Глава 2

Поздней ночью здесь всегда тихо. Ни единого шороха, ни травинки не пошевелится, ни сильные ветра не побеспокоят. Ничего. Но когда раздастся громкий стук крышки от мусорного бака об асфальт, округа понимает – дверь лучше никому не открывать. Но исключения всегда бывают, правда?

Мой домик находится в конце улицы. Маленький, одноэтажный, отличающийся от остальных своей ветхостью. Вроде бы этим летом красила забор с новой зарплатой, пыталась облагородить фасад красными гортензиями, которые закрывали облезлые куски желтой краски.

Но все равно что-то изменилось.

В темноте мало что можно разглядеть. Интересно, зачем мама выключила уличные светильники? Я же писала, что приеду. Спят, наверное. Тогда почему в гостиной свет включен?

– Габи приехала! – по каменной дорожке, едва не спотыкаясь, бежит мой маленький герой. Вышел в чем есть, даже курточку не надел, которую я купила перед отъездом в кампус.

– Как поживает мой Дэни? – обнимаю своего брата и рассматриваю лицо самого главного мужчины в моей жизни. Ведь ради него приехала сюда сквозь пробки.

– Отлично! Мне поставили А за ответ! – он довольно выпячивает грудь.

– Это хорошо. У тебя еще сохранились пакеты с попкорном?

– Ну… – малыш тупит взгляд на тапочки. И обувь нормальную не надел. – Там Патрик взял упаковку, но еще одна должна остаться.

– Патрик?

Только не говорите, что мама привела нового ухажера домой в девять вечера? Да еще и при десятилетнем сыне? Тут же захожу в дом. Бросаю на пол рюкзак с небольшими пожитками, вытираю мокрые после дождя кроссовки о коврик. Тут же в нос проникает запах спиртного, из гостиной доносятся голоса звезд из вечернего шоу по ББС и чьи-то смешки. Принадлежат они не моей маме.

– Что здесь происходит?

Женщина, которую я привыкла за девятнадцать лет называть мамой, сидит развалившись на потрепанном диване в гостиной. На кофейном столике, пережившим, казалось, вторую мировую, стоят пять бутылок пива, чашка с попкорном на дне и небольшой бокал с виски. Наполовину пустым. А рядом с ней восседает мужчина с пивным брюхом и залысиной на темечке. Так и знала, что сорвется! Знала и все равно уехала в университет.

– Мам, ты уверена, что лечение тебе помогло? – внимательно заглядываю в родные медовые глаза, ладонью приглаживаю темные волосы. Уезжать из дома всегда тяжело, особенно непросто, когда каникулы заканчиваются, а родные смотрят на тебя так, будто прощаются навсегда. Но это же не так, верно?

– Не переживай. Клиника пошла мне на пользу. Недавно я записалась в клуб анонимных алкоголиков, они помогут держаться в тонусе, – улыбается мама полными, как у меня, губами. – Тем более я нашла работу, мне не до выпивки.

– Если что-то случится, сразу же мне звони. Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, Габи, – из правого глаза стекает маленькая слезинка. – Ты уже такая взрослая, такая самостоятельная.

Да, мам. С тобой невозможно не повзрослеть, особенно после смерти папы. Но это так, ерунда. Главное, не забывай о Дэни, он не должен видеть тебя такой, какой видела я. Он еще ребенок, пусть хотя бы у него будет детство. Надеюсь, моих заработанных денег хватит на пару месяцев, пока ты будешь на испытательном сроке в той маленькой фирме.

– Я спрашиваю, что здесь происходит? – интересуюсь громче, прогоняя воспоминания недельной давности.

– О, Га-а-аби! – развязно протягивает мама. – Ты на выходные приехала? Что привезла?

Слишком много вопросов возникает в голове. В особенности о том, что у нас поздно вечером делает совершенно незнакомый мужчина.

– Габи хотела попкорн! – раздается сзади мальчишеский голос. – Патрик, ты обещал отдать!

– Да? – грубый бас не сразу врывается в мое сознание. Меня больше беспокоит сальной взгляд, скользнувший по моим джинсам и непромокаемой куртке с недавней распродажей. – А мы с Ванессой его съели.

