ГЛАВА 6

Половина этих названий мне ни о чем не говорила. Особенно неведомый опопанакс. Но, видимо, такая штука, как память тела, все-таки существовала.

Действуя как будто сама по себе, я нашла все необходимые ингредиенты на пыльных и полупустых полках лавки. Кстати, неведомый опопонакс оказался смолой экзотического дерева.

– Ну и барадак здесь, конечно, – бормотала я в процессе поиска. – Запустила тетушка свой магазин…

– Свой магазин? – переспросил Дарси, который важно расхаживал по прилавку. – «Удобрения и бытовые эликсиры» – вообще-то твой магазин, рабы… смертная. Если ты до сих пор не поняла. Хотя, вы, кожаные, приглуповатые, что с вас взять…

– Судя по поведению тети Порции, «Удобрения» целиком и полностью принадлежат ей, – нахмурилась я. – А Катажина тут – всего лишь служанка… Продавец-консультант. Ну, по крайней мере, я так подумала. Хотя… Эта ее странная фраза про мою маму, про ее детище. Как разобраться? Не спрашивать же у нее напрямую?

– Поищи какие-нибудь бумаги, счета, бухгалтерские книги. Что-нибудь да обнаружится, – дал дельный совет скоттиш. – Чует мое сердце, здесь какое-то мяу. Но пока займись эликсиром. Это самое главное.

Следуя его рекомендациям, я в рядок разложила ингредиенты будущего запаха на специальных стеклянных подносах. Правда, перед этим вымыла их и протерла чистым полотенцем – подносы лежали на дальней полке в толстом слое грязи и пыли.

– А теперь ты должна достать из каждого компонента эфир, сердце его запаха, – сообщил Дарси, внимательно наблюдающий за моими манипуляциями с прилавка.

– Как – достать? – обалдело переспросила я.

– С помощью своего дара, смертная, – закатил глаза кот.

Я обратилась к первому компоненту – гелиотропу. Это было совсем маленькое растение с серо-зелеными невзрачными листиками.

Протянула к нему руку и мысленно крикнула: «Эфир!».

– Зачем так орать-то? – скоттиш с осуждением закрыл лапками свои и без того вислые уши. – Вдумчиво надо. С толком, с расстановкой. Магия – она истерик не любит.

А что, если совсем не получится? Ведь мой дар так слаб…

Но совету Дарси я последовала: снова протянула руку к гелиотропу и медленно, нежно позвала эфир. Как будто что-то очень тонкое, эфемерное, что боишься спугнуть.

Каким же был мой восторг, когда от растения отделилась струйка дыма серо-зеленого цвета, испускающая приглушенное свечение.

Я даже дышать боялась.

Боже мой, я колдую? Вот прямо по-настоящему? Взаправду?

– Мур, – одобрил скоттиш. – Продолжай в том же духе, кожаная.

Серо-зеленое облачко так и осталось парить в воздухе над столом, а я приступила к извлечению эфиров следующих элементов.

Страшно боялась, что у меня не получится, даже вспотела вся от волнения и напряжения. Но шесть ингредиентов хоть и не сразу, но расстались со своими эфирами.

У ягод асаи он мерцал темно-фиолетовым, почти черным.

У опопонакса переливался буроватым с желтыми искорками.

У ладана был белым, у сена оказался желтым и не светился вовсе.

Ну а миро дало прозрачный эфир.

Сложнее всего было с табаком – сколько я не протягивала руку к сухой коробочке его плода с множеством мелких семян внутри, эфир из него извлекаться не желал. Да я и сама чувствовала, что выдохлась – слабый дар давал о себе знать.

С неимоверным усилием я все же вытянула эфир – который оказался коричневым.

И вот семь разноцветных облачек, семь магических свечений эфиров, парят передо мной. Я осторожно воздействую на них и смешиваю воедино – в переливающееся разными оттенками круглое свечение, которое озаряет замызганную лавку, наполняя ее волшебством и чудом.

Не знаю как, но я безошибочно чувствую, что нужно сделать дальше.

Протягиваю к магическому кругу дрожащие пальцы, и мне в руки ложится материализовавшийся из него квадратный стеклянный флакон – прозрачный с легким зеленоватым свечением внутри.

– Надо скорее опробовать! – возбужденно сказал котик, напряженно наблюдающий за всем магическим процессом.

Недолго думая, я брызнула на себя из флакончика и вдохнула мягкий аромат. Я словно оказалась в поле летом, среди лекарственных трав и больших стогов ароматного сена, в которое хотелось броситься, зарыться с головой и так уснуть.

А когда открыла глаза, то обнаружила, что они перестали слезиться, а ком, подступивший к горлу и мешающий дышать, развязался. В груди стало мягко и свободно.

Чтобы окончательно убедиться в том, что я избавилась от кошачьей аллергии, я наклонилась и несколько раз провела рукой по плюшевой шерсти Дарси. На ощупь она оказалась такой мягкой, набивной. А еще была не скучной серой, а отливала голубым.

