Глава 46. Помилование


- Кому нужнее, тот и проигрывает. Ты нарушила баланс. В этом и есть твоя ошибка, -говорит Грет, а потом неожиданно переходит к более земным вещам: -Ты ела сегодня? Понятно, - Грет дёргает шнурок и приказывает появившемуся слуге. - Завтрак на двоих.

- Её кормят? - перебиваю я.

- Кого, - Г рет недоумённо смотрит на меня.

- Кору. Она похудела.

- Как положено тюремными правилами.

- А... можно её отпустить? Ну она ведь ничего плохого уже не сделает.

- Ты неисправима.

- Я не собираюсь ни приближать её к себе, ни даже видеться с ней ещё раз. Но пытаюсь понять. Она пыталась выжить. Ты сам знаешь, что иногда давят обстоятельства. Если тестирование не пройдено, девушку выбрасывают из академии. А дальше один путь - в обитель. Такие правила, они загоняют в ловушку.

- Правила правилами, но путь в обитель с чистой совестью лучше, чем предательство. Выбор есть всегда.

- Знаю. Я всё поняла и о вине, и об ошибке. Но поняла и её логику. Кора такая как есть. Это уже не исправить. Но, видишь ли, если её казнят, я всю жизнь буду винить себя, нет не в предательстве, а в смерти человека. Ты сам сказал, что задача не мстить. Пусть она просто уйдёт из моей жизни.

- В любом случае, это решаю не я. Если это так важно для тебя, поговори с отцом. Зла она уже, действительно, не причинит. А спасибо за науку ей можно сказать.

Верно, надо будет поговорить. В этот момент приносят завтрак, и я понимаю, что безумно проголодалась. Ну это не впервой. С детства знаю за собой, после того как понервничаю, меня не прокормишь.

Драконий нос я почувствовала, едва перешагнула порог уже знакомого мне янтарного зала. Он почти приклеился к моему запястью, обнюхивая печать. На этот раз меня провели не через тайный ход в библиотеке, а через парадную дверь.

Отец встретил меня на том же месте и в той же позе, что и прошлый раз. Словно, тут и просидел все эти дни. При виде его во мне шевельнулась жалость: подрагивающие морщинистые руки в тёмных пятнах, целители называют их пятнами смерти, неподвижная окостеневшая спина, истончившиеся ноги. Видно, что он уже давно на них не вставал, не то, чтобы ходить.

- Я доволен тобой, дочь, - мощный голос совершенно не гармонирует с внешним обликом. Магический усилитель, равнодушно думаю я.

Наклоняю голову. Если честно, я давно не думаю о нём, как об отце. И мне не больно, что он хвалит меня за то, что я согласилась рискнуть своей жизнью. Он мой император. Его желания превыше всего.

Дракон одобрительно фыркает мне в ухо, и я немного прихожу в себя. С каких пор я готова по любому поводу собой жертвовать. Может, это янтарный зал настраивает на верноподданнический лад? Но я тут же отгоняю эту эмоцию.

- Я понимаю, что тебе было страшно, но ты помогла раскрыть заговор.

- Благодарю вас, Великий.

- Называй меня отцом. Ты достойная и послушная девочка, и мне нравится твой выбор.

Я понимаю, что речь о печати и хватаюсь за эту соломинку.

- Отец, а Румеру обязательно участвовать в состязаниях? Что если...

- Я уже объявил, что победивший получит не только магию и империю, но и жену - дочь императора. Я не могу отказаться от своих слов. Если твой истинный не будет участвовать, то после состязаний его придётся устранить.

- За что?

- Чтобы разорвать связь, и ты могла выйти замуж, - жестко говорит император. - Не спорь и не разочаровывай меня, лучше помоги ему победить.

- Как?

- Ты сейчас не должна мешать его подготовке своими переживаниями в том числе и за него.

- Я поняла.

- Что я могу сделать, чтобы ты не нервничала? - продолжает отец.

- Отпустить Кору.

- Кто это?

- Моя горничная, её использовали против меня, но я не хочу её смерти...

- Это слабость.

- Не совсем, отец. Смерть - это очень просто. Ошибся человек - стереть его из жизни. Но если пощадить, у него появится шанс понять ошибку.

- Это верно для высших магов, - одобрительно говорит отец. Но тут же добавляет с ноткой презрения: - Низшие редко пересматривают свои поступки.

Некоторое время он молчит, потом кивает:

- Хорошо, если тебе это будет приятно, пусть живёт.

- Спасибо, отец.

Дело не в приятности, думаю я, мне будет легче о ней забыть. Но об этом я не говорю. Понимаю, что это та самая слабость.

- Позови Керна.

Это он кому? Ах! Из -за гобелена, закрывавшего стену за спиной отца, вынырнул слуга и метнулся к выходу из зала. Это было так неожиданно, что я вздрогнула.

Дракон игриво дунул мне на макушку. Я явно его забавляю.

Вошёл Керн.

- Эту, её горничную освободить и выкинуть из города.

- Сделаю, Великий! Дар огня ей вернуть?

- Нет, не достойна. Да, постой, можешь посадить её в дилижанс до любой ближайшей обители и оплатить его. Иначе это ничем не будет отличаться от казни.

Керн выходит.

- Это милосердно, отец, спасибо.

Он недовольно морщится. Наверное, милосердие для него неотделимо от слабости.

- Всё? Или ещё что-то тревожит?

- Да, - я постояла, собираясь с мыслями: - А почему нас всего двое? Грет и я.

- Вы последние.

Я с непониманием уставилась на него.

- Наш дракон жадина, - просто сказал он. - Не любит делиться магией. Но постепенно мы стареем и слабеем. Труднее удерживать энергию. Поэтому твой брат получил упущенный драконом сгусток. Дерген тогда так расстроился, что чуть не сожрал его при первом знакомстве.

- Дерген?

- Так его зовут, - отец силится улыбнуться, но даже уголки губ плохо слушаются его.

- А тебе досталось больше, чем Грету, но почему-то ты понравилась дракону. Плоть от плоти, хранилище от хранилища.

- Шень от шень, - автоматически продолжила я.

- Даже это ты знаешь? Удивительно, - бормочет он и громче продолжает. - Именно потому, что ты взяла саму суть нашей силы, ты можешь возвеличить Империю... как женщина.

- То есть родить того, кого нужно, - кажется, нотка горечи прорвалась в моём голосе.

- Не только. Женщина, наверное, может стать чем -то большим. Лет двести назад я встретил особенную девушку. Истинной связи не было, но она не всегда появляется сразу. Шанс был.

Отец замолчал, голова его склонилась на грудь, седая прядь сползла на лоб.

- И что случилось, - не выдержала я.

- Она предпочла свободу и дорогу.

В голове у меня щёлкнуло.

- А она не была случайно магом воздуха?

Загрузка...