– Кто вы такой? – обращаюсь к обладателю противно-пьяных глаз.

– Милая, не переживай, это мой знакомый из клуба анонимных алкоголиков, – посмеивается мама и громко икает. – Мы решили немного расслабиться на выходных.

– Расслабиться? Вот это ты называешь расслабиться? – показываю на бутылки пива.

– Слушай, девочка, ты чего развопилась? – мужчина подает голос.

– Действительно. Ты чего, Габи, – вторит мама.

Что за бардак здесь происходит? Да еще за всем этим наблюдает Дэни, любопытно хлопая большими серыми глазами.

– Милый, – шепчу на ухо брату, – между ящиками на кухне лежит запасная пачка попкорна на черный день. Приготовишь для меня?

– Да!

Мой герой тут же убегает на кухню и громко ищет заветный попкорн между ящиками. Надеюсь не услышит мое громкое:

– А теперь вон из моего дома!

– Эй, малявка! Полегче на поворотах!

– Я сказала вон! Или мне вызвать полицию? – внимательно смотрю на в миг протрезвевшее лицо незванного гостя. Весь съеживается, смотртит, как провинившийся ребенок снизу вверх. Вот так-то.

– Ванесса, позвони, когда будешь свободна.

Мужчина со второго раза поднимается с дивана и чуть кривоватой походкой покидает наш дом. Так, с одной проблемой разобрались, теперь надо приступить к другой. Капельницы у меня не осталось, звонить в неотложку нет смысла – она не так сильно пьяна.

– Ну и что ты натворила? – мама встает с дивана, тоже, кстати, со второй попытки, и упирает руки в бока. – У меня только-только жизнь начала налаживаться, а ты пришла и все испортила!

– Я? А кто клялся, что не возьмет в руки бутылку? Кто обещал мне, что не будет больше пить никогда в жизни? Я не говорю о том, что не нужно приводить в дом кого попало при маленьком ребенке!

– С чего это яйца начали учить курицу? Ты что, хозяйка жизни? – мама повышает тон. Ее чуть полноватое лицо краснеет, во взгляде появляется ярость наравне с опьянением. Передо мной стоит другой человек. Не моя мама. Чужая женщина, готовая разрушить наши жизни ради короткосрочной эйфории.

– Да, хозяйка! Ты же не можешь сама за собой уследить!

– Родила гадину на свою голову! Завтра же выкину все твои вещи из дома! Живи, где хочешь!

Не выкинешь. Потому что все пожитки я перевезла в общежитие, пока ты гуляла черт знает где, а маленький Дэни плакал под кроватью в моей комнате, потому что испугался одиночества.

Брата нахожу на кухне. Со спины кажется, что он внимательно следит, как в микроволновке крутится пакет с попкорном и каждый раз удивляется, когда лопается одна кукурузинка. Но стоит мне поравняться с ним и взглянуть в мальчишеское лицо, мое мнение меняется.

– Почему ты кричала на маму? – спрашивает не по-детски строгим тоном.

Слышал все-таки. А что я хотела? Сложно заглушить нашу ругать через тонкие стены. Черт! Обещала себе больше не повышать голос, когда Дэни дома и сама же нарушила его. Плохая из меня сестра. Оставила моего героя на произвол судьбы. Если бы не мамина клятва и ее работа, то вряд ли бы я уехала на третий семестр. Взяла бы академический отпуск, а потом бы доучилась. Никогда не поздно, верно?

– Потому что мама повела себя неправильно, милый.

– Я специально в Инстаграм ничего не выставлял.

То есть он все видел? Видел маму пьяную и ничего не говорил об этом?

– Почему?

– Иначе ты будешь ходить грустная все выходные. А я хочу с тобой повеселиться. Ты же сводишь меня завтра на гонки?

– Конечно свожу, – потряхиваю брата по густой шатенистой шевелюре. – Пошли кино включим, а мама пока приберется в гостиной.

Отвожу брата в нашу комнату и включаю на ноутбуке «Монстры на каникулах». Нашей она стала с недавнего времени, потому что в комнате Дэни течет крыша, а у нас не хватает денег, чтобы ее починить. Я кое-как сделала заплатку, посмотрев видео на Ютубе, но вряд ли она продержится хотя бы месяц. Пусть лучше у меня поспит, пока я живу в общежитии.

