Глава вторая

Блэйк


Девушка входит в бар и, черт возьми, шокирует парня… Даже через миллион лет я не ожидал, что этот день окажется таким, каким он оказался, с Хани в баре, просящей меня трахнуть ее.

Я провел бритвой по лицу, думая о безупречной комплекции Хани, и о том, что утром мне придется бриться снова, не смотря на ночные забавы. Моя борода отрастает быстро.

Хани Кармайкл наконец-то добралась до меня. Это заняло у нее много времени. Хани единственная девушка из моего детства, которая не бросалась на меня, с тех пор как я вырос из неуклюжего ребенка в закуску размера мужчины. Так же осталось загадкой, как она разобралась с другими мужчинами в городе.

Я всегда удивлялся — более часто, чем хотел это признавать — почему она, кажется, встречалась со всеми парнями в городе, кроме меня. Потому ли, что между нами всегда была какая-то искра, что-то потенциально зажигательное, или это только мне так кажется? Сейчас это не важно, решил я, выйдя из душа и схватив полотенце.

Впервые, я все же решил пройтись расческой по волосам и использовать лосьон после бритья, который мама подарила мне на Рождество. Сделав это, я сделал в три раза больше, чем я делал годами для других женщин, чтобы приготовиться к этому вечеру с Хани.

Хани Кармайкл.

Когда я думаю о предстоящей ночи, мой член вздрагивает в предвкушении. Будет ли она на вкус такой же сладкой, как и на вид? Будет ли ее грудь идеально заполнять руки, действительно ли ее грудь такая большая, как кажется? И правда ли, что медовый оттенок ее волос — это натуральный цвет? Мне не терпится узнать.

Последний раз, взглянув в зеркало, я решил, что выгляжу довольно презентабельно и направился в спальню. Черт! Простыни! Я не припомню, когда последний раз менял белье на своей королевского размера кровати. Двигаясь быстро, я схватил чистые простыни из шкафа и быстро их сменил. Потом я вытащил пару спортивных шорт и направился узнать, в какие передряги влипла Хани в мое отсутствие.

Я нашел ее потягивающей пиво и листающей мой детский фотоальбом, который мама подарила мне на Рождество.

Не глядя на меня, Хани сказала:

— Ты был чертовски милым маленьким мальчиком.

— Ты должна знать. Ты была там. — Я не мог вспомнить время. Когда я ее не знал.

— Ты тогда был очень грубым и отдаленным.

Это меня удивило.

— Правда?

— Ага. Я помню, как приходила домой и говорила бабуле, что ты был груб со мной.

Я сел на диван, оставляя допустимое расстояние между нами. Мне нужно поесть до того, как я прикоснусь к ней, потому что, когда я начну, я не остановлюсь до восхода солнца. Слава богу, завтра суббота, и я дал своей команде выходные после месяца 7-ми дневной работы.

— Я был груб с тобой? Когда?

Хани деликатно хмыкнула, чем привлекла внимание моего беспокойного пениса. Он не может дождаться своего участия в этой вечеринке.

— Ты, правда, не помнишь?

— Боюсь, что нет.

— Ты гонялся за мной по игровой площадке и щипал меня до тех пор, пока я не начинала плакать.

— Я так не поступал!

— Еще как поступал.

— Ты все придумываешь.

— Нет! Я прекрасно помню, кто щипал и доводил меня до слез.

— Извини, что заставлял тебя плакать.

— Ничего. Это было давно.

Мы разделили улыбку, полную ностальгии и обещания. И это все. Что я мог сделать, дабы удержать руки при себе. Зазвенел дверной звонок, спасая меня от сталкивания фотоальбома с ее коленей и раннего начала вечерних торжеств.

Я заплатил доставщику и отнес коробку с пиццей и пакет на кухню, слюнки просто текли от запаха. Я всегда голоден после продолжительного рабочего дня. Достав пиво из холодильника, я открыл его. Хани появилась в дверном проеме, колеблющаяся и неуверенная, не похожая на женщину, которая смело подошла с предложением о сексе менее часа назад.

— Это все, что ты заказала? — спросил я, глядя на салат в пакете. — Этого и близко недостаточно.

— Это все, чего мне хотелось.

— Ты сожжешь много калорий сегодня ночью. — Мне нравится смотреть, как ее лицо заливается краской, когда я напоминаю ей, почему она в моем доме, и что должно произойдет после ужина. Я чувствую, что она и близко не такая смелая, какой хочет казаться после вульгарного предложения в баре. — Ничего. Я поделюсь с тобой пиццей.

