Кейт Доули Прикосновение к чуду

1

Кэтлин лениво потянулась на смятых простынях номера на час. Она ощущала каждый свой мускул, и это чувство доставляло ей почти такое же удовольствие, как и только что завершившаяся «деловая встреча» с Гейлом. Она бы не отказалась сейчас немного поспать, но ей нужно было идти на работу, потому что обеденный перерыв заканчивался.

– Гейл, пора бы уже освободить ванную! – крикнула она любовнику. – Мне тоже нужно привести себя в порядок, а времени осталось не так уж много!

Шум льющейся воды стих через несколько минут. Из ванной комнаты вышел мужчина, уже немолодой, но все еще в отличной форме. Такие, как он, обычно производят впечатление преуспевающего отца семейства, обязательным атрибутом которого служила хорошенькая молодая любовница-содержанка. Гейл же отличался от большинства таких мужчин тем, что особенно тщательно следил за собой, и поэтому многие женщины сходили от него с ума.

– Ты сегодня был очень даже не плох, – сказала Кэтлин и, потрепав его по щеке, прошла мимо него. – Интересно, Салли что-нибудь осталось после того, что я с тобой только что сделала, а, милый?

– Кэтлин, – Гейл поморщился, он терпеть не мог, когда любовница вспоминала о его жене, – я же просил тебя не начинать снова этот разговор.

– А в чем проблема? – с деланым недоумением спросила Кэтлин.

– В том, что мне неприятна эта тема.

– А мне неприятно, что все уверены, будто я твоя содержанка. И что же теперь делать? Показывать всем мою налоговую декларацию, где нет ни слова о подарках?

– Кэтлин, милая, ну с чего ты это взяла?! – Гейл прошел за ней в ванную.

– С того что не дура и прекрасно понимаю, почему на меня косо смотрят все твои знакомые, особенно жены твоих друзей. Несмотря на то что ты вообще-то предпочитаешь никуда со мной не выходить.

– Я не верю, что тебя действительно волнуют косые взгляды старых коров, которые никогда и не знали, что такое жить и любить по-настоящему. – Гейл принялся мягкими движениями намыливать волосы Кэтлин.

– Хочешь сказать, что любишь меня? – с усмешкой спросила она.

– А почему ты так уверена, что не люблю?

– Конечно, милый, любишь, только что, например, очень даже не плохо полюбил. Даже несколько раз.

– Кэтлин, я никогда не мог понять: то, как ты себя ведешь, это маска или ты такая и есть?

– Какая такая? Потри мне, пожалуйста, спинку.

– Стервозная.

– Фу, как грубо, Гейл! Я ведь могу и обидеться.

– А мне кажется, что, когда тебя в лицо называют стервой, ты принимаешь это за комплимент.

– Быть может. Ну и что дальше?

– А то, что мы встречаемся…

– Спим, – перебила его Кэтлин.

– Хорошо, спим, – напряженным голосом поправился Гейл, – уже больше пяти лет, а я так и не смог понять тебя.

– А зачем тебе меня понимать?

– Затем что ты мне дорога.

– Но не настолько, чтобы развестись с женой?

– Кэтлин, я тебе не раз объяснял, что не могу бросить Салли. Она же без меня будет совсем беспомощной!

– А я, значит, вполне могу существовать без мужчины, который бы мне помогал?

– Кэтлин, я тебе не раз предлагал свою поддержку.

– Если ты о своей кредитке, то забудь об этом. Я не желаю брать от тебя ни цента. Хватит того, что я твоя официальная любовница. Хотя надо было бы тебя раскрутить на новую квартиру в каком-нибудь из симпатичных районов Бостона. Но мое дурацкое чувство собственного достоинства не позволяет мне это сделать.

– Но чего же ты тогда хочешь от меня?

– Ах, мой милый Гейл, если бы я знала, то уже давно бы этого добилась. Будь так добр, полей мне на волосы, а то я сама не смогу их промыть.

– Ты так уверена в своих силах?

– Если бы была уверена, смогла бы и сама их вымыть.

– Я не о твоих волосах, а о том, что ты сказала, будто сможешь от меня всего добиться.

– Конечно смогу! Гейл, как ты думаешь, сможет ли еще кто-то доставить тебе столько же удовольствия, сколько и я? Кстати, когда ты выполняешь свои супружеские обязанности, Салли ночную рубашку снимает? О выключенном свете я уж и не спрашиваю.

