— Я догадываюсь, что ты обо мне думаешь, но… Борис заехал ко мне за ключами от машины. Я был дома один и присматривал за Сашкой, который приболел. Смирнов не стал заходить в квартиру и мы разговаривали на пороге. Он вспоминал корпоратив и пытался восстановить в памяти события прошедшего вечера. Когда он сказал: «Если бы вы с Алиской не проводили меня и Наташу до квартиры, я бы остался ночевать в лифте», на лестничной площадке появилась Катерина.
— Да, уж Сафронов, я бы на ее месте тоже потребовала объяснений.
— Я ничего лишнего не сказал, повода для ревности тоже не давал… просто она… прости глупо жаловаться бывшей жене на нынешнюю.
Я рассмеялась.
— Коль, если тебе станет легче, можешь жаловаться. — серьезным голосом сказала я.
— Нет, мы не будем обсуждать мою жену, просто хотел извиниться, за ее выходку.
— Понимаю, — тихо сказала я. — Но, может быть, стоит разобраться в том, что происходит между нами?
Он вздохнул и посмотрел на меня с благодарностью.
— Наверное, ты права, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучала решимость. — Спасибо, что сказала об этом первой.
— Если я сейчас не разберусь с прошлым, оно будет мучить меня всю жизнь. Я хочу забыть все и быть счастливой с человеком, который будет любить меня по-настоящему.
— Прости меня, я поступил как мудак!
— Если честно, я тоже была не выносимой. На днях, анализировала свое поведение и Коль, мы оба разрушили наш брак. Так что ничья.
— Я любил тебя, Алис. И даже сейчас сижу с тобой ем торт, а у самого мурашки по коже.
Я прищурилась и посмотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этими словами. В воздухе повисла напряженная тишина, которую нарушал лишь тихий звон посуды и далекий шум машин.
— Такие же, наверно, как от бесед с Екатериной Сергеевной? — подколола я, пытаясь разрядить обстановку. В моем голосе звучала легкая насмешка, но внутри кипело любопытство.
Сафронов горько усмехнулся.
— Нет, — ответил он, наконец посмотрев на меня. — Там было другое. Но мы не обсуждаем мою жену, помнишь? — добавил он, словно пытаясь напомнить о чем-то важном.
— Если честно, жить с ненавистью к тебе мне нравилось больше, чем сейчас сидеть и болтать за чашкой кофе.
Колян задумчиво посмотрел на меня, его взгляд стал почти изучающим.
— Мне, знаешь ли, тоже. Считать тебя сумасшедшей бабой было приятнее. Сейчас я снова вижу перед собой девчонку из соседнего двора, яркую и острую на язык, — сказал он, и его губы тронула легкая улыбка.
Я прыснула от смеха, но тут же постаралась скрыть это.
— Сумасшедшей бабой? — переспросила я, стараясь не выдать своего волнения. — Может, выйдем, поговорим?
Сафронов кивнул, и в его глазах снова мелькнуло что-то теплое.
— А правда, пошли прогуляемся? — предложил он, поднимаясь из-за стола.
Мы вышли на улицу, и морозный зимний воздух сразу окутал нас, шли молча вдоль по улице, наслаждаясь прогулкой и новогодним декором вокруг.
— Знаешь, Алис, — начал Колян, нарушая тишину. — Я всегда считал тебя крутой девчонкой, самой красивой и крутой!
Я остановилась и посмотрела на него. В его глазах светилось что-то новое, что-то, чего я раньше не видела.
— Ты тоже, — ответила я, чувствуя, как внутри меня что-то теплеет. — Ты всегда был таким. Крутым парнем и красавчиком из волейбольной команды.
Мы снова пошли вперед, наслаждаясь каждым мгновением. Ветер играл с нашими волосами.
— Может, мы все-таки попробуем начать сначала? — неожиданно предложил Колян, глядя мне прямо в глаза.
Я остановилась и посмотрела на него. Внутри меня бушевала буря эмоций, но на этот раз я не стала прятаться от них.
— Ты женат, помнишь? У тебя растет сын, — сказала я, чувствуя, как невидимая рука сжимает мое сердце.
Николай медленно поднял голову и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был глубоким, как ночное небо, и в нем отражались все его сомнения, желания и страхи. Его лицо было близко, так близко, что я могла разглядеть каждую морщинку и каждую каплю снега, оседающую на его ресницах.
Он нежно улыбнулся, словно пытаясь успокоить меня, и его губы приблизились. В этот момент весь мир вокруг нас словно замер. Снег мягко кружился в воздухе. Над нами тускло светил фонарь отбрасывая длинные тени, которые переплетались и играли на наших лицах.
Его поцелуй был горячим, почти обжигающим, но в то же время невероятно нежным. В нем было что-то, что заставляло мое сердце биться быстрее, что-то, что я не могла объяснить. Я закрыла глаза, погружаясь в этот момент, забыв обо всем на свете.
Когда он отстранился, я почувствовала легкую дрожь в теле. Снег продолжал падать, покрывая нас тонким слоем белого покрывала. Николай снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что заставило меня задуматься о том, что же мы делаем и к чему это может привести.