Хизер Долгрин По ту сторону книги

Пролог

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Каждому автору — большому или маленькому, новому или состоявшемуся, опубликованному или независимому, эта книга для вас.

За все время, слезы, улыбки, смех, недостаток сна, разочарование в героях и гордость, которые есть у всех нас за каждое написанное слово. Это нелегко, но оно того стоит.

Верьте в себя, в свои слова, в свой талант.

Лондон

НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ насколько автограф сессий хожу, я всегда волнуюсь и нервничаю, как в первый раз. Я всегда надеюсь на большую толпу читателей, которым полюбились мои книги, а еще это хорошая возможность пообщаться с другими авторами. В мире нет лучшего чувства, чем когда читатель рассказывает тебе, как повлияли на него твоя книга и твои слова. Помогли ли они им сбежать ненадолго из реальности или они прошли через нечто подобное, или просто влюбились в героев. Для меня это много значит.

Я всегда маршировала под собственный ритм, всегда делала все по-своему. Даже в старшей школе, когда все стонали из-за письменного задания, я в тайне подпрыгивала от радости. Никогда не понимала, в чем была проблема. Я любила писать. Моя мама пыталась вытолкнуть меня за дверь, чтобы я больше времени проводила с друзьями, но я хотела остаться дома и писать. Никто не понимал меня, и из-за этого я потеряла много друзей. Но мне было все равно. Если я не писала, я читала, и эти герои были моими друзьями. Я могла обрести связь с книгой и позволить ей унести меня или написать героев, с которыми хотела бы стать друзьями.

В колледже я специализировалась на журналистике и завела несколько замечательных настоящих друзей, с некоторыми из которых я до сих пор близка. На первом году обучения я встретила Акселя, и к выпускному году мы были помолвлены. Я думала, это было начало моего счастливого конца. У нас было так много общего. Мы оба писали, у нас были одни и те же друзья, и мы полностью поддерживали друг друга. Так было до того, как мы съехались. Все начало меняться очень быстро. Он перешел от милого, самого понимающего парня до все контролирующего фрика. Мне больше не позволялось проводить время с друзьями. Он должен был знать, что я пишу и, если ему не нравилось, он удалял все. В результате, я на самом деле начала его бояться. Он злился, если я не следовала его правилам. Некоторое время я пыталась соблюдать их, но у меня возникали ощущения, словно я заключенная. Я знала, что мне нужна свобода. Однажды он ушел на работу, а я упаковала все вещи и переехала в Калифорнию.

Никто не верил мне, когда я рассказала им, каким он был на самом деле. Они спорили, говоря, что он был милым, что делал меня счастливой и что у сумасшедших людей не было его ясного взгляда. Они все думали, что я переехала в Калифорнию, чтобы продолжить свою карьеру, а его использовала, как козла отпущения. Мне было глубоко плевать на их мнения. Я, наконец, почувствовала себя в безопасности и последнее, что я слышала, он был с другой девушкой с журфака.

Когда я переехала сюда, у меня был кредит за колледж, примерно сотня долларов на счету и не было работы. Я смогла найти ресторан, в который требовались помощники и над которым, как оказалось, сдавалась квартира. Я работала там несколько лет и параллельно чертовски сильно трудилась над своей писательской деятельностью. Я писала под псевдонимом Лондон Твид, потому что боялась, что Аксель найдет меня. Теперь я живу только под этим именем.

Закончив первые три книги своей серии, я связалась с несколькими писателями-друзьями, с которыми познакомилась. Они помогли мне. Они научили меня самиздату, связали с дизайнерами обложек, форматерами, редакторами и фотографами. Это было начало самого захватывающего времени в моей жизни.

Я понятия не имела чего ожидать, когда выпустила свою первую книгу. Я чертовски нервничала. Но когда читатели не только начали покупать ее, но и рекламировать, было чувство, словно мечта сбылась. Каждая книга, выпускаемая после, была более успешной. И мне все еще трудно поверить, что уже три года занимаюсь этим.

