Глава 3

Солнце поднималось все выше, начинало припекать. Птицы попрятались в тени деревьев и притихли. Скоро должны подтянуться первые посетители. Вивьен про себя называла их «Жена-иди-купаться». После второго завтрака женщины обычно тянулись в сторону моря или бассейнов, а их мужья и сыновья спешили по барам.

Иногда они доставали карты и устраивали филиал казино, но администрация острова часто закрывала на это глаза, если, конечно, не играли совсем уже на виду. Вив любила наблюдать за этими поединками удачи, блефа и мастерства. Порой ей становилось немного грустно оттого, что приличным леди не положено играть в такие игры.

Вивьен оставалось только наблюдать издалека и предполагать, как бы поступила она в той или иной ситуации, какую карту разыграть сейчас, а какую через несколько ходов. Сомнительное развлечение, но даже оно скрашивало монотонную работу по смешиванию коктейлей и нарезке закусок.

Вив получала особое удовольствие, делая все руками, без использования дарованной Триедиными силы. Ей хотелось жить, а не тратить искру богов на удовольствие и удобства других. Гарольд посмеивался над ней за это, называл копушей и пытался обратить в свою веру пользователей маготехники. Вот только Вив прекрасно знала цену этому удобству. Она не раз видела, как после нескольких лет постоянного использования облегчающих жизнь приборов старость начинает подкрадываться к человеку. Сначала небольшими морщинками проходится по лицу и кистям, потом стремительно окрашивает волосы сединой…

Она до ужаса боялась старости и не хотела приближать ее ни на миг. Вив считала, что пока справляется с работой без применения волшебства, то так и нужно делать. Не тянуть изнутри жизненную силу, не вливать в приборы. Некоторые из посетителей разделяли это мнение и даже говорили, что приготовленные вручную коктейли вкуснее. Вивьен это льстило, и она старалась работать еще лучше.

Вот и сейчас она методично смешивала алкоголь, чуть пританцовывая за стойкой и улыбаясь. Ей нравился этот день, первыми посетителями стали хорошие знакомые. Близких разговоров между обслугой и гостями, конечно же, не было, но к ним привыкаешь и постепенно они становятся почти родными.

Вивьен поставила бокал перед пухлым мужчиной в годах и улыбнулась. Арнольд де Гуастье. Благословенный богами, он был отцом пятерых детишек с чистыми генами и катался как сыр в масле под крылышком церкви. Вот сейчас он, судя по разговорам с другими гостями бара, выбил поездку на остров под предлогом необходимости поправить здоровье перед рождением шестого ребенка. Вивьен тогда передернуло всю, как она представила бедную его жену, рожающую практически без перерывов.

Она пыталась доказывать самой себе, что свободная жизнь с возможностью развития намного ценнее идеального защитного купола над головой, но все же понимала, что вряд ли бы смогла отказаться, предложи ей кто-нибудь выйти замуж. Даже просто, без благ знати и других приятных дополнений. А уж встретив однажды супругу Арнольда, и вовсе поняла, что не все мужчины – козлы. Иногда попадались хорошие, но очень редко.

Покачивая бедрами, Вивьен отошла за стойку и грустно вздохнула. Ей всегда хотелось чего-то большего, чем быть просто матерью семейства. В сословии торговцев, к которому принадлежала ее семья, эти мечты могли стать реальностью. Вивьен даже создавала проекты собственных предприятий, но… все рухнуло в один момент, осыпалось серо-черными хлопьями пепла, оставив неприятное послевкусие. Эпидемия «касания солнца» не обошла стороной дом семьи Кальен, все доступные средства были брошены на борьбу со странной формой чумы, но безрезультатно. Один за другим на тонкой коже Розины появлялись жуткие уплотнения насыщенного желтого цвета. Они наполнялись гноем и разрывались, и комната пропитывалась тошнотворно-сладким запахом безысходности.

Фернис Кальен рвал на себе волосы, выворачивался наизнанку, но не мог ничего изменить. Отослав трех дочерей в пансион при первых же симптомах болезни, он до конца боролся за жизнь супруги. Когда Вивьен удалось вырваться домой, она не узнала отца. Из моложавого мужчины Фернис превратился в старика с запавшими глазами, в которых ни единой искры жизни. Поседевшие волосы напоминали паклю, ногти не стрижены.

Расспросив соседей, Вив узнала, что отец так тяжело переживает смерть Розины. Но состояние Ферниса было не самым ужасным в той ситуации. Десятки и сотни долговых расписок, оставленных им в жалких попытках спасти жену, мертвым грузом легли на семью Кальен.

