой ночью! Прошу тебя! Все что хочешь, для тебя сделаю, если облегчишь ее страдания!  

- Все что хочу? - уточнила призадумавшись.  

- Да! -  опрометчиво кивнул князь.  

- Ты прав, я из другого мира. Очень похожего на твой, но другого и здесь мне некуда идти. Поэтому, я с удовольствием останусь знахаркой при твоем дворе, при твоей дочери, если нужно. Но быть княжной - ноша не по мне. Учавствовать в отборе, я не хочу. Освободи меня от этого.  

- Я напугал тебя вчера, понимаю, - тихо и ласково зашептал князь, поглаживая правой ладонью мою щеку, - но познакомившись со мной поближе, ты поймешь, что я не опасен. Не отказывайся. Или, я настолько лицом и складом не к душе тебе вышел? - князь вдруг улыбнулся так обаятельно, что я не могла не ответить ему тем же.  

- Всем ты и ладен, и хорош и каждой по сердцу придешься. Не от того мой отказ от чести великой.  Просто не мой то путь. Знахарка, я, а не княгиня.  

- Может потому боги тебя и направили сюда, что путь твой изменился? Не думала? Может не зря, я тебе под ноги упал-то?  

Богумир  вдруг резко привлек меня  к себе.  Совсем как служитель Новопришедшего. Его сильные руки крепко сжали мою талию. Ладони князя были очень горячими, я ощутила их жар даже через одежду. Взгляд опасно потемнел. Совсем как перед сменой ипостаси в пещере. От этого у меня кровь буквально застыла в жилах! Неужели моя к нему близость, пробуждает его зверя даже днем?  

Я не стала противится. Не дай мне боги разбудить сейчас в нем еще и охотничьи инстинкты. Просто положила руки ему на грудь чтобы ненавязчиво, но отдалиться немного и заговорила спокойно:  

- Я вчера облегчила страдания твоей дочери, облегчу, и сегодня, если нужно будет. Значит точно не зря. Но мужчину для жизни, я буду выбирать сама. Сердцем. И даже княжеская воля мне в этом не указ.  

- Я смотрю, в вашем краю женщинам позволено слишком много! -  недобро сощурился князь.  

- По мне, в самый раз, - ответила, смотря прямо в потемневшие глаза. Хотела отойти, но князь не разжал рук, явно показывая свою власть.  

- Что ж, выбирай знахарка, выбирай. Но выбор боюсь у тебя не велик: или я, или Светозар. Его волк тебя тоже в покое не оставит, пока не определишься. Времени тебе до следующего полнолуния хватит, надеюсь?  

- Если не хватит, то что?  

- Если не отдашься кому-то из нас до следующего полнолуния добровольно, то наши волки будут биться за тебя до смерти и тебя возьмет победитель. Естественно, уже не спрашивая твоего согласия.  

- Ну, для того вы и приковываете себя к скалам, чтобы не навредить ни другим, ни себе, - напомнила я.  

- Когда дело касается тебя, шаманка, боюсь, ни что не способно удержать наших демонов. Уж слишком ты аппетитно пахнешь для них.  

Богумир смотрел в мои глаза, не моргая и я тоже не могла оторвать от него свой взгляд. От него исходило незнакомое мне притяжение. Пугающее и манящее одновременно. Хотелось, и бежать от него как можно дальше и в тоже время, бесконечно смотреть в его глаза, ощущать жар его тела. Потрогать его волосы, кожу, провести пальцем по пухлым губам.  

Глава 7

Губы Богумира были мягкие, сладковатые. Дыхание имело приятный аромат смородины. 

 Он нежно захватывал мои губы своими и толкался языком в зубы, требуя большего, но я упрямо их не разжимала. Много чести!  

Собрав остатки самообладания, пытаюсь оттолкнуть его, с силой уперевшись ладонями в грудь. Все зря. Сжал в талии так, что дыхание перехватило. Охнула от боли, а он, воспользовавшись этим, таки проник языком в мой рот.  

От прикосновения его языка к моему, по моему позвоночнику прошла горячая волна, заставившая меня испуганно вздрогнуть.  

Князь сжал ткань моего платья, и я испугалась, что сейчас как дернет вниз своими сильными ручищами, так и останусь в секунду нагой перед ним.  

Спасло то, что Светорада застонала во сне, заворочалась просыпаясь, и князь, испугавшись, что его дочь увидит непотребное, резко выпустил меня и отошел в сторону. Так резко, что у меня снова закружилась голова, и меня зашатало. Только открыв глаза, я и осознала, что все время пока князь меня целовал, они были закрыты.  

Чтобы прийти в себя неосознанно стала поправлять волосы и платье. Поправляя платье, невольно заметила, что соски мои затвердели, и так и вспыхнула ярым огнем стыда и злости на себя и князя.  

Да что ж это такое-то! Привык он что ли, что каждая девка здесь по одному его взгляду подол перед ним задирает?! Ну, так я, не все! Не один мужчина надо мной власти не имел, а волк из преисподней, тем более не будет!  

- Доброе утро, радость моя! Как спалось? - заворковал князь присев на постель к дочери. 

- Хорошо, - прощебетала девочка, прильнув к отцу. - Хорошая тетя пришла, и страх прошел.  

- Я тебе обещаю, моя хорошая, что эта тетя больше никуда от тебя не уйдет и кошмары тебя не потревожат больше.  

Я аж кулаки от возмущения сжала до боли. Вот же засранец!  

Девочка радостно кинулась обнимать отца еще крепче.  

- Ура! Мне с ней спалось спокойно и крепко.   