– Кэтлин, – угрожающе произнес Гейл, – я прошу тебя не вмешиваться в мою семейную жизнь.

– Почему же? Вдруг твоя жена делает что-то такое, чего я еще не знаю? Может быть, из-за этого ты с ней никак не можешь развестись, хотя это было бы честнее по отношению не только ко мне, но и к ней?

– Не суй свой нос, дорогая, куда тебя не просят.

Кэтлин поцокала языком.

– Как грубо, Гейл, а я ведь старалась сегодня быть такой ласковой! Вот она, мужская благодарность!

– Куколка, я тебе очень благодарен за эту… – Гейл замялся.

– Ты хотел сказать ночь? Да, милый? Оставь этот шаблон для Салли. Я буду сама себе противна, если в благодарность за отличный секс буду получать от мужчины комплименты, приготовленные им для жены.

– Ты опять все перевернула с ног на голову! Я хотел сказать – за эту встречу! И я действительно благодарен тебе, Кэтлин. Я ведь люблю тебя, моя куколка.

– Угу. Будь добр, передай полотенце.

– Кэтлин, ты на мои слова обращаешь хоть какое-то внимание?

– Конечно, я очень внимательно тебя слушаю! Боже мой, как же мне теперь идти на работу?! Я ведь забыла косметику!

– Ты и святого можешь довести до кипения!

– Главное, не до взрыва, а кипяток – он опасен, только если лезть в него руками. А в нашем случае руки распускаешь ты. И вообще, не льсти себе, мой милый! На святого ты не похож. Ты слишком часто меня любишь!

– Тебя что-то не устраивает?

– Да нет. Ты же знаешь мой темперамент, можно и почаще.

– Тогда возьми несколько дней отпуска на следующей неделе. Я поеду на конференцию в Денвер. Мы могли бы там пожить вместе. – Гейл смотрел на Кэтлин умоляющим взглядом.

Именно такие взгляды она терпеть не могла. Кэтлин была уверена, что, если тебе что-то нужно от другого человека, не стоит просить это как милостыню, а лучше попробовать предложить что-то взамен.

– Не делай таких щенячьих глаз, Гейл, мне совсем не нравится твоя идея. Если я и поеду в Денвер с тобой, я пропущу несколько ужинов с более интересными мужчинами.

– Что это значит? – рассерженно спросил он.

– Ну, милый, ты ведь не ожидал, что я буду хранить тебе верность? – с невинным видом поинтересовалась Кэтлин.

– Какие, к черту, мужчины?!

– Обычные. Я не склонна к извращениям. Ты вот уедешь на неделю, а я не могу жить без любви! Вот так-то!

– Похотливая сучка, – сквозь зубы процедил Гейл.

– Эй, поосторожнее со словами! Я ведь не Салли и смогу прожить без тебя!

– Ты думаешь, что я не смогу без тебя?

– Конечно сможешь, вот только другая любовница будет тебе стоить гораздо дороже часа аренды номера в дешевом отеле. Цени то, что тебе достается почти даром.

– Ты называешь этот отель дешевым?!

Кэтлин покачала головой.

– Нет, Гейл, тебе без меня не обойтись! Ты так не любишь тратить свои деньги, а молоденькие дамы для сопровождения, наоборот, обожают их транжирить, особенно чужие деньги.

– Многие женщины хотят меня, а не мой банковский счет!

– Конечно-конечно! У меня уже просто не осталось сил отгонять прочих претенденток! Летят как мухи! Угадай только на что, мой пупсик!

– Не ёрничай, Кэтлин!

– Что значит не ёрничай?

– Ты не знаешь этого слова? Плохо училась в школе?

– Если ты еще не в курсе, я окончила университет. Так что я знаю побольше тебя, мой милый коммивояжер. Не забудь свой чемоданчик с чудо-средствами от расстройства желудка. Кстати, как ты их продавать умудрялся? Подсыпал людям в еду слабительное?

– Я уже давно не коммивояжер! – Гейл просто кипел от злости. Только Кэтлин могла так вывести его из состояния равновесия. Он бы давно нашел другую женщину, но к ней был искренне привязан, да и с финансовой точки зрения Кэтлин была гораздо выгоднее, чем девушки, с которыми встречались его друзья.

– Ой, прости, я забыла! – Кэтлин принялась расчесывать свои густые черные локоны.