Каким чудом сам Фернис не подхватил заразу, осталось загадкой. Вивьен не раз благодарила Триединых за то, что не лишили ее и отца. Пусть он и сдал, но он жив. Пока в семье был мужчина, все еще можно исправить. По крайней мере, Вив думала именно так и, закусив удила, начала разгребать последствия.

Тогда она впервые столкнулась с необоснованно снобским отношением к женщине. Вивьен не забывала благодарить богов за то, что сохранили жизнь отцу, а тот еще в здравом уме, чтобы написать на нее доверенность. Или все могло обратиться в катастрофу!

Семейное гнездо пришлось продать, чтобы оплатить обучение младших сестер. Вивьен с содроганием вспоминала, как они с отцом ютились в маленькой комнатушке под самой крышей. Там пахло сыростью, а из стен дуло, но это лучше, чем жизнь на улице.

Из мрачных воспоминаний Вивьен вырвал резкий удар ладонью о стойку.

– Эй ты! – недовольно хмурясь, окликнул ее молодой человек лет двадцати пяти.

– Прошу меня простить, замечталась. – Вив улыбнулась, пытаясь сгладить острую ситуацию, но сникла под пронзительным взглядом темно-синих глаз.

– «Райскую птицу»! – рявкнул незнакомец.

Вив инстинктивно отшатнулась, смущенно отвела взгляд и принялась за работу.

– Пару минут, – ответила она, чтобы хоть чем-то разбавить пронзительную тишину, повисшую в баре.

Мужчина хмыкнул в ответ и с чувством собственного достоинства уселся за столиком у обрыва, достал магическую книгу и выпал из реальности. Вивьен с завистью посмотрела на дорогую игрушку – такая доступна не каждому, легко подключается к магосети, запитывается от батарей и не тратит жизненную силу владельца. За такими вещицами будущее, но очень и очень далекое. По крайней мере, пока это благо цивилизации спустится до их уровня, пройдет не один десяток лет, который унесет много жизней.

Выбросив из головы надменного мужчину, Вивьен начала смешивать коктейль. Гарольд как-то обмолвился, что райка, как он сокращенно называл «райскую птицу», один из самых сложных в приготовлении коктейлей. И Вив не могла с ним не согласиться: малейшее нарушение пропорций искажало вкус.

Украсив бокал на тонкой ножке апельсинами и лаймом, Вивьен с гордостью отнесла напиток гостю. Мужчина скользнул по ней взглядом и чуть напрягся.

– Женщина? – спросил, недовольно кривясь и критично осматривая коктейль. – Если что-то напутала – платить не стану.

Сказана последняя фраза была таким холодным и уверенным тоном, что у Вивьен не осталось сомнений: не заплатит, да еще и выставит все так, что именно она и виновата.

Но Вив знала, что свою работу она выполнила безукоризненно. Червячок недовольства больно укусил ее самолюбие, но девушка не подала вида и вернулась за стойку.

Компания картежников оживилась и продолжила игру. Вив с интересом наблюдала за завершением очередной партии, сделав мысленную ставку. На ее лице появилась загадочная улыбка.

Мужчина пригубил коктейль, удовлетворенно кивнул и ненадолго перевел взгляд на Вивьен. Проскользив по ее фигуре, он мысленно фыркнул.

«И это женщина? Штаны, плоская грудь, галстук-бабочка под самой шеей? А где прическа? Хвост сзади? Даже как-то не смешно! Издевательство над красотой!» – самодовольно заключил он, уткнувшись в магокнигу.

– Да чтоб тебя Триединые в бездну сослали! – взорвался криком Арнольд, с кислой миной доставая из внутреннего кармана пиджака чековую книжку.

Он размашистыми движениями вписал туда сумму, резко оторвал лист и протянул победителю.

– Право слово, не стоит так нервничать. Это всего лишь деньги, – улыбнулся ему мужчина лет за тридцать, чье имя Вивьен так и не запомнила.

– Да я не из-за денег! – немного успокоившись, ответил Арнольд. – Азарт не в суммах, а в факте выигрыша. А вы сегодня чертовски хороши. Мое почтение.

Он резко встал из-за стола, вернул чековую книжку на место и направился к барной стойке.

– Как обычно, – недовольно буркнул он Вивьен, немного неловко взгромождаясь на высокий стул.