Девочка заметила меня, улыбнулась открыто и счастливо, соскочила с постели и прошлепала босыми пятками ко мне.  

— Значит ты моя новая нянюшка? А как тебя зовут? - спросила, с интересом меня рассматривая.  

- Ее зовут Милослава, - ответил князь за меня. - И это не нянюшка. Это моя суженая и я думаю, пройдет совсем немного времени, и она заменит тебе матушку.  

Девочка широко распахнула свои и без того большие глаза, часто заморгала, а потом вдруг схватила мою правую руку и прижала тыльную сторону ладони к своим губам.  

- Я обещаю вам государыня, что буду вам послушной и не доставлю никаких проблем! - прошептала малышка торопливо, явно волнуясь. Ее маленькие ручки дрожали от волнения, и когда она еще раз приложилась к моей руке губами, я от всей души и по-настоящему возненавидела князя.  

Он не кто иной, как подонок! Подло использующий ребенка в своих интересах!  

- Я не сомневаюсь в вас княжна. И я рада, что вам спалось хорошо, - ответила со сдержанной улыбкой.  

- А вы ко мне еще придете? У нас чудесный сад здесь. Мы могли бы погулять, - у меня невольно сжалось сердце от мольбы в детских глазах, при всех няньках и прислужницах, что были при ней, девочке явно не хватало материнского тепла и заботы и услышав, что я стану ей матушкой, девочка сразу решила, Что уж я-то смогу дать ей то, чего не могут они. 

Чувства сироты, я прекрасно понимала, сама без родительской ласки выросла и хоть нянюшка и была всегда ко мне ласкова, пустота в   моей детской душе все равно была. Всегда. Да и не только в детской. 

Сердце просто разрывалось от сочувствия к ребенку и призрения к князю. Пальцы сами собой сжались в кулаки. 

Понимает ли он, что нам обеим сейчас души выворачивает наизнанку? Конечно, понимает! Уже зная мою историю, не может не понимать! Вон какой хитрецой глаза поблескивают. 

Гад! 

- Мила придет к тебе при первой же возможности, Дочка. Но сейчас нам нужно идти. И да! О том, что я тебе поведал насчет Милы - пока, никому ни слова! Я поделился лишь с тобой, как с самым близким человеком. Ясно? - с крайней серьезностью предупредил князь.  

- Ясно! - кивнула девочка с самым важным видом. Но на то, что она свое слово сдержит, я даже и не надеялась. Наверняка, уже к вечеру о радостной новости будет судачить весь терем, а ко мне прямо сейчас, будет приставлена особая охрана, чтобы у меня уж точно не осталось выбора.  

- Ты же обещал мне выбор! - зашипела я, как только мы вышли из покоев Светорады.  

- Передумал!  - прошептал князь, опасно приблизившись. - Ты слишком хороша для Светозара. Равно, как и для кого-либо еще. 

Дыхание князя обжигало мои губы, еще помнившие его своевольный поцелуй. Я хотела отдалиться, но он не позволил, по-хозяйски дернув меня на себя. 

 - Ни мой зверь, ни я, не намерены, ни уступать тебя, ни делиться тобой, - хрипло выдохнул князь прямо мне в губы. 

Глава 8

От слов князя сказанных очень уверенным, не требующим возражения тоном, я просто онемела и хотела, бы возразить, да он не дал. Отвернулся от меня и громко позвал:

- Луша! Пойди сюда.

Из тьмы коридора тут же не вышла - выплыла, высокая, худая женщина лет пятидесяти, пожалуй, в строгом, черном платье.  С величественным достоинством она поклонилась князю и уставилась на меня изучающим взором. От цепкого взгляда ее серых глаз мне стало, откровенно не по себе. С одного только взгляда было понятно, что эта женщина здесь при высоком положение и от нее здесь многое зависит.

- На время отбора, Луша будет твоей распорядительницей и помощницей. Слушайся ее во всем. И даже не пытайся убежать! -  шепнул князь, склонившись над моим ухом. - Найду, где бы ни была! У тебя уникальный запах! Помни.

Князь быстро ушел куда-то по коридору в сопровождение своей охраны, не понятно, зачем здесь ему нужной, а я так и осталась стоять, зачарованная его голосом.

Запах у меня уникальный значит? Вот беда так беда.

Наваждение спало лишь, когда женщина схватила меня за руку и потащила за собой.

- Идем милая, времени мало. Отбор начнется уже в два по полудню, а тебя вымыть надо, накормить, приодеть, да в надлежащий вид привести, - и уже тихо, почти в самое ухо. - Пока идти будем, молчи! Больно много ушей любопытных вокруг.

 Я понятливо кивнула. Мое внезапное появление и помощь княжне, наверняка и так уже шуму на весь терем наделали.

 Довольно быстро проведя меня по терему, Луша повела меня через огромный княжеский двор и теперь он был забит людом, как улей пчелами. Прачки с бельем, кухарки с овощами и посудой, мужики с дровами и веревками, то и дело сновали туда-сюда. На меня никто и не смотрел. Все были в своих делах.

Вся челядь была хорошо одета, у людей были светлые, довольные лица. Значит хозяйство у князя благодатное, процветающие и к людям он добр и благодушен. Раз довольны они у него своей долей.  
На сердце сразу стало полегче.

Засмотревшись на люд, я не заметила главной опасности.

 Совершенно неожиданно меня схватили за руку, дернули вверх, схватили за талию и усадили на лошадь.  Сидела я лицом к лицу с молодым светловолосым парнем. Он, к моему ужасу, был очень похож на Богумира! Такой же крепкий, статный, плечистый, тот же прямой нос, те же пухлые губы. Только волосы чуть покороче и вьются чуть больше.