Я открыл крышку, тонкая хрустящая пицца с пепперони и зеленым перцем, была приготовлена отлично.

— Вот это пирог, — сказал я, пока вкусные ароматы наполняют воздух.

— Она выглядит аппетитно, — сказала она задумчиво. — Не припомню последний раз. Когда я ела пиццу.

— Тебе она не нравится?

— Я люблю ее. В этом и проблема. Слишком жирная.

Я внимательно осмотрел точеную фигурку Хани, с изгибами в нужных местах.

— Ты можешь себе это позволить.

— Не тогда, когда я буду, есть пиццу каждый раз, когда мне ее захочется.

Из шкафчика над посудомойкой я достал две тарелки, положив три ломтика на свою и три ломтика на ее тарелку. Передавая ей блюдо, я сказал:

— Тебе понадобится сила, Хани — пучок овсянки.

— С твоей самоуверенностью никаких проблем, — прошептала она, но я могу сказать, что ей понравилось прозвище, что я ей дал.

Смеясь над ее комментарием, я изучал милый румянец на ее щеках, удивляясь, почему раньше не замечал, как светится ее лицо, когда она смущается. Если все пойдет по плану, ее лицо будет ярко-красным всю ночь. Я планирую смутить ее до безобразия, пока я закончу с ней. Пока делаю глотки своего пива, я задерживаю взгляд на ней.

— Скажи мне кое-что, Хани Кармайкл. — Я подождал, пока привлек ее внимание. — Почему я? Почему сейчас?


Хани


Я колебалась с ответом на его вопрос. Должна ли я ответить честно? Что я слышала о том, как он хорош в постели, что я умираю, как хочу быть с реальным мужчиной, который не ведет себя, как подросток, который трахается впервые? Или прикинуться скучающей и позволить ему думать, что он один из последних мужчин в городе, которых я обделила своим внимание, когда он далек от последнего оставшегося? Я никогда и близко не подходила к его друзьям Мэтту и Гаррету, например.

— Говори правду, Хани, — сказал он, как бы читая мои мысли.

Действительно ли он видит меня насквозь? Или он настолько проницателен? Я опустила свою вилку и промокнула губы салфеткой.

— Я хочу быть с тем, кто знает, что он делает, и кому не нужно говорить, что делать. — Слова вылетели из меня до того. Как я приняла осознанное решение ответить правду.

— Ты думаешь, я знаю. Что я делаю?

— Это то, что я о тебе слышала.

Он выпустил на волю раскаты смеха.

— Почему мужчин обвиняют в том, что они треплются о своих подвигах в постели, когда на самом деле это женщины треплется всем подряд?

— Мы не так много «болтаем», как сравниваем заметки.

— Неужели? И что же за «заметки» у тебя обо мне?

— Я их уже озвучила. Ты знаешь, что ты делаешь.

Блэйк покрутил пивную бутылку между пальцами и волком глянул на меня.

— Ты хочешь узнать, правда ли это?

Я тяжело сглотнула, стараясь не моргать, в то время как все мое тело начало гореть.

— Неужели мои действия на протяжении всего вечера не сказали это за меня?

Он улыбнулся мне высокомерно и сексуально в то же время.

— Ешь свою пиццу.

— Я не голодна. — Я слишком нервничаю, чтобы есть, но я не собираюсь ему в этом признаваться. То, что казалось гениальной идеей час назад, становится все нелепей с каждой минутой. Я знаю Блэйка всю свою жизнь, и после сегодняшнего вечера, каждый раз, когда я буду встречать его в городе, я буду вынуждена вспоминать, как я предложила ему, просила о сексе, как обычная шлюшка. — Я никогда не поступала так раньше. — Для меня стало важным дать ему понять, что я никогда так вульгарно не предлагала себя мужчине, как ему.

— Как не поступала?

— Не просила мужчину… ну, ты понимаешь…

В его глазах замерцало веселье:

— Не просила трахнуть тебя?

Ему обязательно бросаться моими словами в меня же? Я отодвинула свой стул от стола и встала.

