Подтверждение любви

Глава 4. Время пошло

Даниил

После суда в наших отношениях с Марго ничего не изменилось, скорее происходящее напротив все отчетливее намекало, что еще немного и я в самом деле стану холостым. Время до следующего слушания, за которое появился шанс к реальному примирению, утекало словно песок сквозь пальцы. Я прекрасно понимал, что все в мои руках, главное сделать шаг, но все равно продолжал тратить время на рабочие вопросы, игнорируя внутреннее желание поговорить с женой. Тогда перед слушанием я был серьезно настроен на разговор, но обстоятельства явно были против, ведь когда я приехал к зданию суда, телефон фактически разрывался от сообщений и звонков Лискова, которые пока нельзя было игнорировать, ведь именно он занял после меня место заместителя гендиректора. Однако стоило пропустить один из входящих, находясь непосредственно перед судьей, он словно ушел в подполье и не то, что больше не писал и не звонил, даже не отвечал. После говорить уже не захотела Марго, а ее последние слова о личном желании развестись лишь внушили сомнение и сильно разозлили. Естественно немного остыв, я осознал, что это была лишь ее защитная реакция, ведь она по-прежнему была уверена в том, что у меня кто-то появился.

В целом из-за раздельного проживания я впервые узнал, насколько сложно мне банально пересечься с женой. Новую фирму разместили в другом бизнес-центре, поэтому последние несколько месяцев мы с Марго работали практически в разных концах города и до дома приходилось добираться гораздо дольше. Договориться с ней лично возможности также не было, ведь мои звонки она неизменно игнорировала. Таким образом, все упрямо складывалось против меня и против логичной возможности встретиться с Марго на нейтральной территории, чтобы спокойно разрешить наш конфликт.

Появившись в офисе после суда в своем не самом лучшем расположении, моментально был перехвачен Яной и обилием рабочих вопросов. Иногда казалось, что мы во всем здании работаем только с ней вдвоем, ведь все остальные держали со мной связь исключительно через нее. Даже мой так называемый заместитель чаще оставлял документы у Яны, избегая прямого общения. Мне безусловно было это удобно, особенно в новых условиях трещащей по швам семейной жизни. Пусть Яна отчасти была причиной этих проблем, она же являлась незаменимым помощником, чтобы я без лишних опасений мог оставить работу и эти самые проблемы решить. Однако, пока с некоторым успехом удавалось решать только дела фирмы, в то время как остальное словно находилось в заморозке.

На деле у меня были шансы поговорить с Марго, но я раз за разом упускал их, просто потому что боялся провокационных вопросов. Я не привык ей врать, даже что-то недоговаривать жене было для меня чем-то неправильным, а сейчас выходило так, что я так или иначе в какой-то степени увлекся другой. Пусть в моих мыслях не было измены, я не пресек всю ситуацию в зародыше, позволив тщеславию насладиться женским вниманием, а теперь довольно жестоко поплатился за это. Мне было отчетливо ясно, что я оставил Марго в сложный момент, пытаясь спрятаться от новой реальности, а теперь мог действительно потерять самое важное, что у меня было — мою семью. Именно это осознание того, что после случившегося с женой я по сути сбежал от ответственности, не позволяло мне просто откровенно с ней поговорить. Сколько бы я не готовился к разговору, я неосознанно избегал его, боясь признаться даже самому себе фактически в предательстве.

Мое временное помешательство на внимании Яны больше меня не тревожило, зато работа неизменно забирала максимум времени. Так как дома я теперь жил один, в офисе больше не задерживался, чтобы не давать Яне повода задерживаться вместе со мной. Теперь в конце рабочего дня я ехал домой, где до поздней ночи продолжал разбираться с делами в гнетущей тишине квартиры. Так было до суда и продолжалось вот уже вторую неделю примирительного срока, когда я день ото дня словно прятался за своей занятостью. Наверное, я еще долго искал бы в себе смелость все-таки вызвать жену на откровенный разговор, но очередным одиноким и довольно поздним вечером Марго позвонила мне сама. Вызов я принял не раздумывая, словно хватаясь за эту спасительную соломинку, что она мне протянула, вот только повод для ее позднего звонка оказался совершенно другим.