- Ну, здравствуй, красавица! - усмехнулся парень, и полез было целоваться, крепко обхватив мою талию, да только я успела выставить руку и вцепиться пальцами в его правую щеку и от души скребанула по ней ногтями.

- Ах ты бешенная кошка! - взвыл парень, правой рукой он закрыл пострадавшую щеку, а левой с силой дернул меня за волосы, заставив запрокнуть голову.

- Отпусти! - закричала, во все горло и занесла было руку для удара, но парень ловко ее перехватил, до боли заломив мне пальцы.

- Не дергайся, птичка! Не то, больнее будет! -  оскалился парень и в его темно-синих глазах, мелькнула уже знакомая мне хищная тьма.  

- Пусти девку, Светозар! - услышала слева требовательный голос Ярогона. - Не про твою честь она. На княжеский отбор прибыла.

От сей новости Светозар аж расцвел:

- Отлично! Фаворитка у князя уже есть. Победит Софья, то всем известно. Значит после отбора, я возьму тебя себе. Птичка. - Княжич резко дернул меня на себя, и я еле сдержалась, чтобы не плюнуть в его самодовольное, холеное лицо. Резко отвернула голову, и поцелуй княжича пришелся в шею.  

Мужчина коснулся кожи не только губами и языком, но еще и весьма ощутимо прикусил ее и удерживал меня так довольно долго. Видимо, чтобы оставить хорошо заметный след. Волчью брачную метку. Слышала от егерей, что волк, укусом в шею, всегда метит свою пару, чтоб другие волки и не подумали претендовать на нее.  

От этих волчьих повадок стало жутко и мерзко. Резко дернулась и зубы княжича, невольно сжались сильнее, прокусывая кожу до крови.

- Ненавижу собак! - выплюнула, глядя княжичу в лицо, он тут же, до боли ухватил меня пальцами за подбородок.

 - Я волк, птичка, - прошипел мне в лицо угрожающе.

- Волки, благородны и прекрасны, а вы с братцем, жуткие чудовища внешне. Но хуже того - вы изнутри насквозь гнилые!  

- Это потому, что нам ласки не хватало, крошка.

Левая рука княжича оказалась на моем бедре и сжала его.

- Пустите девушку княжич, с сегодняшнего утра она тоже фаворитка князя, - сообщил Ярогон.
- Но он уже спит с Софьей.

— Значит, князь возьмет себе две жены. Имеет право, - спокойно пояснил распорядитель князя, - передайте мне девушку! — это уже тоном, не приемлющим возражений.

Ярогон подошёл к лошади и протянул руки готовясь меня принять. Я не стала ждать, пока княжич поможет, и сама неуклюже буквально свалилась с лошади в сильные руки воина.

- Брат метку на ней не поставил! Я поставил! Она моя!  теперь она принадлежит моему зверю!
Княжич с диким криком пришпорил коня и помчался к главному княжескому терему.

- Помогите мне, умоляю! - прошептала, прижимаясь к Ярогону, как к единственной, спасительной соломинке, с трудом сдерживая слезы отчаянья. - я не хочу принадлежать никому из волков. Я человек!

- Я бы и рад, милая, да боюсь, что нет способа тебе помочь. - сочувственно вздохнул Ярогон, бережно ставя меня на землю. - Княжья воля - наша доля. Так у нас говорят.

- Ты можешь помочь, если женишься на мне! - выпалила в отчаянье, хватая воина за руку.

- Боюсь, что я не доживу даже до брачной ночи, - горько усмехнулся мужчина. - И ты все равно достанешься кому-то из волков.  

Я всхлипнула в отчаянье. Ну не может же быть все так безнадежно!

Глава 9

Дальше до бани добрались без приключений. Луша выгнала всех девок, готовящих воду, и мы остались вдвоем. Я успела уловить на себе откровенно неприязненные взгляды девушек и весьма озадачилась тем, за что уже успела их удостоится.  

- Раздевайся! Чего встала?! - прикрикнула Луша, плотно затворив дверь жарко натопленной бани.  

- Что теперь будет? - спросила, морщась от боли. Укус с каждым мгновением жег все сильнее. - Они там не подерутся? 

- Если и подерутся, то Светозару давно поделом. Самый младший из семи сыновей, а борзости на пятерых князей с избытком хватит! - пренебрежительно фыркнула женщина. - Не думай о них! Сами разберутся! Слушай и запоминай; ты - моя племянница из Положья. Отец твой, Тихон, ювелир. Ни братьев, ни сестёр, не имеешь. Отец помер с неделю как, ты ко мне под крылышко и подалась, чтоб сиротой не оставаться.  

- А че ж отец, дочь свою единственную, замуж не выдал пред смертью?  

- Не ждал, он что помрет. Сердечко подвело. Тебе дар здравницы, от матери твоей передался, от Агафьи, что пять лет назад от черной смерти почила.  

- Что такое черная смерть?  

- Мы незнаем откуда она берется. Да только подкрадывается она к людям не заметно и поедает органы изнутри, словно червь какой. И не чем ее не вытравишь и не остановишь, а человек с нее чернеет постепенно. Умирая в жутких муках. Ни старых, ни малых не жалеет, все равно ей кого забирать.  

- Заразная?  

- Была б заразная, здесь бы давно уже пустыня была! - проворчала женщина недовольно, словно сетуя на мою глупость.  

Далее она назвала мне имена рода со стороны мнимых отца и матери, до девятого колена.  

- Это спросят, это выучить должна. Спросят прям сегодня. Древо родословное составят, как княгиней станешь.  

