Глава 4

В салоне такси было тепло. Приятно пахло хвойным освежителем, играла тихая музыка. Водитель смотрел на дорогу и не обращал на нас внимания.

– Выкладывай, что за гадалка, – пристала я к Ирочке.

– О, у нее вся московская элита жизненные советы берет. Мне мама рассказала.

– А она откуда узнала? Разве у твоей мамы есть подруги из богачей?

Вопрос прозвучал грубо, и я почувствовала, как щекам стало жарко. Вот идиотка! Совсем бестактная стала!

Ирочка – поздний ребенок. Ее родители – пенсионеры, которых вежливо попросили оставить работу. А они так полагались на милость родного завода, что даже не подумали соломку подстелить: не накопили денег, не приобрели еще одну специальность, чтобы на старости безбедно жить и помочь единственной и ненаглядной доченьке поступить в престижный вуз.

В результате Ирочка, которая жила и горя не знала, после увольнения родителей осталась практически ни с чем. Мама девушки постоянно повторяла вздыхая:

– Воспитание ребенка – это любовь и твердость характера родителей, чтобы не идти на поводу у капризов дитятки. А в нашей семье – только любовь.

Вот теперь Инна Григорьевна, мама Ирочки, работает приходящей няней, а в выходные дни моет квартиры. Отец сторожит по ночам небольшой магазин. Девушку, которая не напрягала мозги учебой, устроили через маминых богатых клиентов в редакцию глянцевого журнала, и даже появилась надежда, что ее ждет успех.

Видимо, родители не знали, что человеку без специального образования не видать престижного места и хорошей зарплаты даже здесь.

– Ты что! – Ирочка хлопнула ресницами, нисколько не обидевшись на мою бестактность, и горячо зашептала мне на ухо: – Мама в эти выходные мыла квартиру Светланы Задворской. Представляешь! Вот актриса с барского плеча и дала ей адресок.

Я тронула водителя за плечо:

– Поворачивайте. Мне нужно…

Я назвала свою улицу, тем более что мы как раз были недалеко от моего спального района.

– Ты чего, Виолетта! Поехали!

– Ира, ты понимаешь, во сколько тебе визит обойдется? Если эту предсказательницу навещает такая знаменитость, как Светлана Задворская, там крутятся немыслимые бабки.

– Водитель, не сворачивайте, – взвизгнула Ирочка, заметив, что таксист перестроился в другой ряд. – Мы едем дальше.

– Девушки, вы уж определитесь, куда вам.

– Вита, у меня не только адресок есть, но и льготный талончик. Я же говорю, что с барского плеча досталось.

– Ладно, поехали, – нехотя согласилась я.

Такси остановилось у старинного особняка, пропетляв по узким переулкам и дворикам еще несколько минут. Эти купеческие постройки притаились в уголках Москвы как исторические достопримечательности. Обычно в таких местах местная власть открывает маленькие музеи, бутики, лавки сувениров, но здесь был жилой дом.

Мы вышли и с удивлением огляделись. Проход во двор перекрывали высокие металлические ворота, освещенные одним-единственным фонарем. В луче света кружились снежинки. Я невольно залюбовалась ими. В этом тихом уголке, казалось, время остановилось, зима не желала уступать место весне, хотя март уже приближался к концу.

Ирочка присмотрелась и увидела кнопку звонка. Но как только она нажала на нее, мое состояние резко изменилось. В усилившемся снегопаде растворилась красота старинной улицы. Мокрые лепешки летели в глаза, опускались на лицо, и я раздраженно смахивала их пальцами.

Я даже не понимала, что со мной творится. В груди, как снежный ком, нарастала тревога. Пришлось вздохнуть несколько раз, чтобы унять непонятно откуда взявшуюся панику. Я не понимала, чего боюсь. Да, страшно было узнать свое будущее, но еще ужаснее заглянуть в прошлое.

