Глава 14

После разговора с Гератом у меня появилась цель. Та цель, которую я всегда боялась перед собой поставить. Конечно, не именно стать Великой, хоть я была уверена, что смогу сделать много для академии на этой должности. Но не это в первую очередь.

Оказаться наверху, среди сильных мира сего, появляться при дворе, и для начала узнать, кто убил моих настоящих родителей. Я знала главного виновника. Потому что знала, с кем переписывался отец, чьи послания он порой в гневе рвал и бросал в камин.

Этим виновником был король Статир.

Но, кроме него, были и те, кто пришел к воротам нашего замка. Этой армией кто-то командовал. Вот их имен я не знала.

Историческая справка о смерти герцога Сампрэ гласила: «Опальный герцог Сампрэ заперся в своем замке и отказывался склонить голову перед волей короля. Тогда по приказу короля магическая армия атаковала преступного герцога. Он и его маги оказали сопротивление. Во время битвы погиб сам герцог Сампрэ. Но из-за жестокого сопротивления осажденных случайно погибла и его семья – жена Клаудия Гайнори (в девичестве Таури) и дочь Астер. Его величество скорбел об этих жертвах. Так опальный маг, не смирившись с волей самодержца, стал виновен в смерти своих близких и многих невинных людей – своих слуг и гвардейцев».

Это были лживые строчки. Ведь это было магическое месиво, целью которого было уничтожить всех в замке. Ведь каждый из нас мог обладать тем, чего боялся король. Меня бы тоже не пощадили.

В детстве я не до конца понимала причины гибели семьи. Обсудить было не с кем – я знала, что должна хранить секрет. Но постоянно думала об этом. Слушала, что говорят люди, смерть семьи Сампрэ обсуждали несколько лет. Вспоминала, о чем говорили отец и мать.

К четырнадцати годам мне удалось воссоздать полную картину. Тогда я осознала, что я – большая опасность для короля. Поэтому должна прятаться, чтобы он меня не убил.

Только вот сердце всегда хотело другого. Сердце хотело отомстить. Сразиться с королем и победить, как рыцарь из сказок. Или поднять восстание именем своего рода и повести на королевскую резиденцию армию.

На это мало шансов. Но став Великой, я придумаю другой способ. Более тонкий, более изощренный. Не люблю интриги, но мне пришлось умалчивать и скрываться всю жизнь. Придется играть и дальше. Просто на другом уровне.

Впереди появилась надежда, она вливалась в мои вены, заставляла кровь бежать увереннее. Лишь две маленькие, но едкие занозы маячили в сознании. Первое: никто не обещал мне победы в конкурсе. И второе: к должности Великой прилагается ректор. Совместная жизнь с ним и постель.

Нет, он не противен мне как мужчина! Он умный, статный, красивый, он сумел разбудить во мне уснувшие мечты. В другой ситуации, будь я настоящей герцогиней и встреться мы где-нибудь на приеме, он привлек бы мое внимание. Но его характер! Наши предыдущие встречи доказывали, что в нем нет душевности и добродушия.

К тому же, став Великой, я окажусь привязана к ректору. Не смогу выйти замуж по любви, ведь брак на стороне для Великого магистра и его Великой запрещен. Можно заводить любовников, даже иметь постоянные связи или родить ребенка от кого хочешь. Но нельзя постоянно жить с другим. Связь магистра и Великой должна подкрепляться совместной жизнью. Подумаю об этом позже, если победа будет близка, решила я и открыла дверь в свою комнату.

И кстати, есть смысл больше узнать о нашем ректоре. В отличие от других конкурсанток, у меня есть тайное оружие – мэтр Соло.

Утром я наскоро привела себя в порядок и побежала к мэтру поговорить с ним перед лекцией. Нашла его в кабинете. Мэтр перебирал какие-то бумаги и задумчиво крутил прядь на бороде.

– О! – обрадовался он. – Ну как? Я волновался, что вы с Гератом опять повздорите.