- Да как же это я выучу-то, за час, столько имен не знакомых? - спросила с отчаяньем в голосе. На память я никогда не жаловалась, но для заучивания времени ведь практически и не было.  

- Повторяй их за мной, четко и громко. Когда спросят, в памяти все и всплывет.  

- Точно?  

Луша лишь улыбнулась:  

- Бог и меня дарами не обидел. Иначе, на кой бы я князю сдалась в своем то возрасте.  

Женщина выглядела довольно молодо, так, что я еле удержала на языке вопрос о ее возрасте.  

- Смотри мне прямо в глаза и повторяй, - потребовала Луша, взяв меня за руки.   

Выполнила, как велено, удивившись мощному потоку силы, исходящему от женщины. Она, похоже, ничуть мне в силе и не уступала, а скорее всего и во много раз превосходила меня, учитывая ее почтенный, надо полагать возраст. Странно, конечно, почему при всем при этом, она не была приставлена к юной княжне, ведь вполне была способна ей помочь.  

- Силищи в тебе девка столько, что я и не знаю, как сама ты от нее не горишь! - покачала головой женщина. - Вижу, что благая она. Да только в благое и у нас не особо охотно верят, милая. Терпи, правоту свою зная! Терпи и не смей злобиться, как бы не выводили!  

- Терпеть мы уж привычные! - кивнула с тяжким вздохом.  

Неужели же во всем пространстве подвластном богам, нет ни одного мира, где людей, наделенных восприимчивостью к потокам энергии, уважали бы и почитали, а не боялись и призирали?  

- Соперницей тебе будет лишь Софья, фаворитка князя. - продолжала Луша. - Он уже давно делит с ней и стол, и ложе, так, что все знают, что отбор, это лишь формальное соблюдения древнего обычая, в данном случае. Софья уверена в себе и тебе рада, понятное дело, не будет. Но воле князя она покорится, конечно, примет тебя. Но зуб даю - извести попытается. Не смотри, что при князе глазками аки лань кроткая хлопает, всех в тереме давно уже к ногтю прижала по-хозяйски. Мыши без ее ведома, крошки в норку здесь не носят. Соперниц она не потерпит.  

- Я в княжны не напрашивалась! - я невольно поёжилась под изучающим взглядом женщины. Она даже груди мне приподняла, очевидно, ища некие изъяны на коже под ними. И я даже пожалела сейчас, что боги наделили меня слишком ладным и чистым телом. Была б одна грудь больше другой, или нога другой короче, а лучше б бородавка, здоровенная на носу. Меня б может, и выбраковали бы с невест, и оставили знахаркой при княжне, как мне того и хочется. Но увы.  

- Волку будет все равно, даже если ты вся в бородавках будешь, поверь. Так что лучше уж с князем. Он то точно, куда лучше с девками обращаться умеет, - заметила Луша словно прочтя мои мысли.  

- Вы знаете, что они оборотни? - поразилась я.  

- Конечно. Как не знать, - спокойно отвечала Луша.  

- Но князь говорил, что простой люд не знает правды о них, и даже их жены не знают.  

- Верно, простой люд не знает и не надо ему знать, учти это на будущее. А мы не простой. Мы приближенный. Я всех княжичей и княжон принимала и руками своими вынянчивала! Мне ли не знать!  

Вот оно что! Значит, эта женщина наверняка является еще и хранительницей всех семейных тайн княжеского рода! 

 Собравшись с духом, задала один очень волнующий меня вопрос:  

- Отчего овдовел Богумир? Что случилось с княгиней?  

Луша, уже проворно мывшая мне ноги, бросила на меня строгий взгляд, но ответить не успела, потому что плотная дверь бани с громким скрипом отварилась и через порог перешагнул сам Богумир.  

- Выйди! - не приказал, а яростно прорычал Луше.  

А я, вздрогнув всем телом от неожиданности и испуга, схватила бадью с холодной водой, стоявшей возле меня на лавке, и выплеснула ее на князя.   

Тот шарахнулся было в сторону, но увернуться не успел, так и застыл столбом, мокрый от макушки и до пяток. А в глазах удивление с яростью вперемешку, дьявольским огнем горят.  

- Поделом тебе, охальник! Брысь от селя! - кивнула Луша довольно.  

- Выйди, нянюшка! Всё одно, моя она уже!  

Князь посмотрел на свою верную нянюшку таким свирепым взором, что все ее достоинство и величие, что читались в каждом ее движение до того, в один миг, словно ветром сдуло.  

Глава 10

Просто не счесть сколько раз, я говорил Светозару уходить в пещеры заранее. Еще засветло. Ну, так у него же вечно все успеется! Хотя прекрасно знает паршивец, что его зверь один из самых нетерпеливых и необузданных! Просто чудо, что на его пути оказался именно я. А в нем все же сохранились остатки разума, и он не убил меня. Сдерживался изо всех сил. А вот его поверенному повезло куда меньше. Не выжил, несмотря на все старания Ярогона.  

Мой зверь тоже уже готовился к выходу, от того все мои чувства и ощущения обострились, и я сразу заметил неслыханные колебания силы в пространстве и иномирный свет. Никогда раньше ничего подобного не видел и не ощущал. Первой мыслью было, что может, я, позабыл, а сегодня день почитания кого-то из наших богов? Вот только на память я прежде не жаловался. 

 Поток силы из портала был мощнейший! От него сама земля содрогалась и стонала, и даже зверь мой испуганно затих.  

А потом ко мне подошла она.   

Я сразу уловил мощные потоки силы, исходящие от чужачки, еще до того, как она успела ко мне прикоснуться, я мог с уверенностью сказать, что ни одна наша шаманка с ней по силе не сравнится. Разве что наша нянюшка, но про нее тоже говорят, что не с наших земель она.  