– Ты вообще-то обращаешь внимание на то, что происходит в моей жизни?

– Ты уже сегодня спрашивал меня об этом. Тебе дать честный ответ или чтобы ты успокоился?

– Попробуй для разнообразия ответить честно!

– Ну вот, теперь меня обвиняют во лжи! А если, мой милый, ты чуть-чуть задумаешься, то главным вруном у нас будет Гейл Кейси. Проверь свой нос!

– Что с ним? – Гейл бросился к зеркалу.

– Ты еще и сказки в детстве не читал! Я боюсь, что твой нос скоро начнет расти, как у Пиноккио. Да, запомни, милый, это не банкир, а деревянный человечек.

– Но ты ведь тоже обманываешь меня! – Гейл предпочел не обращать внимания на подтрунивания. Он знал, что, если хотя бы один раз ответит на оскорбительные замечания Кэтлин, она ни за что не позволит ему вернуться к той теме, с которой и началась беседа.

– Какая глупость! Я тебя ни разу не обманывала.

– Как же! Не обманывала! Я знаю, что ты постоянно спишь с другими мужчинами!

– И при этом я всегда честно тебе об этом сообщаю. А вот у тебя сказать жене правду силенок не хватает. Мне ее жаль. Лучше бы вы развелись.

– Зачем тебе мой развод! Ты надеешься, что я предложу тебе выйти за меня замуж?

Кэтлин рассмеялась.

– Гейл, я не такая дура, чтобы выходить замуж за кого бы то ни было, а тем более за тебя. Ты ведь в первый же день завалишь какую-нибудь девицу! Твой дружок Крейг рассказывал мне о вашем с ним споре.

– О каком споре, о чем ты?

– Какая короткая память! А как же та милая подружка невесты, которую тебе все же удалось первым затащить в кусты?

– Я оторву Крейгу язык! Или что-то другое! – По голосу Гейла Кэтлин поняла, что сегодня вечером Крейгу не поздоровится.

– Да ладно тебе! Можешь оторвать что-то другое, но языка не тронь! – шутливо пригрозила Кэтлин.

– Что ты имеешь в виду?

– Спроси у Крейга, он склонен всем рассказывать о своих достижениях в постели! Но вернемся к теме нашего разговора. Говорят, она была очень симпатичная, так что лично я ничего криминального в твоих действиях не вижу.

– Кэтлин, ты не можешь быть такой!

– Ой, только вот не надо учить меня жить, папочка! Я, конечно, понимаю, что ты меня намного старше, но все же позволь мне жить и думать так, как я захочу!

– Я не так уж тебя и старше! Каких-то жалких пять лет!

– У тебя еще и с арифметикой не очень! Гейл, милый, я видела твои права. Там четко написано, что ты родился в шестьдесят пятом году. Таким образом, тебе сейчас сорок два года. А сорок два минус двадцать семь будет пятнадцать. Вот такая арифметика! – Кэтлин принялась заплетать свои роскошные волосы в тяжелую косу.

– Не важно, сколько мне лет. Если бы ты не увидела мои права, ты бы ни о чем не догадалась, – сердито буркнул уязвленный Гейл.

– А мне кажется, что для тебя это очень важно. И, если честно, это заметно и так, а я достаточно умная женщина, чтобы обо всем догадаться самой. Только, милый, даже не думай делать пластическую операцию. Это очень противно, и все равно тебе никто не поверит. Да и не поможет это уже, наверное.

Кэтлин прекрасно знала, что Гейл трепетно относится к своей внешности. А в последние несколько лет возраст все сильнее начинал давать о себе знать.

– Ну что же ты молчишь? У нас ведь осталось всего несколько минут, чтобы попрощаться, – решила Кэтлин прервать затянувшуюся тишину.

Гейл обнял ее, чтобы поцеловать на прощание.

– Я никак не пойму: ты меня любишь или ненавидишь? – спросил он.

– Я просто с тобой сплю, – тихо ответила она.


