Сближение

Глава 9. Алекс

Минхо не сводил с меня темных глаз. Мы сидели в моей комнате, друг напротив друга, погруженные в тяжелое молчание, от которого мои нервные окончания едва не искрились. Я знала, что в какой-то момент Минхо начнет лезть мне под кожу, вытаскивая наружу все то, что я стыдливо прятала внутри.

– Выбирайся, – твердо сказал Минхо, и первым порывом было свернуть ему шею, но я успела подавить его.

Мой разум представлял собой минное поле, где воспоминания от любого неверного шага могли рвануть и разнести меня на кусочки. Но пока в моей крови не было сыворотки, можно было попробовать выбраться из него без потерь.

– Твой разум – ловушка. Выбирайся.

Я несколько раз моргнула, чтобы лицо Минхо оказалось в фокусе. Он сидел передо мной. Не чудовище.

Мы в моей комнате. А не в клетке.

Я в безопасности. Никого не надо убивать. Никто не хочет мне навредить.

Я закрыла глаза, плутая среди обрывков прошлого и реальности. Под кожей гудело напряжение, от которого мне хотелось содрать ее. Вот почему я больше остальных понимала Джекса. Когда другие не могли видеть его срывы, я сидела рядом и смотрела, как он причиняет себе вред, лишь бы ослабить узел боли.

Я не могла позволить себе подобного. Я не могла взять нож и вырезать на своей коже узоры. Мое тело и без того было разорвано и осквернено чужими руками.

Джекс. Мне нужен был Джекс.

– Закончим на сегодня.

– Алекс, – прорычал Минхо, и я инстинктивно вытащила нож, прикрепленный к дивану, – мы даже не начали.

Мои глаза сверкнули, а губы скривились. Не имело значения, жил во мне монстр или нет.

Я всегда хотела убивать.

Мой пульс участился от этой мысли, а перед глазами все потемнело. Минхо примирительно вскинул руки и встал, окончательно сдаваясь. Без сыворотки мои эмоции лежали на поверхности, где любой мог до них дотянуться. Именно поэтому я ограничивала круг лиц, с которыми контактировала, и не попадалась на глаза солдат.

Но Джекс всегда был тем, к кому я могла прийти в любом состоянии. Он не умел сочувствовать. Он не умел утешать. Он источал обжигающую ненависть, которая хлестала меня по щекам. Сложно впадать в отчаяние и оплакивать то, что нельзя изменить, когда человеку напротив – плевать.

Он просто слушал, закатывал глаза и щелкал языком. Идеальный собеседник, который никогда не даст непрошеный совет.

Поэтому я любила его чуточку иначе, чем остальных.

Джекс сидел в своей комнате и, как обычно, тупо пялился в потолок. В его голове проходило ровно такое же сражение. Прошлое боролось с настоящим. Воспоминания и мысли объединялись в коалиции и уничтожали каждую чертову секунду. Только чужая смерть могла утихомирить гвалт голосов в голове. Только чужая пролитая кровь утоляла демонов и монстра. Но сейчас, не имея возможности убивать, мы оба были заперты в своих телах и метались в них, словно звери. Без монстра мы не могли справиться. Ни он. Ни я.

Заметив меня, Джекс шумно вздохнул и нахмурился.

– Что?

– Тебя нужно постричь.

Недоверие промелькнуло в его глазах, однако он покорно встал. Наверное, надеялся, что я промахнусь и всажу ножницы в его голову. Порой его фантазии казались мне больными, но кто вообще в этом доме был здоровым?

Броуди, словно вор, тихо приоткрыл дверь. Заметив меня, нависающей над Джексом с ножницами в руках, он выпрямился и замер.

– А ты только его стрижешь?

– Да.

– А как мне записаться?

– Здесь не барбершоп, придурок, – прорычал Джекс, но в его голосе прозвучали странные нотки. Это не раздражение, а что-то другое, проскальзывающее чаще у меня, когда Анна заводила разговор о Соколах. Когда она хотела на них посягнуть. Когда она заявляла на них права.

– И не тату-салон, но ты набил мне татуировку, – улыбнулся Броуди и сел на кровать. Я застыла, перевела взгляд с Джекса на Броуди.

– Покажи.

Тот с удовольствием задрал футболку и показал свой торс, где теперь красовалась обновленная татуировка.

– Красиво, да?