– Кто я такая, чтобы вздорить с Великим магистром? – улыбнулась я и устроилась на стуле возле стола. – Мы договорились. Спасибо вам! Я пойду на отбор. Знаете, мэтр Соло, я решила, что стать Великой не самая дурная идея. Поэтому помогите мне, пожалуйста!

– Как? Я не могу влиять на результаты испытания, милая Илона. Все зависит от тебя, – наигранно удивился он.

– Расскажите мне о его прошлом. Чей он сын, как попал в академию, как стал ректором? Хотя бы это.

Соло рассмеялся:

– Исторических книг тебе мало?

– Разумеется. Исторические книги доступны любой конкурсантке. А мне доступно мнение его учителя.

– Только тебе, кстати, – улыбнулся мэтр. – Хорошо, моя девочка.

Мэтр откинулся в кресле и с веселыми искрами в глазах смотрел на меня.

– Наш Герат… – сказал он. – Это, кстати, и в книгах написано – сын небогатых дворян из южной провинции. Они были несильными магами и вели дела в юридической сфере. А вот сынок родился куда более одаренным, еще и стихийником, что редкость для нестихийных семей. Впрочем, ему прочили карьеру юриста с начальными магическими навыками. Отец настаивал. Герат даже был готов временно следовать воле отца, ведь у магов длинная жизнь, по его словам, он всегда понимал, что успеет все. Мечтал же он только о магии. Но все сложилось не так благополучно. Когда Герату было семнадцать, дела у семьи пошли плохо, они разорились – у них остался лишь дом. Даже слуг пришлось уволить. А потом в южной провинции разразилась эпидемия проклятого пламени. Я помню, что это был… ад, истинный ад. Лихорадка не лечилась даже магией. Внутреннее пламя сжигало всех, кроме огненных магов. Герат, защищенный своей стихией, видел, как умирали его родители. Он заложил дом, чтобы оплатить услуги медиков, но все было бесполезно. Сам ухаживал за ними, пока они сгорали. А потом парень остался в заложенном доме с двумя трупами.

– Ничего себе! – потрясенно прошептала я. Получается, у ректора в прошлом трагедия. Как и у меня.

– Да уж, – печально усмехнулся Соло. – Но сильный был мальчик, выдержал. Денег от залога дома хватило чтобы лишь расплатиться с медиками и похоронить родителей. И Герат оказался на улице – пока не выплатит кредитору всю сумму, его собственность принадлежала ростовщику. Он больше не видел смысла оставаться там. Отправился в столицу, чтобы исполнить свою мечту. Целеустремленный был очень. Зимой, когда он пришел, приема в академию не было. Но он заявился в деканат огненного факультета и просил взять его кем угодно – слугой, лаборантом, рассыльным. Ему отказали. Тут-то я и встретил в коридоре высокого хмурого парня, который стоял у стены и вдруг ударил в нее кулаком. Ну ты меня знаешь, Илоночка. Как вижу молодые дарования – не могу пройти мимо. Я взял его к себе лаборантом. До самой осени Герат подносил мне колбы, записывал данные, драил полы – вот прямо тут, в этих помещениях. Ни от чего не отказывался. Ну и учился, как мог, хоть общая магия, конечно, не его профиль.

– Выходит, вы и ему помогли! – изумилась я. – Почему же вы никогда об этом не рассказывали?

– А ты никогда не спрашивала. Ты ж его ненавидела.

– А что было потом?

– А потом Герат поступил на огненный факультет – на стипендию, как ты. Платить-то ему было нечем. Учился отлично. Он все делал отлично, и прямо-таки горел магией. Друзей у него не то чтобы не было. Но ты знаешь, сколько на огненном сынков аристократов с большими деньгами. Они Герата не принимали. Вот и завелись у него два друга – парни из самых низов, чудом попавшие на стипендию. Оба зашуганные, а Герат никогда в стороне не стоял. Защищал их и себя от нападок богатеньких. Да и знаешь, хоть титула никакого у него сроду не было, всегда имел такую благородную стать. На такого кинешься – и сгоришь, хоть он и бровью не поведет. Огонь внутри и устойчивость снаружи. Не знаю уж, как он такой уродился, – улыбнулся мэтр Соло. А я подумала, не занимается ли мэтр сводничеством. Похоже, рассказывает мне о ректоре самое хорошее, то, что мне может понравиться. – После окончания Герат пошел в армию – там огненных всегда принимают с распростертыми объятиями. Всего на два года, но успел стать капитаном.

