Глава 2

Ты уймись, уймись, тоска


У меня в груди!


Это только присказка -


Сказка впереди.

В.С. Высоцкий. «Лукоморья больше нет»


В заповедных и дремучих, страшных Муромских лесах


Всяка нечисть бродит тучей и в проезжих сеет страх.

Воет воем, что твои упокойники.


Если есть там соловьи – то разбойники.


Страшно, аж жуть!

В.С, Высоцкий. «Песня про нечисть»

Дома нас с дочерью ждал довольный собой кот. А на деревянном пороге лежала…

– Крыса! – завизжала на ультразвуке перепуганная Ника.

Я присоединилась к ней, оглушив своим визгом и ребенка, и нахальную живность. На пальцах вновь появились искры, крыса сама собой подпрыгнула, перекувырнулась в воздухе и понеслась на ошеломленного моим вероломным поведением кота. Следующие две-три минуты мы с Никой, обе резко замолчавшие, с удовольствием наблюдали, как Васька пытался скрыться от собственной добычи в лесу, то носясь по траве, то залезая на деревья, то учась летать. Деревья, словно подчиняясь моей воле, расступались на всем пути кота и охотно демонстрировали нам его перепуганную тушку.

– Ника, пойдем домой, – я кивнула на освободившийся проход. – Пусть этот боец почувствует себя в роли добычи.

Дочь хихикнула, а потом спросила.

– Мам, а ты сегодня готовить будешь? Или на обед – остатки сыра и колбасы?

– Ты тут где-то видишь печь? – приподняла я брови в удивлении, мысленно гадая, чем мы будем питаться до конца импровизированного отпуска.

– Тут же магия, мам! – сообщил мне ребенок уже из комнаты.

Да, действительно. Как же я могла забыть. Осталось научиться этой магией пользоваться.

Электричества в доме предусмотрено не было. А вот большая печь, как в русских народных сказках, выдвинулась из стены, подчиняясь моему желанию. Я скептически посмотрела на нее, перевела взгляд на довольную жизнью дочь, подавила вздох. Готовить на ЭТОМ я не умела. В деревне у родителей стояла электроплитка, плюс – обычная, газовая, в летней кухне. Да спроси я любого старожила лет восьмидесяти-девяноста, каждый день греющего кости на завалинке, умеет ли он использовать такую вещь, он тут же покрутил бы пальцем у виска.

– Давай сначала доедим остатки нарезки, – решила я, – кот ее все равно не оценил. Не пропадать же добру.

Пока дочь послушно жевала сыр с колбасой, я сидела у окна и старательно выдумывала всевозможные виды казни для любимой подружки. В том, что меня подставили, причем намеренно, я уже не сомневалась. Но вот причина? Зачем Юльке, прекрасно знавшей мою безрукость в быту и полную неприспособленность к старославянской жизни, отправлять меня в эту гущу? Я ведьма? Да щаз, угу. В тринадцатом колене.

– Мам, – позвал забытый ребенок, – там в дверь стучат. Чужой кто-то. Открывать?

Я встрепенулась, тряхнула головой, прислушалась. Действительно, стучат.

– Почему чужой? – вспомнила я слова дочери, подходя к порогу.

– Не знаю, – пожала плечами Ника. – Я так чувствую.

Прелестно. Просто прелестно.

Я открыла дверь и уставилась на незнакомца. Высокий широкоплечий, явно накаченный брюнет с глазами болотного цвета ответил мне злым взглядом.

– Ты кто еще такая? И где эта… – мужчина осекся, видно, заметил Нику, прижавшуюся к моему боку. И кого сюда принесло?

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, – если вы ищете Юлю, то она уехала.

Мужчина осмотрел нас с дочерью с ног до головы, потом зло прищурился.

– Две ведьмы, сил хоть отбавляй, а ума ни у одной нет. Везёт мне… Войти дашь?