Вив привычно улыбнулась и принялась за дело. Арнольд де Гуастье не гурман, он не разбирался в тонкостях вкуса того или иного алкоголя, но заказывал много и оставлял щедрые чаевые.

Поначалу Вивьен думала, что любит его за надбавку к зарплате, а потом поняла, что Арнольд симпатичен ей как личность. Эдакий человек, прогнувший систему под себя. Делал все, что ему нравится. Судя по слухам, его жена тоже не обижена.

Вив как-то раз стала свидетельницей разговора горничных, обсуждавших роскошные платья и дорогую косметику, которую они видели в номере. Многие мужья оставляли своих жен серыми мышками, а после рождения второго или третьего ребенка начинали бегать по любовницам в поисках помоложе да послаще.

Арнольд де Гуастье же, в отличие от них, был верным семьянином. Местные «девочки для увеселений», изображавшие леди всех возможных сословий, жаловались, что он так резко их отшивал, что «никаких денег из этого толстяка не вытащишь!»

«Интересно, а твой муж, если он будет… будет верен или найдет молодую любовницу?» – с тоской подумала Вивьен, осторожно ставя перед гостем стакан с пузырящимся густым коктейлем.

– И что ты так на меня смотришь? – неожиданно заговорил с ней Арнольд. – Жалеешь?

Под тяжелым взглядом блекло-серых глаз из-под сурово сдвинутых кустистых бровей Вивьен стушевалась. Арнольд чем-то напоминал отца, который сердится.

– Нет, простите, мой лорд…

– А чего тогда взгляд такой печальный, девочка? Ты ведь молодая. Тебе радоваться надо, – с неожиданным пониманием в голосе спросил Арнольд.

Вивьен не ответила. Она не хотела обсуждать свои проблемы с кем бы то ни было. Пока о них не говоришь, они словно и не существуют.

– Молчишь? Ну молчи. Главное, налей мне еще этой бурды. Уж больно хорошо ты ее делаешь! А то надо залить старику горе. – Арнольд засмеялся, чуть откинувшись назад.

– Да. Конечно, мой лорд.

Вивьен кивнула и вернулась к приготовлению коктейлей. Она не могла сосредоточиться на мыслях, то и дело поглядывая на молодого человека с магокнигой и на маркиза, не сводящего с нее глаз. Она чувствовала себя зверушкой в зоопарке, и это ей очень не нравилось.

– Даже не смотри в его сторону, малышка Кальен, – усмехнулся Арнольд, погладив усы.

– На кого, мой лорд? – удивленно спросила Вив, насаживая дольку ананаса на стакан и подавая гостю.

– На юношу, что сидит во-от за тем столиком. – Арнольд указал подбородком на попивавшего «райскую птицу» мужчину. – Он почти женат. А любовниц у них в роду не принято заводить. Никакой выгоды не получишь.

Вив поперхнулась и сурово посмотрела на любимого клиента. Арнольд рассмеялся, его рука дернулась, и коктейль пролился на стойку.

– Все же ты совсем дитя, Кальен. Не умеешь скрывать свои чувства. – Он усмехнулся, поглаживая бороду.

Вивьен недовольно поджала губы, но ничего не ответила. Само по себе предположение, что она ищет, кому бы стать содержанкой-любовницей, вызывало внутри протест. Ей даже захотелось отлучиться из бара хоть на десяток минут и помыться, потому что сказанные с заботой слова хуже дегтя.

– Ох, посмотрите на нее, боги Триединые, она еще и правду принимать не хочет. Глазки колет, да? – рассмеялся Арнольд. – Ты похожа на мою младшенькую. Та тоже не хочет принимать свою судьбу и выходить замуж. Все грезит о работе, дура малолетняя.

Вив взяла бокал и стала методично натирать его белоснежным полотенцем, пытаясь скрыть дрожь в руках. Немного успокоившись, она с прищуром посмотрела на гостя и задала опасный вопрос:

– А в чем смысл жизни женщины, мой лорд?

– В любви, – неожиданно ответил Арнольд. – Вы без любви чахнете и стареете. Кто-то любит мужчин, кто-то детей, кто-то себя, а кто-то пожрать. Да мало ли что можно любить. Но если в вас этого нет… глаза гаснут, волосы клоками выпадают, а кожа покрывается морщинами. Все дело в любви!

Он назидательно поднял указательный палец левой руки вверх, опустошил стакан с коктейлем, неловко слез со стула и заковылял к выходу.

Хвост третий
Смысл женщины
Загрузка...