Ситуацию она обрисовала сразу и попросила меня приехать к ним. Произошедшее и впрямь было донельзя отрицательным, ведь незаметно сбежавший из дома кот попал под колеса автомобиля, из-за чего его пришлось в итоге усыпить. Такси долго ждать не пришлось, а учитывая позднее время, я довольно быстро оказался у дома отца, готовясь к сложному разговору с дочерью. Когда Веронике было четыре года, во время прогулки ее внимание на себя привлекла женщина с обычным серым котенком в руках. Животное и впрямь было донельзя милым, что сердце моей дочери дрогнуло и она почти со слезами на глазах стала уговаривать меня взять его домой. Я оставался непреклонным буквально несколько минут, но глаза Вероники в купе с несчастным писком животного в руках достаточно грубой женщины не оставили мне шансов на отказ. Марго несколько дней потом утверждала, что я потакаю капризам дочери, но я точно знал, что на моем месте она поступила бы также и вероятно впоследствии была бы даже убедительнее меня.

Кот вырос в любимца всей семьи, даже стал своеобразным наставником для щенка, которого мы с Марго преподнесли Нике в подарок на ее первое сентября в первом классе. В итоге родившийся к этому времени Никита рос среди обилия любви не только родительской, но и животных, которые как няньки порой ходили вслед за ним. Правда, когда щенок подрос в достаточно большого пса, пришлось смириться с тем, что заботиться еще о собаке у нас не выходит. Ситуация разрешилась довольно удачно, ведь в итоге пес переехал в загородный дом наших родителей, где мой непреклонный отец так проникся питомцем, что построил ему будку размером чуть ли не с дом, а также каждое утро стал выводить собаку за пределы участка на длительные прогулки в лес. Это помогло нам с женой не терзаться переживаниями, а главное вполне доходчиво объяснить детям, что дедушке пес нужнее, чем им.

Все эти воспоминания упрямо врывались в голову за время поездки по ночным улицам, ведь по приезду мне предстояло найти правильные слова, чтобы сделать попытку хоть немного успокоить дочь, потерявшую сегодня маленького пушистого друга. Конечно у кота уже был не такой молодой возраст по животным меркам, но чувствовал питомец себя достаточно хорошо, поэтому было крайне обидно узнать, что прямо возле ворот родительского дома его сбила неизвестная машина.

Когда я оказался на участке, первой меня встретила Марго. Она явно сама сдерживалась из последних сил, сразу объяснив, что после поездки в ветеринарную клинику Вероника отказывается с ней разговаривать и сидит рыдает в своей комнате.

— Мы даже не поняли, когда он успел выбежать из дома. Его на асфальте отец твой увидел, когда вернулся. По камерам поселка конечно можно посмотреть, кто сбил, только какой смысл… Никита уже спит, мы ему решили потом завуалированно объяснить. — Марго глубоко вздохнула, но все-таки закончила мысль. — Врач сразу сказал, что органы сильно повреждены, поэтому предложил усыпить и не мучить животное. Я согласилась, кот правда совсем никакой был, мы бы не выходили дома… — она все-таки запнулась, видимо сдерживая слезы, а я лишь позволил себе коснуться ее плеча и немного сжать его.

— Ты все правильно сделала. Я попробую поговорить с ней.

В ответ я лишь получил неуверенный кивок, после чего пошел в комнату к дочери. Я сохранял вид, будто понимаю, что делаю, только в действительности понятия не имел, как начать разговор, ведь и сам был довольно сильно расстроен случившимся. Вероника, не сдерживая всхлипов, рыдала, обнимая игрушку, а стоило зайти, она бросилась мне в объятия, плача еще сильнее. Я всегда тяжело воспринимал ее слезы, а сейчас смог только молча обнять в ответ. Только когда она немного успокоилась, сквозь всхлипы заговорила со мной.

— Мы ведь могли ему помочь… операцию сделать… я бы за ним ухаживала, а мама… — Вероника хотела продолжить, а мне ничего не оставалось, кроме как встать на защиту Марго.

— Мама поступила так, как правильнее. — я аккуратно провел по немного сбившимся волосам ребенка, но пока оказался далек от разрешения ситуации.

— А откуда она точно знает, как правильно? Ты тоже бы согласился? — Ника снова зарыдала пуще прежнего, а я окончательно потерялся в происходящем.

Пришлось взять дочь на руки и присесть на край кровати, усадив ее на колени. Только банальные родительские объятия были бессильны перед детской истерикой, а я в который раз понимал, от скольких недоступных мне трудностей Марго ограждала меня в свое время. Только сейчас я должен был найти в себе силы и разрешить ситуацию самостоятельно.

