Развод: Я и мое счастье

Глава № 21: «В откровениях»

№ 21.1

Медленно ем свой салат, стараясь не подавать вида, что испытываю вкусовые оргазмы от любимого сочетания продуктов. Кирилл улыбается, изучающе рассматривает меня. Где-то глубоко в мозгу щёлкает, что он каким-то магическим образом узнал меня, но почему-то молчит.

— Почему ты так смотришь? — не выдерживаю пристального внимания к своей персоне.

— Ну, знаешь ли, сложно смотреть куда-то ещё, когда передо мной столь красивая девушка да ещё и в сексуальной одежде.

— Которую судя по твоему виду, — почти шиплю, — ты мысленно с меня снял?

— Оправдываться не буду, — усмехается. — Да и нечестно это, ты видела меня без одежды вживую, а я лишь в своих фантазиях.

— Тебе не кажется, ресторан — неподходящее для таких разговоров место? — оглядываюсь по сторонам, убедиться, что никто на нас не смотрит и уж тем более не слышит.

— Только скажи, и мы уедем отсюда.

— Начинаю жалеть, что согласилась на этот ужин, — хмурюсь. — Мы же поговорить собирались, — выдавливаю скупую улыбку.

— Спрашивай, что хотела знать.

— Кто эта девушка, которую ты искал? — тараню Кирилла суровым взглядом, забыв про любимое лакомство.

— Мы познакомились в клубе, она сбежала и, как мне кажется, прихватила кое-что моё.

Ловлю лёгкий шок. Что значит, прихватила кое-что его? Я ничего не брала. Да и по телефону Кир ничего такого не говорил.

— Она обокрала тебя? — прощупываю почву. — Почему не написал заявление?

— Видишь ли, я не хотел привлекать кого-то ещё. Это должно было остаться лишь между нами. Но, возможно, я последую твоему совету, — приподнимает уголок губ и одобрительно кивает.

— Ты же сказал, что проблема с ней решена? — уже совсем не хочу есть, отодвигаю тарелку и совершенно не женственно облокачиваюсь на стол. — Что изменилось?

— Не волнуйся, тебя это не коснётся. Если ты ревнуешь, — ехидно улыбается, — не стоит. Мне нравишься ты, а она была лишь на ночь.

— Знаешь, нет ничего приятного в том, что ты подкатываешь ко мне, а при этом ищешь другую женщину по непонятной мне причине, — чувствую, что я на самом деле обижаюсь из-за этого на Кирилла.

Сама себя не понимаю. Может, у меня и правда раздвоение личности? Меня до безумия злит, что Кирилл рассуждает о Заре, как о девушке на одну ночь. Крыша едет, а здесь ещё эти гормоны.

— Давай закажем горячее, я проголодался, — Кирилл подзывает официантку, делаем заказ, я называю первое попавшееся блюдо из списка. — Если ты попросишь, я перестану искать девушку.

— Что значит попрошу? — бегаю взглядом по лицу Кирилла и совершенно не понимаю мужчину.

— Сейчас у меня складывается впечатление, что ты здесь не по собственному желанию. Но если я ошибаюсь, то хочу почувствовать это.

— Как? — вздёргиваю брови, кажется, я поторопилась записывать Кирилла в нормальные мужики.

*Кирилл*

Наблюдаю за бегающим взглядом Оли, она явно не может понять, чего я хочу. Хотя это же очевидно.

— Для начала расслабься, — пожимаю плечами, — перестань озираться. А то выглядит так, будто если нас увидят вместе, закидают камнями. Но это же не так. Что плохого в том, что привлекательная и самодостаточная женщина приняла ухаживания свободного и состоятельного мужчины?

— Ничего, — слегка прищуривает глаза.

— Вот и замечательно. Тебе неприятна моя компания?

Мотает головой вместо ответа. Улыбаюсь и продолжаю наш разговор:

— Есть хоть одна причина, которая не позволяет нам быть вместе?

Оленька молчит, огромные голубые глаза так и сверлят меня:

— Что значит, вместе?

— Ну, — встаю из-за стола и переставляю стул поближе к девушке, — для начала вкусно поужинать вдвоём.

— Ничего не мешает, — недоверчиво смотрит.

— Что ты любишь из еды? Давай узнаем друг друга лучше, — сажусь и двигаюсь к Оле так близко, как позволяет сидушка, беру девушку за руку и заглядываю в её испуганные глаза. — Ты мне нравишься, — перехожу на шёпот, — и да, я хочу разделить с тобой не только ужин. Не вижу смысла ходить вокруг да около. И раз ты приняла моё предложение, значит, я тебя тоже привлекаю.

— Угу, — Оля медленно кивает, а взгляд от меня не отрывает.

