Плохие Санты

Восемь

Holly Jolly Christmas — Trap Remix Guys

Ник садится на диван, а Джек снимает с моей шеи гирлянду и обматывает ею руки, крепко скрепляя их за спиной.

— Как ты хочешь ее, папочка? — спрашивает он, оттаскивая меня от брата и ставя на ноги.

Хорошо, что Джек крепко держит меня, иначе я бы рухнула на пол. Мои колени сейчас как желе.

— Прямо у меня на коленях, — отвечает Ник, похлопывая по ним, как на троне в «мастерской», когда он был Сантой.

Без единого слова Джек быстрым движением толкает меня на отца. Мужчина без труда ловит меня, обхватывая рукой мою шею, а его рот сразу устремляется к моим соскам. Я приближаюсь к краю, извиваясь на месте, пока его член прижимается к моему животу, дразня меня тем, как глубоко он сможет войти, когда я полностью опущусь на него.

— Ты готова? — шепчет Ник, проводя языком по моей груди, вдоль шеи, впиваясь зубами в мою нижнюю губу.

Я киваю, покачивая бедрами, чтобы подчеркнуть свой ответ.

— Хорошо, потому что папочка наполнит эту милую маленькую пизденку таким количеством спермы, что она будет сочиться из твоих пор, — рычит он. — Поднимись, детка, и сядь на мой член.

Я моментально воспламеняюсь, и на мгновение кажется, что вот-вот проснусь. Каким бы реальным все это ни казалось, меня не покидает чувство, что это сон. Тем не менее, я подчиняюсь без возражений, заставляя мозг позволить мне испытать один взрывной оргазм, прежде чем он вернет меня в пучину реальности.

Стон, который вырывается, когда он входит на всю длину, какой-то потусторонний. Моя голова откидывается назад, и почти сразу же раздается прерывистый вздох.

— Да, — шиплю я, наслаждаясь приятным растяжением. — Так хорошо. Ты так хорош.

Ник смеется, обхватывая меня за талию, и прижимает к своей груди.

— Ты еще ничего не почувствовала, сладкая.

И тогда он начинает трахать меня, ни капли не сдерживаясь.

Это не муж, который занимается с тобой любовью пять минут перед тем, как ты пойдешь делать уход для кожи. Это чистый, плотский, животный трах. Шлепки кожи, его стоны, смешанные с моими. Мир вокруг нас превращается в ничто. В какой-то момент я зажмуриваюсь так сильно, что удивляюсь, как не полопались сосуды. Я едва могу дышать, моя шейка матки кричит от этого натиска, но Боже...

Это так чертовски приятно.

— Ты, — толчок, — принимаешь, — толчок, — меня, — толчок, — так, — толчок, — хорошо, — рычит он, грубо и сильно шлепая меня по заднице. — Так чертовски хорошо. Ты такая хорошая девочка, Ноэль.

Я еще даже не кончила, а уже готова умереть от счастья. Похвала от этих мужчин удовлетворяет мои извращенные фантазии так, как не смог ни один мужчина до них. Мой последний бывший считал это странным, а до него я была слишком застенчива, чтобы признаться, чего хочу в постели. Но с ними? Они просто знают, словно это инстинкт, глубоко укоренившийся в их психике.

Поначалу я слышу серию стонов где-то рядом, но как бы мне ни хотелось увидеть, как Клаус и Джек ублажают себя, глядя на отца, погруженного по самые яйца в мою киску, я не могу открыть глаза. У меня даже нет сил оторвать голову от теплой шеи Ника. От него так приятно пахнет сандалом и сосной под пьянящим слоем пота и секса, что только усиливает эффект его воздействия, ошеломляя меня полностью.

Еще несколько толчков, и я готова — знакомые мурашки нарастают у основания позвоночника.

— Вот так, вот так, вот так. Я кончаю! — кричу я, готовясь к апогею, когда те же самые мурашки разрастаются и расходятся по всему телу. Кажется, что это невозможно, но Ник ускоряется и переходит в режим разрушения, дико трахая меня, пока я не погружаюсь в эйфорию. Судя по хриплому стону, который вырывается из его губ, он тоже не отстает. Я жду момента, когда Ник остановится, удерживая меня на своем члене, но он продолжает двигаться, заставляя меня пережить волну оргазма и почти закидывая на следующую.

