Глава 3

– Имя! – рявкнули где-то над головой, да так, что волосы встали дыбом, а сама я чуть присела и пискнула:

– Радислава я, дочь Стешова.

– По какому вопросу? – продолжали грохотать.

– Так это… ведьма я, поступать пришла.

Несколько секунд дверь оставалась неподвижной, точно сомневалась в моем даре. Затем медленно открылась. Услышала, как папенька за моей спиной охнул и торопливо защелкал кнутом. Ну да, к магии он относился с легкой опаской. Потому и меня вроде как любит, но косится каждый раз. А я что, я ничего. Просто кто ко мне с ножом за пазухой, того я словом острым.

На меня пахнуло древностью и суетой. Я так и застыла, едва переступив порог. Круглыми глазами разглядывала огромный вестибюль. Ох ты ж, мамочки-травочки, да я ж такого здания в жизни не видала. Самый большой дом у нашего старосты, аж в два этажа. А тут потолок где-то наверху теряется, голова кружится, глаза в разные стороны. Пол под ногами каменный, гладенький, как лед прямо. А по стенам портреты, а вдоль стен статуи. А тут…

Я от неожиданности взвизгнула, когда рядом буквально материализовалась кикимора. Видела я их только опустившихся, кто на болотную жижу подсел и родичей своих забыл. А эта вся такая важная, даром что ростом мне по плечо.

– По какому вопросу? – проскрипела болотная зараза, чьи синие волосы так и притягивали взгляд.

– Поступать иду, – сообщила я. – На ведьмовской факультет. Сказали сюда идти, а там встретят.

– О-хо-хо-хо, встретили уже. Весь день со всех деревень и сел едут и едут. Поветрие у вас на ведьм, что ли…

– А я слышала про недобор ведьм, – оробев, возразила ей.

– Ведьм недобор, – с нажимом выделила она первое слово, – а вот травниц, возомнивших себя ведьмами, тьма. Едут и едут в надежде улучшить свое положение! А кого не приняли, с территории академии поганой метлой не выгонишь. Так и норовят то в оранжереи наши за редкими травками просочиться, а то и в мужское общежитие. Постоялые дворы в столице дороги, а адепты не прочь красавиц приголубить да на ночь у себя оставить. Пока занятия не начались, дисциплина хромает и на их шалости смотрят сквозь пальцы. Ты смотри, если не примут, за ворота не спеши выходить, выбери себе красавчика да проведи веселую ночку, – наставляла кикимора. – Они здесь все у нас как на подбор богаты да родовиты, где еще в своей глуши таких встретишь! – и подмигнула мне.

Так, ворча и хихикая, она повела меня куда-то в самую глубину академии. Я старалась не упустить ее из вида, ведь вокруг становилось все больше народа. И все в форме, все такие… странные. Я старалась не крутить головой, чтобы не сойти за глупую деревенщину, но глаза все равно оставались круглыми. Посудите сами, я прежде в небольшой городок в полудне езды от Васильков выбиралась всего два раза. А тут сразу столица и прославленная на весь Асдор академия…

Покрепче прижав к себе сумку, я торопливо шагала за кикиморой. А та успевала бойко огибать адептов, еще и покрикивала на них.

Взгляд задержался на двух валькириях. Аж дыхание перехватило от восторга. Вот это девки! Посильнее и повыше нашей Артанки будут, а та самая рослая девушка в Васильках. Ей замуж пора, а женихи по кустам прячутся… прятались. Потом ей понравился кузнец, так она его под мышку и потащила к старосте. Насилу отбили.

Я поняла, что едва не потеряла спутницу. Синяя голова кикиморы мелькала среди адептов уже далеко впереди. Так что я поднажала, не хватало только заблудиться и опоздать. Еще не примут, вышвырнут. А мне вот хочется научиться обращать свои проклятия вспять. Ну как пожелаю что-нибудь особенно злобное в сердцах? И как обратно оборачивать? То-то же!

Я обогнула группу адептов в длинных белых хламидах и с лицами, точно они наелись древесных радужных грибов. Такие же одухотворенные. Догнала кикимору. Потом мы еще покрутилась по коридорам, пока не остановились у больших двустворчатых дверей. Сделанные из цельного красного дерева, темно-бордовые и очень массивные, они медленно открылись.

– Удачи! – пожелала кикимора и ловко толкнула меня, отчего я пробежала несколько шагов и замерла.

– Заходите, голубушка, – послышался мягкий голос.

На меня смотрели трое: мужчина с легкой проседью на висках, очень худая черноволосая женщина с такими светлыми глазами, что жуть, и еще одна, на вид совсем девчонка, с короткой стрижкой и озорным взглядом. Она подмигнула мне и склонилась над бумагами.

– Как вас зовут, дорогая? – обратился ко мне мужчина.