Я было хотела ответить разрешением, но в голову почему-то полезли сказочные предостережения о том, что нельзя пускать нечисть в свой дом, иначе… Что «иначе», я не помнила, но предостережение подействовало, и я спросила в лоб:

– Вы нечисть? Вы хотите…

Договорить не получилось: мужчина согнулся пополам от хохота. Странная реакция. То злится, то смеется. Он вообще здоровый?

– Я кто? – через несколько секунд, отсмеявшись, разогнулся мужчина, – Я – нечисть? Ты меня, Кощея, нечистью назвала?

Приехали. Вот только Кощея мне тут и не хватало.

– Кощей? – тем временем напомнила о себе Ника. – Настоящий? А правда, что ты Бессмертный? А смерть твоя в яйце, да?

Мы с мужчиной синхронно залились краской.

– Ника, – одёрнула я дочь и посторонилась, давая гостю пройти, – заходите, пожалуйста.

Накрыть на стол, конечно, недолго, вот только чай Кощею не предложить: с самоваром я управлять не умела, электричества в домике не было, так что мы с Никой пили бутилированную газированную и обычную воду, привезенную с собой на всякий случай. Гостю я честно предложила нарезку и хлеб, показала на бутылку с минералкой. В ответ получила взгляд, которым обычно смотрят на умалишенных. Впрочем, предложение мое все же было принято, и Кощей начал неспешно жевать самодельный бутерброд, запивая его обычной водой.

– А ты… – начала было не умевшая молчать Ника, но я резко оборвала ее.

– Кто тебя учил к взрослым людям обращаться на «ты»?

Ребенок удивленно моргнул.

– Мама, но это же не настоящий человек, это же просто сказочный персонаж!

Рядом послышался надрывный кашель. Похоже, кому-то сыр с колбасой комом в горле встали.

– Ника, – сурово сдвинула я брови, – никакого «тыканья». Ясно?

Ребенок поскучнел, обиженно скуксился, кивнул и задал вопрос по-другому.

– А вы правда в лягушек превращать умеете? У меня подружка есть, сможете ее превратить?

Я закатила глаза, Кощей закашлялся во второй раз, отставил в сторону еду и, проигнорировав вопрос Ники, повернулся ко мне.

– Мне нужна невеста.

– И что? – не поняла я.

– Баба Яга должна была сыграть её роль. Теперь ее нет, а раз так, играть придется тебе.

– Зачем? – да, оригинальность – не мой конёк, но никаких мыслей в голове, кроме очень нецензурных, не было.

– Мы тут ненадолго, – влезла неугомонная дочь, – а теть Юля скоро приедет!

– Понятия не имею, кто такая «теть Юля», – гость, оправившись от детских вопросов Ники, казался воплощением спокойствия и невозмутимости, – но в договоре сказано: «Та, кто проживает в этом доме, должна стать невестой Кощея».

В воздухе появился свиток, обычный, древнерусский, на котором наши предки писали. Он завис перед моими глазами, развернулся и загорелся разными цветами.

Зная Юлю, мастерицу формулировок, я поверила сказанному, даже не вчитываясь в содержание: старославянская письменность сейчас никак не хотела складываться в привычные слова.

– Надолго? – отвернувшись от списка, я взглянула на невозмутимого Кощея.

– Пока гости из дворца не разъедутся, – последовала размытая формулировка.

Ехать не хотелось. Становиться невестой – тоже. Спасибо, мне хватило первого неудачного «брака».

– Я не могу бросить дочь, – озвучила я первую пришедшую в голову формулировку.

– Вдвоем поедете.

– Втроем, – в полуоткрытую дверь заглянул кот.

– Ты? – повернулся к Ваське Кощей.

Судя по голосу, гость был сильно удивлен увиденным.

