Пышка для свекра. Сделаю с тобой джага-джага!

9

— Давай сначала массаж тебе сделаю эротический, булочка моя, — виноватый Арсенчик как невесту вносит меня в спальню.

Укладывает меня на кровать, которая вроде как не трещит, и нависает сверху. Шикарный такой. Большой. А может, все-таки гулящий?

— Скажи-ка мне, Арсенчик, — хватаю его за кокушки, чтоб не соврал мне, — если поженимся, ты как Валерик на сторону бегать не будешь?

— Пэрсик, ты там не сжимай так, — выдыхает, — а то я тебе маленьких джигитов сделать не смогу. У нас верность — это семейное. Папа с мамой сорок лет душа в душу. Девятнадцать детей наделали! Ты думаешь, у моего папы оставалось время на гульки?!

— Так дети — это единственное, что его удержало? — фыркаю и не поддаюсь его обаянию.

— Нет, пэрсик! Все дело в любви! Папа маму любит, и я тебя люблю. Я ж как лебедь. Верный, — яростно жестикулирует. — Мне только ты нужна. И селедка эта просто мой кактус поливала по-соседски. Банан никогда не трогала! Да и ну ее. Одни кости и никакой изюминки. То ли дело ты, пэрсик! Звезда моя!

— Ну ладно, — отпускаю его шарики, чтоб ничего не пережать. — Верю, Арсенчик. Просто так странно, что она по всем этажам бегала и в койки падала, лишь бы палку кинули!

— Знаешь, пэрсик, я возбудился, когда ты ее это… огурчиком. Иди ко мне. Сейчас хорошо тебе делать буду.

Раздевает меня умело, словно продавец-консультант в магазине женских шмоток.

— Ты сам раздевайся, — пожираю его взглядом.

Арсенчик сдирает с себя шорты и футболку, а также свои любимые кроссовки.

Ну шикарный. Большой и волосатый медвежонок.

Огурец жалко. Мог бы вкусненький ПП-салатик выйти.

Ложусь на животик, и тут же получаю смачный шлепок по попке.

Мм, как он умеет, а! А то какой-нибудь дрищ шлепнет, и не почувствуешь ничего.

Достает из тумбочки какой-то флакончик. Садится на мою попку.

— Удобно тебе? — спрашиваю, почти замурчав под ним.

— Шикарная попка, пэрсик, — наливает на меня маслице, которое явно не для салатика.

Клубничкой пахнет. Но не с грядки, а химозной.

Надо его в деревню к тетке отвезти и завалить прямо на клубничных грядках.

Его умелые руки разминают мою спинку.

О боже, Арсенчик — не только бог секса, но и массажист от бога.

Спускается ниже и разминает мои шикарные булочки. Я просто тащусь от него.

— А поехали ко мне на родину? — вдруг предлагает. — Я тебя с родителями познакомлю. Они хоть порадуются, что такая булочка мне детей нарожает, а то у них давно в Валерике сомнения. Совсем он на меня непохож.

— Поеду, — соглашаюсь. — А потом к моей мамке в Сибирь. Она у меня в молодости медведя голыми руками завалила.

— Ты в мамку пошла, да, пэрсик?

— Не, я в папу. У него кость тонкая, потому я миниатюрная пышечка. Мамка-то у меня ого-го. Арсенчик, — вдруг вспоминаю, — ты мне подарочек обещал. Или сюрприз какой.

— Пошли, пэрсик. Я так-то тренажер заказывал. Гребной. А китайцы прислали это по ошибке. Ну я собрал по приколу.

Китайцы? Уже страшно. Боюсь, его убить, если упаду на Арсенчика.

— Ой пугаешь ты меня, — встаю с кроватки. — Лучше бы полюбились и пошли борщ варить.

— Пойдем, булочка моя. Говорят, на этой штуке секс классный.

Мне секс с ним и так классный, без китайских штуковин.

— Да что там такое? — иду за ним по коридору.

И пугает, и будоражит.

Открывает дверь соседней комнаты, и я вижу китайскую фигню. Какие-то ремешки свисают с крепления на потолке.

— Это спину растягивать, чтоб не болела? Так я тебя бальзамом “Звездочка” разотру. У меня от бабули баночка осталась. И пояс собачий можно купить.

— Пэрсик, это качели для секса, — уточняет Арсенчик, подводя меня к этой фигне. — Ты ляжешь, а я любить тебя буду.

— Арсенчик, я на эту срамоту не полезу. Она ж рухнет. Соседи прибегут. Оно нам надо.

— Ну, пэрсик, давай попробуем с тобой немного экстрима в сексе. Круто будет.

Он так на меня смотрит своими щенячьими глазами.

Чего только не сделаешь ради любви. Даже на китайские качели полезешь.

— Ладно, говори, как тут. Я так никогда не извращалась.

— Не пожалеешь, пэрсик.

Арсенчик помогает мне взгромоздиться на эту фиговину, которая точно рухнет. Пока я раскачиваюсь, мой джигит с выдумкой берет меня за бедра и входит, качнув на себя.

Надо же! Будто в облачках трахаемся.

Он раскачивает меня все сильнее и все сочнее насаживает на свой член.

— Еще, — прошу его, забыв, что можно рухнуть. — Еще хочу твой банан.

Кончаю так, как никогда. Это чувство полета.

— Обалдеть! — рычит Арсенчик и жарко сливает в меня. — Охереть!

Только я собираюсь порадоваться, что эта фигня все еще держит мой вес, как что-то угрожающе трещит, и я падаю.

Арсенчик ловит, как может, и мы вместе шлепаемся на пол, а сверху нас накрывает ремнями.

— Ты права, пэрсик, — целует меня Арсенчик. — Будем этим на полу заниматься.

Главное, полы не проломить.

— Я всегда права, джигит ты мой!

Хорошо-то как! Вот оно, мое личное небо в стразиках от огромного медвежонка.

— Мама будет счастлива с тобой познакомиться, а папа достанет рог для вина. Детишек с тобой нарожаем. Они давно внуков хотят.

— Ладно, медвежонок, пойдем. Кормить тебя буду. А то как ты их сделаешь, когда сидишь на своем спортивном питании?