Я говорю «почти», потому что едва успела опуститься с вершины наслаждения, как кто-то хватает меня за гирлянду на руках и переворачивает, как тряпичную куклу. Если бы я не была связана, моя спина прижалась бы к твердой груди. Вместо этого я выгибаюсь назад, дышу с трудом, а ноги дрожат. Хотя это, должно быть, именно то, чего он хотел — кто бы это ни был — потому что через мгновение толстый, твердый монстр растягивает меня одним плавным толчком.

Клаус.

В этом нет никаких сомнений.

— Эй, кошечка, — мурлычет он, обхватывая одной рукой мою шею, а вторую опуская между ног. — Я бы извинился за вторжение, но старик слишком долго тебя удерживал.

Подушечкой среднего пальца Клаус обводит мой клитор, и клянусь, я почти кончаю на месте, а моя киска все еще пульсирует от секса с Ником. Я чувствую каждую бугорок, каждую чертову вену, ласкающую меня изнутри, пока он вдалбливается в меня.

— Она течет, брат, — тихо шипит Джек. — Жаль, что ты не можешь это увидеть.

Клаус издает одобрительный звук, посасывая мою шею, и крепче сжимает меня, впиваясь ногтями мне в кожу.

— Не трать зря ни капли. Засунь все обратно туда, где ему самое место. Я хочу, чтобы она была заполнена под завязку, когда мы закончим.

О, мой гребаный Бог...

— Что такое, кошечка? — хихикает он, намеренно сдавливая мне горло. — Для тебя это слишком грязно?

Очевидно, эта мысль не ограничивается пределами моего сознания. Я трясу головой изо всех сил — что не так уж и заметно, учитывая силу его хватки — и вздрагиваю, когда ладони Джека скользят по моим бедрам.

— У меня есть идея получше… — Уверенные пальцы находят место, где мы соединяемся с его братом, задерживаясь достаточно долго, чтобы собрать то, что ему нужно, и направляются вниз.

Никакой прелюдии или нежности. Нет. Джек с таким удовольствием вводит один палец в мой зад, что мы оба одновременно стонем. Но он не останавливается на этом. Я все еще вижу звезды от дополнительного удовольствия, когда он вводит следующий палец и трахает меня ими, как будто это последнее, что он сделает в своей жизни.

Ощущения переполняют меня: Клаус проникает в меня на всю длину, поглаживая клитор, а теперь еще и Джек яростно трахает меня в задницу — это слишком. Меня за считанные секунды подбрасывает на вершину оргазма, дикие, неконтролируемые стоны вырываются изнутри, разрывая тишину дома. Это почти идеально...

И все же почему-то недостаточно.

Я хочу большего.

— Думаешь, она сможет вместить нас обоих? — спрашивает Клаус через мгновение.

— Определенно. Эта маленькая дырочка засасывает меня. Ей нужно больше.

— Я имею в виду не ее задницу, брат...

Все — и я имею в виду все — останавливается. Клаус прекращает движения. Джек замирает. Даже я впервые поднимаю свою тяжелую голову с плеча Клауса, широко раскрыв глаза в неверии.

Джек бросает на меня взгляд сверху вниз и приподнимает темную бровь, наконец-то открывая мне вид на свою подтянутую грудь. Он так же красив, как и другие, без татуировок и пирсинга. Как греческий бог.

— Справишься с этим, Красная Шапочка?

— Я... — Я не знаю. — Никогда раньше не пробовала.

— Ты хочешь? — добавляет Ник где-то рядом с нами.

Это вообще возможно? Я знаю, что такое бывает, но Клаус и сам по себе достаточно большой, а Джек не сильно отстает. Оба? В моей киске? Одновременно?

— А они поместятся?

Клаус проводит рукой по моей груди, сжимает и мнет ее, снова очень медленно толкаясь внутри.

— Не волнуйся... Мы сделаем так, чтобы поместились.