– Я, Кощеюшка, кто ж ещё, – какая богатая у этого животного мимика. Не знала, что звери умеют ухмыляться…

Отправились в путь через час: пока гость с котом о чем-то своем неспешно беседовали у калитки, мы с Никой собирали вещи. Закончив со сборами, направились по другой тропинке вглубь леса. Кощей – впереди, за ним, по воздуху, наши с Никой сумки, потом – дочь, я, кот. Необычная процессия.

Дошли до небольшой поляны, первой, увиденной мной в этом темном лесу, вышли на освещенный солнцем правильный круг – кто-то намеренно высаживал деревья так, чтобы они окружали поляну, как стражи, ни малейшего просвета между стволами, даже странно, как мы внутрь попали. Еще более странным казался невысокий пенёк, уверенно возвышавшийся над зеленой травой. У меня появилось ощущение, что его сюда откуда-то переместили, слишком уж искусственно выглядел он среди круга света, которым была залита поляна.

Кощей приказал нам с дочерью подойти поближе, к самому пеньку, что-то пробормотал, сделал пассы руками, и спустя секунду мы очутились перед настоящим дворцом. Трехэтажное здание мало было похоже на древнерусские постройки. Да и в Европе я не припомнила ничего подобного. Массивные ворота, ажурные арки, стройные башенки, широкий подвесной мост соседствовали с изящными флюгерами, странными мужскими, женскими, звериными фигурами, якобы поддерживавшими постройку. В общем, разные стили были смешаны друг с другом.

А еще меня смутил сам факт перемещения: с полянки прямо ко дворцу? Не видела бы искр на собственных руках, уже пыталась бы дозвониться до докторов. А так…

– Портал, мам, – снисходительно пояснила Ника.

Рядом фыркнул кот. Кощей покосился на нас, но комментировать не стал.

Дворец встретил нас величественной тишиной.

– Стоит отлучиться на минутку, – ухмыльнулся в усы кот, – как гости разбегаются сами.

Наш хозяин нахмурился, хотел что-то ответить, но в это время невдалеке послышался топот. Кто-то торопился, кого-то ловили.

– Дядя! – из-за поворота, ловко срезая углы, вылетел вихрастый худощавый блондинчик лет десяти, не больше. – Дядя! Я…

– Ванька, я кому сказала?! – женщина, топавшая вслед за парнем, была высокой, тучной и раздраженной. – Ваше сиятельство!

– Тихо.

Вот, прямо как я. Сказал, не повышая голоса, а замерли все.

– Ваня, – Кощей повернулся к парню, – это Ника. Она у нас немного погостит. Не обижай ее. Зина, вы присмотрите за детьми. Сейчас идите втроем в детскую.

– Мам? – вопросительно повернулась ко мне дочь.

Я мысленно вздохнула. Бедные Зина с Ваней. Кто кого обидит, называется.

– Постарайся тут ничего не разрушить, – я ласково погладила дочь по голове.

Ребенок понятливо кивнул. Да-да, этакая пай-девочка. Если не знать ее близко.

Хозяин иронично приподнял брови.

– У меня тут отличная защита.

О да. А у меня – Ника. Но произносить это вслух я не стала.

– Пойдем, покажу твою комнату и объясню, что конкретно от тебя требуется, – Кощей уверенно направился к деревянной лестнице, довольно высокой на вид.

Я поднималась вслед за ним, держась за гладкие лакированные перилла. Ступеньки не скрипели, шагать удавалось относительно тихо. Комната, в которой я очутилась, напоминала спальню исключительно присутствием кровати. В остальном, благодаря многочисленным ворсистым коврам на полу и стенах, она казалась гостиной или приемной какого-то богатого шаха. Ковры… Пыль…

Грязь я не любила. На пыль у меня была аллергия. Даже не спрашивая, насколько хорошо тут убирают, я по инерции чихнула. Потом еще и еще. Блин, ну вот когда это законч… А-пчхи… Убрать бы их все куда подальше! Или меня! На кончиках пальцев снова замерцали искры. В следующую секунду мы с Кощеем оказались в чистом поле. Вдвоем. Романтично, да. Округлившиеся глаза мужчины подсказывали, что чувство романтики кому-то явно чуждо.