— И я этому безумно рад. Осталось лишь понять, что мешает тебе расслабиться рядом со мной?

— Я не знаю, — шепчет.

Вот маленькая врунишка. Даже я знаю, что ей мешает...

*Ольга*

Слушаю Кирилла разинув рот, его шёпот пробирает до костей, будто промозглый осенний ветер. Мурашки вспыхивают на коже, словно очаги воспаления, что нуждаются в заботе и лечении. Всем телом подаюсь навстречу Кириллу и позволяю себя поцеловать.

Кажется, я сдалась в его власть. Но как мне теперь всё ему объяснить?

Его тёплые пальцы скользят по моей обнажённой спине, оставляя за собой ноющие следы. Если бы не здравый смысл, я бы уже сломалась.

— Давай не будем торопить события, — слегка отстраняюсь.

— Для этого есть веская причина? — серьёзно спрашивает Кирилл.

— Очень... — поджимаю губы и прячу взгляд. — Но пока я не могу тебе об этом сказать.

— Ладно, — Кирилл соглашается и даже улыбается. — Но ты же мне расскажешь?

— Да, — захожусь кивками, — но мне нужно время.

— Хочешь узнать, насколько я серьёзен в своих намерениях?

— И это тоже, — выдыхаю с каким-то облегчением, теперь я получу передышку от допроса, а для меня это жизненно важно.

Сначала я должна разобраться в себе и понять чего хочу я. Раньше мне никогда не нужно было об этом думать. Моя жизнь была предопределена — лучшая студентка на курсе, примерная жена, покорная и скромная невестка в доме свёкра, послушная дочь своим родителям.

Но вся моя жизнь оказалась ложью. Один вечер, и я узнала, что муж лишь запудривал мне мозги красивыми жестами, а в итоге оказался настоящим олухом и скупердяем. Отец при всей его строгости тоже обманывал мать, но самое ужасное, что она вкладывала необходимость терпеть такое неуважение и улыбаться на публику в понятие «правильная жена».

Разве это называется правильной? Мне и в голову не приходило, что закрывать глаза на отсутствие в семье элементарного уважения, это норма жизни. Но я быстро уяснила, что этот путь не для меня.

— Ты когда-нибудь изменял жене? — поднимаю взгляд и упираюсь в голубые глаза Кирилла.

— А сама, как думаешь? — серьёзно спрашивает он у меня.

№ 21.2

Молчу. Я не знаю, что сказать. У меня на самом деле нет на эту тему мыслей. Есть только надежда, что Кирилл так не поступал...

— Да-а, — протягивая, оглядывает меня.

— Что?! — чуть не на весь ресторан взвизгиваю, выпучив глаза.

— Нет, — с тёплом говорит Кирилл.

— Я запуталась, — жалобно смотрю на мужчину.

— Нет, я не изменял, — усмехается. — Да, теперь я понимаю. Для тебя, наверное, все мужчины стали априори изменниками и предателями. Я не знал, что твои чувства ещё не остыли. Думал, ты уже снова доверяешь мужчинам.

— Только учусь, — приподнимаю плечи, будто резко похолодало, и поджимаю губы.

— Я могу что-то сделать, чтобы ускорить этот процесс? — нежно улыбается, внимательно смотря мне в глаза. — Хотя бы по отношению ко мне?

— Нет, наверное, мне просто нужно больше времени.

— Понял, — слегка отстраняется. — И как давно ты в разводе?

— Разошлись в конце того года, — беру салфетку со стола на случай, если слёзы нахлынут, чувствую, что это вероятный сценарий развития нашего разговора. — Я и в аварию влетела из-за того, что ругалась с семейным адвокатом...

Рассказываю Кириллу в общих чертах, насколько банален оказался мой случай. Мужчина внимательно слушает и не перебивает, а я тереблю салфетку под столом и понимаю, что если не закрою рот, дело не ограничится одной слезой, которая срывается с ресниц. Боюсь, разревусь, как маленькая девчонка, у которой забрали любимую игрушку.

— Тише, — Кирилл нежно обнимает меня и прижимает к себе, когда я всё-таки не выдерживаю.

Позволяю себе эти слёзы и позволяю принять заботу Кирилла. Мне нужно сильное плечо, которое даст мне потерянное чувство спокойствия и ощущение, что всё будет хорошо.

— Если хочешь, можем вернуться домой, — еле слышно говорит Кир.

— Прости, что испортила свидание глупыми вопросами и слезами. Ты здесь ни при чём, правда.

— Ничего страшного, — улыбается, — если помнишь, у нас ещё одно свидание есть, — весело подмигивает.

Отвечаю улыбкой на улыбку и всерьёз подумываю принять предложение Кирилла, но приносят наш заказ, и мой живот требовательно сообщает, что мы остаёмся.