Не поймите меня неправильно. Я не всемирно известна, я не уволилась с работы, но я зарабатываю деньги. Хорошие деньги. У меня теперь есть дом, огромная фан-база, и я благодарю Бога каждый день за все это. Ради этого я много работаю, трачу невообразимое количество времени и денег, но я бы ни за что на свете это не променяла. Я люблю то, что делаю. Мне нравится создавать истории с героями, которых любят читатели. Иногда я игнорирую своих настоящих друзей ради тех, которых завела онлайн — читателей, писателей и моделей. Они понимают этот мир, сколько себя ты вкладываешь в него. Мне нравится эта связь.

Я была очень взволнована, когда решила, что на обложке моей последней книги должен быть Блейк Фостер. Он невероятно сексуальный со своими татуировками, мускулами и ухмылкой. Хотя сейчас я работаю с любым фотографом, который согласится снимать для меня, но есть один фотограф, с которым я хочу работать постоянно. Кейли Грегори та, кого я действительно ищу, и я в восторге, что она будет сегодня на автограф сессии.

Когда я получила фотографии от Шеннон, меня свел с ума невероятный вид Блейка. Если бы я могла вылизать свой компьютер, я бы это сделала. Я точно знала, какие фотографии хотела от него и Айви. Это было сексуально, романтично и так горячо, что слетают трусики. Это книга была моей самой продаваемой, и я должна отдать должное Блейку и Айви за привлечение читателей.

Когда я написала Блейку и спросила, хочет ли он приехать в Нью-Йорк со мной, он был очень любезен и вне себя от радости. Я оплатила его авиабилет, но он сказал, что сам позаботится об отеле. Это было благословением, потому что брать моделей с собой становится очень дорого. Мне нужно покрыть путешествие и отель для них и себя. Если это автограф сессия на другом конце страны, то привезти больше одной модели я не могу себе позволить.

Когда я прилетела в Нью-Йорк, мой желудок скрутило в узел. Я была здесь несколько раз с тех пор, как переехала в Калифорнию, но само нахождение на восточном побережье уже пугает меня. Я знаю, что Аксель во Флориде, но даже Нью-Йорк слишком близок для меня. Именно поэтому я обычно остаюсь только на день после раздачи автографов и возвращаюсь домой. На самом деле я не думала, что он будет сейчас меня искать. Прошло пять лет. Но мне нравится находиться в противоположной части страны.

Я добралась до отеля поздно ночью и затащила свою уставшую задницу в комнату, падая на кровать даже не раздеваясь. Проснувшись утром, я чувствовала себя ужасно из-за того, что не связалась с Блейком. Я проверила телефон и увидела несколько пропущенных от него сообщений. Я сразу набрала ему и извинилась за то, что не поговорила с ним. Он был невероятно понимающим, и мы решили позавтракать утром, чтобы, наконец, встретиться. От факта, что мы живем недалеко друг от друга, но впервые встретились только на другом конце страны, я засмеялась.

Мы отлично позавтракали, смеясь большую часть времени. С ним так легко разговаривать, и он чертовски забавный. Он сказал, что Кейли с Джексом тоже здесь.

В этой индустрии об этих двоих говорили больше, чем о ком-либо, когда выяснилось, что они вместе. Фанаты чертовски ревновали, фотографы были злобными и ехидными, и, давайте признаем это, писатели видели в этом историю. Когда они оба сделали видео и опубликовали его, думаю, яичники каждой женщины взорвались. Это была самая милая, романтичная вещь, которую я когда-либо видела. С тех пор, они стали парой номер один. Блейк никогда о них так не говорил, и от этого стал больше мне нравиться. Он не драматизировал, по крайней мере, мне так казалось.