– Ты…

– Дарья, – прервала я спутника, – можно Даша.

Нет, ну в самом деле, мы ведь даже не представлены толком, он имени моего не знает, а туда же – «тыкает».

Кощей нахмурился, что-то обдумывая, потом поинтересовался:

– Как ты обошла защиту?

– Какую? – удивленно уточнила я.

– Мою.

Разговор начинал напоминать традиционное общение Ники с бабушкой. «Ника, где варенье?», «Какое варенье, бабулечка? Не было ничего!»

– Не знаю, – вспомнила я приемы дочери и часто-часто заморгала, пытаясь кокетливо работать ресницами.

– Тебе плохо? – последовал участливый вопрос.

Я подавила вздох. Ясно. Кокетство никогда не было моей сильной стороной.

– У меня на пыль аллергия, терпеть не могу ковры, – честно ответила я. – Начала чихать и захотела убрать или ковры, или себя.

– Захотела, – задумчиво произнёс Кощей. – Просто захотела… Дар… Даша, там стояла сильная защита от проникновения и исчезновения. Она не выпустила бы тебя.

Похоже, у кого-то произошел разрыв шаблона.

– Возвращаться мы как будем? – перевела я тему в другое русло. У меня там Ника одна. Без присмотра.

– Ногами, – пожал плечами мой все еще ошарашенный спутник. – Даже я не могу открыть портал отсюда во двор дома.

Жаль…

– Тогда пошли, – я оглянулась, пытаясь определить, где мы и в какую сторону нужно идти.

Щаз, как говорит Ника. Поле. Вокруг трава. Зеленая. Высокая. Мне по пояс.

– Пошли, – согласился Кощей и язвительно уточнил. – Знаешь, куда?

– Вы – маг, вам положено знать, – пожала я плечами.

– Ты, – перебили меня, – нам на людях жениха с невестой играть. Будет странно, если ты начнешь мне выкать. Поэтому привыкай. И нет, я не знаю, где мы. Не я сюда нас переносил.

В принципе, согласна. Но все же… Нику без присмотра больше чем на пять минут оставлять чревато.

– Если я пожелаю перенестись к дочери, мы вернемся? – посмотрела я на Кощея.

Тот пожал плечами.

– Пробуй.

Попробовала. Не получилось. Нахмурилась, попробовала еще раз. Результат тот же.

Мученический вздох рядом дал мне понять, что мой спутник смотрит на меня так же, как я – на дочь: этакое непоседливое недоразумение, ничего особо не умеющее, но во все активно вмешивающееся. Не особо приятное ощущение.

– Пойдем, – кивнул Кощей вперед, – куда-нибудь, да выйдем.

Странное отношение к собственному незапланированному перемещению. Но делать нечего, пошли. Прямо по высокой мокрой траве. Не знаю, как на это варварство отреагировали сапоги Кощея, но мои кеды, купленные по дешевке, дали понять, что скоро станут ярко-зелеными. Джинсы были с ними солидарны.

– Как ты оказалась в доме Яги? – спустя какое-то время спросил Кощей.

– Она моя подруга, пригласила пожить у неё две недели, сказала, ей срочно надо уехать, – ответила я.

Тихий смешок. Весело, да. Дура я полная. Прибью Юльку.

– Баба Яга и ведьма – подруги. Не слышал раньше о подобном.

– И не услышишь больше, – буркнула я раздраженно, – потому что я ее прибью, когда увижу.

– Ты? – на меня задумчиво посмотрели. Смешок повторился. – Ты можешь, да. – И без перехода. – Эти две недели у меня будут важные гости. Как раз перед ними и нужно изобразить невесту. – Помолчал и добавил. Как кирпичом приложил. – Влюбленную в меня невесту.