— Я совершила ошибку. Мне не нужно было этого делать. Я не хочу, чтобы ты думал…

Он поднялся и быстро двинулся в мою сторону, чтобы остановить меня на пути к двери. Не смотря на то, что он состоит из мышц и как минимум килограмм на тридцать тяжелее, он не испугал меня. Его близость вызвала приятные покалывания на моей коже. Волосы на его груди темнее, чем волосы на голове. Я позволила себе жадно разглядывать прекрасно развитые мышцы его грудной клетки, выточенные мышцы пресса и тонкую дорожку волос, которая начинается у его пресса и скрывается за поясом шорт. Я заставила себя поднять глаза и заметила, что он всматривается в меня.

Его руки на моих бедрах, притягивают меня ближе к нему, так близко, что наши дыхание смешивается, а его губы в опасной близости от моих.

Я не смогла не заметить, как прекрасно сочетаются наши тела, и как моя голова идеально ложится под его подбородком.

— Никогда не стесняйся просить то, что ты хочешь, — сказал он хрипло.

— Несмотря на то, что я сказала тебе в баре. Я не хочу, чтобы ты думал, что я дешевка.

— Я бы никогда так не подумал. Хани. Ты красавица. Я всегда так думал.

— Правда?

Он покачал головой и легко поцеловал меня в губы.

Я ощутила влияние этого поцелуя на каждую клеточку моего тела. Я прогнулась в его объятиях, желая большего.

Он прошелся губами по моей шее поцелуями, доставляющими щекотку, заставляя меня постанывать.

— Тише, — шепчет он. — Я дам тебе то, чего ты хочешь, дорогая. У нас вся ночь впереди.

Его слова успокаивают и зажигают меня одновременно. Как такое возможно?

— Прикоснись ко мне, Хани.

Неожиданно я понимаю, что мои руки неловко болтались на моих боках, пока он окручивал магическую паутину вокруг меня. Я подняла их к его спине, мои ладошки почувствовали теплую, гладкую кожу.

Он выдохнул, и его руки упали на мою задницу, прижимая меня все ближе к его эрекции.

Когда я впервые ощутила его Член, я начала задыхаться, в то время как он вибрировал напротив меня. Я желала потрогать его там, но не прикоснулась, дабы не показаться слишком нетерпеливой.

Он принимает решение за меня, когда постанывает и кладет мою руку на его пульсирующий пенис.

— О нем ты тоже слышала?

У меня пересохло во рту, пока мои пальцы изучали его длину и толщину. О, Господи. Моя киска увлажняется от ожидания.

— Слышала? — спросил он.

Я кивнула и прижала руку к нему, поглаживая от основания до кончика, замечая, как он сжимает свою челюсть.

— Что они говорят?

— Ум… Говорят, что он большой.

— Неужели?

— Ты знаешь, что это так. — Я даже не понимаю, как все еще умудряюсь говорить, когда его руки впиваются в мою задницу.

— Он больше, чем ты когда-либо чувствовала?

— Да.

— Ты хочешь его внутри тебя?

— Да. О, да. — Все переживания о том, что я буду выглядеть жаждущей или дешевкой улетели в цунами нужды и жажды, что расходится от моей ладони ко всем точкам соприкосновения моего тела.

Его дыхание напротив моего уха заставляет меня трепетать.

— Твоя киска увлажняется, когда ты думаешь об этом?

Я кивнула, и он удовлетворенно улыбнулся. С любым другим мужчиной надменность была бы концом, но с ним, не смотря ни на что, это подавляюще привлекательно.

— Мы дойдем до этого, — сказал он. — Со временем.

Я хотела зарычать в протесте, но он взял мою руку и повел в свою спальню.

— Это правда, что ты никогда не приводишь женщин домой?

Вопрос остановил его движение. Он повернулся ко мне и поднял бровь.

— Есть ли что-нибудь, что ты еще не слышала обо мне?

Я сжалась в надежде, что не испортила настроение одним вопросом.

— Я слышала, что это твое правило — не приводить женщин домой.

— Я и не привожу.

— Почему я? Почему сейчас?

Он улыбнулся, услышав, что я повторила его слова.

— Хани Кармайкл попросила меня трахнуть ее. Я не мог повести самую горячую девушку в городе в дешевый мотель.

Неловкость момента ракетой напоминает мне о предложении, которое переплетается с неожиданным комплиментом.

— Ты когда-нибудь забудешь, что я сказала?

— Не в этой жизни, и не в следующей.

— Супер.

Его брови соблазнительно изгибаются, и удовольствие танцует в его обычно строгих глазах. Так замечательно видеть его улыбку.