Пытаюсь смеяться вместе с братом, улыбаться смешным перепалкам между героями, но в душе все равно остается неприятный осадок.

Родила гадину на свою голову…

Лучше бы я сделала аборт и не слушала твоего отца…

Если бы не ты, я бы стала лучшей танцовщицей Соединенного Королевства…

Это не все фразочки, которые доносятся от пьяной мамы. Неприятно знаете ли слышать такое от женщины, которая тебя родила. Год назад я расплакалась из-за «жертвы аборта», когда мама впервые при нас напилась, через месяц заглушила в себе боль, а через полгода и вовсе перестала обращать внимание. Пыталась вылить весь алкоголь в доме, бороться, говорить себе, что это действие виски, ликера или пива.

Нет, это все она. Никакие оправдания больше не работают. И я прекрасно знаю, что в гостиной также не убрано, что мама сейчас наверняка сидит в туалете и договаривается с кем-то из своих дружков о ночной сходке. Скорее всего, через час захлопнется входная дверь, на выходных маму я не увижу, а лечение, которое она проходила все лето, окажется бессмысленным.

С этими мыслями я погружаюсь в сон…

Как и обещала, с утра веду своего героя на гонки в местный парк. Мы смотрим за битвой профессионалов из разных стран на трассе, едим мороженное и сладкую вату, после гуляем по городу. Дэни делает селфи и выкладывает в Инстаграм, я тоже публикую фотографии с любимым братиком.

– Ты же приедешь на следующей неделе? – с надеждой в серебристых глазах спрашивает Дэни.

– Конечно! Куда я денусь.

– А мама сказала, что ты не захочешь больше приезжать.

– Это еще почему?

– Говорит, что найдешь себе плохого парня и будешь с ним попкорн есть.

В голосе брата моментально появляется грусть, в то время как внутри меня разрастаются волны злости. А все почему? Потому что одна мадам, которая называется нашей матерью, говорит всякую ерунду на пьяную голову! Черт!

– Послушай, – присаживаюсь рядом с братом, чтобы быть на одном уровне, – даже если у меня будет миллион парней, я никогда тебя не оставлю. Ты же мой маленький герой, верно?

– Да!

– Пойдем лучше в парк.

Только в такие моменты я забываю о реальности. О боли и страданиях. О том, что нас ждет, когда мы вернемся домой. Точнее кто. Утром маму я не видела, а в гостиной царил все тот же беспорядок.

Домой возвращаемся ближе к вечеру. Дэни чуть ли не засыпает в автобусе, да и я готова вырубиться на ходу. От остановки до дома идем еще минут десять. Гуляем, я бы сказала, потому что темп у нас очень медленный.

Однако в глубине души понимаю, что я всего лишь отсрочиваю встречу с матерью.

Не хочу заходить в дом снова видеть ее вместе с «братом по несчастью». Но рано или поздно я подойду к нашей перепачканной дорожке, взгляну засохшие кустарники, которые мама не полила вовремя, и увижу…

… что дверь в наш дом приоткрыта.

– Габи, это мама пришла? – спрашивает Дэни чересчур громко. А я пошевелиться не могу. Не могу шагнуть вперед и посмотреть, что там. Страшно.

Быстро достаю телефон, набираю три девятки и сообщаю полиции о незаконном проникновении. Вряд ли мама специально оставила открытой дверь, а я перед уходом закрыла.

– Тише. Сейчас приедут копы и разберутся. Давай пока снаружи подождем.

Мы обходим дом и заглядываем в кухонное окно рядом с черным входом. Оттуда почти ничего не видно, только осколки разбитой посуды повсюду валяются. Виновников этого беспорядка не нахожу. До одного момента. Пока не замечаю резкое движение в гостиной. Какое-то темное пятно сначала появляется в проходе, затем исчезает. А после в доме раздается громкий визг. Мамин.

– Боже… Жди здесь и не выходи! – наставляю брата, жду, когда он спрячется за стеной, а сама вбегаю в дом через кухню, сторонясь осколков.