Я кивнула и снова вернулась к волосам Джекса, путаясь в клубке мыслей и эмоций. Присутствие Броуди меня не напрягало, однако Джекс стал вести себя иначе, словно я сейчас представляла для Броуди угрозу. Из-за этой мысли мое сердце сжалось. Черты моего лица смягчились, а уголки губ чуть приподнялись. Вызывать подобный страх у Соколов не входило в мои планы, и, если приходилось натягивать маску, чтобы унять их беспокойство, я готова была пойти на это.

Волосы Джекса больше не торчали в разные стороны. Он с ворчанием поднялся со стула, и его место сразу занял Броуди.

– Ты уверен? – уточнила я, изучая его беззаботное выражения лица.

– Отрастут.

Дрожь пробежала по моим пальцам.

«Это всего лишь волосы» – повторяла я себе, чувствуя, как в груди стягивается узел страха. Мое дыхание стало прерывистым, и это не скрылось от внимания Броуди. Мягкая улыбка возникла на его губах, но она не успокоила меня. Я продолжала стоять на месте и смотреть, убеждая себя, что могу это сделать.

Джекс внезапно оказался рядом и вырвал из моих рук ножницы. Его глаза потемнели, выражение лица стало осуждающим, и я ухватилась за это, чтобы не сталкиваться с темными уголками сознания.

– Не жалуйся, – выплюнул он. И пускай в тот момент он смотрел на Броуди, его слова были адресованы мне.

Твой разум – ловушка.

Слова Минхо набатом звучали в голове. Я закрыла глаза, прогоняя их прочь. Разлившийся в воздухе удушающий запах табака пробрался в ноздри и утягивал за собой в прошлое. Я ничего не видела, кроме металлических решеток.

Твой разум – ловушка.

Черный густой дым окутывал сознание. Комната потеряла очертания, стены и потолок исчезли, и я оказалась в бесконечном пространстве. Отсюда невозможно было выбраться. Даже если бы мое тело могло двигаться, я так и осталась бы прикованной к дивану. Тишину прорезал душераздирающий крик. Он не принадлежал Джексу, а значит не имел значения.

Я открыла глаза, надеясь, что смогу выбраться из лабиринта воспоминаний. Но вместо этого увидела черноту и почувствовала запах сырости. Снова раздался крик, а за ним послышались тяжелые шаги.

Двигайся, Алекс.

Громкий хлопок вернул меня в реальность. Комната приобрела прежнее очертание, даже леденящий душу холод куда-то исчез, словно его унесло ветром.

Рэй.

Ну, разумеется.

– Ты не оставишь меня в покое, – сказала я, не сводя с него глаз.

– Нет. – Рэй без приглашения опустился на диван. Черные глаза пытливо всматривались в мои, словно там он планировал увидеть дальнейший план действий. Там не было ничего, кроме пустоты. Ни одной эмоции. Ни одного ответа.

Я не знала, какую тактику выбрать с ним. Минхо не отличался состраданием, в отличие от Ройса или Билла. Он всегда врывался в мое личное пространство и прикасался, зная, что я не смогу его убить. Я могу причинить боль, но не лишить их жизни. Они, как и Энзо, все, что у меня осталось. Все, что я обрела, вернувшись из ада.

Джекс изначально был другим. Наша связь работала иначе, и я больше была зависима от него, чем он от меня. Все что ему требовалось – это боль. Та, которую могла доставить ему только я.

Взгляд Рэя отчетливо давал понять тему предстоящего разговора. Но я еще не думала о том, что мы будем делать. События в 30 секторе выбили почву из-под ног. Мне требовалось немного времени, чтобы осознать произошедшее и двигаться дальше. Свыкнуться с тем, что я не спасла себя сама.

Рэй склонился ко мне, и я с трудом подавила порыв отодвинуться или встать. Он крал весь воздух в комнате и вел себя так, словно не ему требовалась моя помощь, а мне – его. Я собиралась уничтожить эту мысль. Вырвать ее с корнями и бросить ему в ноги.

– Я хочу узнать, о чем ты думаешь.

Слова прозвучали двусмысленно, но он и сам успел это осознать.

– Я не обозначала сроков. Мы не можем просто заявиться в Чикаго и перебить всех.

– Разве? Именно так ты поступила в прошлый раз.

Я прищурилась, пытаясь понять, с какой целью он провоцирует? Думает, что его слова тут же повлияют на меня, и я ринусь в бой?