Кэтлин шла по проспекту. Она солгала Гейлу, сказав, что ей надо на работу к двум. Просто ее все сильнее тяготили их отношения. В постели все было неплохо, но, покинув ее, Кэтлин сразу же понимала, что Гейл – обычный бонвиван, который сейчас испытывает кризис среднего возраста. Она была просто уверена, что у ее любовника в разных концах Бостона еще несколько молоденьких любовниц. Наверное, еще девочек, лет восемнадцати – двадцати, которым льстит внимание красивого и взрослого мужчины. Пять лет назад она уже не была дурочкой, но тогда ей нужен был рядом мужчина, хоть какой-то! Но по прошествии времени она поняла, что и сама по себе, без всяких любовников может многого добиться. А секс просто полезен для здоровья и гормонального баланса, так что не стоит от этого отказываться!

Когда Кэтлин приехала в Бостон, никто не верил, что молоденькая и симпатичная девушка сможет добиться чего-то большего, чем успешный брак. Может быть, потому ее и тянуло к Гейлу – уже тогда женатому. Ведь она с первого свидания поняла, что он ни за что не разведется. Жена была таким же необходимым элементом его образа преуспевающего бизнесмена, как и дорогие туфли.

В первое время Кэтлин очень страдала из-за этого знания. Ей казалось ужасным, что мужчина, с которым она стала близка, оказался предсказуемым и типичным. Ее первый мужчина был не таким. Она знала, что Чарли ни за что не стал бы врать не только ей, но и своей жене, если бы она у него была. Но Чарли ушел, и у Кэтлин остался только Гейл. Прошло время, и Кэтлин поняла, что, быть может, где-то и есть настоящие мужчины, которые могут подарить счастье и покой, но они почему-то все как один сбежали из Бостона, куда она приехала в поисках счастья. Поэтому ей ничего не остается, как строить свою жизнь без опоры на крепкое мужское плечо. Да и что крепкого в плече, которое готово ползать на коленях только ради того, чтобы она не звонила больше никогда ему домой?

Кэтлин невесело усмехнулась. Сложно быть красивой женщиной, достойной любви и обожания, но при этом не верить ни одному слову мужчин, тебя окружающих. По крайней мере, Гейл был сегодня с ней честен. Он четко сказал ей, что не собирается разводиться, как бы ему ни была дорога Кэтлин. И он дал ей понять, что, даже если вдруг сменятся магнитные полюса земли и это повлияет на его умственную деятельность, что приведет к разводу с Салли, он никогда не предложит Кэтлин стать миссис Гейл Кейси.

И он был прав. Она бы ни за что не променяла свою свободу, свою работу на кухню и ожидание мужа. Их брак был бы обречен с самого начала. А уж если учесть, что она отлично изучила Гейла и прекрасно знает, что он тут же заведет себе любовницу, а возможно и не одну, не имело никакого смысла чем-то себя с ним связывать.

Но даже самой себе Кэтлин не признавалась, что ей ужасно хочется иметь настоящую семью и любящего мужа, который бы спешил к ней, волновался, если она вдруг задержится. И которому не нужно было бы изменять, чтобы урывками испытывать хоть что-то во время близости с мужчиной.

Гейл хорош хотя бы тем, что отлично изучил мое тело. Если бы не он и еще несколько выдающихся личностей, я бы считала себя фригидной, подумала Кэтлин. Но даже с Гейлом она еще ни разу не испытала наивысшего удовольствия, которое так любят описывать в дамских романах. Посмотрим, как сегодня вечером справится этот милый мальчик… Черт, как же его зовут?


Фрэнк, а именно так звали молодого человека, которому сегодня Кэтлин назначила свидание, уже несколько минут старательно пыхтел, пытаясь справиться со сложной системой подвязок. Она уже начала осознавать всю полноту своей ошибки. Сперва Кэтлин решила, что зря надела чулки. У этого молодца сейчас такой гормональный выброс, что дополнительные средства стимуляции уже и не нужны. А когда Фрэнк дрожащей рукой принялся судорожно мять грудь Кэтлин, предполагая, что доставляет ей наслаждение, она разочаровалась в том, что вообще обратила внимание на этого молокососа. Учить двадцатилетнего парня тому, что и как надо делать, ей совершенно не хотелось, а сказать ему, что он несостоятелен, не позволяла совесть. Ведь она могла своими словами тяжело травмировать душу несчастного мальчика и тем самым исковеркать ему всю жизнь.

Кэтлин вскрикнула от боли. Она и не заметила, как Фрэнк все же решил головоломку ее подвязок, и его вторая рука проникла под кружевные трусики Кэтлин. Кажется, молодой человек принял ее вскрик за приглашение продолжать.