— Все будет супер, дорогая. Я обещаю.

Мои ноги подгибаются от его чувственных полутонов, которые слышатся в его хрипловато звучащих словах.

Его пальцы нашли основание моего топа, и подняли его поверх моей головы. Когда он добирается до кружевного бюстгальтера, который я одела с мыслями о нем, его голубые глаза темнеют от желания. Бюстгальтер присоединяется к топу на полу.

— Розовые. — Говорит он, когда смотри на мою грудь.

— Что?

— Твои соски. — Он рисует круги вокруг каждого из них своими указательными пальцами. — Мне было интересно, какого они цвета. Теперь я знаю.

— Ты думал обо мне? До сегодняшней ночи?

Кивая, он тянет пуговицу на моих джинсовых шортах и снимает их так быстро, что я вынуждена ухватиться за его плечи. Чтоб не упасть со своих десятисантиметровых каблуков.

Мои трусики, которые сочетались с бюстгальтером, влажные от нашего словесного спарринга.

— Что еще ты хотел обо мне узнать?

— Соответствуют ли твои волосы внизу твоему имени так, как твои остальные волосы.

Он кладет руку на мой холмик, погружает свой средний палец между моими половыми губами и убирает ткань с моей горящей киски. — И они соответствуют.

Я стону и крепче хватаюсь за его плечи.

— Такая мокрая, — он шепчет. — И мы еще ничего не сделали.

Я не переживу это. Я хотела узнать вокруг чего такая шумиха, но ничто не могло приготовить меня к специфической сексуальности Блэйка Дэмпси. Если бы кто-нибудь до сегодня спросил меня, испытывала ли я настоящее желание, я бы сказала, что конечно испытывала. Но я была бы неправа. Это настоящее желание. Впервые в моей жизни, я это поняла. Если это тоже, что испытывают другие, то я понимаю, почему другие женщины сходят с ума от секса.

Он продолжает двигать своими пальцами вперед и назад, пока я отвечаю на его движения ритмичными сокращениями своих бедер.

— Не останавливайся. — Я на грани чего-то большего и мощного.

— И не думал. — Он обхватил меня за талию свободной рукой, прижал меня ближе и опустил голову, жестко посасывая мой сосок.

Я ухватилась за его волосы, чтобы удержать его там, пока я извиваюсь вокруг его руки и мой оргазм все приближается и приближается, и наконец-то волна за волной удовольствие, которого я никогда не испытывала ни с одним мужчиной, накрывает меня волной. Один оргазм, и он уже отличается от всех мужчин, с которыми я была. Я возвращаюсь в реальность и понимаю, что он опустил меня на свою кровать и возвышается надо мной.

Его беспокойные пальцы продолжают раздражать и поглаживать мою киску после толчков моего оргазма.

— Прекрасно, — мягко произносит он, заставляя меня сильно краснеть, когда я осознаю, как раскованно я, видимо, выглядела, в муках своего оргазма.

Напряжение в его челюсти выросло, пока он проводил меня сквозь мой катаклизм.

Я дотянулась и обхватила руками его лицо, и напряжение постепенно растаяло под моим прикосновением.

Он обхватывает мои груди и разглядывает мои соски, его глаза горят желанием и он углубляется своей головой в мое тело, касаясь языком моей плоти.

— Вкусно. — Он держит меня неподвижно, под жаром своего рта, пока он посасывает один, а затем второй сосок, и продолжает поглаживать меня между ног второй рукой. — Господи, ты сладкая, как мед. Я всегда знал, что так и будет.

Он всегда знал? Я провожу рукой по его мускулистой спине, пока не достигаю пояса его шорт. Сгорая от любопытства, я проталкиваю руку и хватаю его упругий зад. Это вызывает в нем измученный стон, и он еще сильнее посасывает мой правый сосок.

Я вскрикиваю, и снова сжимаю его зад.

— Дотронься до меня, Хани. — Его искушающий тон становится умоляющим. — Прикоснись ко мне, пока я не умер от желания ощутить твое прикосновение.

Я прекрасно осознаю, на какой именно части тела он желает ощутить мое прикосновение, и даже, если бы я и сомневалась, он приподнялся, чтобы предоставить мне больше доступа от задней части его шорт к передней. Начав с широкой основы, я безуспешно попыталась обхватить весь его массивный размер.

О мой бог. Я провела вверх, вверх, верх по возбужденному, пульсирующему стволу. Иисус, он огромен.