– Я вас слушаю, – прозвучал молодой звонкий голос, совсем не похожий в моем представлении на голос гадалки.

– Мы пришли на сеанс.

Что-то щелкнуло, и ворота начали разъезжаться. Вот так просто? Без охраны и без консьержа? Мы с Ирочкой переглянулись.

– А вдруг пришли воры? Неужели не боится?

– Камера. Там!

Ира показала глазами на угол дома. Действительно, хозяйка салона наверняка нас хорошенько разглядела, прежде чем пустить во двор.

Ворота распахнулись и, как только мы вошли, стали закрываться. Я дернулась назад. Ира перехватила меня за пальцы, но не удержала, только сняла перчатку.

– Пусти, я хочу уйти. Не могу даже шагу сделать. Нехорошо мне, – взмолилась я.

Мне действительно стало плохо. Из желудка рвалась тошнота, голова внезапно закружилась. Я не могла пошевелить ватными ногами. Они словно приросли к земле. Колени подрагивали.

– Уже поздно. Смотри.

Я оглянулась: створки ворот плотно соединились, отрезав путь к отступлению. Мы подошли к подъезду. Удивительно, но он был не заперт. Уже через секунду мы оказались в темном коридорчике, поднялись по лестнице на второй этаж. Не успели оглядеться, как дверь распахнулась и на пороге квартиры нас встретил юный красавчик.

На голове парня красовался разноцветный, как радуга, гребень. Я икнула от неожиданности, а Ирочка открыла рот. «Ирокез, кажется, вышел из моды. И зачем эта прическа?» – успела подумать я, как парень окинул нас оценивающим взглядом и пропустил в прихожую.

– Раздевайтесь, – сказал он и показал рукой на зеркальный шкаф-купе.

– Сапоги тоже снимать? – спросила Ирочка и улыбнулась во все тридцать два зуба.

– Да. Грязная обувь разрушает карму.

«Что за чушь! – рассердилась я, наблюдая, как Ирочка ловко закидывает сети обольщения. – Ну почему я так не могу?»

Парень с петушиным гребнем холодным взглядом оценил потуги моей соседки по офису и протянул руку. Мы растерянно переглянулись. Он покачал ладонью:

– Тебе нужна плата за визит? – сообразила я и полезла в сумочку. – А сколько?

– Тысяча рублей минута. Аванс – пять тысяч. Дальше по тарифу.

– Сколько? Да вы с ума сошли! Ира, уходим отсюда!

Я схватила девушку и потянула ее к выходу, но петушок мгновенно перекрыл нам путь.

– Толик, что случилось? – раздался из комнаты мелодичный женский голос.

Мы замерли прислушиваясь.

– Клиентки не хотят платить.

– Погодите! – Ира выдернула свои пальцы. – У нас есть льготный талон.

Она достала из кошелька карточку и протянула парню.

– Так бы сразу и сказали, – проворчал он, выхватил картонку из пальцев Ирочки и раскрыл ноутбук.

Я успела разглядеть таблицу Excel, в которую было вбито множество фамилий. Толик мгновенно нашел нужную, отметил что-то и вернул нам талон.

– А какую выгоду нам дает эта льгота? – спросила я.

– Вы проходите без аванса и, если успеваете решить проблему за пять минут, ничего не платите вообще.

– А это реально?

– Ну, на один вопрос хватит, – усмехнулся Толик.

Он проводил нас в комнату, которая освещалась только у входа потолочными лампами из коридора. Дверь сзади захлопнулась, и мы очутились в полной темноте. Ирочка ойкнула и схватила меня за руку.

Мне тоже стало жутко. Спор с Толиком помог мне переключиться на насущные проблемы, но теперь я снова чувствовала, как возбужденно бьется в груди сердце. Тревога усилилась. Мое подсознание кричало во весь голос: «Бегите отсюда, дурочки!»