Этак от его раскопок будет травма, но только уже у меня и физическая. Кажется, пора брать дело в свои руки, зло подумала Кэтлин.

– Фрэнк, милый, позволь мне… – страстным шепотом сказала она, отодвигая его руки на безопасное расстояние.

Она принялась раздевать Фрэнка. Кэтлин искренне надеялась, что ему хватит сил сдерживать свои порывы хотя бы до тех пор, пока она его разденет. Иначе его черные брюки тут же выдали бы Фрэнка родителям с потрохами. Но парень, похоже, неплохо справлялся с ситуацией. Кэтлин даже удалось его полностью обнажить. Но тут он вновь попытался поучаствовать, чего Кэтлин совершенно не хотелось. Она протянула руку к своему шелковому шарфику.

– Подожди, милый, я хочу, чтобы эта ночь навсегда осталась в твоей памяти. – Кэтлин крепко обвязала его кисти шарфом и примотала их к металлической решетке своей кровати. Она знала, что для нее эта встреча не просто останется навсегда в памяти, но и позволит сделать некоторые выводы.

Когда Кэтлин начало казаться, что все сложится не так уж и плохо, зазвонил телефон. Она замерла на несколько мгновений, но потом решила, что вряд ли случилось что-то настолько срочное, чтобы ей не могли перезвонить позже. Да и милый мальчик, который уже даже и не пытался проявлять самостоятельность, срывающимся голосом попросил ее не останавливаться.

Но настроение у Кэтлин уже было окончательно испорчено, поэтому она просто постаралась отвлечься от звонка телефона и все же закончить начатое, чтобы потом побыстрее выпроводить Фрэнка домой.

Когда с дикими стонами, заглушающими даже трели настырного телефонного аппарата, Фрэнк все же достиг состояния, близкого к нирване, Кэтлин поклялась сама себе, во-первых, никогда не встречаться ни с кем моложе ее и, во-вторых, в самые ответственные моменты выключать телефон.

Фрэнка удалось выпихнуть за порог в рекордно короткое время. Он до сих пор находился в странном состоянии полного подчинения Кэтлин и ее желаниям, поэтому быстро оделся и поспешил домой, чтобы не сердить свою милую Кэтлин. Она смогла спокойно вздохнуть, лишь закрыв за ним дверь. Правда одно волновало Кэтлин: теперь Фрэнк знал, где она живет. А этим юнцам ничего не стоит стоять под дверью ее квартиры и умолять хоть об одном благосклонном взгляде, прижимая к груди букет роз, купленных на выпрошенные у родителей деньги для карманных расходов.

От грустных размышлений и самобичевания Кэтлин отвлек телефон. Он вновь настойчиво принялся требовать ее внимания. Что-то ей подсказывало, что ей пытается дозвониться человек, помешавший встрече, которая могла бы принести некоторые положительные результаты.

– Да?! – раздраженно отозвалась она.

– Почему ты не брала трубку?

– Гейл, милый, а тебе не кажется, что необходимо хотя бы поздороваться? – Кэтлин была ужасно рассержена бестактным поведением любовника. До этого он никогда даже не решался звонить ей после полуночи.

– Мы с тобой уже сегодня виделись.

– Зачем ты мне звонишь в такое время? – раздраженно спросила Кэтлин.

– Хотел услышать твой голос. – Голос Гейла был полон сарказма, который любовник Кэтлин и не пытался скрыть.

– Тогда, будь добр, смени тон. Иначе я сейчас же брошу трубку. И вообще, кажется, мы договорились, что ты не будешь мне звонить в это время? Я же не звоню тебе домой, да, мой милый? Или мне теперь тоже можно позвонить тебе?

– Куколка, ты же понимаешь, что у меня другая ситуация.

– А ты не думал, что мог помешать мне?

– Хорошо, извини, пожалуйста. Просто мне действительно очень хотелось тебя услышать. – Он попытался держать себя в руках, но Кэтлин отлично слышала в его голосе ненавистные молящие нотки. – Так почему ты не брала трубку?

– А ты уже мне звонил? – невинным тоном поинтересовалась Кэтлин.

– Да, пять минут назад.

– Как жаль. Я только что вошла.

– Кэтлин, не пытайся лгать мне! – вновь вспылил Гейл. Он повысил голос и почти кричал в трубку: – Я знаю, что ты уехала из ресторана час назад! Причем не одна!