Я испытала самый взрывной оргазм в моей жизни, мой клитор содрогается в новой волне предвкушения. Мышцы моих бедер напряглись, пытаясь найти облегчение потребности, которая опять начинает пульсировать во мне.

Пока я изучаю его длину, Блэйк неподвижно нависает надо мной. Его глаза закрыты, его адамово яблоко пульсирует. То, что я произвожу на него такой эффект, является мощнейшим афродизиаком для меня, не то чтобы мне нужна была помощь в отделе возбуждения. Я никогда еще не была так заведена.

Наконец-то я достигаю кончика и провожу большим пальцем по жидкости, которая собралась на нем. Я позволила своему большому пальцу полностью углубиться в кончик, чем вызвала глубокий стон его хозяина.

Внезапно уже не достаточно ощущать Член. Я хочу его увидеть, что вызывает еще один измученный стон, и он опускает шорты ниже по бедрам.

— Ложись на спину.

— Подожди, я хочу…

— На спину, — сказала я более настойчиво.

— Все, чего пожелает леди.

После того, как он сменил позицию, я освободила его пенис от шорт. Мои глаза округлились, и рот раскрылся от изумления.

— Нравится то, что ты видишь? — спросил он, следя за каждым моим движением.

Я кивнула, в то время как очередная струйка тревоги пробежала по моей спине. Другие любовники говорили, какая у меня маленькая и упругая киска. Что, если он просто не войдет в меня?

Он убирает прядь моих волос со своей груди, привлекая мое внимание к его лицу.

— Не переживай. Мы начнем аккуратно и медленно.

Меня должно беспокоить, то, как хорошо он умеет читать мои мысли, но я слишком сосредоточена на мужском буфете, который открылся передо мной, жаждущий моего следующего движения. Я опустила голову и начала с легких поцелуев его груди, фокусируясь на его темных сосках, дразня их губами и языком, пока они не возбудились от внимания. Параллельно я провожу грудью по его точеному животу.

Продолжая двигаться ниже, я целую, щипаю и облизываю дорожку к его пупку. Он пахнет мылом, солнечным светом и жестким, мускулистым мужчиной. Погружая язык в его пупок, я удивляюсь, когда чувствую, что его хватка на моих волосах усиливается, и он делает резкий глубокий вдох. Полная решимости, я оборачиваю руку вокруг его члена и отрываю его от живота.

До него, я и понятия не имела, что пенисы могут быть настолько большими. Языком я прикоснулась к его кончику, дразня и двигая им вперед и назад.

— Черт, — прохрипел он. — Хани… Господи. — Его глаза закрыты, его голова откинута назад, и вновь его адамово яблоко совершает свои пульсирующие движения в его горле.

Я открываю свой рот так широко, как только это возможно, и охватываю головку его широкого члена губами, всасывая и двигаясь по нежной плоти, облизываю его языком, продолжая двигать по нему рукой. Всасывая еще несколько сантиметров ртом, я стону от осознания, что я не смогу охватить его весь.

Вибрация моих стонов по его стержню ведет к его резким стонам, что только подогревает меня в цели доставить ему максимум наслаждения, на которое я способна. Он всегда так серьезен и сосредоточен. Я хочу избавить его от тяжкой ноши, даже если это только на время.

Я возвращаюсь и провожу языком от кончика до основания, сосредоточившись на мошонке. Обвожу языком вокруг одного яичка, затем второго. Упираясь руками в его бедра, я заставляю его приподняться и развести ноги шире.

Мгновенно мой язык соприкасается с чувственной кожей под его мошонкой, и он взрывается, посылая потоки семени выстрелами на свою грудь и живот.

Я сжимаю его сильнее в своей руке, двигая ей так сильно, как только осмеливаюсь, и вызываю очередной глубокий стон.

— Черт возьми, — шепчет он, все еще тяжело дыша.

Я свечусь победительной улыбкой и использую руку, чтобы растереть его горячее семя по его точеному прессу.

— Хани! Черт! — Его только что удовлетворенный член снова возбужден, и заявляет о своей мощи, пульсируя у меня на груди. Я скольжу грудью по животу и увлажняю ее, затем я зажимаю член грудью, соблазнительно двигаясь на нем, вперед и назад, имитируя половой акт.

Спустя несколько минут Блэйк вздрагивает и останавливает меня.