— Может и не согласился бы, но именно я мог оказаться не прав. — мои слова явно заинтересовали дочь, потому что она снова всхлипнула и оторвалась от моего плеча.

— Ты всегда маму защищаешь, а она хочет с тобой развестись. — ее заявление оказалось еще более неожиданным, а мне снова пришлось быстро искать правильные ответы.

— А ты представляешь, как трудно ей было в ветеринарной клинике принять такое сложное и скорее всего правильное решение? Это ведь не ты и не я сделали, а она. Ты бы смогла такую ответственность на себя взять? — на мой вопрос Вероника молча отрицательно покачала головой. — Вот и я бы не смог.

— Пап, почему вы поругались? Мама не рассказывает… — вопросы Ники становились все сложнее, ведь конкретного ответа, что у нас с Марго пошло не так, я не мог найти.

— У взрослых свои проблемы. Мы обязательно со всем разберемся. — мой ответ явно ее не удовлетворил, но к счастью развивать тему она больше не стала.

— А ты останешься сегодня с нами? — в очередной раз всхлипнув и вытерев рукавом пижамы слезы на лице, которые в действительности продолжали течь, дочь умоляюще посмотрела на меня.

— Конечно останусь.

Мы лишь немного еще поговорили о случившемся, все-таки перейдя на другие темы, где Вероника рассказала о своих буднях в школе. Постепенно переместившись под одеяло, дочь пару раз шмыгнула носом, вспомнив своего питомца, и в итоге пообещав, что не будет обижаться на маму, отправила меня успокаивать как раз ее. Я оставил Веронику засыпать, закрыл дверь в комнату и пошел вниз. На душе легче не стало, но здравый смысл подсказывал, что я сумел в некоторой степени справиться с поставленной задачей. Внизу на кухне застал Марго одну. Жена смотрела в окно, но мое появление заметила сразу, мельком глянув на меня и торопливо вытерев явно не первую слезу, о чем говорили немного покрасневшие глаза.

— У меня вроде получилось. — я первым прервал молчание.

— У тебя с ней всегда лучше получается договариваться. — она все-таки развернулась ко мне и подошла к слоту. — Тебе кофе сделать?

— На ночь? — я не сдержал иронии.

— Когда тебя это останавливало. — Марго невесело, но иронично усмехнулась и пошла к кофемашине. — Ты останешься сегодня?

— Ника попросила остаться. — я словно пытался оправдать себя, хотя понимал, что имею полное право остаться.

— Никита сегодня спрашивал про тебя, так что думаю ему стоит устроить праздник перед неутешительной новостью, что любимый кот улетел на облака. — она включила кофемашину, и довольно скоро поставила на стол недалеко от меня чашку кофе, после чего навела аналогичный напиток себе.

— Ты тоже решила ночью не спать?

— Я пытаюсь справиться со стрессом! — судя по ее резкому возгласу, одно из средств борьбы со стрессом она использовала, поэтому в своем следующем вопросе я не скрыл, что все заметил.

— И что же ты успела выпить? — я не сдержал усмешки, потому что видеть подвыпившую Марго мне давно не доводилось.

— Думаешь у твоего отца большой запас алкоголя? Какой-то супер многолетний коньяк. Я в них не разбираюсь, да и в целом подобный алкоголь по-прежнему терпеть не могу, но другого все равно не было. — она сделала глоток кофе и, выдержав небольшую паузу, снова посмотрела на меня. — Спасибо, что приехал.

— Думаешь, я мог не приехать в такой ситуации? — на мой вопрос она лишь пожала плечами. — Марго, ты же знаешь, что я тебе не изменял, к чему все это? — эти слова словно вырвались сами собой, хотя явно имели смысл. Только сейчас, к сожалению, было не время это обсуждать.

— Пойду, пожалуй, спать, говорят тоже помогает от переживаний. — она лишь подтвердила мои мысли, проигнорировав последнее высказывание. Моментально выпив весь кофе, Марго быстро ополоснула чашку и стремительно направилась к лестнице на второй этаж.

— Надеюсь ты не запираешь дверь изнутри? — мой вопрос остановил ее уже на лестнице, открыто намекая, что спать я собираюсь с ней.

— А ты проверь. — Марго слабо улыбнулась и оставила меня одного.