Поцелуй меня по-взрослому

Глава 8 - Путь к свободе

«Стать свободной» — первая запись.

В один из февральских дней, когда за окном зазывала вьюга, она сидела напротив Марка на кухне, усердно решающего задачи в тетради. Постучав по чистому листку ежедневника кончиком шариковой ручки, Настя вздохнула.

— Чего вздыхаешь? — спросил Немцов, отвлекаясь от уроков. Настя сложила руки на столе, положив на них голову, и внимательно посмотрела на него. Он действительно вырос. Стал шире в плечах и выше ростом, обогнав ее на полголовы.

— Думаю, — отозвалась она. Выпрямилась, устраиваясь удобнее на стуле, и перевела взор на потолок. — Каково это — когда мечты исполняются.

Марк улыбнулся, и Настя засмотрелась на него. Ей вновь почудилось, что перед ней совсем не мальчик. Мужчина, притворяющийся подростком. Он знал, чего хочет и куда стремится.

— Никак, Насть, — она озадаченно вскинула бровь, — чтобы мечты исполнились, надо в них верить. И шагать до конца. Невзирая на препятствия, чьи-то недовольства и ожидания. Это твоя свобода, мечты, выбор. Вот так-то.

— Сложно, — пробурчала Ивлеева. Немцов хмыкнул, утыкаясь носом в тетрадку.

— У тебя есть возможности, осталось найти главное — мотивацию, — отозвался Марк. Настя вздохнула, прикрывая глаза под шуршание бумаги.

— А ты свои точно нашел? — спросила она, не надеясь на честный ответ.

В наступившей тишине, только скрип ручки напоминал о присутствии гостя.

— Есть. Но чтобы их воплотить в жизнь, мне надо стать тем, кто займет место подле тебя, — ответил, наконец, Марк и перевернул этими словами все с ног на голову.

«Уволиться с этой чертовой работы» — вторая цель в ежедневнике.

Июнь ворвался на улицы города сразу после прохладного мая. Согрел землю первыми лучами солнца, наполняя жизнью мир вокруг. Последние месяцы выдались трудными для Марка. Немцов заканчивал девятый класс, готовился к сдаче экзаменов — последний пришелся как раз на начало месяца. О дальнейших планах Настя не спрашивала, а он и не делился с ней. Может, захотел доучиться? Будущее после девятого класса — не та тема, на которую они общались. Уроки, репетиторы волновали больше, чем эфемерное будущее.

Сама Ивлеева приходила к мысли о смене вектора в жизни. На работе стало совсем худо. Не потому, что шеф лютовал. Наоборот, столкнувшись с агрессивным сопротивлением, он сбавил обороты и переключился на других работников. Но коллектив, на который ополчился мужчина, начал периодически вставлять палки в колеса Насте. Документацию не передадут, забудут о важных договорах или потеряют расчеты — подобные мелкие пакости раздражали. Люди злились на нее из-за того, в чем виновны сами. Стоило прекратить жалеть себя, принижая собственные достоинства и позволяя другим плохо с собой обращаться.

Это то, чему Настю научил пятнадцатилетний подросток. Простая истина, которую она не осознавала до их с Марком знакомства. Девятиклассник оказался умнее и настойчивее многих взрослых.

— Не пойму, что с тобой делать Ивлеева. На тебя постоянно жалуются, — Геннадий Павлович — по прозвищу Палкан — недовольно посмотрел, брезгливо откидывая Настин отчет на стол. Это был очередной тычок с попыткой вызвать у Ивлеевой чувство вины.

Настя поморщилась, садясь напротив руководителя.

— Чем они опять недовольны? — поинтересовалась она, не испугавшись грозного вида начальника. Если он начнет орать, она просто ответит ему соответствующим образом. Запись криков на диктофон с угрозой отправить аудиофайлы в трудовую инспекцию подействовала в прошлый раз.

— Плохо работу выполняешь. Приходится за тобой подчищать хвосты, а на адекватные замечания ты постоянно огрызаешься. Если так пойдет дальше, придется тебя уволить. Это третье замечание.

«Кто за кем подчищает», — подумала Настя.

Ошибались все, но вспоминали только ее. Ясно как божий день, что другие работники обиделись на совет оторвать свои жалкие задницы от стула и прекратить скулить. Она некоторое время сверлила довольного шефа взглядом. Мысли крутились в голове, сменяя друг друга, пока внутри не щелкнуло. Поднявшись со стула, Ивлеева одернула опостылевшую черную юбку, проговорив спокойно:

— Увольняйте.

— Что? — не поверил Палкан, открывая рот. Настя улыбнулась, ставя галочки напротив целей в ежедневнике.

— Напишу заявление по собственному желанию и принесу на подпись через полчаса, — объявила она, шагая из кабинета на выход.

— Ивлеева! — взревел Геннадий Павлович, когда Настя открыла дверь. Повернувшись на этот крик, спокойно спросила:

— Отпустите без отработки?

Брошенный в ярости степлер до нее не долетел, ударяясь об стену с глухим стуком. Настя выдохнула и почувствовала, как гора упала с плеч. Прямо как тогда в кафе. И множество раз за последние месяцы с момента встречи с чудесным мальчиком-мужчиной с красивыми глазами цвета осенних листьев.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