— В следующий раз я хочу кончить внутри тебя. — Он проводит руками по моим спутанным волосам. — Дай мне подняться, дорогая.

Я переворачиваюсь на спину и наблюдаю, как он направляется в ванную, нагло пялясь на его круглую задницу. Вода включается и выключается. Спустя минуту он возвращается с полотенцем, которое использует, чтобы очистить меня. Еще он принес какую-то бутылку, которую он ставит на прикроватной тумбочке, и ленту презервативов.

Я смотрю на бутылку, пытаясь понять, что в ней.

Он бросает полотенце на пол и возвращается в кровать, притягиваясь ко мне.

Несмотря на то, что я немного смущена своим наглым поведением, я хочу его еще больше, я охотно сворачиваюсь в его объятиях. Блэйк удивляет меня, когда он поднимает мой подбородок и начинает целовать меня с той же интенсивностью и вниманием к деталям, которые он проявил не так давно. Его язык мягкий, но напористый, я открыла рот и впустила его. Его поцелую становятся напористей, что мне нравится. Его рука, грубая и шероховатая от многих лет тяжелой работы, оставляет мурашки на моей коже, пока движется от плеча к бедру.

Пока его язык исследует потайные уголки моего рта, его пальцы дразнят основание моей задницы, потягивая полоску трусиков. Трение от моих трусиков возбудили мой клитор. И теперь он жаждет прикосновений.

Я вожу своей ногой между его ног, касаясь его бедра, в поисках облегчения.

Блэйк прерывает поцелуй и зарывается лицом в углубление на моей шее. Он привлек все мое внимание, когда его палец проскользнул между моих ягодиц и прижался к моему анусу.

— Кто-нибудь овладевал тобой здесь, дорогая?

Я никогда особо не интересовалась анальным сексом, да и мои бывшие любовники тоже, слава богу. Потрясенная идеей сделать это с ним — и его Членом — я помахала головой.

— Я хочу быть твоим первым.

Дрожь прошла от макушки до кончиков пальцев на ногах, когда я подумала о его огромном пенисе там.

И опять читая мои мысли, он сказал:

— Я мог бы сделать тебе так хорошо. — Его палец дразнит мое сопротивление, вызывая прилив соков к моей киске, мышцы сворачиваются в тугое кольцо. — Так, так хорошо.

Я задыхаюсь от мысли быть заполненной там, и стону, когда он внезапно покидает меня. — Я должен сделать это правильно.

У меня даже не было шанса спросить, что именно он хочет сделать правильно, он уже на коленях, срывает мои трусики и бросает их через плечо. Он раздвигает мои ноги, разводя их так широко, как это возможно, мои бедра сводит от усилий удержаться в этом положении.

— Это все. — Он проводит руками по внутренним сторонам моих бедер, дразня мою чувственную кожу. — Держи их как можно шире. — Шлепаясь на живот, он проводит языком по одному трепещущему бедру, затем по второму. — Держи свои губы открытыми, — говорит он, дыша у моей чувственной плоти. — Мне нужны мои руки.

Напуганная его просьбой, я чувствую, как тепло разливается по моей груди и лицу, я подчиняюсь его указаниям. Мои пальцы скользят по скользкой коже, я держу свои половые губы открытыми для его осмотра.

— Великолепно, — говорит он, дуя горячим потоком прямо на мой клитор.

Я сдерживаю крик, потому что он почти заставил меня кончить этим простым действием.

— Не сдерживай себя. Если хочешь кричать, кричи, никто, кроме меня, тебя не услышит.

Господи, я не смогу больше взглянуть на него после этой ночи, но, по крайней мере, я буду знать причины шумихи, и мы ведь еще даже не дошли до основного действия.

Он потряс меня первым ударом своего языка.

— Не отпускай, — сказал он. — Держи эту красивую киску открытой для меня. — Второй удар не менее удивителен и жалящий, он вертит кончиком своего языка вокруг моего клитора, затем он делает тоже своими губами и слегка подергивает. Он проталкивает палец в мой проход, проворачивает его и находит точку, к которой ранее никто не прикасался.

Я не могу сдержать свой крик, в то время как двигаюсь в направлении его лица и пальца.

Добавляя второй палец, он двигается взад-вперед, пока его губы и язык сосредоточены на моем клиторе. Свободной рукой он охватывает мою левую ногу, чтобы открыть меня как можно шире. И продолжает двойное наступление до тех пор, пока меня не накрывает второй оргазм, еще более сильный, чем первый.