После завтрака наши пути разделились, чтобы подготовиться. Я сказала ему, что встречу его у своего столика. Как только мои темно-каштановые волосы были завиты, макияж идеален, и я надела милое платье с ботинками, я была готова зажигать. Я пришла и установила свой стол, болтая с несколькими авторами, с которыми подружилась ранее, а также пообщалась с теми, с кем встретилась впервые. Мы сделали несколько фотографий перед тем, как пришли модели и читатели. Это было великолепное начало сумасшедшего дня.

— Так, я просто должен сидеть здесь? — Я смотрю на Блейка и смеюсь. Это его первая раздача автографов, и я взволнована от того, что сорву его вишенку.

— Ты можешь встать. Тебе не нужно сидеть здесь. Лучше приведи сюда читателей своей сексуальностью. — Он ухмыляется мне и подмигивает. Черт, я люблю свою работу.

— Если ты хочешь местных женщин, ты получишь их. — Я смеюсь, он встает и снимает свою гребанную рубашку.

Ага, это точно приведет их сюда. Он смотрит на меня и улыбается.

— Дай мне пять минут. — Он снова подмигивает и направляется в толпу. Количество людей просто сумасшедшее и я не сомневаюсь, что это из-за моделей и, честно говоря, Кейли. Думаю, большинство читателей хочет увидеть пару номер один во плоти.

Я наблюдала за ней. Она абсолютный профессионал. Кейли не позволяет фанатам отвлекать ее, и я, наконец-то, решаю поговорить с ней о том, чтобы она делала все мои будущие фотосессии.

Блейк возвращается назад и протягивает руку, чтобы помочь мне встать.

— У тебя есть планы? — Он смеется. Я кладу руку в его и он помогает мне встать.

— Возможно. У меня тут на подходе небольшая толпа, которая очень заинтересована в твоей книге. — Когда у тебя есть модель, которая также заинтересована в твоей книге, как и ты, ну, дерьмо, нет ничего лучше. Когда я встаю, сукин сын, он не шутил. Толпа хихикающих девочек направляется к нам. Я смотрю на него и смеюсь.

— Ты перебарщиваешь. — Он улыбается мне и кладет на меня руку.

— Просто пытаюсь играть свою роль. — Именно это он и делал. Это была самая интерактивная раздача автографов, на которой я была. Блейк убедился, чтобы читатели продолжали приходить. Как только они подходили, я наслаждалась разговорами о моих книгах и съемками фотографий. Он заставлял меня смеяться весь день. Он определенно не просто сексуальный парень, с ним чертовски весело проводить время. Когда Кейли пригласила меня погулять с ними сегодня, я стала еще счастливее. Уже долгое время я не ходила гулять и не расслаблялась. Я была так занята писательством, поэтому, думаю, заслужила ночь веселья.

После раздачи автографов, я вернулась обратно в свой номер и переоделась в пару обтягивающих джинсов, черный с белым топ и черные каблуки. Поправила волосы, добавила еще пару кудряшек и наложила больше макияжа, делая его более эффектным для клуба. Я смотрю на себя с улыбкой, мне нравится готовиться вот так. Мне нужно делать это чаще. Возвращаясь обратно в спальню, кладу свою кредитную карточку в карман. Ненавижу носить сумочку, когда хожу куда-нибудь, чтобы потом не приходилось о ней волноваться. Я сажусь на кровать и пишу Кейли, спрашивая ее во сколько мы встречаемся в лобби. Она сразу отвечает мне, говоря, что они уже собираются выдвигаться. Я улыбаюсь, встаю и кладу телефон в карман перед тем, как спуститься вниз для встречи с ними.

— Вау, ты выглядишь невероятно, Лондон. — Я обнимаю Кейли и чувствую, мы будем удивительными друзьями.

— Ты выглядишь горячо. — Блейк оборачивает вокруг меня руку, и я смотрю на него.