А уж как к ранам моим чужестранка прикоснулась, так меня и затрясло от ее мощи, но самое главное, что вдруг утих мой зверь, совсем утих. Но тогда, я не особо обратил внимание на это. Нужно было срочно уходить пока Светозар не объявился опять, или кто-нибудь еще из братьев и племянников.  

Девушка была ладна и прекрасна. Отблески ее темных волос в лунном свете, зачаровывали.  А от притягательного блеска в ясных глазах и вовсе невозможно было оторваться. Иномирянка оказалась очень сильной и телом, она, хоть и не без труда, но довольно быстро дотащила меня до глаза великого дракона. А когда там, в пещере отпустила мою руку. Мой зверь снова стал рваться наружу с удвоенной силой. Когда девушка опять взяла меня за руку, снова затих. Тут мне и стала очевидна эта связь.  

Что за сила у нее такая чудодейственная, чужачка и сама не знала, мне просто жаль тебя и все, - говорит.  

В свете факелов пещеры, я смог рассмотреть ее куда лучше, чем в блеске луны. Девушка оказалась необычайно красива.   

Почти у всех наших девушек волосы либо огненные, как пламя, либо золотистые, как мед или пшеница, а глаза у них в разные оттенки, синего, голубого и лазурного. У чужачки же волосы, темного, почти черного оттенка и глаза к ним подходящие, насыщенного цвета лесного ореха. Их темнота   обволакивала, брала в плен, как вечерняя тьма, медленно переходящая в ночь.  

Пришелица просто заворожила меня своей необычной красотой, и я понял, что не хочу с ней расставаться. Даже если бы у нее не было дара сдерживать моего зверя, я бы уже не отпустил ее от себя.   

Ее хотел и мой зверь, я это чувствовал по сильнейшему возбуждению, что накрывало меня против воли. А это значит, что девушка теперь в опасности, в большой опасности.  

Но это ничего. Очень кстати, завтра начинается отбор девушек, на кандидатуру моей жены. Номинальный. Моей фавориткой уже давно была Софья, и все об этом знали. Теперь она разделит это почетную участь с Милославой. Чужачке ведь все равно пойти в этом мире некуда. А я предлагаю ей такую долю, лучше которой она здесь точно не найдет.  

Я чувствовал себя все хуже. Раны хоть и затянулись, но не зажили. А моему зверю очень не нравилось, что я практически умираю, а его сдерживают. Не дают исцелить меня. Ведь если я умру, умрет и он.  

Мила очень не хотела отпускать мою руку. Боялась. Боялся и я. Подозревая, что на сей раз, зверь будет рваться из цепей, как никогда прежде, стремясь достать до нее. Но и попросить ее уйти в ночной, полный опасностей лес, я тоже не мог.  

Когда Мила все-таки отпустила мою руку, боль от перехода затопила мой разум и растворила сознание. Лишь малюсенькая частичка моего человеческого я, теплилась теперь на самых дальних рубежах сознания свирепого чудовища.  

Чудовище рвалось изо всех сил, оно очень хотело получить столь близкую к нему добычу, волкодлак чувствовал мощь иномирянки и очень хотел воплотить ее в своих щенках. Она должна принадлежать ему и все тут. Выбора у Милы уже не было.  

Она сидела в углу напротив, вжав голову в колени и трясясь как маленький листик на ветру. Такая маленькая, хрупкая.   

- Ты не подойдешь к ней! Не посмеешь! - кричал я неистово рвущемуся с петель зверю! - Она нужна тебе! Ее нужно беречь! Уймись! Ты ее пугаешь!  

Но зверь не слушал. Он уже почти выдернул огромные звенья цепи, что были впаяны в скалу еще пламенем самого великого дракона. А страх окончательно завладел Милой, и она бросилась из пещеры со всех ног. Мой зверь забился в приступе ярости и, рванув натянутые до придела цепи, поспешил за ней.  

Запах Светозара я учуял сразу и Мила сейчас бежала прямо к нему, но я успел. Мой зверь успел.   

Пока разбирался с младшеньким, девку увел Ярогон, он, как всегда, появился в нужное время и в нужном месте, и я даже и не сомневался, что мой верный, старший друг детства, уже понял все правильно и поступит как нужно.  

Никогда раньше зверь Светозара не боролся со мной настолько яростно. Он чувствовал необычайно манящий запах девственной самки и готов был на все, лишь бы заполучить ее немедленно. Но мой зверь хотел её не меньше. К тому же, мой зверь был альфой стаи и все остальные волкодлаки всегда повиновались моему зверю по умолчанию.  Один мой взгляд для них - закон. Зверь Светозара был первый кто оказывал сопротивление. Да еще весьма яростно. Паршивец изо всех сил стремился завалить моего зверя на спину и перегрызть ему глотку.  

Моя человеческая часть приложила нимало усилий, чтобы мой зверь не перегрыз горло брату.  

Оставил его полуживым и вернулся к пещере. Зверь не хотел в нее заходить. Он хотел бежать в княжество, к людям. Безприделить. Выпускать свою звериную ярость и продолжить, наконец, свой род.  С ней продолжить!  

Глава 11

В покои Светорады к которым я подошёл, с непривычно колотящимся сердцем. Но меня встретила и окутала теплым, нежным коконом блаженная тишина.  

Дочка мирно спала, разметавшись на постели и чему-то сладко улыбалась моя радость.  Я впервые видел ее в таком благостном состояние после возвращения из пещер. Обычно, в эти утра ребенок выглядел крайне бледным и измученным. Как после очень тяжелой болезни. Сейчас же, про такое и не подумаешь.   