Я все еще кончаю, когда он вынимает свои пальцы, потягивается надо мной к бутылке, и затем засовывает палец мне в анус, смазывая вход холодным лубрикантом. Вторжение его пальца вызывает очередную волну оргазма, и мне кажется, что я вижу звезды. Я и представить не могла, что я так чувствительна там, и это открытие, вдобавок к остальным, заставляет меня цепляться за то, что осталось от человека, которым я была ранее, до того, как вошла в спальню Блэйка Дэмпси.

Я взглянула вниз и увидела, что его язык все еще впитывает мои соки, а его палец все еще глубоко в моей заднице.

Он отпускает мою ногу, дотягивается и быстро, но напористо щипает мой сосок.

— Такая, такая горячая, Хани Кармайкл. Почему ты ждала так долго. Чтобы придти ко мне? — Двигая свой палец еще глубже в мою задницу, он сосет мой клитор и вызывает серию маленьких взрывов, которые заставляют мои ноги дрожать, и прерывисто дышать. Я никогда в жизни столько не кончала, даже с моим верным вибратором.

И когда я уже готова умолять его остановиться, он внезапно покидает меня, оставляя потную, дрожащую на его кровати, пока в очередной раз уходит в ванную.

Когда он возвращается, мой взгляд прикован к его пенису, который гордо стоит напротив его живота, такой твердый, практически сиреневый, и мокрый на кончике.

Он забирается в кровать между моих ног, и утраивается поверх меня, держа почти весь свой вес на локтях. Убирая волосы с моего лица, он смотрит на меня изучающим взглядом.

— Привет.

— Привет. — Я все еще тяжело дышу, и пытаюсь понять, куда мне смотреть. Если я встречусь с ним взглядом, то боюсь, что выдам слишком много информации о том, как сильно он сокрушил меня. Помня предупреждение Лорэн, я должна что-то оставить при себе. Если я отдам ему все, я об этом пожалею.

— Посмотри на меня.

Поверить ему и раскрыться полностью. Я взглянула в его голубые глаза.

— Ты в порядке?

Я кивнула, чувствуя, как предательская краска заливает мои щеки.

Он целует меня в обе щеки, в нос, и наконец-то в губы.

— Готова к основному событию?

Я отвела взгляд.

— Надеюсь, что готова.

— Ты боишься, Хани?

Я прикусила губу и кивнула.

— Немного.

— Я не причиню тебе боль. Ты ведь знаешь это, правда?

— Ты ведь щипал меня раньше, — сказала я, дабы разрядить обстановку.

— Это было давно. — Еще больше поцелуев, и его член все настойчивее пульсирует на моем животе. — Я никогда не причиню тебе боль сейчас, и не сделаю то, чего ты не хочешь так же сильно, как и я.

— Ты меня хочешь?

— Еще как хочу. — Он прижал свои бедра еще ближе ко мне. — Ты чувствуешь, как сильно я тебя желаю?

— Да. — Мои руки двинулись по его спине, в направлении его зада, который притягивает меня, словно магнит.

Он издал нечеловеческий стон.

— Я не могу больше ждать, Хани. Я взорвусь вокруг тебя, если мы не поторопимся. — Он начал подниматься, заставляя меня отпустить его. Сидя на краю кровати, он развернул презерватив вдоль своей длины.

На упаковке, что упала на кровать, написано XL, что заставило меня нервно сглотнуть.

— Прекрати думать. Я слышу, как ты думаешь.

— Я не думаю. — И снова я поражена тем, насколько легко он меня читает. Никто и никогда не был способен так хорошо меня читать, и немного странно понимать, что этого мужчину я знаю всю свою жизнь, и он единственный, кто на это способен. Стоп. Не думай об этом. Это только одна и единственная ночь. Наслаждайся каждой секундой, но не думай, что это что-то большее, чем это никогда не будет на самом деле.

Располагаясь между моих ног, он целует меня в губы мягко и нежно — так мягко и так нежно, что тяжело помнить, что мне нельзя думать о чем-то большем.

Мои напряженные, пульсирующие соски трутся о волосы на его груди, в то время, как его член занимает позицию между моих ног. Я не могу остановить близкие к рыданиям стоны, что вырываются, пробивая мою напускную смелость.