Сердце бьется как бешеное, страх растекается в каждую клеточку тела. Страх за всех нас. За последствия, которые могут возникнуть по маминой вине. Потому что кое-кто не удосужился закрыть входную дверь. Или это все я только что придумала?

– Отпустите, кому говорю! Вы не смеете! – возмущается мама. Мне кажется, или голос слегка надломлен, будто она не так давно плакала.

– Смеем, миссис Лаундж. Сегодня вы обещали выплатить всю сумму.

– Не знаю я ни о какой сумме!

– Правда?

Сажусь на корточки, чтобы из-за тумб меня не было видно. Не рискую выглядывать из своего убежища, слышу шелест бумаг.

– Напоминаем, вы взяли у нас в кредит пятьдесят тысяч фунтов. По договору вы обязаны вернуть деньги до сегодняшнего дня. Где они?

– Нет у меня ничего! Это вообще не я подписывала!

С мамиными проблемами потом разберусь, нужно вырубить этих мужланов, пока полиция едет. Так, на кухне должна лежать сковородка. Как там Рапунцель в мультике поступила? По голове ударила? Может, у меня также получится? Так, вон она лежит на плите, тяжеленькая. Сейчас как подойду сзади этих уродов, как врежу прямо по голове…

Но я не успеваю воплотить коварный план в реальность – за окном раздается полицейская сирена. Фух! Наконец-то!

– Это полиция! Здесь кто-нибудь есть? – раздается по ту строну дверей.

Голоса в гостиной затихают, напряжение пробирается в каждый уголок дома. Я стою за стенкой на кухне, за окном вижу лицо своего героя. Вот и стой там, не показывайся никому. И я не покажусь. А сковородка… Так, на случай самообороны.

– Считаю до трех! Раз…

– Я здесь! Спасите! – визжит мама.

Моментально раздается сначала звон пощечины, а затем удар ногой о дверь. Слышу, как входная дверь срывается с петель, с моей стороны тоже проходят копы и натыкаются на меня. Со сковородкой в руках. Черт! Наверное не очень женственно выглчдит со стороны, но мне плевать. Я защищалась в конце концов.

Работники правопорядка не задерживаются, обходят меня стороной и в перебежку идут в гостиную. Мой маленький герой потихоньку выглядывает из засады. Не кричит, не впадает в панику, хотя любимые серые глаза переполнены страхом.

– У вас есть право хранить молчание, – заключает полицейский, удерживая одного из бандитов в кожаной куртке. Того самого, кто ударил маму.

– Какое молчание? Эта женщина задолжала нам крупные бабки! – кричит мужчина в костюме, дергаясь в руках полицейского. Он один. Я почему-то подумала что их здесь минимум трое, когда сидела со сковородкой в засаде. Надо было с собой взять и по морде его наглой проехаться. Если бы я не приехала и Дэни был один?

– Ничего я вам не задолжала!

– Мэм? – второй полицейский садится рядом с мамой. Она полулежа сидит на диване, на темных колготках видна большая стрелка, а перед ней стоят вчерашние пустые бутылки из-под пива, но уже разбитые. – Вы как себя чувствуете? Можете дать показания?

– Конечно, могу! Этот идиот вломился в мой дом и пытал меня!

– Я идиот? Женщина, вы задолжали нашей фирме деньги! Если бы вы не просрочили договор, никто бы вас не беспокоил! Тем более вы сами открыли дверь!

Стою в ступоре, не зная, что сказать. А главное, что делать. Полицейские спокойно уводят мужчину в машину, один из сотрудников записывает слова матери. Проникновение на чужую территорию, угроза жизни, чуть ли не до похищение дело дошло, пока из моих уст не срывается:

– Остановитесь.

– Вы что-то хотите сказать, мисс?

Вокруг сплошной хаос. Работник полиции вопросительно поднимает брови, мама плотно сжимает полные губы, а я…

Я готова провалиться сквозь землю от смеси страха, агрессии и злости на одного единственного человека. Еще пять минут назад я думала, что маме угрожают расправой, что к нам в дом вломились какие-то воры, а теперь хочется убить всех присутствующих, в том числе и этого пузатого полицейского. Только объятья брата, который тихо подкрадывается позади, успокаивают меня от опрометчивого решения.