— Эй, я твоя модель. Как я выгляжу? — Я смеюсь и говорю ему, как сексуально он выглядит. Он подмигивает мне, и я здороваюсь с Джексом и Максом. Это на самом деле сюрреалистично — думать, что я буду проводить ночь тусуясь со всеми этими красивыми людьми.

Мы посещаем несколько разных клубов, и я провожу время лучше некуда. Мы с Кейли танцуем, и с каждой остановкой я все больше напиваюсь. К тому времени, как мы приходим в последний клуб, я уже не могу нормально ходить. Мы заходим внутрь, и я смеюсь, когда вижу всех этих женщин. В каждом клубе, в котором мы были, женщины были поглощены Джексом, Блейком и Максом. Мы с Кейли начали делать ставки, сколько пройдет времени перед тем, как их заметят.

Джекс, конечно, улыбается и делает фотографии, но всегда возвращается обратно к Кейли. Блейк и Макс, конечно же, наслаждаются женщинами и мне весело наблюдать за этой их стороной.

— Эй, что смешного? — Я выскальзываю из своих мыслей и смотрю на Блейка.

— Все эти женщины. Как только мы сделаем еще несколько шагов, мы вас, парни, больше не увидим. — Я снова смеюсь, и он обвивает вокруг меня руку, когда я качнулась в сторону.

— Ну, как насчет того, чтобы я побыл с тобой здесь? — Я улыбаюсь ему и мне нравится, что он решил провести время со мной.

— Конечно. Пойдем выпьем. — Он ведет меня к бару и заказывает каждому из нас шот и пиво. Мы берем наши шоты, и я поднимаю свой. — За лучшую модель для обложки и парня, которого мне посчастливилось встретить.

Он подмигивает, и мы запрокидываем наши шоты. Взяв пиво, мы идем на поиски всех остальных. Они уже на танцполе. Кейли и Джекс поглощены друг другом, и я чувствую укол зависти. Я хочу, чтобы у меня был парень, который не мог бы оторвать от меня рук. Я просто стою и наблюдаю, завороженная их любовью друг к другу.

— Лондон? — Я смотрю на Блейка, и он берет мою руку, притягивая ближе к себе. — Если мы собираемся веселиться вместе, ты должна потанцевать со мной. — Я так пьяна. Я смеюсь и пытаюсь обвить руками его шею. В итоге я проливаю немного пива, и он, смеясь, забирает его из моих рук. Он ставит его на стол позади нас и возвращается, притягивая мое тело к своему. — Так лучше. — Черт побери, если нет. Мы начинаем двигаться, и чем больше мы двигаемся, тем возбужденнее я становлюсь. Вероятно, это не хорошо, но, дерьмо, какого автора не влечет к ее моделям. Он поворачивает меня спиной к себе и оборачивает свои руки вокруг моей талии. Я наклоняюсь вперед, позволяя своей заднице тереться о его член. Он пробегает рукой вниз по моей спине, двигаясь к передней части моего бедра. Моя киска сжимается, зная, что его рука так близко.

— Лондон, вот, я принесла тебе два шота. — Я перевожу взгляд на Кейли и улыбаюсь. Она смотрит позади меня на Блейка и не выглядит счастливой. Вероятно, потому что до этого я проводила время с ней, и я начинаю чувствовать себя виновато. Я пытаюсь отстраниться от Блейка, но он крепко удерживает свою руку вокруг моей талии. Я поворачиваю к нему голову, и он ухмыляется мне той ухмылкой, которую я нахожу такой чертовски сексуальной.

— Возьми свои шоты. — Я улыбаюсь и беру один у Кейли. Мы с ней опрокидываем их, и я знаю, что не стоит брать последний. Я в доску пьяная.

— Я в порядке, Кейли. Спасибо. — Блейк тянется через мое плечо и забирает шот у нее.

— Хочешь пойти потанцевать?

— Эй. Мы с Лондон веселимся. — Она смотрит на меня, и я улыбаюсь.