Внезапно мы услышали щелчок выключателя, и появился белый мерцающий шар. Внутри него переплетались серые нити, они манили к себе и буквально гипнотизировали. Шар высветил низкий квадратный стол, покрытый бархатной скатертью ярко-красного цвета, ее бахрома веером лежала на полу. На столе находились разные предметы. Я успела заметить карты таро, четки и расписной веер.

– Садитесь, – мелодично пригласила нас женщина, скрывавшаяся в густой темноте. – На ковер.

Я еще не видела гадалку, но тембр ее голоса просто заворожил. Казалось, словно колокольчики мягко звенят, а звон нежный, ласковый, так и зовет куда-то в неведомую даль. Волнение вдруг пропало, на душе стало легко, в голове ясно. «Надо написать об этом визите статью, – уже практично подумала я. – Наверняка сейчас лапшу на уши начнет вешать. Ой, а какой вопрос задать?»

Голова тут же переключилось на новую проблему и заработала в усиленном режиме. «Вопрос! Какой задать вопрос? – мучительно думала я. – Если спросить о том, что случилось со мной полгода назад? Интересно, что ответит. Нет, раз мозги спрятали эту информацию в подвал памяти, пусть она там и остается. Тогда что спросить? А, точно!»

Мы опустились на пол, где лежали мягкие подушки. Как только я села, сразу оказалась на одном уровне с гадалкой и наконец увидела ее. К моему удивлению, это была молодая девушка, одетая в красное платье. Ее голову украшала атласная лента того же цвета, а на грудь спускалась толстая коса.

Несоответствие атрибутов гадания внешнему виду прорицательницы удивляло и вызывало растерянность. Наверное, на это и был расчет: все вопросы вылетели из головы.

– Что вы хотели узнать? – мягко спросила девушка, запустила пальцы в белую плошку, достала щепотку крупы и рассыпала перед собой на столе.

– Соглашаться или нет? – неожиданно брякнула я.

Гадалка провела ладонью над крупинками, пошевелила их, взяла в руки бубен и стукнула один раз. Закрыла глаза и прислушалась. Напрягли слух и мы.

А зря!

За окном глухо шумела улица, где-то далеко играла музыка, в комнате в темных углах что-то шуршало и трещало. Но никаких духов, призраков в тумане. Вообще – ничего! Простым смертным, кажется, не дано разгадать тайны мироздания.

– Сколько дадут? – вдруг спросила прорицательница, открыв глаза.

Это было так неожиданно, что я растерялась.

– Чего?

– Денег.

– Ну, не знаю. Думаю, сумма приличная, если все получится.

– И о чем тут думать-то? – гадалка наклонилась вперед. – Хочешь, пойду вместо тебя?

– Эй, вы о чем сейчас говорите? Куда пойдете? Зачем? – Ирочка явно ничего не понимала и переводила удивленный взгляд с меня на гадалку.

– Перестаньте! – хмыкнула я. – Вам своих денег не хватает, что ли? Клиентура так и прет! Скажите, стоит мне за это браться или нет?

– О боже! Ты говоришь о рекламном ролике? – закричала Ирочка. – Виолетта! Нашла, о чем спросить у дорогущей ясновидящей!

– Погоди, не мешай! – отмахнулась я и посмотрела на гадалку. – Вас только деньги волнуют. Вы точно гадалка? Больше на шарлатанку похожи.

– Олеся, что эти тетки расшумелись? – в дверь заглянул Толик. – Выставить их?

– Скройся с глаз! – пропела сладкоголосая гадалка.

И опять я поразилась несоответствию ангельской внешности и грубости сказанного.

– Эй, вы хоть моему коту предсказать судьбу сможете?

– Сомневаешься во мне?

Девушка пронзила меня ясным взглядом, и почему-то сквозняком потянуло по ногам. Я невольно оглянулась: вдруг петушок-охранник уже сзади стоит с топором, и вскочила.

– Это вообще законно? Гадать за деньги?