Дать показания или сделать вид, что я ничего не видела и не слышала? Промолчать о договоре, который валяется за креслом? Или же рассказать правду и сдать маму полиции. Только что это решит?

Смотрю сначала на копа, потом на маму. Она тихонько мотает головой из стороны в сторону, глядит на меня умоляюще. Как всегда.

– Ничего, – обреченно выходит из моих уст.

Полицейский заканчивает свою работу и просит маму явиться завтра в участок. Мы остаемся в нашем маленьком доме. В личном кошмаре. В хаосе, который я всеми силами пыталась провести в порядок на протяжении трех месяцев. Где-то переклеивала обои, где-то закрывала неприглядные места тумбой или цветами в горшках за два фунта. Да чем угодно, лишь бы наш дом не выглядел как притон для наркоманов.

И сейчас он выглядит именно так с разбросанными в разные стороны подушками, с перевернутыми цветами, побитой посудой и вазами, которые стояли в прихожей на комоде. Теперь здесь все серо. Грязно.

– Милый, посиди в нашей комнате. Там должно быть чисто, – говорю перепуганному Дэни. – И еще, надень наушники, посмотри мультик у меня на ноутбуке.

Тот молча кивает и закрывает за собой плотно дверь. Правильно. Лучше так, чем он станет свидетелем очередной ссоры с мамой. А я сейчас слишком зла. Даже больше, чем в первый день летних каникул, когда приехала из кампуса и хотела похвастаться хорошими отметками за год.

– Кому и сколько ты должна?

Что-то мне подсказывает, что я зря задаю этот вопрос. Сумма задолженности указана в договоре, тот мужик еще говорил. Только я не запомнила цифры – меня волновала безопасность семьи. Точнее некоторых ее членов.

Поднимаю из-под кресла тот самый договор. Не жду, когда мама промычит в оправдание какую-то несусветицу. Ищу подпись. Похожа на мамину. И тот самый пункт в договоре о сроках подчеркнут синей ручкой. До сегодняшнего дня мама должна была выплатить пятьдесят тысяч фунтов, а долг она оформила…

– Год назад? – в этот момент у меня, наверное, глаза на лоб лезут. – Год назад ты взяла крупный кредит и ничего не сказала? – срывается громкий крик с моих уст.

– А что ты хотела? Меня тогда уволили с работы, а у нас кризис, сама знаешь! И что мне оставалось делать?

– А мне позвонить?

– Ты еще маленькая, чтобы решать взрослые вопросы! – вторит мама. Да, маленькая. Очень.

– В таком случае, куда ты потратила деньги?

Мамины глаза тут же взлетают вверх и мечтательно, будто разговаривают не с ней, рассматривает потолок. Боже! Когда же закончится эта несерьезность? Почему я была настолько слепа и не увидела, во что превращается любимый человек? Почему за какой-то год любящая мама стала алкоголиком, не стыдясь десятилетнего сына? Почему так? Почему?

Ответ так и повисает в тишине. Не трудно догадаться, куда они пропали, совсем не трудно. Хорошо, что я купила Дэни одежду и рюкзак к новому учебному году, иначе ходил бы мой герой в лохмотьях.

– Я приму ванную, – складываю договор и забираю себе. – Буду благодарна, если ты приберешь за собой.

– Не смей мне указывать! – тут же взрывается она. Пила. Даже сегодня пила. – Я не для того рожала, чтобы какая-то наглая мелочь…

Остальное я не слышу. Заглушаю звуки ее голоса сильной струей воды. Пускай течет, пока я вчитываюсь в договор. Вникаю в каждую строчку, пытаюсь понять, во что мы влипли и каким образом из этого выкручиваться. Пятьдесят тысяч. Целых пятьдесят тысяч фунтов…

Я и половины за лето не заработала, не говоря уже о том, чтобы выплатить эту сумму в один день.

Черт!

Печатные черные буквы размываются влагой. Одна капля. Вторая. Третья. Не могу так. Я больше так не могу. Я устала каждый раз спасать нашу семью, я устала уезжать из дома с камнем на сердце, устала гадать, что на этот раз выкинет мама, когда будет под градусом.

Устала волноваться за Дэни, представляя, что он видит ее такой каждый раз…

Загрузка...