– Рада. – Я откашлялась, так как голос отчего-то сел. – Радислава я, дочь Стешова. В наших Васильках-то фамилии по имени папеньки дают, значит, я Стешова буду. Хотя, знаете, думается мне, что тут надо от его полного имени делать, а оно не шибко красивое.

– Стоп!

Голос женщины обдал льдом так, что я выпрямилась и как-то разом поняла, что не стоит углубляться в сложности с фамилиями.

– Итак, Радислава Стешова, – продолжила женщина уже с чуть более мягкими интонациями. – Давай для начала познакомимся. Это, – она указала на мужчину, – ректор академии Виланд Антигарранкандан.

– А к вам как обращаться? – струхнула я не на шутку.

Я же такую фамилию выговорить не смогу, у меня язык узлом завяжется, потом отсохнет и отвалится. Брр.

– Просто ректор, – улыбнулся мужчина. – Давайте дальше я. Итак, меня представили. Это, – кивок на женщину, – декан ведьмовского факультета и старшая ведьма Амбер Аттийя Стивонская. Рядом с ней сидит чудное создание, которое зовут леди Руаль Ингридская. Сегодня она исполняет обязанности секретаря, а состоит в должности главного академического артефактора.

Я кивнула. Это знаю, читала. В академиях артефакторы весьма ценятся.

– Мне ей кровь надо давать или что? – уточнила на всякий случай.

– Кровью-то не раскидывайся, – тут же отозвалась Амбер. – Ведьмовская кровь ценна, раньше за ней охота была.

Я кивнула, ощутив, что между лопатками мороз прошел. Ох, наслушалась я о тех временах. Больше скажу: знала я ту, которая Темные Времена сумела пережить. Только с тех пор искалеченная она была внутри. Душой искалеченная.

– Для начала нужно выпить настойку усиления магии, – произнесла декан ведьмовского факультета.

Налила в стакан воды из графина и капнула туда из стоящего перед ней пузырька девять капель.

– Пей, – пододвинула ко мне стакан, на который я взглянула с опаской.

– Это нужно сделать, девочка, – подтвердил ректор. – Тебе ничего не грозит, обещаю. Если хоть капля сил в тебе есть, то дар проявится. Откат не больше трех дней. Максимум почувствуешь легкое недомогание. К моменту начала занятий будешь в порядке. А если дара нет, то настойка для тебя совершенно безвредна. Может немного взбодрить, но ведь после дороги сюда это не повредит.

Его слову я поверила и, уже не сомневаясь, взяла стакан.

– Давай, залпом! – поторопила декан.

Зажмурившись, сделала, как она просила.

– Фу-у!!! – тут же скривилась от горечи, что обволокла рот.

– Что поделать, вкус неприятный, зато действенно, – посочувствовала декан.

Неприятный?! Да я ничего более мерзкого в жизни не пробовала! Правда, сказать об этом была не в состоянии, судорожно дыша.

– Терпи! – строго сказала Амбер и посмотрела на артефактора. – Давайте, теперь ваша очередь.

Та открыла футляр, в котором лежала нефритовая палочка, и сдернула черную материю с хрустальной сферы перед собой.

– Бери палочку и прикоснись ею к сфере, – приказала мне.

Ага, вот прямо бегу! После подставы с зельем я на палочку взглянула с возросшим опасением.

– Шар покажет уровень твоего потенциала, – пояснил ректор, но не убедил.

– После этого сможешь выпить воды, – произнесла декан ведьмовского факультета, показавшая, что знает, как управлять строптивыми ведьмочками.

Не думая ни о чем, кроме как о мерзком вкусе во рту, я схватила палочку и прикоснулась ее концом к хрустальной сфере. Она засияла алым светом, а потом замигала всеми цветами радуги, сменяясь от оранжевого до фиолетового, который стремительно темнел, наливаясь чернотой.

– Антелло! – выкрикнул ректор за миг до того, как шар взорвался.

Но, повинуясь его приказу, материя накрыла шар, а ректор сверкнул глазами, и она окаменела. И уже под ней раздался глухой звук бьющегося стекла.

У меня отвисла челюсть. От потрясения я даже забыла о вяжущей гадости во рту. Ткань окаменела!!! Мгновенно, прямо на глазах! И тут только до меня дошло, что ректор василиск. Я испуганно втянула голову в плечи, съеживаясь, даже думать боясь, что он сделает со мной за порчу имущества академии. А тут еще окаменевшая ткань покрылась цепочкой трещин и осыпалась крошкой.

В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая частым-частым дыханием главного артефактора академии. Женщина выглядела так, словно вот-вот пронзительно завизжит. Как тетка Мотря, когда впервые свой раздвоенный змеиный язык увидела. Он у нее тогда выпал изо рта, и она свела глаза к носу, рассматривая две шевелящиеся половинки.

