Айрленд

– Вид как у чокнутой, – заявила Миа, взглянув на мою шапку. Шапка сидела криво, оба выступа торчали как попало, что придавало мне вид бездомного шута, не говоря уже о том, что сегодня обещали двадцать четыре градуса. Но я надеваю шапку каждый день, когда еду на работу.

– Ты просто завидуешь тому, что тетя Опал для тебя не вяжет.

– Я люблю твою Опал, но только радуюсь, что твоя почти слепая тетка не включила меня в список одаряемых вязаными шедеврами на Рождество.

Открыв пассажирскую дверцу, я взяла сумку.

– Спасибо, что встала ни свет ни заря и подвезла меня. Я не хотела связываться с такси и рисковать опоздать на работу в первый же день возвращения. Короче, я у тебя в долгу.

– И уже давненько! Запишу на твой счет.

– Спасибо.

– Когда тебя забрать?

– Не заморачивайся, меня подвезут, или я вызову такси до мастерской, а там пересяду на свою машину. Увидимся дома.

Звонили из мастерской, сообщили, что мне срочно нужно чинить тормоза и регулировать сход-развал. Таким образом, пробитое колесо подарило мне два безлошадных дня.

– Точно? В СПА меня сегодня подменят. Я вообще не знаю, чем заняться: Кристиан отговорил меня собственноручно проводить процедуры, теперь я только управляю заведением. Я вполне могу тебя забрать, можем даже пообедать. Или давай я отвезу тебя в салон, и закажем парный массаж! Будет мой подарок.

Миа владела популярным СПА-салоном, где делали чистку лица, инъекции ботокса, массаж и лазерную обработку кожи. Ее жених настаивал, чтобы Миа научилась быть руководителем, а не рабочей пчелкой и открыла второе СПА.

– Да я-то с удовольствием, но я наверняка задержусь, мне нужно многое нагнать. Давай, может, поужинаем дома, когда я приеду?

– Не могу, – сморщила нос Миа, – я обещала Кристиану приготовить его любимые тортеллини а-ля Миа.

– Это как?

– Тортеллини в сливочном соусе. Он обожает соус, и я разрешаю мазать им меня, когда он кончит…

– Слишком много информации, подруга, – я засмеялась. – Давай без подробностей. Стоп, твой Кристиан же прилетает только завтра?

– А он билеты поменял, – Миа улыбнулась улыбкой невесты за три недели до свадьбы. – Сказал, что соскучился и не выдержит еще одну ночь без меня. Он прилетит сегодня последним рейсом. К утру он меня, наверное, просто расплющит.

Я сделала вид, будто меня вот-вот стошнит. Но если честно, я завидовала отношениям подруги с ее женихом. Раньше я бы не поверила, что мужчина станет так рваться к подруге с трехлетним стажем, но Кристиан по-прежнему был по уши влюблен в Мию, как в первые дни знакомства.

Я выбралась из машины и нагнулась, придерживая дверь. Миа погрозила мне пальцем:

– Будь умницей и не пиши откровенных писем никаким генеральным директорам!

Ну все, она до смерти будет вспоминать мои имейлы.

– Зато у меня опять есть работа.

Подруга покачала головой.

– Ума не приложу, как это тебе удалось!

Я не стала признаваться, что мне это и самой неясно.

* * *

– Отличное шоу, Айрленд!

– Спасибо, Майк.

Первый эфир за две недели здорово взбодрил; адреналин курсировал по жилам, подгоняя приниматься за завтрашние новости. Во мне снова проснулось чувство гордости за свою работу.

Взволнованная Сирена робко сунула голову в мой кабинет.

– Привет! Я, это, хотела объяснить… расставить точки… Ты же понимаешь – я тут ни при чем, это все Бикмен! Я была просто в шоке, когда он подошел и шепнул, что меня повышают!

Можно было сделать вид, будто я скушала эти сказки, и вести себя как ни в чем не бывало, но щенков принято учить – для их же пользы.

– Зайди-ка. И дверь прикрой.

Сирена послушалась, но осталась стоять почти на пороге.

Я показала на стулья для посетителей.

– Присаживайся.

Бедняжка побледнела. Она всячески заискивала перед Бикменом и наверняка пришла в восторг, когда начальник поднес ей мою должность на блюдечке. Но в итоге это он злоупотребил служебным положением, а Сирена выходила белой и пушистой… ну разве что нарушившей неписаный закон о женской взаимовыручке.