Я облегченно выдохнул. Тяжеленный камень, придавливавший мою душу все эти годы, впервые, не откатился сторону, на время, как раньше, а упал с души окончательно, рассыпавшись в полете на мелкие песчинки. И благодатная тому причина, спала, полулежа рядом, на тахте. = 

Я не удержался, подошёл ближе и опустился перед ней на колени, чтобы не рассматривать ее сверху вниз. Хотелось смотреть прямо в ее милое личико.  

Белая, чистейшая, без единого изъяна, едва ли не светящаяся кожа. Алые полноватые губы, к которым так и тянет прикоснуться. Длинные, густые, черные ресницы, чем-то неуловимо похожие на крылья вечерних садовых бабочек. Аккуратненький, маленький, носик, закругленный подбородок.  

Меня очаровывало в Милославе все. Она была прекрасна, нежна и кротка, словно ангел небесный. У меня аж дух захватило от взгляда на нее. Прекраснее нее я никого еще не видел.  

Наши девушки, тоже, безусловно, прекрасны. Но есть в их красоте некая холодность, надменность, и однообразность. А вот Мила, не похожа ни на кого, здесь она такая одна. И она должна принадлежать мне, как самый редкий самоцвет этих земель. Только я имею на нее право. Только я и мой зверь. Который сейчас заурчал, заворочался, чувствуя желанную добычу. Начал принюхиваться.  

Спи, спи. Все хорошо. Никуда я ее не отпущу, но и тебе не отдам на поругание.  

Зверь недовольно заворчал и начал принюхиваться еще сильнее. Повинуясь его инстинкту, я взял Милу за руку и по моему позвоночнику, тут же прошла будоражащая волна.   

Какая же нежная у нее кожа. А какой у нее неповторимый аромат. Я и сам не заметил, как поднес ее изящную руку к своим губам, глубоко вдыхая пьянящий аромат ее кожи. Мгновенно захотелось большего. Я потянулся к ней, провел пальцами по щеке  и понял одну страшную истину:  

Мне не нужна больше ни одна другая. Все они, включая Софью, для меня больше не существуют. Не привлекают, не возбуждают. Теперь моему зверю нужен только запах Милы. Отныне это его личный дурман, наслаждение и проклятие одновременно.  

После смерти Рады, тоже очень манящей зверя своим ароматом, он выбрал запах максимально на нее похожий, так уж вышло, что он оказался у младшей сестры Рады - Софьи, но запах Милы перебивает их все. Теперь ни Софья, никакая другая девушка, ни для меня, ни для моего зверя, просто не существуют как женщины. Как объекты желания, они растворились в пространстве, исчезли, словно призраки на рассвете.  

  Сомкнутые веки моего прекрасного проклятия дрогнули и распахнулись, девушка испуганно уставилась на меня и тут же шарахнулась назад.  Со сна, она видимо не поняла, где находится и испугалась, что мы еще в пещере, и я сейчас снова перекинусь в так напугавшее ее чудовище.  

Я попытался ее успокоить и вроде бы, получилось. Страх из взгляда Милы пропал, но теперь ее беспокоило, кто был тот второй, что напал на нее. Я рассказал правду, а еще заверил, что сегодня мы уйдем пораньше, чтобы не подвергать ее опасности. Если нужно будет, то я за шкирку утащу за собой Свнетозара. Еще до полудня. А дальше, нас ждет целый месяц спокойствия.  Отчего Мила мгновенно напряглась и испуганно выдернула свои руки из моих, с крайне недовольным видом.  

Значит, со своей участью еще не смирилась? Что ж, вполне понятно и поправимо.  

Чтобы отвлечь Милу, я сразу же спросил о дочери и услышал то, что повергло меня в шок.   

Светорада, каким-то непостижимым образом действительно чувствует моего волка. Чувствует, как он терзает мою человеческую сущность. Перенимает часть ее боли на себя и хочет погладить волчика и попросить, чтобы он отпустил папу.  

О, творец всевышний! За что ей то все это? Почему моя дочь так страдает? За что ты меня караешь болью моего Дитя, Творец?  

Насколько я знаю, с другими детьми оборотней ничего подобного не происходит. Может потому, что у них есть матери и они не привязаны к отцам так же сильно, как и Светорада ко мне?  

После смерти Рады, я не отходил от девочки, стремясь восполнить ее утрату, а еще просто быть через дочь ближе к жене, девочка была ее маленькой копией.  Те же ясные глазки, носик пуговкой, пухлые губки, та же сияющая улыбка, что первое время, беспощадно резала душу, словно острый нож.  И больше всего на свете, я боялся потерять еще и ее, и сам того не ведая, жутко навредил ей своей заботой. И теперь был готов на все, лишь бы избавить свое чадо от страданий.  

- Не отходи от Светорады этой ночью! Прошу тебя! Все что хочешь, для тебя сделаю, если облегчишь ее страдания! - попросил чужеземную шаманку так искренне, как еще никого, никогда и ни о чем не просил.  

- Все что хочу? - уточнила призадумавшись.  

- Да! - не подумав кивнул я.  

И Мила попросила оставить ее знахаркой при дочери, но избавить от участия в отборе. Мол, не для нее это. Знахарка она, а не княжна и мужа выберет себе сама. Сердцем, а не по приказу.  

Глава 12

Я передал девушку под опеку своей верной нянюшки Луши, с которой успел уже сговориться обо всем на пути в покои дочери и поспешил в покои к Софья, чтобы хоть немного согнать с ней кипящее во мне возбуждения.  Если получится, конечно.  

