Ксюша
— Мамотька, ты узе плишла? — заспанные глаза дочери загораются, стоит ей меня увидеть. — А мы погуяем?..
— Лиза, после сна надо умыться! — мама воспитывает всех везде и всюду.
— Иди ко мне, моя Мармеладка! — тяну руки к дочери, и та, смешно шлепая, несётся ко мне.
Подхватываю на руки свою девочку и целую в нежную щечку и обнимаю крепко-крепко. На глаза наворачиваются слезы. Вот и остались мы совсем одни…
Нет, не одни! — одергиваю себя. — У меня есть Анютка с Сашей, а ещё мама, какая бы она ни была.
— А мы домой?..
— Не совсем, золотце… — переглядываюсь с Анюткой и следую нашему плану. — Ты останешься еще с бабушкой, ладно?
— А ты? — нижняя губа дочки обиженно оттопырилась.
— Зайка, потерпи, пожалуйста. У мамы есть дела… А потом я тебя заберу, и мы погуляем в парке, идёт?
— Я хотю с тобой…
— К сожалению, по делам с детками нельзя… — я целую свою принцессу в носик. — Но зато потом мы покатаемся на паровозике и поедим мороженое!
— Мозёзё? — глаза Лизки загораются от радости. — Холосо…
— А теперь марш умываться! — командует мама. — А я пока положу тебе кашу…
Лизка убегает в ванную, и я немного выдыхаю. Этот раунд пройден. Но впереди меня еще ждёт новый уровень сложности в этой игре — посмотреть квартиру и хоть как-то ее обустроить для Лизы, а вечером сообщить дочери, что домой мы не вернёмся.
Уже стоя в пороге, я благодарю маму за поддержку. Та неодобрительно качает головой: мол, я всё же против, но вслух она ничего не говорит.
Я рада и этому.
Конечно, мама хочет лучшего для своих дочерей, только вот представления о лучшем у нас совершенно разные…
— Ну, сестрёнка, ты готова увидеть новую квартиру? — ободряюще спрашивает Анютка. — Сашка уже на месте…
— Готова! — отвечаю я, чувствуя, как в груди разрастается холод.