— Расслабься, милая, — шепчет он, целуя мое лицо и шею. — Я обещаю, что не причиню тебе боль. — Он берет себя в руку и двигает кончиком своего пениса вдоль клитора и входа в мою киску, пульсируя и прижимаясь к входу несколько раз и отступая обратно. После третьего отступления, он двигает головку вперед к моему нежному входу и постепенно сжимает свои бедра.

Мой первый порыв — зажаться.

— Расслабься.

— Легко тебе говорить, — рычу я. — Не в тебя сейчас вторгаются.

Он издает легкий смешок.

— Я буду хорошим, дорогая. Просто расслабься и впусти меня. — Он продолжает ровные движения вперед и назад, пока его головка полностью не проникает в мою киску. — Вот так, — говорит он, прикасаясь своим лбом к моему лбу, смотря вниз на меня. — Ощущения потрясающие, такая упругая и горячая. У тебя такие же ощущения?

Несмотря на то, что я растянута практически до грани дискомфорта, мне не больно. Чувство наполненности уникально, и он пробуждает каждый нерв внутри меня.

— Да, мне хорошо. — Я извиваюсь под ним, в поисках чего-либо, освобождения или более глубокого проникновения.

— Готова к большему? — спросил он пару минут спустя.

— Думаю, что готова.

Он продолжает маленькие удары, моя гладкость направляет его. И затем он напирает сильнее, проникая глубже, чем до этого. Дотянувшись до моей левой ноги, он прижимает рукой под коленом, и двигает мою ногу ближе к моей груди, открывая меня шире.

Я поглощена им, прикована к кровати объемной длиной его члена внутри меня, пока он прокладывает свой путь все глубже.

Пот собирается на его бровях и между нами, пока он двигается вперед и назад, проникая и покидая меня в ритме, который заставляет гореть все мое тело.

— Хорошо? — спросил он, спустя много минут тишины, пока мы работали вместе в молчаливом согласии.

— Да! Да. — Мои пальцы впились в его зад, пока я притягивала его к себе, пытаясь остановить его, пока я растягивалась вокруг него. Я не могу представить, что когда-либо смогу принять его сзади, если только что он натянул мою киску до абсолютных пределов. Запихивая эту тревожную мысль куда подальше, я фокусируюсь на жжении, пульсирующей сенсации, которая берет начало у моего ядра.

— Еще немножко, — шепчет он сквозь сжатые зубы, явно теряя контроль.

Я издаю неровный смешок:

Немножко?

— Широкая часть, — говорит он с дразнящей улыбкой.

— Господи помилуй.

Это вызывает в нем смех, и он еще сильнее прижимает мою ногу к груди.

— Обвей меня вокруг бедра своей второй ногой.

Мои мышцы трясутся, как будто они сделаны из желе, но каким-то образом я сделала так, как он просил.

— Вот так, — сказал он, с облегчением. — Вот так хорошо. — И еще одним могущественным толчком он полностью проникнул в меня, и я ощутила, как его мошонка прикоснулась к моей заднице. Он замирает, полностью внутри меня, вздрагивая и пульсируя, пока мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него. — Хочешь прокатиться, дорогая? — он спрашивает низким сексуальным голосом, от которого мои соски начинают покалывать.

Пока я пыталась сформулировать ответ, он начал двигаться, сначала медленно, затем более целенаправленно, получив поддержку моими стонами наслаждения и влагой, которая сочилась из меня, упрощая его путь. Мой оргазм начинает собираться по кусочкам, с каждым ударом я ощущаю, что это будет что-то огромное, могущественное, и мне хочется спрятаться от этого. Каким-то образом я понимаю, что это чувство изменит меня навсегда, и я борюсь из последних сил, во время самого удивительного секса в моей жизни.

Кажется, что он почувствовал мою внутреннюю борьбу, и принял решение вместо меня, он прижал свои пальцы к моему клитору и запустил меня на орбиту.

Издавая громкие стоны, он кончает вместе со мной, впиваясь в меня так жестко, что я чувствую жар его освобождения глубоко внутри меня, несмотря на волны моего собственного дикого оргазма. Я никогда не представляла себе что-либо такое мощное, как то, что мы сделали вместе.

Его руки сдались, и он упал на меня, окружив своим запахом и жаром. Кожей я могу ощущать тяжелое биение его сердца и сбитое дыхание.

Мне нужно убираться отсюда. Мне нужно собрать то, что осталось от моих чувств, и идти домой.

Загрузка...