Глава 4

В дом я не вернулась, а тихонько выскользнула за ворота и пошла на побережье. Не туда, куда мне посоветовал Ромочка – думаю, пока я посижу на пляже, искупаюсь и подумаю, этот стратег изучит мансарду вдоль и поперек. А уж потом я смогу обвинить его в пропаже лифчика.

Я уже спускалась по неприметной тропе, которую вчера нашла, к морю, как сбоку услышала:

– Пс-с, Вика…

Чуть не полетела вниз от неожиданности, но вовремя затормозила и осмотрелась. Над ближайшим пригорком с порослью показалась уже не забинтованная голова Феди.

– Зачем так пугать? – возмутилась я.

– Иди сюда, – позвал он меня… в кусты.

Не думаю, что у Феди были какие-то сомнительные намерения, а вот любопытства было у меня немерено, поэтому я и пошла за своим новым знакомым. Хотя какой он новый, если у нас уже была незабываемая ночь с бинтами, кровью и прочими «прелестями».

Я прошла за Федей и снова чуть не упала. Склон с выступающими острыми камнями будто намекал, что Ромочкин друг избавляется от свидетелей, но Федя поддержал меня чуть выше локтя и, надеюсь, искренне сказал:

– Аккуратно, Вика.

Далеко мы не пошли, хотя море так и манило, но я не спросила у Феди, почему бы нам не посидеть на берегу, а не на камнях. Но, видимо, кусты и отсутствие людей моего ночного пациента больше привлекали.

Я нашла вроде бы более-менее удобный камень и опустилась рядом с Федей. Он же пока мне улыбался, хотя я не понимала, какая может быть радость с пробитой головой. Может, действительно дурачок?

– Тебе бы полежать, – напомнила я, – все-таки сотрясение.

– Да нормально я, – стал Федя серьезнее, – а ты давно с Ромкой живешь?

Я даже икнула и едва не поехала вниз теперь уже на Жозефине Павловне.

– Не живу я с ним!

– Тише ты, не кричи…

Снова устроившись поудобнее, я понизила голос до заговорщицкого шепота и даже чуть подалась к Феде. Он сглотнул, но стоически выдержал.

– Я с ним не живу, а снимаю комнату у тети Любы. А ты откуда Ромоч… Романа знаешь? – спросила без перехода, пока этот шпион не пришел в себя.

– Ищу его… – начал сразу, но тут же заткнулся и отвернулся.

– Что ты там ищешь?

Я даже заискивающе спросила, надеясь, что не упустила момент, но Федя уже задумчиво лицезрел окрестности.

– Так на свидание пойдем? – наконец-то нарушил он молчание. – Можно встретиться в городе, где-нибудь в кафешке на окраине.

Понятно, что Федя мог бы меня пригласить и прогуляться по набережной, хотя бы пикник можно было устроить, но нет. Приглашение в город, да еще на окраину… Хоть не на заправку, и на том спасибо.

– Знаешь, Федя, я лучше здесь. Море недалеко, крыша над головой есть. А вот когда захочу по другим местам прогуляться, я подумаю.

Я поднялась и уже хотела снова вернуться на тропинку, когда на этот раз меня чуть не сбил с ног Ромочка. Мы прямо оказались в объятиях друг друга. Романтика юга, черт подери, если бы я не висела на краю небезопасного спуска.

Я обхватила Ромочку за плечи, он меня – за талию. И если бы Федя был художником, то мог бы запечатлеть прекрасный момент. Но надо думать головой. Этот несносный сосед недавно рылся в моих вещах.

– Отпусти, – сказала тихо.

– У тебя дела, – не разрывая зрительный контакт со мной, заметил Ромочка.

У меня? Нет, судя по всему, потому что Федя моментом испарился. Сорванное свидание, на которое я не собиралась.

И воззвать бы громко и пронзительно: «Фееедор», но не могу. Паралич голосовых связок, связанный со стрессовой ситуацией.

– Ну что, монашка, жить надоело? – спросил Ромочка, все еще не отпустив меня.

– Сбросишь? – чуть обернулась я, покосившись вниз.

– Идиотка.

Из объятий я вынырнула, но вид обиженного до глубины соседа мог вызвать чувство вины в ком угодно.

Но меня тоже, между прочим, не стоило оскорблять.