Я споткнулась. Понятия не имею, что попало мне под ногу, но не упала я только благодаря тому же Кощею, вовремя поддержавшему меня под локоть.

– Странная реакция на мои слова, – в глазах болотного цвета появилась насмешка. – Что, красная девица, не люб я тебе?

Я дернула рукой, пытаясь высвободиться из его захвата, но держал Кощей крепко. И ответ ждал.

– Не умею притворяться и не хочу влюбляться, – максимально честно ответила я.

Руку отпустили.

– Разбитое сердце, значит, – сделал правильный вывод мой спутник, задумчиво посмотрел на меня и кивнул скорее своим мыслям, чем моим словам. – Тогда хотя бы гостей кислым видом не напугай.

У меня зачесались руки. Очень захотелось приложить этого умника чем-то тяжелым. Увы, ничего подходящего рядом не наблюдалось. Пришлось снова молча идти по траве.

Минут через десять-пятнадцать на горизонте внезапно показались крыши домов. Похоже, деревня. Еще минут через пять к нам на встречу выбежали босоногие вихрастые мальчишки, поклонились в пояс Кощею и задорно сообщили, что староста рад знатным гостям. Мол, приходите, гости дорогие, горло промочить.

– Как он узнал? – повернулась я к спутнику.

– Это мои владения, – последовал ответ, – тут каждый житель узнает о моем приближении.

Ясно. Опять магия.

Деревня оказалась небольшой, домов двадцать, не больше. Причем крепких таких и домов, и хозяйств. Люди тут явно не бедствовали. Огороды, сады, хлева, курятники – всё так и кричало о собственниках, процветавших под кощеевой рукой.

Староста встречал нас на площади – единственной местной достопримечательности. Пожилой седой мужчина среднего роста с серыми внимательными глазами степенно поклонился в пояс нам обоим и повторно пригласил к себе – отобедать, чем бог послал. Кощей и не подумал отказываться. А у меня появилось нехорошее предчувствие, связанное с дочерью. Ох, как бы, вернувшись, не обнаружить ее на руинах кощеева дома…

Прямоугольный деревянный стол, накрытый цветастой клеенкой, радовал взгляд обилием пищи: ржаной каравай размерами с две моих головы, рассыпчатая гречневая каша, жареная курица, овощи, сыр, в одном кувшине – квас, в другом – морс. Ешьте, гости дорогие, можете даже лопнуть. Мы и поели. Я молчала, жена старосты, низенькая пышная женщина с бегавшими глазами, тоже. А вот мужчины… И урожай, и соседи, и погода… Что они только не обсудили, разве что религию не затронули. Я вслушивалась в разговор и понимала, что попала куда-то в Древнюю Русь. По крайней мере, жизненный уклад был ну очень похож на то время.

Наконец Кощей поднялся из-за стола, поблагодарил хозяев, галантно подал мне руку, и мы направились в сторону, противоположную той, откуда пришли.

– А…– начала было я.

– Порталом быстрей, – перебил меня мой спутник.

– То есть… ты знаешь, где он находится?

– Конечно, в каждой деревне есть портал для мгновенного перемещения в пределы дворца.

Логично. И как я сама не додумалась.

Мы быстро подошли к темному помещению, больше всего напоминавшему хлев. Кощей завел меня внутрь, снова что-то пробормотал, «поработал» руками, и в следующую секунду мы очутились в густом сером дыму, вонявшем тухлыми яйцами.

– А где… – чистый воздух как-то подозрительно быстро закончился, я закашлялась, – где… мы…

– Дома, – мой спутник тоже кашлял, но в этих звуках натренированным ухом я уловила угрозу.

Секунда, другая, я кашляла, не переставая, но вдруг все исчезло. Остались только мы: кашлявшая я и разозленный Кощей.

– Ванька! – да что ж он орет-то так! Аж в ушах звенит! Была бы я на месте парня, сразу затаилась бы.

Молчание.