А вот декан оказалась закаленной и готовой к любым неожиданностям, что неудивительно, ведь она ведьма, а у нас во время экспериментов часто что-то взрывается. Она быстро налила в стакан воды и сунула под нос артефактору, а та жадно выпила.

– А мне?! – обиженно воскликнула я, вожделенно глядя на воду. Ведь это мне ее обещали.

– Ты!!! – зло процедила обретшая голос артефактор.

– Прокляну! – тут же привычно воскликнула я.

– А ну тихо всем! – осадил нас ректор.

Я прикусила язык, понимая, что не в родных Васильках и угрожать – мало того что ректору прославленной Академии боевой магии, а и василиску – крайне неразумно.

– Запей. – Мне заботливо протянули графин, и я с благодарностью выпила прямо из него.

Главный артефактор академии в свой стакан вцепилась так, что только силой отбирать, даже пальцы побелели.

Утолив жажду, я утерла рукавом рот и посмотрела на уважаемую приемную комиссию:

– Скажите, а это… так и должно было быть?!

– Бесценный артефакт! – горестно вздохнула артефактор, пропуская через пальцы крошево из камня и хрусталя.

– Вы же сами сказали мне потыкать в него палочкой. Я едва коснулась! – возмутилась я.

– А вот палочку лучше вернуть. – Ректор, привстав, ловко вытащил ее из моих пальцев.

«Выгонят. Как пить дать теперь выгонят!» – мрачно подумала я.

А может, так даже лучше? Я в столице, деньги у меня есть, начну продавать свои настойки. Да только на той, что от похмелья, озолотиться можно! В столице много важных и богатых господ, желающих, чтобы поутру голова после чрезмерных возлияний не болела, и платить они будут звонкой монетой. Да взять хоть адептов этой академии. Тут ведь золотое дно!

А там, глядишь, и лавку свою открою, и прославлюсь на всю столицу своими зельями…

«Лавку назову «Васильки»», – решила я. Так и исполню волю папеньки прославить наши места.

– Ну, я пойду… Да? Чтобы больше вам ничего не сломать… – заискивающе произнесла я.

– Да-да, дитя, идите! Все, что надо, мы уже увидели, – отпустил меня ректор. – Позже обстоятельно с вами побеседуем, – себе под нос добавил он, обеспокоенно поглядывая на артефактора, но я пропустила это мимо ушей.

Если думает, что я платить за их взорвавшийся артефакт буду, то напрасно! Я сделала все так, как они просили, а значит, и вина на них.

– Вы не подумайте, я сразу за ворота! Больше ни к чему прикасаться не буду. Да я и к шару бы вашему не прикасалась, не прикажи вы, – как бы невзначай напомнила я.

– Как за ворота? Ты что удумала?! – строго поглядела на меня декан. Вот же ведьма! – Пока действие усиливающей настойки не закончилось, я бы вообще запретила покидать стены академии. – Она с намеком посмотрела на ректора.

– Как запретить?! Я не буду делить постель с вашими адептами! Пусть они родовиты и богаты, но без свадьбы это блуд. Да меня маменька на порог дома не пустит, если узнает!

– Какой блуд?! Вы о чем, адептка? – встрепенулся ректор, сверкнув глазами.

Стало страшно, но и молчать я не стала. Это же в его академии не пойми что творится.

– А мне уже рассказали, что ваши адепты непринятых ведьмочек в своих постелях привечают! Постой в столице дорогой, и они оставляют их у себя переночевать, только знамо чего требуют за это, охальники.

– Что?! – округлил глаза ректор и с удивлением посмотрел на декана.

Та лишь безразлично пожала плечами:

– Во-первых, не ведьмы, если их не приняли, а во‐вторых, они сами покидать стены академии не спешат, желая хоть как-то зацепиться в столице и найти себе покровителя.

– Что-о-о?! – повторно уже взревел ректор, меняясь в лице.

– А что вы хотите? Приказом императора портальные станции для поступающих ведьм открыты и бесплатны во всех городах, но только в одну сторону. А как не прошедшим отбор обратно домой добираться и чем питаться по дороге – никого не волнует.

Ректор перестал полыхать глазами, растерянно крякнув. Понятное дело, что не задумывался о судьбе тех, кто не поступил.

– Ладно, разберемся, – произнес он и посмотрел на меня. – Вас это, адептка, не касается. Вы приняты! Пройдите к кастелянше, вам выдадут форму и распределят в женское общежитие. Стены академии ближайшие сутки не покидать, и следите за своими словами. Ваш дар усилен, возможны непредсказуемые последствия.

– Как принята?! – едва не взвыла я. Мечта о собственной лавке уплывала прямо на глазах.

– На данный момент у вас самые сильные показатели дара, что мы наблюдали. Мы его проверим еще раз, когда действие усиливающей настойки пройдет, но и так могу заявить, что вы прошли отбор и приняты, – подтвердил ректор.

Загрузка...