– Эй! Что ты себе позволяешь?

Видимо, я здорово гадалку вывела из равновесия. Она запустила пальцы в плошку, зачерпнула оттуда крупу и кинула ее в меня.

– Витка, ты что делаешь? – взмолилась Ирочка и потянула меня вниз. – Говорят, она настоящая прорицательница. Все сказанное ею сбывается.

– Вот такие дуры, как ты, и верят!

– Неправда. Ее специализация – неверные мужья. Глаз-алмаз!

– У меня нет такого.

– А еще она сказала Задворской, что она должна быть осторожной на сцене во время новогоднего спектакля. И та действительно чуть не погибла.

– Эка невидаль! На Новый год всегда что-нибудь происходит. Свечи горят, петарды взрываются. Даже бенгальскими огнями можно травму нанести, – упрямо поджала губы я.

– Тут другое! Представляешь, навесная декорация сорвалась и полетела на головы актерам. Светлана была настороже, поэтому успела заметить ее. Она прыгнула в сторону сама и оттолкнула напарника-актера. Все отделались простым испугом.

– Ну и что? Какое отношение это имеет ко мне?

– Сядь, наконец! – прошипела Ирочка. – Время идет!

Она дернула меня вниз, и я подчинилась. Платить за визит не хотелось, да и запал злости уже прошел. Я теперь сама не понимала, чего всполошилась. Видимо, эмоциональные качели, в которых я находилась в последнее время, сильно расшатали мою психику.

– У Задворской могло быть совпадение, – в последний раз огрызнулась я, понимая, что отпущенные бесплатные пять минут закончились и, если мы сейчас не уберемся, придется платить.

– Молчать! – зазвенел колокольчик голоса гадалки, прерывая нашу перепалку. – Когда родилась?

– Двадцатого июня тысяча девятьсот девяносто второго года, – на автомате ответила я. – А зачем вам?

Но гадалка не ответила, ударила в бубен несколько раз и опять закрыла глаза, прислушиваясь, потом хлопнула ладонью по столу.

– Что? Что? – выдохнули мы с Ирочкой и обе нагнулись вперед. Я, несмотря на свое неверие, тоже поддалась чарам гадания.

– Вижу, что к тебе летит огромный шар, – мы замерли, завороженные голосом ясновидящей. – Погоди, погоди… он приближается. Издалека. Уже здесь… рядом с тобой… скоро встретитесь…

– Что за чушь? – мгновенно протрезвела я. – Какой шар? Комета на голову упадет? Или Луна свалится? А, поняла. Лампа со столба сорвется. Спасибо, буду ходить, задрав голову.

– Это человек.

– Какой? – Ирочка не обращала на мое ерничанье внимания и впитывала каждое слово гадалки.

– Красивый. Правитель древней страны.

Я опешила, неожиданно почувствовала, как сжалось сердце, а перед глазами возник образ мужчины из сна. С чего бы это?

– Черт! Правителей мне только не хватало до кучи.

– А тебе, девушка, – ясновидящая открыла глаза, – повезло. Двое мужчин станут бороться за твое сердце. И третий у твоих ног будет. Только пока не могу его разглядеть, маленький слишком.

– Что-то я ничего не понимаю. Сначала летел шар, потом он превратился в правителя, потом мужчин уже стало двое, да еще и маленький появился. Ну, давайте, кто следующий?

– Твоя жизнь навсегда изменится!

– А то! Не было ни одного мужика, а тут трое нарисовались на горизонте.

– Нет, не так!

Гадалка не обращала на мои выпады внимания. Она словно находилась в другом мире и пыталась что-то там разглядеть или понять. Ее лицо то хмурилось, то светлело, то становилось напряженным.

– А как? – спросила я, невольно восхитившись игрой Олеси: «Хорошая актриса, не иначе театральный вуз окончила».

– Погоди, не мешай!