– Сам такой! – парировала я в ответ. – Не знаю, что ты ищешь, но в кустах вряд ли найдешь.

Я основывалась лишь на недосказанной фразе Феди, но попала в точку. Никогда не видела, даже во время самых странных извлечений предметов, когда работала в приемнике, такого выражения лица. Будто я не просто нерв задела, а несколько сразу.

– Что тебе еще Федя разболтал? – Ромочка отпустил меня, но наступал сейчас так незаметно, что я спиной почувствовала падение.

– Ничего, – заверила я, – снова на свидание приглашал.

– Казанова, блин, – почесал Ромочка затылок.

Лучше уж неудачливый ловелас, чем гей-бандит-фетишист. Но знать об этом моему соседу не надо.

– Я пойду, – начала обходить его, чтобы снова выйти на тропинку.

– Я с тобой, – будто очнулся Ромочка. – Буду потом рассказывать Феде, как ты сногсшибательно выглядишь в купальнике, ему-то такое увидеть не суждено.

Ну… Нехороший человек, вроде бы складно говорит, а будто издевается. Но есть возможность разговорить его. А что, вдруг Ромочка разомлеет под южным солнцем и потеряет бдительность? Или от вида меня в купальнике у него развяжется язык?

Я, конечно, не рассчитываю услышать тайны мадридского двора, но любопытство никуда не деть и справляться с ним сложно. Из-за него однажды моя московская подруга Илона, по совместительству еще и журналистка, а им положено быть любопытными, навела шороху в Карелии. Семейные тайны, революционные клады – отдых у нее получился тот еще. И мужа заодно там нашла, да не простого, а подполковника. Когда Илона мне рассказала эту историю, приехав в Питер, я сидела с открытым ртом, всерьез думая, что она сочиняет на ходу. Такое ведь только в книгах бывает!

– Эй, о чем задумалась? – толкнул меня плечом Ромочка.

– Одну историю вспомнила.

– Класс, – ответил он, снимая футболку, – сейчас я окунусь, и расскажешь.

Нет, вот с какой стати я должна ему рассказывать? Сам Ромочка молчит и только гадости говорит, а я должна откровенничать?

Окунулся он быстро и вскоре уже сидел рядом со мной, нацепив солнцезащитные очки. Я перевернулась на живот и спросила:

– Так кто такой Федя? Мне же надо знать, с кем я на свидание собираюсь.

Если сейчас Ромочка сбежит, как и ночью, я даже не удивлюсь. Но он чуть опустил очки и посмотрел на меня поверх стекол.

– Зачем тебе Федя, когда есть я? – и расплылся в улыбке.

Понятно, опять пытается соскочить с темы.

– Ты не в моем вкусе, – быстро нашлась я.

Ой, лучше бы я промолчала. У Ромочки еще и эго оказалось очень раздутым…

Ромочкино раздутое эго тут же дало о себе знать, причем для меня очень неожиданно.

Он перевернул меня на спину, из-за чего я оказалась на песке, а не на своем полотенце, и, навалившись сверху, поцеловал. В первую секунду я опешила так, что даже не оттолкнула этого… парня с задетым самолюбием.

Ладно, Ромочка не только делает классный кофе, но и классно целуется, чего уж там. Только пусть доказывает, что вкусы можно поменять, кому-нибудь другому.

Я уперла ладони в плечи этого самовлюбленного нахала и оттолкнула его, довольно громко спросив:

– Офигел?

Привлекли мы уже достаточно внимания, поэтому Ромочка только выдал обворожительную улыбку и снова как ни в чем не бывало уселся на песочке.

– Ну, не передумала с Федей на свидание идти?

Каков… даже эпитет подобрать не могу!

– Телефончик Феди дашь? – мечтая заехать чем-нибудь снова в лоб Ромочке, но улыбаясь, спросила я.

– Федя не любит гаджеты.

И это в двадцать первом веке? Да заливает мне тут сосед соловьем.

– Ну да, – фыркнула я в ответ, – а связываетесь вы ментально.

– Именно, – кивнул Ромочка. – Но в особо плохую погоду, когда на ментальной линии перебои, пишем друг другу письма при свете свечи гусиными перьями.

Так, мне надо остыть. Этот умник меня будто специально доводит до белого каления.

Хлопнув по инерции соседа по голому плечу, я попросила:

– Присмотри за вещами, я окунусь.