О, Творец Всевышний!  И что же мне теперь делать с Софьей? Как личность она мне никогда особо интересна и не была. Слишком очевидно, притворно кротка, на показ. Слишком честолюбива и высокомерна. В открытую завидовала сестре, когда я выбрал именно ее, охмурять меня кинулась прямо в день похорон сестры, без всякой боли совести. Ее даже Света не любит, чувствуя не искренность ласки тетки.  

Я с ней только из-за желания своего зверя, ну и собственного, конечно. Здесь врать себе бессмысленно. Но я уже понимал, что, скорее всего мой зверь сейчас распсихуется, на то, что ему подсовывают пустышку и запах, Софьи для него теперь станет отталкивающим, неприемлемым. Возможно, я даже стану с ней бессильным как мужчина. И что же мне делать?  

Бросить девушку после того, как столько времени, почти в открытую делил с ней ложе, невозможно. Могу, конечно, отдать ее в жены кому-то из племянников, или вон Светозару, единственному из братьев, еще не женатому, но для Софьи это ведь станет неслыханным оскорблением и унижением. Я не могу с ней так поступить. Возможно, она и заслуживает урока от жизни по приземлению в амбициях, но не такого жесткого. И Рада мне такого тоже не простит!  Нам еще с ней в иномирье встречаться, а я и так виноват перед ней, больше некуда.  

Надо прямо сейчас предупредить Софью, что на отборе у нас теперь две фаворитки и княжны у нас тоже будет две. И лучше ей с этим смерится и принять Милу как близкую подругу. Делить им нечего, моего внимания на обеих с лихвой хватит. Все будет, так как и полагается. Одну ночь в одних покоях, другую в других и содержание равное для обеих.   

Хотя, я прекрасно понимал, что эта новость станет неслыханным ударом по самолюбию красавицы. И очень вряд ли, что она ее быстро примет и смириться. Дал бы бог ума козни сопернице не устраивать.  

Хотя, если устроит, то оно и лучше, будет законный повод для изгнания.  

Я знал, что девушка сейчас готовится к отбору, наверняка наряжается и очень волнуется, и от моего прихода, конечно же, не ждет ничего кроме поддержки и благословения.  

Да, шаманка! Своим появлением ты  сходу утроила мне веселую жизнь! - покачал я, головой входя в покои своей, теперь уже бывшей фаворитки.  

Софья была прекрасна, как всегда. На этот раз даже слишком. На ней было платье из синего бархата с золотой вышивкой. Золотое колье и серьги с камнями в цвет платья. Глядя на все это раскошество невольно подумалось, а не слишком ли я Щедр к фаворитке? Я любил наряжать и украшать своих женщин. Обожаю наблюдать, как загорается восторг в их глазах при взгляде на новинку. Но одно дело, когда это сестры, племянницы или жена, а другое - полюбовница, а она ведь к этому уже привыкла. Ждет и даже припрашивает, и запросы каждый раз все выше.   

Волосы  Софьи были уложены в венок из кос, а в косы были вколоты булавки с серым жемчугом на вершинках.  

Девушка любовалась своей неотразимостью в серебряном зеркале, когда я вошёл.  

Подскочила с сияющей улыбкой и спешно поклонилась обернувшись.  

- Князь мой! - выдохнула с благоговением, не смея поднять глаза.  

- Я же велел тебя одеться проще, наравне со всеми, - покачал я головой. Уже чувствуя раздражение к фаворитке.  

- А смысл?  - искренне удивилась она. - Все и так все знают, - я твоя фаворитка. Будущая княжна и должна соответствовать тебе и внешне.   

- Смысл Софья, в уважение к окружающим и традициям, - пояснил довольно грубым тоном.  

Не манит она меня больше! Не манит! Пекельные черти все раздери!  

Стоит вот вся красивая такая. Только для меня красивая! А мне всё равно! Ни одна искорка не зажглась в душе! Ни один мурашек по спине не пробежал! Ни один мускул не дрогнул! А запаха, прежде такого манящего и возбуждающего, теперь и вовсе не чувствую. Только чередой от волос пахнет, да мятным маслом от кожи.  

Проклятье!  

В холодно голубых глазах девушки появились слезы, но она сдержалась. Запрокинула голову и улыбнулась.  

Прости, я сейчас же переоденусь. Я старалась для тебя. Хотела порадовать.  

- У тебя будет еще много дней впереди, чтобы меня радовать, - выдавил из себя, чтобы хоть как-то смягчить. Софья должна принять участие в отборе, без этого ни как. И я ничего пока не буду говорить ей про Милу. Боюсь, что без истерик Софья эту новость принять не сможет, а времени утишать ее, сегодня уже нет.  

Подошёл, обнял девушку со спины за утонченные плечи, прижался губами к тонкой белой шее, давая ей, себе и своему зверю второй шанс. И снова ничего и нигде не отозвалось. Обнимаю сейчас пышногрудую красавицу, а все одно, что полено осиновое!  

- Проклятье! - выругался вслух, не сдержавшись.  

- Что такое, мой государь? - промурлыкала уже прикрывшая от неги глаза, Софья.  

- Забыл про одно важное дело! Прости.  

Развернулся, чтобы уйти, а   в душу вдруг, словно нож вонзили и практически спящий во мне зверь, мгновенно проснулся и взревел в ярости от негодования. Потому что, на столь желанную им самку, брачную метку поставил только что не он.

Глава 13

Ярость кипела во мне неутихающей бурей!   