– И кто же тебе это сообщил?

– Наш милый общий друг Крейг Белфур.

– Надо ему все же что-то оторвать. Интересно, – как бы беседуя сама с собой, спросила Кэтлин, – это он на меня обиделся из-за того, что я отказалась с ним спать?

– Он хотел с тобой переспать?!

– Почему же хотел? Все уже давно произошло по обоюдному согласию. Он тебе не рассказывал? – Кэтлин старалась, чтобы ее голос звучал как можно невиннее. Она была очень зла на Гейла и за сегодняшний разговор, и за свое неудавшееся свидание, и за его просящий тон, который резко сменялся какими-то странными требованиями. Поэтому Кэтлин решила выместить на нем всю свою злость. Тем более что он вполне этого заслуживал.

– Подожди, ты же сказала, что отказалась с ним спать?

– Ну да. Он похуже тебя, милый, в постели. И я решила: чем приобретать не очень хорошего Крейга, лучше сохранить более опытного Гейла.

– Кэтлин, я когда-нибудь убью тебя!

– Конечно, и оторвешь Крейгу язык! Да, нам обоим будет очень интересно, за что ты подвергнешь нас своему гневу. И вообще, как ты объяснишь всем своим респектабельным друзьям и знакомым свое ужасное преступление? Тем, что я тебя пыталась завлекать? Кстати, ты, вероятно, сейчас разговариваешь из кладовки или из ванной? Что-то звук уж очень гулкий.

– Тебя не касается, откуда я разговариваю!

– Жаль, что ты дома под контролем Салли, а то бы я тебе рассказала, во что я сейчас одета.

– Да-да, вот мне и интересно узнать, почему ты в таком виде!

– В каком таком?

– В неприличном!

– А раньше тебя мой неприличный вид побуждал к определенным действиям, – грустно произнесла Кэтлин. – Ты все же стареешь, Гейл. Я, кажется, слышу льющуюся из-под душа воду, значит, ты все же прячешься в ванной! – Кэтлин весело рассмеялась. Она представила, как довольно большой Гейл Кейси сидит на краю ванны и пытается спрятаться за занавеской.

– Не важно!

– А что важно? – спросила Кэтлин.

– То, с кем ты сегодня была!

– О, кстати, спасибо, что напомнил! Расскажи мне, Гейл, как ты умудряешься заниматься сексом с совсем еще молоденькими девочками?

– Почему тебя-то это волнует? – опешил он.

– Потому что я сегодня попыталась заняться сексом с молоденьким мальчиком. Совсем еще юным. Гораздо моложе тебя, Гейл. И как-то мне не очень…

– Кэтлин, какого черта?!

– А почему ты так разнервничался?

– Потому что мне совсем не нравится, что ты мне изменяешь с кем попало! – Гейл почти кричал.

– А ты хочешь подбирать для меня тех, с кем я буду спать, когда ты выполняешь супружеский долг?

– Я требую, чтобы ты прекратила свои похождения!

– Гейл, Гейл! Что ты можешь требовать от меня, если сам изменяешь не только жене, но и мне? Причем то, что ты спишь со своей женой, меня как-то мало волнует, но то, что ты спишь еще с несколькими женщинами… хотя и это меня не сильно волнует. Я ведь не такая дурочка, какой тебе кажусь. Так что дыши глубже, говорят, это успокаивает. И если тебя что-то не устраивает, я скажу тебе только одно: мы можем остаться друзьями. И вообще, знай: я не воспринимаю понятие «измена». Пока, Гейл!

– Кэтлин, мы еще не закончили!

– Я – закончила, а если ты еще что-то хочешь мне сказать, это твои личные проблемы. Передавай привет жене!

Кэтлин бросила трубку на рычаг. Она просто кипела от злости. Кто он такой, чтобы требовать от нее верности? Несколько часов назад он честно сказал, что ни за что не женится на ней. Сам постоянно изменяет, а при этом хочет, чтобы она, Кэтлин, сидела дома в одиночестве и вязала ему зимние шарфы!

– К черту тебя, Гейл Кейси! – выкрикнула она. – Ненавижу! Кто ты вообще такой и что ты для меня сделал?!

Она немного успокоилась, когда позволила своим эмоциям выплеснуться в тишину комнаты, а потом принялась с ненавистью срывать с постели простыни, которые еще хранили тепло Фрэнка.

Загрузка...