— Ага, Блейк теперь весь мой. — Она качает головой и идет обратно к Джексу.

Мы с Блейком продолжаем танцевать, и чем больше мы танцует, тем сексуальнее это ощущается. Я бы соврала, если бы сказала, что мне не понравилось. Мне нравилось его внимание, быть в его татуированных руках и чувствовать его руки на моем теле. Мне не было так весело уже много лет и от этого я еще больше была возбуждена. Я не была ни с кем со времен Акселя и, находясь здесь с Блейком, я осознаю, как много времени прошло.

На следующее утро я просыпаюсь с головной болью. Дерьмо, я даже не помню, как вчера уходила из клуба. Я была сильно пьяна. Я перекатываюсь, и мое сердце почти выпрыгивает из груди. Рядом со мной полностью голый Блейк Фостер. Я накрываю простынями свое обнаженное тело до подбородка и закрываю лицо руками. Черт подери, я думаю, что только что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Блейк

Я открываю глаза и осматриваю свой номер в отеле. Ухмылка появляется на моем лице. Я перекатываюсь и понимаю, что Лондон нет. Быстро сажусь и оглядываю комнату. Ну разве это не дерьмо. Обычно я тот, кто ускользает следующим утром. Я ложусь обратно и вспоминаю, как вчера впервые раздавал свои автографы. Это было чертовски невероятное время. Я не ожидал, что будет так весело. Казалось нереальным встречать всех этих фанатов, не только моих, но и Лондон.

Потом мои мысли начинают уноситься к прошлой ночи, когда мы были в клубе. Когда началась ночь, я не планировал приводить Лондон в свою комнату. Дерьмо, надо быть слепым, чтобы не видеть, какая она великолепная. Но я не хотел рушить дружбу, зарождающуюся между нами… ладно, это ложь. Мне было плевать на дружбу, но я не хотел уничтожить шанс на еще одну обложку. Я знаю, люди захотят кинуть в меня чем-то тяжелым за это, но они не знают всей истории.

* * *

В каждом клубе, куда мы ходили прошлой ночью, Джекс, Макс и я были окружены женщинами готовыми позволить оттрахать их в туалете, если мы этого захотели. Дело в том, что даже, когда я танцевал или говорил с ними, я всегда следил за Лондон. Она просто завораживала меня. Что-то тянуло меня к ней. Мне хотелось видеть, что она делала, убедиться, что она в порядке, что она веселится. Не знаю почему. Я только встретил ее, но у меня было чувство, словно я хотел защищать ее.

Когда мы пришли в последний клуб, я больше не мог притворяться. Я хотел проводить с ней время, танцевать с ней, чтобы мои руки были на ней. Меня больше не волновали будущие обложки. Я просто хотел быть рядом с ней. Я хотел быть друзьями… черт, я хотел быть гораздо больше, чем друзьями. Я не был Джексом. Я знал, чего хотел и знал, что Лондон хочет этого тоже. Каждый раз, когда мои руки прикасались к ее телу, я мог ощутить, как она таяла. Она жаждала того, что я заставлял ее чувствовать. Мне было плевать на чужое мнение. Когда Кейли взглядом метала в меня кинжалы через все помещение или Джекс качал головой, это не имело значения. Что действительно было важно, слушать вздохи возбуждения, издаваемые Лондон, и чем больше она их издавала, тем возбужденнее я становился. Мы буквально трахались в одежде на танцполе, когда я прикусил ее шею, заставляя ее бедра прижаться к моему члену.

— Красотка, давай вернемся в мой номер. Если позволишь, я покажу тебе, как чертовски хорошо могу заставить тебя себя чувствовать. — Я никогда не видел такой похоти на лице женщины. Она улыбнулась мне и слегка потянула меня за волосы, отправляя импульс прямо вниз к моему желающему внимания члену.

