Пышка. Ночь с главврачом (СИ)

Глава 6

Первый толчок. Медленный, неотвратимый, разрывающий. Он входит в меня не как мой муж — торопливо, резко, стремясь только к собственному финишу. Нет. Руслан Маратович входит как хозяин, как первооткрыватель, сметающий все преграды, но делающий это с заботой о каждой моей клеточке.

Боль. Но не острая, а тупая, распирающая, почти приятная. Я забыла, каково это — быть настолько наполненной. Мой муж... Васька... Его неглубокие, судорожные толчки, которые он называл сексом, длились от силы две минуты, после которых он просто заваливался на бок и засыпал. В последний год мы и вовсе почти перестали касаться друг друга. А если и касались, то в темноте, молча, словно выполняя неприятную обязанность. Никаких поцелуев, никаких ласк. Просто механическое действие, после которого я чувствовала себя ещё более одинокой и нежеланной, чем до него.

Тогда я дурочка думала, что всё дело в работе… Что муж просто устал. А оказывается, он все силы терял, ублажая молоденьких практиканток.

С Русланом же всё иначе…

Он замирает, дав мне привыкнуть к его размеру, к ощущению полного владения мной. Я чувствую каждую пульсацию его члена внутри себя, каждое биение его сердца, которое отдаётся и в моём.

— Всё хорошо? — хрипло спрашивает.

Я только киваю, прикусывая губу. Глаза застилают слёзы, но на этот раз — от переизбытка чувств.

— Да... — выдыхаю я. — Пожалуйста... не останавливайся.

И он начинает двигаться. Медленно, глубоко. Каждый его толчок достигает самой моей матки, отзываясь эхом во всём теле. Его руки не бездействуют. Одна крепко держит моё бедро, прижимая меня к себе, а другая поднимается к моей груди. Его большая, тёплая ладонь накрывает её целиком, сжимает, и большой палец с хирургической точностью находит мой сосок. Трёт его, нащипывает, и эти двойные ощущения — внизу живота и на груди — сводят меня с ума.

— Боже... Руслан... — я запрокидываю голову, упираясь затылком в стену, и просто чувствую. Чувствую, как он заполняет меня, как его живот бьётся о мои бёдра, как его дыхание становится всё более прерывистым.

Он меняет угол, и следующий толчок заставляет меня взвыть. Он попал прямо в ту точку, о существовании которой мой муж, кажется, даже не подозревал. Вспышки света танцуют у меня перед глазами.

— Вот тут... — стонет он, будто читая мои мысли. — Твоё сладкое место. Я буду ласкать его, пока ты не забудешь, как звучит его имя.

Его ритм ускоряется, но остаётся таким же выверенным, мощным и глубоким. Это не беспорядочное метание, как у Васи. Это целенаправленная, страстная работа, целью которой является моё наслаждение. Он смотрит мне в глаза, и в его взгляде я вижу не только похоть, но и восхищение, и ту самую мужественную силу, которой так не хватало моему браку.

Мысли о муже, о его измене, о той юной дурочке в кабинете — они тают, сгорают в огне, который разжигает во мне этот мужчина. Каждый его толчок — это молот, разбивающий в прах воспоминания о прошлой жизни. Каждое его прикосновение — это кисть, рисующая новую реальность, где я — желанная богиня, а не «жирная корова».

Я обвиваю ногами его спину, притягивая его ещё глубже, и встречаю каждый его толчок движением бёдер. Наши тела сливаются в едином порыве, наш пот смешивается, наши стоны сливаются в одну животную, первобытную симфонию.

Внизу живота порхают бабочки. Тело горит от возбуждения.

Мне так хорошо…

— Я снова... я сейчас... — лепечу я, теряя контроль над собой.

— Кончай, Наташа, — рычит он в ответ.

И я кончаю.

Мучительная, сладкая судорога сжимает меня изнутри, волна за волной, выжимая из меня все слезы, всю боль, всю обиду. Я кричу, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как моё тело бьётся в экстазе.

Он не останавливается, продолжая двигаться, продлевая мои спазмы, пока с громким стоном не изливается глубоко внутрь, заполняя меня тёплой влагой.

Его тело на мгновение обмякает на мне, тяжёлое, потное, пахнущее мужчиной и сексом.