– То есть он и в боях участвовал? – с интересом спросила я. Мне представился статный, уверенный в себе ректор посреди поля боя, где все горит и гремит. То он стоит, как скала, со сложенными на груди руками. А то воздевает руки, и на противника обрушиваются огненные лавины. Знала, что на самом деле там все происходит не совсем так. Но картинка была яркая. И какая-то просто восхитительная!

– Тогда совсем немного участвовал. Позже, когда была война с Градом, а он уже стал ректором, от академии выделили полк, которым руководил Герат. Вот тогда он повоевал достаточно. Так вот, через два года Герат вернулся в академию на свою кафедру. И очень быстро стал старшим преподавателем.

– А потом? – жадно спросила я. – Как он стал ректором? Почему пошел на отбор?

– Ну-у… Герат, когда приходил ко мне пообщаться, часто говорил, что административная работа ему милее науки и преподавания. Да и власти ему хотелось. Вернее, статуса. Сам пробивался, вот и хотел, видимо, доказать самому себе что-то. Когда умер ректор Гайборо, Касадра не ушла с должности, а объявила отбор, хоть была уже немолода. Но триста лет назад она не была старухой, и характер у нее был лучше. Это была очень красивая брюнетка с величественным лицом. В нее ведь пол-академии было влюблено, как сейчас в Герата, – усмехнулся Соло. – На похоронах ректора Гайборо, когда она стояла на постаменте, Герат был рядом со мной. Помню, он стоял такой весь прямой и задумчиво смотрел на нее. И вдруг говорит: «Она будет моей». И пошел на отбор. Уж не знаю, чего тут было больше – желания получить должность или действительно влюбился в Касадру. Ну и победил в отборе с огромным перевесом над всеми. Академия и двор гудели, что молодой преподаватель сделал головокружительную карьеру, обогнав всех соперников за несколько дней. Это при том, что у Касадры был другой фаворит на отборе.

– Ничего себе! – изумилась я. – То есть Касадра ему нравилась? Он не только ради должности пошел на отбор?

– Я тебе, Илоночка, рассказал все, что знаю. Думаешь, он делился со мной подробностями, почему пошел на отбор или как они с Касадрой живут? Нет. Герат никогда про женщин не распространялся, хоть я знаю, что у него их было как травы в поле.

«Вот ведь!» – подумала я. Не сомневалась, что у Герата огромный опыт отношений. Уж за четыреста лет жизни у неженатого мага только такой и может быть. Но услышать это было немного болезненно, словно маленькая иголочка кольнула меня. Вот стану Великой и окажусь неопытной и наивной девочкой рядом с умудренным ректором.

– А когда она стала старухой, как он с ней… э… общался? – спросила я о том, что подспудно волновало. Мысль, что ректор много лет спал со старухой, вызывала чувство гадливости. На этом фоне его стремление быстро выбрать молодую напарницу выглядело особенно пошлым.

– Я-то откуда знаю? – с улыбкой пожал плечами Соло. – Я видел лишь, что их отношения были разными за это время. А в последние лет тридцать – сорок, Герат стал менее сдержанным, словно его что-то изнутри мучает. Более раздражительным, чем обычно. Другого объяснения я не нахожу, кроме как что у него совсем разладилось с Касадрой. Или просто опротивела она ему сверх меры. Ведь в остальном-то у него все хорошо. Ректор из него отличный вышел. Для академии сделал много, и при дворе он прославился, когда работал главным придворным магом.

– Понятно, – задумчиво сказала я. Поглядела на часы – нужно было спешить на лекцию. Поцеловала старого мэтра в щечку. – Спасибо огромное, дорогой мой мэтр Соло! Вы мне очень помогли!

Да, он помог, но и дал повод для новых размышлений.

Загрузка...