Сделка с чудовищем. Наследник

Часть 18. Саид

Я еду на встречу с Али, понимая, что убивать меня в общественном месте брат не станет. Он пока толком не наигрался, только успел включить охотничий инстинкт, поэтому у меня есть время… Время для того, чтобы понять его мотивы.

Подъезжаю к ресторану, где брат уже забронировал столик, а меня встречает администратор. Она женщина в самом соку, всё как положено. Улыбается своими пухлыми, накаченными губами, а мне становится не по себе. Такое ощущение, словно это не человек, а кукла. В детстве девчонки играют в точно таких же, неужели у них оттуда пошла любовь к этим всем искусственным неровностям на теле?

Девушка показывает мне, как пройти к шатру, который снял брат, и я направляюсь туда спешным шагом, не тратя время на сюсюканья с ней, которые она, судя по виду, ждёт. Сердце бухает в груди, а когда я сталкиваюсь с этим взглядом, то тошнотворный ком тут же стягивает горло. Карие глаза с вкраплением красного смотрят на меня, на губах брата блуждает таинственная улыбка.

— Здравствуй, брат! Заказал нам с тобой кальянчик. Дорогой изысканный табак. Со вкусом чёрной смородины, как ты любишь.

Я морщу нос.

Если честно, никогда не любил чёрную смородину, да и к кальянам особой любви не испытывал. Окидываю взглядом туманную обстановку, где брат уже успел надымить, а потом снова смотрю на него. Выглядит Али более чем хорошо: нарядился в дорогой костюм и всем своим видом пытается дать понять, что он царь этого бала.

Хочу спросить у него, зачем нужна была вся эта секретность, и к чему он притащил с собой Лейлу, но вовремя прикусываю язык: нельзя сдавать своего человека и лишаться дополнительных ушей и глаз.

— Али, я не думал, что моя свадьба так сильно взволнует тебя… — начинаю и присаживаюсь на мягкую подушку напротив брата.

Странно, что он явился один, без своих головорезов. Быть может, где-то снаружи меня уже поджидает свора киллеров, или брат просто решил подсыпать мне в еду яд? Радует то, что я совсем не голоден. Да даже если бы и хотел есть, то аппетит точно отбила бы эта самодовольная рожа.

— Я не мог пройти мимо такого события. Ты тайно женился, даже не познакомил свою избранницу с близкими тебе людьми… С отцом, — брат говорит как змей-искуситель и делает затяжку, выпуская кольца дыма изо рта. — Будешь? — Я отрицательно мотаю головой.

Али пытается вести разговор непринуждённо, но я вижу, что в нём кипит ненависть. Ненависть, которую я начал замечать только когда привёз в дом Анну.

— К чему эта мнимая любвеобильность? Чего ты хочешь, Али? Я уже говорил тебе, что не претендую на наследство отца. У меня есть всё для того, чтобы я мог жить и не соприкасаться с тобой. Так что тебе нужно?

— Мы братья, Саид… Зря ты забываешь об этом, — посмеивается Али. — Может, я приехал, чтобы познакомиться с невесткой? Я видел её фото. Ты умеешь выбирать девиц по внешности, но какие-то они у тебя пустые внутри…

Руки сжимаются в кулаки, а зубы стискиваются до появления скрежета.

Я с ненавистью смотрю на брата, потому что не позволю ему оскорблять Нежку.

— Ты наказал человека, который стёр с лица Земли недостойную… Нехорошо, брат, ведь я всего лишь хотел защитить твоё имя, отомстить за смерть твоей первой и настоящей жены с ребёнком…

Голос брата настолько омерзителен мне, что появляется желание уйти. Понимаю, что он завёл разговор об Анне, но не собираюсь поддерживать его, а проигнорировать не могу.

— Кровь за кровь… Не этого ли принципа ты придерживаешься? Я наказал бы её по-своему. Это было моё право. Моя задача, — рычу я, угрожающе глядя на Али.

— Жаль, что ты так считаешь, ведь в семье совсем иные принципы, брат… Твоё горе — моё горе. Ты не забыл?

Я мотаю головой и отвожу взгляд в сторону. Мне кажется, что Али находится в эту секунду под какими-то препаратами, потому что выглядит он, мягко говоря, не очень трезвым. Впрочем, запаха алкоголя я не чувствую. Возможно, именно эти вещества и подкрепляют ненависть внутри него? Необоснованную ненависть. Понимаю, что приехал зря. Разговор с Али не поможет, потому что говорить напрямую брат не собирается.

— Чего ты хочешь от меня? — пытаюсь выудить из него хоть долю правды.

— Я всё решил, Саид… Ты должен вернуться домой и отказаться от семьи, от своего имени… Тогда наши пути разойдутся.

— Зачем тебе это? Что мой отказ даст тебе? Я не понимаю… Он только развяжет тебе руки, и ты сможешь избавиться от меня и от тех, кто мне дорог? — спрашиваю, в упор глядя на брата.

— Если бы я хотел избавиться от тебя, я давно сделал бы это, брат… Я хочу, чтобы ты стал изгоем… Отщепенцем, коим всегда был я, из-за того, что отец любил тебя больше. Тебе доставалось всё самое лучшее в детстве, теперь я желаю получить это…

— Я давно стал изгоем, Али… Если ты не заметил, то я давно уже живу вдали от отца и практически не общаюсь с ним. Он выбрал семью, а не меня… И тебя. Отцу давно нет дела до меня.

Понимаю, что оправдания не помогут. Брат твёрдо уверился в чём-то своём, и я совсем не понимаю мотивы его поведения.

— Что я сделал тебе, Али?

— Ты стал первенцем, — угрожающе бросает брат. — Ты просто появился на этот свет, как ошибка природы. И я хочу, чтобы ты освободил дорогу более достойному.

Я понимаю, что мы поубиваем друг друга. Ничего хорошего от разговора ждать не следует, потому что состояние брата оставляет желать лучшего, поэтому я просто мотаю головой и ухожу, а Али хохочет мне вслед.

— Совсем скоро мы встретимся снова, Саид… И тогда игра пойдёт по моим правилам.

Наверное, мне следует приготовиться к смертельной схватке…