Я вздохнула.

– Многие считают, что красивой женщине можно не напрягаться, чтобы получить желаемое. Когда она сидит в баре в расчете на выпивку или в хозяйственном затрудняется определить, какой переходник для водопроводных труб ей покупать, это правда. Но на работе все иначе. Красивой женщине зачастую приходится стараться вдвое больше, чтобы доказать – она чего-то стоит, потому что, к сожалению, еще попадаются мужчины, не умеющие видеть дальше обложки. Возможно, из тебя выйдет хорошая тележурналистка, но пока тебе еще учиться и учиться. Я в твоем возрасте тоже ничего не умела. А когда ты делаешь ставку на мужиков типа Бикмена и получаешь должность, которой ты не соответствуешь, ты обесцениваешь и себя, и свой пол. Нам нужно держаться вместе, а не пользоваться своей красотой в ущерб друг дружке.

Сирена долго сидела, опустив голову, а потом посмотрела на меня мокрыми глазами и кивнула.

– Ты права, мне было не по себе, когда он мне сказал. Это назначение казалось мне незаслуженным… потому что я его не заслужила.

– Я не говорю, что я никогда не прибегала к кокетству: наша экспедиция отправляет завтрашним днем все, что отдано позже трех часов, и я вдоволь наулыбалась и нахлопалась ресницами перед Джорджем, чтобы мои письма уходили в половине пятого. Но будь осторожна с мужчинами на руководящих позициях, которые осыпают тебя незаслуженными привилегиями: они рассчитывают на твою благодарность, причем отрабатывать будешь так, как тебе совсем не понравится.

– Спасибо, Айрленд.

– Обращайся.

Через час на столе зазвонил телефон. Высветившееся на дисплее «Грант Лексингтон» меня удивило: не успели заговорить о начальстве, как на́ тебе… Я закрыла ноутбук, уселась поудобнее и взяла трубку.

– Чему обязана честью?

– Я звоню узнать, как у вас дела, нормальной ли вы нашли обстановку по возвращении, – по телефону его звучный голос казался более резким. Несмотря на прочитанную Сирене нотацию, я подумала: «Хм, хотела бы я услышать этот голос поздно ночью, когда руки у меня под одеялом».

Прогнав эту мысль, я решила повредничать:

– Вы обзваниваете всех сотрудников не своего подразделения?

– Только тех, которые в пьяном виде присылают мне имейлы, а я сдуру снова принимаю их на работу.

Я улыбнулась.

– Туш.

– Так как у вас дела?

– Прекрасно. Уход Бикмена никого не огорчил, утренние новости прошли без сучка и задоринки.

– Да, эфир был замечательный.

– Вы смотрели?!

– Смотрел.

– Вы смотрите новости в шесть утра?

– Обычно нет.

– А сегодня решили посмотреть, потому что…

В трубке наступила тишина – «Мистер Президент» не собирался договаривать за меня. Любопытно. Он мог отговориться, что включил новости, желая убедиться, все ли в порядке, или счел себя обязанным проконтролировать, потому что он генеральный директор, черт побери. Но отсутствие внятного повода наводило на мысль, что он включил утренние новости, чтобы увидеть меня, а вовсе не по причинам профессионального порядка.

Но, может, я сделала чересчур поспешные выводы?

– Вот что, – сказал наконец Грант Лексингтон. – Я звоню пригласить вас в недавно созданную мною комиссию.

– Что за комиссия?

Он кашлянул.

– Комиссия, э-э… по улучшению рабочего климата для женщин.

– Вы возглавляете инициативу за улучшение рабочей обстановки для женщин?!

– Да. Почему вас это удивляет?

– Ну, хотя бы потому, что вы не женщина.

– Весьма сексистское высказывание. Или вы намекаете, что мужчине нечего предложить для улучшения условий работы женщин?

– Нет, но…

– Если вы слишком заняты…

– Нет-нет-нет, я совсем не занята и с удовольствием войду в комиссию. Что надо делать, когда собрание?

– Моя секретарь свяжется с вами и сообщит детали.

– О-о-о’кей, я согласна. Спасибо, что вспомнили обо мне.

– Угу. Ну, до свидания, Айрленд.

Он почти оборвал разговор, но это было даже хорошо, потому что мне на́чало нравиться с ним говорить.

Загрузка...