— Тайрон, — запротестовала я. — Нет! Не надо, черт! — закричала, когда он погрузил в меня палец.
— Заедем в аптеку, купим таблетки, машину отмоем, еще что-то?
Я уже не думала об этом, тело содрогалось, таз сам поднимался и опускался, насаживаясь снова и снова.
— Хочу тебя! — сказала, почувствовав приближение оргазма.
— Сначала кончи, женушка! — он ввёл ещё один палец и увеличил темп.
От его ласк я улетела, разлетевшись на миллиард осколков всего за несколько минут.
Тайрон вытащил руку, только когда я стихла, поднес пальцы ко рту и, засунув те, что были во мне, с низким пробирающим стоном облизал.
— Если бы не машина, я вылизал бы тебя, женушка!
Сумасшедший! И я такая же, раз мне это нравится!
Потянувшись к его джинсам, я расстегнула ширинку, пуговицу и выпустила член на волю.
— Минет или по старинке? — дала ему выбор.
Меня устраивало и то, и другое. Сейчас хотелось сделать ему приятно!
— Удиви меня! — прохрипел он, тяжело дыша от предвкушения.
Я сползла с его коленей и опустилась на пол, чтобы было удобнее.
Его глаза потемнели от желания, он попытался выпрямиться, но я остановила рукой, надавив на грудь, и уложила обратно.
— Лежи и не двигайся, разрешаю только держать мои волосы!
Он провел ладонью по моей голове, опускаясь к затылку, схватил волосы, оттянул вниз и намотал на кулак.
Стянув джинсы и боксеры, я освободила его достоинство и принялась за дело.
Тайрон был в полном безумстве! Таким диким я его еще не видела. Он хотел меня жестко, больно, необузданно, но я одним движением заткнула ему рот, встав на колени. Вот это власть!
Я медленно наклонилась и, высунув язык, провела им от основания до самой верхушки. Почувствовав его вкус, застонала от удовольствия и заглотила поглубже, вбирая насколько могла. Двигаясь в унисон с уверенной рукой, старалась не сбавлять бешеный темп.
Тайрон не двигался и не издавал стонов наслаждения, я только ощущала его прожигающий взгляд, прикованный ко мне, и слышала, как он со свистом втягивает мучительный воздух.
Не сомневалась, что он не выдержит столь дерзкого напора и рано или поздно сам начнёт беспощадно насаживать меня за волосы. Но он просто крепко держал мою импровизированную узду и не собирался контролировать животрепещущий процесс. Всё целиком и полностью было в моей власти!
— Тебе нравится? — оторвавшись от него, спросила я и посмотрела в глаза, в которых увидела... злость. — Что такое, Тай? Я делаю что-то не так?
Может, ему по-другому нравится?
Он проглотил застрявший ком в горле. Его кадык нервно дернулся вверх-вниз.
— Мысль о том, что ты научилась такому минету с кем-то другим, заставляет меня придумать для всех твоих жалких бывших как минимум тридцать семь способов самой изощрённой и мучительной смерти, Фрейя!
Я самодовольно улыбнулась. Он ревнует!
Мужские руки потянулись ко мне. Он развернул меня спиной к себе и сел, взяв мои руки в свои, положил их на руль, немного приподнял и опустил на себя.
— Таааайй! — простонала я.
— Теперь только моё имя ты будешь выкрикивать, Фрейя! Ты поняла? — рычал он мне в шею, снова наматывая на кулак мои волосы.
Он начал яростно двигаться подо мной, входя до упора.
— Ты моя! Моя жена! Только моя! — всё повторял он.
Сейчас мне хотелось ответить ему всё, что он только пожелает! Но мы оба знали правду.
Я вцепилась в руль обеими руками, уткнувшись в него лбом. Сигнал машины отчаянно завопил, когда я случайно нажимала на клаксон при каждом столкновении.
Тайрон притянул меня двумя руками, выпустил мои волосы, прижал к себе так сильно, как только мог, и схватился за грудь, сминая её нещадно. С последними судорожными движениями он издал торжествующий рык и излился внутрь меня.
Я откинулась спиной на его грудь, оба тяжело дышали и пытались прийти в себя.
— Я не это имел в виду, Фрейя… — начал он.
— Я знаю, не надо ничего мне объяснять, Тай! Мы оба все прекрасно понимаем! — успокоила его я.
В порыве страсти люди часто говорят то, чего не имеют в виду. Было бы глупо придавать этому значение!
— Есть салфетки в машине? — сразу перевела тему я, чтобы не грузиться по этому поводу.
— В бардачке!
Я потянулась за ними, чтобы привести себя в порядок. Мы расселись по своим местам, вытерлись, поправили одежду, и оба молчали до самого торгового центра.