— Черт возьми, да. — Это все, что ей нужно было сказать. Я даже никому не говорил, что мы уходим. Я взял ее за руку и вывел наружу. Мы сели в такси и отправились обратно в отель. Когда мы попали в мою комнату, я понимал, что она была совсем пьяна. Она несколько раз споткнулась, но я знал, что неважно была она пьяная или трезвая, это бы случилось. Сексуальное напряжение кружилось вокруг нас весь день. В этом не было ничего медленного или милого. Мы оба торопились, чтобы снять вещи друг с друга. Когда она осталась только в лифчике и трусиках, я готов поклясться, что у меня перехватило дыхание. Я никогда не видел такой красивой женщины. Ее кожа безупречная, для меня это было немного ново. Меня обычно притягивают женщины с татуировками. Она осматривала меня с таким же изумлением, как будто пыталась запомнить каждую часть моего тела от моих мускулов до татуировок.

Я убрал волосы с ее лица и заставил посмотреть на меня.

— Лондон, ты уверена, что хочешь этого? — На секунду я оглянулся, потому что до этого я ни разу не произносил эти слова. Обычно мне плевать. Раньше я просто хотел кончить. Но почему-то сейчас мне нужно было убедиться, что она желала этого также сильно, как и я. Я все еще был сбит с толку всем этим.

— Да, я никогда в жизни не хотела чего-то так сильно. — Прошептала она перед тем, как двинуться к кровати и лечь на нее. Я забрался на нее следом, и мы впервые поцеловались. Я целовал чертову кучу женщин, но в этих поцелуях было что-то другое, что-то почти значимое. Я не знаю, как описать это. Это было нечто, заставляющее мое сердце биться. Она была сладкой и это вызывало зависимость. Она разорвала поцелуй и сняла лифчик с трусиками, улыбаясь мне. — Прошло много времени с тех пор, как я была с кем-то, Блейк. Я больше не могу ждать.

— Сколько времени? — Спросил я, оставляя дорожку поцелуев к ее невероятно идеальной груди. Я имею в виду, серьезно, если она настоящая, тогда я только что открыл идеал. Ее твердые соски взывали ко мне, и я ущипнул оба, заставляя ее стонать и тереться своей киской о меня. — Лондон, сколько времени прошло? — Она резко дернула головой и посмотрела на меня. Она выглядела раненой.

— Просто некоторое время, Блейк. Я больше не выдержу. — Я не собираюсь заставлять ее умолять, не тогда, когда мы оба хотели этого так сильно. Я пробегаю рукой вниз к ее киске и, когда произошел контакт, она буквально вскрикнула от облегчения. Эта женщина была так чертовски готова. Она была до абсурда мокрой. Я вошел в нее пальцами, и она сжала в руках одеяло, выгибаясь на кровати. Я добавил еще один палец, вызывая ту же реакцию у нее, осознавая насколько она тугая.

— Черт возьми, Лондон, ты такая узкая. — Кажется, прошло чертовски дольше, чем «некоторое время» для этой прекрасной женщины. Я сделал всего несколько толчков пальцами, и она кончила, крича. Я больше не мог ждать. Стянув боксеры, я взял презерватив, который положил на ночной столик. Я надеваю его, пока она все еще отходила от своего оргазма. Поместив член у ее входа, я мягко двинулся вперед. — Лондон, ты со мной, красотка? — Она открыла глаза, и я основа ощутил, словно кто-то выбил из меня весь дух. Ее глаза были полны жара и уязвимости.

— Я с тобой.

Я медленно вхожу, но не полностью, просто даю ей знать, что я прямо там.