— Прости, — тушуюсь, — слишком вкусно пахнет, — указываю пальцем на стейк, что поставили передо мной.

— Любишь мясо? — заинтересованно спрашивает Кирилл.

— Вообще-то, нет... я выбрала наугад, даже не прочитав названия блюда.

— Закажи что-нибудь другое, — Кир осторожно проводит кончиками пальцев по моему лбу и спускается на щёку, убирая волосы. — Не стоит делать то, чего не хочешь.

Неловкая близость между нами заставляет меня чувствовать себя неуютно. Но беру себя в руки и поджимаю губы, поглядывая на тарелку с мясом.

Не могу устоять от восхитительного аромата, исходящего от веточки розмарина, что лежит около моего стейка. Живот почти сводит. Не хочу показаться бестактной, но насколько будет плохо, если после всех этих эмоций я примусь за ужин?

— Знаешь, — Кирилл берёт мою вилку и накалывает на неё кусочек груши с размазанным по ней голубым сыром, — мне кажется, тебе надо просто отпустить ситуацию, — демонстративно отправляет лакомство в рот и жуёт, наблюдая за мной. — Позволь себе быть собой, никто тебя за это не осудит. Плевать, кто и что подумает.

Лёгкий звон металла привлекает моё внимание, когда Кир кладёт вилку на стол, а потом мужчина наклоняется ко мне и нежно касается губами моего уха:

— Отпусти себя...

Его шёпот напоминает о проведённой вместе ночи, чувствую, что щёки уже горят от возбуждения. Опомнившись, переключаю внимание на мясо:

— Ты прав, — подтягиваю тарелку к себе, — я безумно голодна. И сейчас больше всего я хочу съесть этот стейк.

Кир лишь ведёт рукой в сторону тарелки, мол, никто и не мешает.

Впиваюсь зубами в маленький кусочек сочного мяса, получаю животное удовольствие от растекающегося во рту солоноватого сока, смешанного с пряностями.

— Безумно вкусно, — выдыхаю, разве что не причмокивая. — Хочешь? — быстро отрезаю ещё один кусочек и показываю его Кириллу.

— Хочу, — улыбается мужчина, но на мясо совсем не смотрит, хотя наклоняется и снимает его зубами с моей вилки, продолжая смотреть мне в глаза.

Внутри всё сжимается и сладко ноет. Взгляд, голос, каждое движение отдаются в памяти тем безумием, что мы творили в номере гостиницы, когда я была Зарой.

Но что мешает мне быть раскрепощённой и страстной, когда я — это я? Кирилл смотрит, и в его глазах я вижу желание. Я понимаю, что привлекаю его сексуально. Возможно, я для него очередная победа, а может, копия той, которую он когда-то любил и потерял. Но в сердце теплится надежда, что я для него желанна именно потому, что привлекаю его сама, без отсылок к прошлому или банальным потребностям организма.

— Вкусно, — соглашается со мной Кирилл, когда прожёвывает кусочек стейка. — Всё ещё хочешь устроить мне допрос с пристрастием? Или я тоже могу задать тебе вопрос?

— Задавай, — слегка отвлекаясь от беседы, поглощаю мясо и размышляю, что с такими темпами фигуру за время беременности сохранить не удастся.

— Почему у вас с мужем не было детей?

— Кхм, — неожиданный вопрос выбивает из колеи. — Я не знаю.

— А ты хотела?

Взяв паузу на минуту, отвечаю:

— Иногда думаю, что не очень-то, — качаю головой. — Его родители давили, что я должна родить наследника. А мне так хотелось, чтобы это важное решение мы приняли сами. Потому что хотим ребёнка. А не по указке. Понимаешь?

— И такого желания не возникло? — щурится Кирилл. — Или муж тоже не хотел?

— Ему было всё равно, — отмахиваюсь. — Он всё делает по указке отца. Иногда думаю, что если бы папочка сказал ему с крыши спрыгнуть, он бы сиганул. Хотя нет, — кривлюсь, — за этот поступок слишком дорого пришлось бы заплатить. За просто так он ничего не делает никогда. Какие нам дети? Природа разумна.

— А природа здесь при чём? — удивляется Кир.

— За год, что мы пытались выполнить требование моего свёкра... — хмурюсь. — Зачем тебе эту чушь слушать? — резко перевожу тему.

— Хочу понять тебя лучше.

— И как тебе поможет в этом знание, по какой причине я не родила от мужа? — нервничаю, ведь ребёнка я всегда хотела, но и помыслить не могла, что получу желаемое вот таким способом.

— Да ты ешь, — улыбается Кирилл, не ответив на мой вопрос, — не стесняйся. Тем более, тебе силы нужны.

— Зачем? — округляю глаза, машинально чуть не хватаясь за живот.

Не мог же он всё узнать?