– Ванька, чтоб тебя… – Кощей осекся, видно, вспомнил обо мне рядом, замолчал, нахмурился, что-то пробормотал. В воздухе появилась ярко-синяя нить.

– Пойдем, – велел он.

– Куда? – кашель наконец-то прошел.

– Этих паршивцев искать будем.

Пошли. Почему-то за ручку. Якобы так я нить буду постоянно видеть, через Кощея. Я не стала говорить, что и так ее видела, шла молча, наслаждалась чистым воздухом, держалась за широкую и теплую ладонь. Вот вроде мифологи считают, что Кощей к загробному миру принадлежит, а рука теплая. Да и сам он как-то не очень на мертвеца похож… Получается, неправильный Кощей мне достался…

Детей мы нашли в большой светлой комнате с распахнутым настежь окном, судя по обстановке, детской. Они склонились макушками друг к другу и что-то изучали, стоя возле стола.

– Ваня, – обманчиво ласково позвал Кощей.

Пацан вздрогнул, повернулся, покраснел, втянул голову в плечи.

– Что на этот раз? – все так же по-доброму буквально пропел мой спутник.

– Это мы шкурку царевны лягушки жгли, – храбро выступила вперед Ника, заметила мой крайне заинтересованный взгляд, смутилась и опустила голову. – Ну мам, ну когда еще в сказку попадем, – пробормотала она жалобно.

– Таблицу умножения наизусть мне расскажешь, вместе с правилами русского языка. Всеми выученными за эти годы, – безжалостно сообщила я дочери.

Ника обиженно шмыгнула носом, губы задрожали.

– Прекратить концерт. Иначе без ужина останешься, – добила я ребенка.

Кощей изумленно посмотрел на меня.

– Ты моришь дочь голодом?

– Постоянно, – выдала меня с потрохами обиженная малолетняя любительница сладкого и мучного.

Я страдальчески закатила глаза. Нашли мучительницу. И смотрят оба, что Ванька, что Кощей, как на садистку.

– Видел бы ты, сколько она ест. Тем более, вместе с учебой, это самое действенное наказание.

И пока наш хозяин обдумывал сказанное, я повернулась к парню.

– Где вы, два бандита, нашли царевну лягушку и почему содрали с нее кожу?

Дети заулыбались, Кощей в очередной раз поперхнулся воздухом и закашлялся. Ну да, у него фантазия побогаче, чем у не видевших жизни подростков.

– Во дворе шкурка лежала, – честно ответил Ванька, – Ника подумала, что она от царевны какой-то осталась, я не стал ее отговаривать.

–То есть… То есть… – задохнулась от возмущения и обиды обманутая в лучших ожиданиях дочь, – ты мне соврал?! Да как ты…

– Не думаю… – прервал ребенка задумчивый Кощей. – Вряд ли это была одежда царевны, но обычные лягушачьи шкурки такого эффекта не дают… Ника, – повернулся он к моей дочери, – дай мне ладонь.

Дать ладонь самому Кощею?! Да конечно! Да пожалуйста! Какие там меры предосторожности. Ребенок лет с пяти мечтал попасть в русскую народную сказку, спасти Василису, помочь Ивану, победить того самого Кощея. Так что руку Ника протянула мгновенно. И через секунду над детской ладошкой загорелся зеленый огонек.

– Природная ведьма, и близко серого нет, – внимательно следя за огоньком, медленно проговорил Кощей. – Что ж, надо будет принять меры… – И уже парню. – Ваня, ты показывал Нике наши ужасно страшные подземелья?

Через секунду обоих непосед сдуло ветром из комнаты.

– И что это было? – удивленно спросила я, ни на секунду не поверив в «ужасно страшные подземелья» – слишком живым и цветущим выглядел мальчишка.

– То, что в ни в тебе, ни в Нике, зла нет, а шкурка горела серым, – последовал не совсем ясный ответ.

– Намекаешь, что в ней была заложена какая-то жуткая гадость? – уточнила я.