Он возмущенно мяукнул что-то про наглую ши-гочи, которую непременно надо повесить. На крайний случай – отрубить ей руки. Но спустя пару мгновений злобный котейка перестал кошмарить и довольно замурчал. Совсем осмелев, я взяла скоттиша на руки и прижалась щекой к его меху.

Гладить кошку оказалось так чудесно! А держать в руках и подавно!

И такого удовольствия в своем мире я была лишена.

Правда, манипуляции, которые я провела я эфирами, породили во мне тяжелую, давящую усталость и головную боль. Все, чего мне хотелось – упасть куда-нибудь в кресло, и закрыть глаза. Видно, дар совсем перенапрягся от такого.

Но по мере того, как я гладила Дарси, усталость сошла на нет, и бодрость вернулась.

– Ты – мур, кожаная, – сделал вывод скоттиш и потерся вислоухой головой о мое плечо. – Ты очень даже мур! Телячьей голяшки б еще… Для полного счастья. Или говядины мраморной, к примеру. Впрочем, пойдет и осетрина горячего копчения.

Честно говоря, я и сама хотела есть. Ничего такого особенного – сгодился бы и пирожок с сосиской. Интересно, в этом мире есть сосиски?

Здесь нужно было все обыскать – может, найдется что-то съестное. Или деньги, на которые можно купить еду.

А ловко так тетя Порция забрала себе монету, которой расплатилась за крысиную отраву Вариен. Вторая, конечно, осталась, но нам с Дарси сейчас нужны любые деньги.

К тому же хорошо бы в самом деле найти какую-то документацию по магазину. И это фраза тети про мою пропавшую маму не дает покоя. Получается, «Удобрения и бытовые эликсиры» были ее детищем?

Тогда кому в итоге принадлежит заведение, Порции или все-таки мне?

Судя по тому, что касса, которую я выдвинула, была пуста, дела у магазина и впрямь шли не очень.

Что касается еды, то Дарси (и меня тоже) ждало разочарование: единственным съестным, что удалось отыскать, была одна несчастная луковица. Которая скоттиша, конечно, не прельстила.

Насчет документации тоже был полный облом: облезлый секретер, в котором она могла храниться, был заперт. А где найти от него ключ, я не знала.

– Сзади посмотри, – деловито посоветовал Дарси. – Ключ может висеть там на гвоздике.

Когда я немного сдвинула комод, никакого гвоздя с ключом там не оказалось. Зато выпал засохший газетный листочек, пожелтевший от времени. Видимо, он давным-давно завалился за комод, да так там и остался.

Я взяла его в руки и ахнула.

«Парфюмерный дом «АРОМАГИЯ» Эвелины Лэверти приглашает за элитными духами! Госпожа Лэверти создаст личный запах персонально для вас! Приходите и окунитесь в чарующий мир ароматов!»

Объявление было написано красивым готическим шрифтом с замысловатыми завитушками и загогулинами. А еще там было два изображения: шикарный парфюмерный магазин с мраморными полами и хрустальными люстрами.

И сама госпожа Эвелина Лэверти – потрясающе красивая женщина с темными волосами и волшебными фиалковыми глазами.

И пусть у нее была другая прическа и одежда, я узнала б ее из тысячи… Нет, из миллиона!

Это была моя мать.

– Старая газета, – понюхав листок, сделал вывод Дарси. – Давно здесь валяется.

– Настолько давно, что роскошный парфюмерный дом моей матери успел превратиться вот в это, – пробормотала я, обводя рукой окружающую убогую обстановку. – В «Удобрения и бытовые эликсиры». Теперь понятно, что имела ввиду Порция, когда говорила про ее детище…

Я замолчала и тоже понюхала листок. И вдруг уловила запах.

Чуть слышный. Едва ощутимый.

Нежная, свежая и теплая композиция, в которой бергамот переплетался с цветочными нотами ландыша, сирени и лилии.

Любимые духи матери я узнала сразу. Этот запах навечно был в моем сердце.

Я должна узнать у тети Порции обстоятельства ее исчезновения.

И еще… Я замерла, разглядывая рисунок великолепного парфюмерного дома – большого, чистого и светлого.

Бывшего парфюмерного дома моей матери.

Вдруг дверь открылась. Кстати, скрипела она прямо как в фильме ужасов. Надо будет потом смазать петли.

Я встрепенулась, думая, что это покупатель. Деньги никогда не бывают лишними. Тем более в чужом мире.

Но это был не покупатель, а посыльный в темно-синей форме с серебристой вышивкой. Он протянул мне небольшую коробку, обтянутую красным атласом.

– От Его Светлости, темного герцога Данталиона, – церемонно сообщил мужчина и поклонился.

Я открыла посылку, и…

Загрузка...