— Ты самая красивая женщина, на которую я когда-либо положил глаз. Никогда в жизни я не был так возбужден или меня так влекло к кому-то. Я не хорош в словах, Лондон, но я могу показать тебе своим телом все, что чувствую, хорошо? — Она кивнула. — Дай мне знать, если сделаю тебе больно, потому что ты узкая, красотка, а я не хочу навредить тебе. — Она снова кивнула. Мои руки находились рядом с ее лицом. Я начал входить в нее. Она закинула голову назад и потянулась вверх, чтобы схватиться за мои руки, впиваясь в них ногтями. — Я делаю тебе больно? — Она посмотрела на меня, закусывая губу.

— Да, но не так, как ты думаешь. Пожалуйста, продолжай. — Какого хрена это значит? Я не хочу делать ей больно.

— Лондон, я не хочу сделать тебе больно.

Она покачала головой.

— Ты не делаешь, обещаю.

Я вошел еще немного, и она погрузила ногти глубже.

— Ты такая чертовски узкая, будет больно.

Она отпустила мои руки и схватилась за волосы, держа мое лицо перед своим.

— Я хочу почувствовать боль, Блейк, пожалуйста. Мне нужно почувствовать. Мне нужно быть живой. — Я кивнул и решил войти полностью, даря ей боль, которую она похоже искала. Я качнул бедрами вперед и вошел в нее. Она вскрикнула, и я не был уверен от боли или удовольствия. Уверен, что она никогда не была с парнем, у которого проколот член, а может была, я не имею ни единого чертового понятия. Мы мало знали друг о друге, кроме того, что она писатель, а я модель. Я дал ей пару минут, чтобы она привыкла ко мне. Мы поцеловались, и в моем рту снова был ее сладкий вкус. Я начал медленно двигаться, и она начала двигаться со мной. До того, как я смог осознать это, медленный темп стал неистовым. Мы оба потели и стонали, я был так чертовски близко к тому, чтобы кончить. Она снова начала впиваться ногтями в мои руки, а я ласкал ее грудь. Я чувствовал, как ее узкая киска сжалась вокруг меня, и потянулся вниз, чтобы прикоснуться к ее клитору. Как только я сделал это, она взорвалась вокруг меня, выкрикивая, как хорошо ей было. Я двинулся в ней еще несколько раз, кончая и бормоча ее имя.

Было ощущение, словно прошло несколько часов пока мы лежали потные и тяжело дышали. Наконец, я поднял голову и мягко ее поцеловал.

— Черт возьми, это было невероятно. — Она хихикает и улыбается мне.

— Лучший секс, что у меня когда-либо был. Я буду грезить о нем до конца своих дней. — Я ухмыльнулся ей и мое сердце снова ускорило темп. — Я сделала тебе больно? Кажется, я достаточно сильно впилась ногтями тебе в руки.

Я усмехнулся и снова поцеловал ее.

— Это только завело меня еще больше, красавица. — С ней в моих руках мы лежим еще несколько минут, когда я решаю избавиться от презерватива. — Я скоро вернусь. — Иду в ванную, выкидываю презерватив и беру махровое полотенце для нее. Когда я вернулся к ней, она уже перекатилась на свою сторону и сопела. Улыбнувшись, я положил махровое полотенце на ночной столик и забрался в кровать. Придвинувшись к ней ближе, я обернул руки вокруг ее талии. Было так чертовски приятно чувствовать ее рядом с собой. Я уснул почти мгновенно.

* * *

После прошлой ночи, я обескуражен ее внезапным исчезновением. Думаю, она и правда просто хотела секса, потому что была пьяна. В своем роде это отстойно, ведь она мне правда нравится, но к черту это. Я — Блейк Фостер, и никакая женщина не заставит меня сидеть и ждать.

После того, как принимаю душ и складываю вещи, я пишу Джексу, спрашивая во сколько мы уезжаем. Он говорит, что нам нужно выдвигаться примерно через час, так что я решаю пойти в номер Лондон. Не могу выкинуть ее из головы и хочу убедиться, что с ней все в порядке после того, что произошло прошлой ночью. Я спускаюсь по коридору и вижу, что ее дверь открыта. Войдя внутрь, замечаю горничную и осматриваюсь вокруг.