– Именно. Осталось понять, кто и как ее сюда пронес и для кого она предназначалась…

Я хотела задать еще несколько вопросов, но мой желудок совсем некстати напомнил о своем существовании. Кощей по-доброму улыбнулся. Я покраснела.

Обедали мы вдвоем – дети были заняты исследованием несчастных, пока еще «ужасно страшных», подземелий.

Стол вышколенные слуги споро накрыли в обеденном зале. Гречневая каша, два вида сыров, жареное, вареное, тушеное мясо, сбитень, квас, блины с медом и черной икрой… Желудок издавал пронзительные трели практически непрерывно. Ели мы молча. Я тщетно старалась помнить об этикете и собственной талии: все же сорок восьмой размер – это не сорок второй, радовавший мой глаз до беременности. Да, при росте метр семьдесят пять толстой я пока не казалась, но упитанной – точно. А с такой мечтой гурмана рисковала вернуться домой вторым карлсоном. Вот только умопомрачительные запахи и таявшая на языке еда ничего слышать не хотели о моих планах.

– Давно вы знакомы с Ягой? – закончив обедать и отставив в сторону тарелку, спросил Кощей.

– С Юлей? – я пожала плечами, думая, не пора ли мне остановиться. Блины никуда не убегут, а вот талия… – С раннего детства.

– И она ни разу не сообщила тебе, кем является?

Странные вопросы. Хотя да, Юльке надо будет намылить бока, когда вернусь.

– Ни разу, вряд ли я бы поверила ей, так что… – я не договорила: внизу прогремел взрыв.

Подскочила я со стула мячиком, забыв о переполненном желудке.

– На детях моя личная защита, – Кощей, в отличие от меня, из-за стола вставал неспешно, – они и на руинах этого дома живые и невредимые окажутся.

Смотри, не накликай, – я послушно подала ему ладонь, и мы снова направились вслед за синей ниткой.

Подземелья Кощея, как я и думала, встретили нас чистотой, светом, пусть и тусклым, и сильным запахом гари.

Нитка упорно вела куда-то вглубь дома.

– Ужина, говоришь, лишаешь? – повернулся ко мне хозяин имения с нездоровым блеском в глазах. – Знаешь, я уже не считаю, что это плохая идея…

– Ты догадываешься, куда мы идем?

– В сокровищницу. Туда вход закрыт. Причем закрыт мной лично, фамильным заклинанием.

Да? Что ж это заклинание оказалось таким хилым? Или то не заклинание виновато, а дети, с их непонятной силой?

Упомянутые дети, грязные с ног до головы, как ни в чем не бывало стояли возле развороченной деревянной двери и тщетно пытались проникнуть внутрь.

– Не доросли еще, – подал голос Кощей.

Ноль реакции.

Я нахмурилась, шагнула было к дочери, но мой спутник качнул головой, подошел сам и встал перед взломщиками.

Реакция появилась, но почему-то ненормальна: и Ваня, и Ника вдруг захихикали, начали тыкать в него пальцами и пытаться погладить «милого котика».

– Заклинание все же сработало. Только непонятным образом – они видят галлюцинации, – пояснил Кощей мне, не сходя с места. – Теперь в таком состоянии они пробудут до вечера, если не до утра.

Прелестно. Вот только дочери «под магическим кайфом» мне и не хватало…

Хозяин дома вызвал двух дюжих молодцев, местных охранников, и те помогли транспортировать брыкавшихся мелких вредителей в их комнаты. К Ване побежала та самая служанка, встретившая нас первый раз. Я направилась к Нике. За руку с Кощеем, как ни странно. Нити на этот раз не было, но мою ладонь никто не отпускал.

Дочь лежала на кровати, хихикала, смотрела на потолок и считала звезды.

– Ой, мама, – протянул ребенок, повернувшись на скрип двери, и тут же нахмурился. – А почему ты трёхголовая? Да еще и в крапинку?