Для протокола: я участвую только в тех сражениях, в которых могу выиграть. Спасать мир от всего дерьма, что кишит в нем – не моя история. Я не супергерой в вульгарном костюме.

– Я сделала это из-за человека, который имеет значение. Но ты забываешь, что сейчас на нас объявлена охота. И как только мы пересечем границу Америки, то столкнемся с законом. Я не могу убить всю страну из-за твоих желаний. Я не могу подставить Анну из-за твоей жажды мести.

Рэй склонил голову. Его глаза изучали выражение моего лица, но там все еще не было эмоций. Я не просто закрытая книга. Я талмуд, вылитый из стали, который невозможно открыть.

– Я не просил тебя убивать всю страну, – низкое, утробное рычание донеслось из его горла. Теперь в его глазах разочарование и презрение. Это могло бы вызвать улыбку, но он не тот человек. Он не заслужил ее. – Если ты собираешься сидеть, сложа руки, то я буду действовать.

– Давай, – равнодушие в моем тоне способно было соперничать со льдами Арктики. – Я попрошу остальных подготовить финальную речь.

Теперь в его глазах застыла жажда насилия. И это разожгло во мне огонь. Холод сменился теплом, и мне больше не хотелось укутаться в плед и свернуться калачиком на кровати. Джекс цеплялся за боль, чтобы сохранить интерес к жизни.

Я цеплялась за жизнь, когда кто-то хотел убить меня.

– Хватит, – раздражение в голосе Рэя лишь подстегивало меня действовать. Я вытащила нож и прокрутила его в пальцах, не скрывая желания вонзить лезвие в грудь. – Нам нужно прийти к компромиссу.

Это определенно прозвучало любопытно, особенно от человека, который понятия не имел о значении слова «компромисс». Но он произнес его с каким-то нажимом, будто с силой вытолкнул из горла. Я не знала, как трактовать все это, потому что оно не прозвучало ни требовательно, ни умоляюще.

– Мы не можем официально пересечь границу Америки. Пока они пытаются сфабриковать новые улики и обвинения, нам нужно понять, кто за всем этим стоит. Я считаю, что Морган все-таки смог добраться до формулы сыворотки. Так что он тот, кого мы должны пленить.

– Если узнать основной ингредиент, можно ли так быстро сделать антидот?

– Да. Но проблема не в этом. Их антидот блокирует сыворотку. Я не знаю, сколько времени пройдёт, прежде чем мне смогут ее ввести.

– Ты поэтому отсиживаешься здесь? – Я не оставила без внимания тот факт, что Рэй старался вести со мной диалог спокойно. Без претензий. Криков. Давления.

– Не делай вид, что интересуешься моим душевным состоянием.

– Твоя правда. Кого ты действительно избегаешь, помимо меня?

– Солдат. Они не должны увидеть эту сломленную часть, когда наше положение и без того шаткое.

– Кто сломал тебя?

– Ты не для этого здесь.

– Я хочу предложить сделку. – Рэй сложил руки на груди и чуть склонил голову. Мне снова было неуютно от его взгляда, но я упорно продолжала смотреть в его глаза. – Я убью тех, кто причинил тебе боль. Взамен ты не станешь препятствовать моей мести.

Те, кто причинили мне боль, сидели прямо под нами. В подвале. Запертые в камерах. Так что его предложение звучало сомнительно.

– Это настолько принципиально?

– Это все, что я могу сделать для него, – тихое признание никак не сходилось с жестоким выражением лица. И впервые эта агрессия адресовалась не мне, а общему врагу, которого мы оба хотели убить.

– Мне нужны гарантии.

– Я не оставлю тебя. Я останусь Соколом.

Его слова вырезали в моей груди дыру, сжали до крови сердце и вырвали его. Рэй обладал удивительной способностью говорить то, что я жаждала услышать.

– Ты будешь подчиняться моим приказам.

– Мы оба знаем, что мой ответ – нет. Ты просила всех уйти, а сама едва не погибла.

– Мы возвращаемся на тропу претензий?

– Не выдвигай ультиматумы, если не готова столкнуться со мной. Я не умею иначе.

– Научись.

– Научи, раз тебя это беспокоит.

Давление во мне снова нарастало, как и желание сбежать и скрыться от этого разговора. Но я заставила себя остаться и продолжить.