– Иди, – наглый Ромочка тут же занял мое полотенце. – Я пока полежу.

Вот и как его разговорить? А мне же интересно. Пусть даже он потерял сто рублей, пока наводил порядок в мансарде, желая помочь тете Любе. Но все равно, хоть спать буду, когда любопытство удовлетворю.

Когда я вернулась на берег, Ромочка, казалось, спал. Против поджаренного невыносимого соседа я ничего против не имела, но не хотелось бы, чтобы в качестве сковородки выступало мое полотенце.

Может, он уже спекся, надо бы пальчиком потыкать. Но тут Ромочка спросил:

– Ты меня так пристально рассматриваешь, потому что решила все-таки, что я в твоем вкусе?

– Я решила, что надо идти домой.

– Тоже верно, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я тебе потом спинку сметаной мазал. Или хочешь мне намазать?

Послать бы его вместе со сметаной, но я сцепила зубы и молча начал собирать вещи. Ромочка даже галантно взял мою сумку. Вот что за человек? Говорит гадости, но вроде не совсем пропащий. И кофе сделает, и вещи поднесет. Может, он по доброте душевной и шмотки мои всего-то решил в мансарде разложить, а я уж напридумывала тут себе приключенческий роман?

– Откуда ты приехал? – спросила я, когда мы шли к дому.

Надо же с чего-то начинать!

Ромочка немного подумал и все же ответил:

– Сюда прямиком из Вьетнама.

– И что ты там делал?

– Мне нравится их уличная еда.

Вот засра… загадочный парень. Только вот кто променяет без причины отдых во Вьетнаме на пристройку у тети Любы? Я опять, кажется, ищу какой-то подтекст. Но на самом-то деле! Что-то тут нечисто…

– А потом ты отравился и решил, что лучше наша еда, привычная?

– Точно! – щелкнул Ромочка пальцами. – Может, ты не медсестра, а экстрасенс?

А все-таки он смешной, когда не хамит, что бывает, судя по всему, редко.

Тетя Люба копалась в огороде, когда мы вошли, и, разогнувшись, улыбнулась:

– Как хорошо, что вы подружились. Не люблю, когда постояльцы на ножах. Вот совсем недавно от меня еще девчонка сбежала, даже не заплатила остаток, – пожаловалась хозяйка. – А казалось, такая приличная девчонка.

Ромочка тетю Любу внимательно слушал, хотя чем ему могут быть интересны предыдущие постояльцы? Мне вот как-то не очень, я чисто из вежливости слушаю.

– Так вдруг случилось что? – неожиданно спросил сосед.

– Если б потонула, то вещи бы остались, а так вместе с ней пропали, – всплеснула руками тетя Люба. – Ладно, заболтала я вас, а надо обед готовить.

Мне показалось – или Ромочка разочарованно вздохнул?

Опять придумываю, скорее всего.

– Давайте я приготовлю, – предложила в итоге. – Только переоденусь.

Тетя Люба довольно кивнула, а Ромочка даже вызвался помочь. Он теперь за мной по пятам ходить будет, чтобы держать в поле зрения? Я вспомнила подслушанный разговор. Ведь Ромочка предполагал, что я не просто так тут появилась. И надо осмотреть мансарду – не пропало ли чего.

Этим я в первую очередь и занялась, едва поднялась в свое временное жилище. Вроде все на месте, даже не похоже, что в чемодане кто-то рылся. Значит, Ромочку мои вещи не интересовали, так что фетишиста пока вычеркиваем.

Но еще посмотрим, понаблюдаем…

Он-то не знает, что я подслушала разговор. Так что у меня есть небольшое преимущество.

Оказывается, предвкушение игры в шпионов так возбуждает. Или, если правильнее, щекочет дофаминовые рецепторы.

Полная жажды деятельности я спустилась на кухню и принялась за обед. Через минут пять ко мне присоединился Ромочка, слава богу, в одежде. Я даже улыбнулась ему и не стала отказываться от помощи, чем, наверное, вызвала подозрения.

– Что тебе так подняло настроение? – спросил он.

– Настроение хорошее, – пожала я плечами как можно безразличнее.

– Если ты не будешь ворчать и язвить, то я готов целовать тебя хоть каждый день, – вернулся к своей привычной манере общения Ромочка.

Так-то лучше!

Буду шпионить за шпионом.

Загрузка...