Развод в 52. Семья на стороне

Эпилог

Через месяц

Настроение стремительно растет. С воодушевлением цежу свежевыжатый апельсиновый сок, предвкушая завтрашнюю поездку на острова. Рома предлагал отправиться на Мальдивы, но я настояла на Фиджи. Альбина недавно там отдыхала и очень хвалила этот остров.

Все-таки я приняла правильное решение, хотя и до последнего сомневалась в нем. Воскресенский отлично справится с ролью моего зама. Опыта в журналистике у него предостаточно, большой нагрузки он не боится, так что, думаю, все будет хорошо.

К тому же это всего на полторы недели.

Из сумочки доносится мелодия мобильника.

Рома… Только бы его планы не поменялись, только бы ничего не произошло. Я миллион лет не отдыхала и безумно хочу полежать на песочке и поплескаться в океане.

— Надюша, привет! Ну, что ты освободилась? — облегченно выдыхаю — всё нормально, иначе бы у него был другой тон.

— Да… дела Воскресенскому передала, осталось только зайти в магазин и что-нибудь из одежды, — оказалось, что у меня нет нормальной летней одежды. Нужно прикупить пару купальников, парео, несколько сарафанов, босоножки…

— Там всё купим… Слушай, давай, собирайся. Я тебя встречу и поедем домой. Дико соскучился. Ты в последнее время вообще дома не появлялась…

Поражаюсь, как Рома меня терпит с этой работой. Прихожу вымотанная, быстро принимаю душ и ложусь спать… В выходные тоже мчусь по делам.

Дурдом.

Так что взять на работу заместителя было здравым решением. Только бы Воскресенский снова не начал подбивать ко мне клинья. Хотя он говорил, что с кем-то встречается, так что, думаю, ко мне он охладел.

О, вот и он! Дима Воскресенский собственной персоной.

— Долго жить будешь. Только о тебе вспоминала, — в кабинет заскакивает запыхавшийся приятель.

— Ну, ладно ты… Признайся, что все время обо мне думаешь, — шутит он. — Раньше надо было — поезд уже ушел… Надо тебя познакомить с моей Оксаной. Отличная баба и что самое главное — не журналистка. Земное существо. В постели огонь, а как готовит… Ух! По выходным не работает, вечерами дома. Мечта! Удивляюсь, как тебя твой Роман терпит.

— Терпит с удовольствием, — со смехом осаживаю приятеля. — Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить. В общем, ладно… Я завтра уезжаю, а ты остаешься за старшего. Приеду через полторы недели, если что звони.

— Я тебе еще надоем звонками, Надюха… Только не вздумать трубу вырубать,

— Не буду. Только по ерунде не набирай. Только если что-то важное… А то смотри, я продлю отпуск, — добавлю в шутку.

Выхожу из редакции и будто камень падает у меня с души. Такая легкость!

Рома умудрился припарковаться у самого крыльца. Продал душу дьяволу?

Едем домой, но по дороге вспоминаем, что дома не из чего готовить ужин, и заезжаем в первый попавшийся супермаркет. — Давай я быстренько сбегаю, куплю что-нибудь, а то ты с работы уставшая. Посиди в машине, музыку послушай, — продолжает радовать меня Рома.

Иногда мне кажется, что всё это не по-настоящему и когда-нибудь закончится. Забота, его чересчур правильное поведение… Нам даже ругаться не из-за чего.

Наверное, мне все же удалось вытянуть счастливый билет… как некий бонус за годы с Корольковым.

Проходит целая вечность, а Рома до сих пор в магазине. Наверное, томится в очереди на кассу. Телефон вне зоны доступа.

Теряя терпение, иду в супермаркет. Так и есть — он стоит в длиннющей очереди. К счастью, хотя бы второй по счету.

Двадцать первый век, Москва, а кассы самообслуживания до сих не во всех магазинах.

Вспоминаю, что дома закончилась зубная паста, иду в торговый зал и на какое-то время замираю на месте — Корольков с бейджем на груди стоит у стеллажа со стиральным порошком и что-то доказывает мужику в деловом костюме.

Он сотрудник магазина?!

Я, конечно, в курсе, что приятельница Альбины перекрыла моему бывшего кислород и его гонят поганой метлой даже из крошечных редакций, но чтобы так низко пасть…

Мужик в костюме уходит и я подхожу к Королькову. Стараюсь не злорадствовать, но улыбка так и рвется наружу.

Не нужно было гадить мне, дорогой. Сейчас бы, сидя в удобном кресле, клепал авто-новости и горя бы не знал…

— Привет! Как я рада тебя видеть, — откровенно смакую момент. Обернувшись, мой экс-муж едва не подпрыгнул от удивления и резко покраснел.

— Не могу сказать того же, — хамит Корольков, с беспокойством оглядываясь по сторонам. — Это ведь ты постаралась… Меня уволили и больше никуда не берут.

— Ничего, потерпи… скоро пенсия, — с размаху наступаю на его больную мозоль. У тебя пунктик на возрасте, так что получи и распишись!

— Заткнись!

— Не груби, а то твоему руководству пожалуюсь. Тебя и отсюда погонят… Кстати, кто ты у нас сейчас? — на бейджике написано — торговый представитель.

Ух, ты! Это ж как бедолагу прижало по деньгам, что он снизошел до такой должности.

— Не твое дело… А вообще я торговый представитель… и это временно, — мнется он.

Слышала, что торговиками работают люди не старше тридцати пяти. Потом они вырастают до супервайзеров и прочих “мини-шишек” в торговом мире. Королькову уже за пятьдесят и он только начал свою карьеру. Так что повышение ожидается лет, эдак в семьдесят…

— А, вот ты где! А я тебя по всему магазину ищу, — мои размышления прерывает голос Ромы. Самое время, чтобы добить и без того униженного в хлам Королькова. — Я уже покупки в машину унес…

Обнимает меня, целует в шею.

Бывший какое-то время терпит, потом надувается, как индюк и убегает в сторону. Не выдерживает такого зрелища. Слышала, что его очередная блонда, которая в прошлый раз открывала мне дверь, слиняла от него. И правильно… Она раздвигала ножки с расчетом, что её будет содержать известный журналист. Промахнулась, в общем, дева.

Но меня это касается….