Я не шел. Я почти бежал. Отворяя двери ударом ноги, а, не дожидаясь пока их распахнут передо мной прислужники. И проклиная все на свете, за то, что княжеские палаты такие большие, и я не могу оказаться на улице сию минуту.  

Да я придушу этого несносного мальчишку раньше, чем успею перекинуться в волкодлака. Он, что не понимает, с чем играет? Не понимает, кому дорогу переходит?   

Я старший брат!  Я князь! Я Альфа стаи! Да как он только посмел! Вчера ведь ясный приказ получил - Моё не трогать! Мелкая мразь! Раздавлю ведь! Не поморщусь!  

С братом я столкнулся нос к носу, в самом пороге, у выхода из терема и без лишних слов, сходу замахнулся, чтобы вдарить ему в челюсть, так чтоб с крыльца княжеского терема кубарем скатился.   

Но младшой, проявив невиданную наглость и своеволие перехватил мою руку сжав в запястье. Мы оба тряслись от бешенства и натуги. Он, пытаясь меня удержать, я, пытаясь побороть его недюжинную силу.    

- Ты опоздал. Она моя.  

Заявил младшой, глядя мне прямо в глаза. Да такой огонь решимости и страсти в его очах горел сейчас, что я прям зауважал его впервые в жизни.  Но уступать ему, я, конечно же, не собирался. И потому, со всей силы ударил его коленом в живот так, что брат от неожиданности таки слетел с крыльца. А я, не дожидаясь пока он очухается, наскочил на него, схватил за кафтан и со всей силы впечатал в стену терема.  

- Как ты, щенок, смеешь идти супротив слова моего! Она моя! Я объяснил тебе это еще вчера!   

- А брачную метку на ней поставил я, - нагло усмехается щенок. - И с этим ты уже не поспоришь, брат. Таковы наши волчьи законы. Она позволила. Значит, признала мою силу! Признала своим волком и будет рожать от меня!  

От наглости брата меня затрясло так, что еле сдержался, чтобы не разбить его своевольную бошку о стены терема.  

- Признала?? Да она ведь и понятия не имеет о волчьих повадках и обычаях! А ты просто нагло этим воспользовался!  

- И тем ни менее. Как есть, - усмехался брат.  

Я резко отошёл от брата, чтобы не прибить его в ярости. Мой зверь ревел и метался. Рвясь наружу чтобы отстоять свое. Я прикладывал сейчас все силы, чтобы сдержать его.  

- Все решит битва наших волков. Сегодня же! Битва до последнего вздоха!  - решительно заявил я.  

- Что здесь происходит?? - басом осведомился Радмир, проходящий мимо.  

- Готовься завтра княжество принять, брат, - усмехнулся Светозар второму по старшинству брату. - Биться будем до смерти! - решительно заявил младшой, показывая, что ему ничуть не страшно. Напротив - он просто жаждет снести мою голову с плеч.  

- Тебе ли, щенку, князю вызов бросать?!  - взревел Радмир, прожигая  гневным взглядом младшого.  

- Я в своем праве! - огрызнулся Светозар и удалился с гордо поднятой головой.  

Поганец!  

Я просто отказывался верить очам своим! Мальчишка всегда был полон гонора, но, чтобы переть вот так, напролом против своего князя, нужно быть просто безумным!  

Хотя, учитывая то, что сейчас весна, а Светозар самый младший из нас и как следствие, хуже всех контролирует своего зверя, а у Милославы такой неповторимый и волнующий запах, можно было смело заявлять, что младшой сейчас не адекватен. И в случившемся больше виновен его зверь чем он сам, но беда в том, что он теперь не остановится пока не получит Милу, либо пока не умрет. Выбора у меня не было.  

- Что стряслось? - хмуро спросил Радмир.  

- Он поставил брачную метку на моей невесте! - прорычал я, стараясь утихомирить свою ярость.  

- На Софье?!  

- На другой!  

- Мальчишка, конечно, поторопился и проявил нетерпение и неуважение, но все же если это не Софья, может быть, не стоит, так горячится? - примирительным тоном осведомился брат. 

- Отныне, Мила, это моя вторая фаворитка и никто не смеет ее трогать! Запомни! - яростно пророкотал я, так что брат от меня даже отшатнулся.   

Резко развернувшись, я направился в сторону бани.  Я должен был увидеть, действительно ли она приняла брата, как сильнейшего. Точнее не она, а ее тело. Так бывает. Я не знал, что буду делать в этом случае. Меня просто разрывало от ярости! Ну почему? Почему я сам не догадался сразу поставить на ней брачную метку?!  

Да ясно почему - пугать еще больше не хотел. Теперь вот расхлебывай.  

Слух мой обострился, и я прекрасно слышал даже через толстую, дубовую дверь, как Мила спрашивала Лушу почему умерла моя жена.    

Я не дал нянюшке возможности ответить. Вошел.   

В Глаза мне сразу бросился нехорошо распухший укус, на шее, с левой стороны, не приняла она его. Не приняла. Но на этот случай, в укусе была изрядная доля яда волкодлака. Рассвирепев, еще больше, выгнал Лушу и уставился на обнаженную деву, впервые не зная, что делать дальше.  

Она была так ладна и прекрасна, что у меня дыхание перехватило. Хоть вроде же все у всех дев одинаковое, и перевидал я их нагими, не мало. И эта ничем особым от других то вроде и не отличается, а вот стою напротив нее сейчас, и аж дыхание перехватывает от желания к ней прикоснуться. Провести пальцами по ее нежной, влажной коже. Ощутить ее жар, вдохнуть, аромат. Хочу, чтобы страх в ее глазах сменился пламенем всепоглощающего желания, принадлежать мне здесь и сейчас.