Гадалка стукнула бубном, потом провела ладонью по рассыпанной крупе. Этого ей показалось мало, она поднесла пальцы к шару, и на наших глазах хаотично переплетавшиеся серые нити потянулись вверх. Это было необычно и странно. Разумом я понимала, что это какой-то хитрый трюк, но в душе уже начинала верить в происходящее.

– Что? Что там видите? – Ирочка от нетерпения чуть нос к шару не прилепила.

– Жизнь твоя уже изменилась.

Гадалка подняла на меня глаза, потом деловито смахнула крупу в плошку, положила бубен и взяла веер.

– Когда?

– Полгода назад с тобой произошел необычный случай. Вот он и запустил цепочку этих событий.

– Правда? Витка, колись, что с тобой случилось? Я ничего не слышала. – Ирочка посмотрела на меня горящими глазами.

– Ничего. Абсолютно. Чушь все это! Ира, пошли отсюда.

Я была потрясена, потому что никому не рассказывала об осеннем странном происшествии, даже маме. И бабу Маню попросила не сплетничать, объяснила ей, что уронила в мусорный контейнер телефон, когда выбрасывала пакет.

– Зря ты мне не веришь, – тихо сказала Олеся. – Судьба у тебя совершенно необычная, и она уже на пороге.

– Ладно, допустим. Мужики меня одолеют. Что с того? Разберусь как-нибудь, – все еще хорохорилась я, но уже поглядывая на дверь. Чувство тревоги, с которым я пришла к гадалке, вернулось и усилилось многократно. – Ну, и когда мне ждать это счастье?

– Оно уже за углом.

– За каким углом?

– Это образное выражение. С одним мужчиной ты уже знакома, а другой вот-вот появится.

– А маленький?

– Не могу разглядеть. То ли с тобой живет, то ли нет.

– Вот тут я тебя и поймала, – невольно выдохнула я. – Я живу одна. Только кот рядом. Он меня, конечно, любит, но не настолько, чтобы за мою руку и сердце бороться.

– Да, тут какая-то неувязочка, – гадалка ударила в бубен. – Нет, третий точно есть. Да и судьбу ты уже свою встретила. Просто не знаешь еще.

– А я? Что со мной будет? – не выдержала Ирочка. – Только Виолетте предсказываете! – поджала обиженно губы она.

– А что ты? – гадалка стукнула в бубен. – У тебя все обычно.

– В смысле?

– Родители обожают, работа ладится, коллеги любят.

– Ну, это неинтересно, – Ирочка чуть не плакала. – Виолетте вон судьбу предсказали, а мне – кукиш.

– Кавалера хочешь?

– Ну, да…

– Будет, но не скоро. А пока влюбишься без памяти в недостойного человека. Не хотела тебе говорить, чтобы не расстраивать. Сама выпросила.

– Витка, пошли отсюда! Не буду деньги платить за такую чушь! – Ирочка вскочила и потянула меня за руку.

– Вот так всегда! Если хорошее предсказание, последнюю рубашку снять готовы, а если плохое – платить не хотят, – тихо ответила гадалка. – Я сама с вас деньги не возьму, первый раз с такой необычной судьбой встречаюсь.

Ее слова напугали меня еще больше. Мне уже не казались ее слова ерундой. Я дернула Иру за руку, глазами приказав замолчать.

– Сколько с нас?

– Я же говорю, денег не надо. Но, если нетрудно, приди ко мне через месяц, расскажи, как у тебя все сложилось. Толик, – гадалка хлопнула в ладоши, – дай девушкам льготный талон.

Мы, потрясенные, вышли на свежий воздух. Метель прошла. Мягкий снежок плавно кружился в воздухе и опускался на лицо. Я глубоко вздохнула и вытащила телефон.

– Ты ей веришь? – спросила Ира.

– Да, – выдохнула я.

Девушка обиженно посмотрела на меня, а я улыбнулась: кажется, мы поменялись местами.

Загрузка...