— Могу я вам помочь?

Я смотрю на нее и хмурюсь.

— Где девушка, которая жила здесь?

Она продолжает заправлять кровать, но отвечает мне, пока натягивает покрывало.

— Я не уверена, но если я здесь, то ее нет. Рано утром я получила список номеров для уборки, и этот номер был в нем. Думаю, она уехала очень рано. Вы можете спросить на ресепшене, чтобы убедиться.

Я не могу поверить, что она просто встала и ушла. Так поступать в моем стиле. Не удивительно, что женщины всегда злятся на меня. Это неприятное чувство.

— Эммм, спасибо. — Я не знаю, что еще сказать. Я ухожу и решаю взять сумку, чтобы спуститься вниз и поесть.

Когда мне приносят мой кофе, Джекс и Кейли проскальзывают за мой столик.

— Доброе утро. — Я улыбаюсь Джексу.

— Доброе утро, брат. — Кейли смотрит на меня, и я ей подмигиваю.

Большую часть завтрака мы болтаем об автограф сессии и о нашем пребывании в Нью-Йорке. Никто из нас не вспоминает Лондон. Это хорошо. Они скорее всего даже не видели, что мы ушли вместе, так что я, вероятно, в безопасности.

— Ух, черт возьми, я не могу так больше. Блейк, ты спал с Лондон прошлой ночью?

Я смотрю на Кейли удивленными глазами и поворачиваюсь к Джексу. Он просто пожимает плечами, показывая, что тут я сам по себе. Я не скажу ни ей, ни кому-либо еще, что Лондон забралась мне под кожу. Это чертовски точно.

— Мы повеселились прошлой ночью и утром она ушла. Конец истории.

Она качает головой и взглядом пригвоздила меня к месту.

— Это не конец истории. Где она этим утром? Избегает тебя и ситуации в целом? Ты никак не поймешь Блейк, пока не потеряешь свою карьеру.

Я люблю Кейли, правда. Это заняло у меня какое-то время, но теперь она мне как сестра-заноза в заднице.

— Ты слишком беспокоишься за нас всех, Кейли. Я знаю, что все будет в порядке. — Я усмехаюсь и отпиваю кофе.

— Ты мудак и, вероятно, потерял все шансы на будущие обложки, что у тебя были.

Я пожимаю плечами, потому что знаю, что она права. Еще прошлой ночью я знал, что была такая вероятность, но я бы ничего не изменил. Лондон сбежала утром, но прошлой ночью она хотела все чувствовать и чувствовала. Мы оба чувствовали.

— Кейли, я уверен, что ты все еще будешь ее фотографом, не переживай.

Она роняет вилку на тарелку, вызывая эхо по всему ресторану.

— Ты думаешь, что в этом все дело? Что я боюсь потерять потенциального автора для работы или потерять деньги? Ты и правда гребанный идиот. Я беспокоюсь о чувствах этих женщин. Ты спишь с ними, оставляешь их и двигаешься дальше. Ты позволяешь себе узнать их всего на одну ночь, не упоминая уже о том, что она мне нравится. Пытаясь избегать тебя, она не станет мне другом.

Я никому не позволю узнать, что это она ушла от меня. Они все равно думают, что я мудак. Пусть продолжат так думать.

— Все будет в порядке. У нас была хорошая ночь. Она другая. Я позвоню ей, когда будем дома, если это заставит тебя чувствовать себя лучше.

Она закатывает глаза и качает головой.

Мы покидаем Нью-Йорк и я чувствую себя куском дерьма из-за того, что оставил Лондон. Мне чертовски ненавистно то, что я чувствую себя Джексом. А это нечто, чего я не хочу. Я знаю, что все будет нормально, когда мы приедем домой. Я должен следовать совету, который постоянно давал Джексу. Я вытрахаю ее из своей памяти, если придется.

Загрузка...