Я покосилась на ухмыльнувшегося Кощея.

– Когда ее успели переодеть?

– Слуги у меня натренированные, – пожал плечами он, – не грязной же ей на перину ложиться.

Действительно. И лежал мой ребенок не в джинсах и майке, как привык, а в длинном, до пят, сарафане.

Нику мы оставили на попечении двух служанок ее возраста. Девчата пообещали накормить и развлечь егозу. Хотя с развлечениями они запоздали. Дочь сама себя весь день развлекала неслабо.

– Вот, – Кощей прямо от комнаты Ники повел меня в другое крыло и остановился перед неприметной дверью.

– Что «вот»? – уточнила я, не спеша входить.

– Твое место, где зелья варить будешь.

Я икнула. Как-то само собой вышло.

– Варить что?

– Ты же ведьма, – последовал бьющий наповал ответ.

Дверь открылась. Меня ввели в комнату. Современная лаборатория могла бы позавидовать этому месту: колбочки, мензурки, треножники, уйма приспособлений, о которых я никогда не слышала.

Кощей стоял рядом, внимательно на меня смотрел и явно ждал реакции. Юля, я тебя убью.

– Последний раз я варила зелье в пять лет, из грязи и песка, – нехотя призналась я.

Черные брови Кощея медленно поползли вверх.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть только сила? Ни опыта, ни знаний? – уточнил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Попробуй призвать родовую книгу.

Видимо, выражение на моем лице было достаточно скептичным, потому что гостеприимный хозяин тяжело вздохнул и объяснил:

– В роду у каждой ведьмы есть своя книга, доступная только членам этого рода.

– Женщинам? – уточнила я, вспомнив всю прочитанную за жизнь фантастику.

– Необязательно, – пожал плечами Кощей. – Может и мужчинам в руки даться. Но только членам рода. Здесь стоит мощная защита, не уверен, что у тебя получится, но все же постарайся. Книга поможет тебе лучше понять, что происходит, да и как варить зелья, тоже подскажет.

«Попробуй призвать». И как он себе это представляет, интересно?! Что это? Телекинез, телепатия, другой способ?! Книга… Как она выглядит, эта книга? В голову лезли только картинки с огромными талмудами. Я представила себе, как такая книга вываливается прямо из воздуха и падает на голову, мне или Кощею. Представила и вздрогнула: очень живая картинка получилась.

В следующую секунду дворец завибрировал, повсюду раздался свист, вой, грохот. А вслед затем на пол медленно опустилась книга. Обычная, размерами с ежедневник, она красовалась оранжевой обложкой и то и дело пробегавшими по этой обложке искрами.

Свист, вой и грохот исчезли, едва Кощей махнул рукой. Уставившись на новый предмет в комнате, мужчина недоверчиво качнул головой.

– Надо же… Ты действительно очень сильная ведьма. Будешь тренироваться?

Мои джинсы и майка не походили на рабочую робу. Но почему бы и нет?

Оставив меня наедине со сборником знаний, Кощей благоразумно ретировался. Я же медленно присела на один из деревянных табуретов, с опаской протянула руку, осторожно взяла книгу. Осталось понять, как ее открыть…

Словно подчиняясь моим мыслям, «талмуд» открылся сам, где-то на середине. На абсолютно белой странице стали появляться буквы: «История рода». Следующие полчаса-час я просвещалась, в частности узнала, что мой род славился магически одаренными ведьмами и колдунами. Последние поколения, начиная с моей бабки, магия по непонятным причинам в нас спала, потому никто из близких родственников в странных делах не был замешан, но вот мы с Никой по злой воле Юльки попали в странный мир, так похожий на Древнюю Русь, и магия пробудилась сама собой. Теперь осталось научиться ею пользоваться. Что, если верить книге, было делом простым: сыпь себе строго по рецепту травки и порошки в колбочки, готовь зелья, учи заклинания. В общем, чепуха.

Загрузка...