– У «Плазы» три склада с боеприпасами, которые я хочу взорвать.

– Калифорния, Сиэтл, Северная Каролина.

– Взрывы должны пройти одновременно, чтобы вывести из строя новое руководство. После этого, мы найдем Моргана и узнаем, кто за всем этим стоит и чего он хочет.

– Тебе понадобятся Джиджи и Броуди.

Я кивнула. Потому что никто не знал эти склады лучше, чем бывшие солдаты «Плазы».

– Калифорния, Сиэтл, Северная Каролина, – задумчиво повторил Рэй. Его пальцы скользнули по подбородку, покрытому щетиной, и я зачем-то проследила за этим движением. – Ройс и Джиджи могут отправиться в Калифорнию. Джиджи знает склад вдоль и поперек, к тому же, если кто-то из солдат остался верен Грегору, она сможет сподвигнуть их к дезертирству.

– Что насчет Сиэтла?

– Отправь туда Броуди. Это второй по количеству оружия склад после Северной Каролины. Броуди принимал непосредственное участие не только в строительстве, но и в наборе персонала.

– Ты отправишься вместе с ним. – Я нахмурилась, догадываясь, к какой мысли он все это время подталкивал меня.

– Одного из нас достаточно. Я нужен тебе в Северной Каролине.

Искреннее удивление пробилось наружу. Рэй озадаченно моргнул, словно не знал, как правильно отреагировать на него.

– С кем ты хотела поехать? С Сашей?

Глупая улыбка, возникшая на моих губах, заставила Рэя замереть и сглотнуть. Я проследила за тем, как дернулся его кадык, а следом проступили вены под слегка загоревшей кожей. Люди всегда странно реагировали на мою улыбку, но реакцию Рэя я бы хотела заснять на видео.

– Я рассмешил тебя? – Что-то среднее между самодовольством и удивлением проскользнуло в его голосе.

– Саша не является Соколом. Он выполняет ту работу, которую поручает ему Анна.

– Тогда для чего он каждое утро приходит сюда? Пусть Анна прикажет ему заняться делом, а не обивать пороги.

– Ты ровно так же не выполняешь приказы, как и он, – заметила я и откинулась на спинку дивана, подбирая ноги.

– Еще раз сравнишь меня с ним, и я выпотрошу его на глазах у солдат.

– Ты не прикоснешься к нему.

– Твой парень нуждается в защите?

– Он не мой парень, – не выдержала я и швырнула в него нож. Рэй ловко перехватил его и быстро спрятал в карман.

– Броуди отправится с Джексом. Я поеду с тобой.

– Нет.

– Как мы пересечем границу? Канада? Мексика?

– Мексика. И еще раз, нет. Я не поеду с тобой, Рэй.

– Почему?

– Потому что ты не вызываешь у меня доверия. Я не чувствую себя в безопасности рядом с тобой.

Я не должна была признаваться в этом по многим причинам, но мне было интересно, как именно отреагирует Рэй. Чего я точно не ожидала, что эти слова оскорбят его. В этот момент его лицо изменилось. Призрачная усмешка, что секунду назад была на губах, исчезла. Его глаза сузились, и пламя, полыхнувшее в них, я никогда раньше не видела. Он искал в моих глазах подтверждение, словно не верил, что я действительно это сказала.

Напряжение в воздухе нарастало. Его реакция была гораздо сильнее, чем я ожидала. Впервые мне удалось задеть не только его эмоции, но и разворошить то, что он упорно прятал глубоко внутри себя.

– Тогда зачем ты забрала меня?

– Захотела.

– Почему? – Он чеканил каждый слог, удерживая мой взгляд. Я больше не могла вынести этот разговор. Больше не могла находиться с ним в запертом пространстве и разделять один воздух.

Рэй снова склонился ко мне и протянул руку. Так, как делал Минхо. Дрожь прокатилась по моей коже. Я спрятала пальцы в карман толстовки и отодвинулась на пару дюймов, чтобы отвоевать немного личного пространства.

– Ты нужна мне. Я нужен тебе. Мы взорвем склад в Северной Каролине. Встретимся с остальными в Чикаго и доберемся до Моргана. Я не буду прикасаться к тебе без твоего разрешения. Я не причиню тебе боль, не предам, но и не гарантирую, что выполню каждый твой приказ. Познакомь меня с той версией себя, которую я видел в 30 секторе. Остальное я сделаю сам.