Сказки для взрослых. Дюймовочка (СИ)

Глава 6. Истинный

Мне снилось, как я снова тону в том грёбаном бассейне. На миг выныриваю, жадно хватая ртом воздух, и снова ухожу под воду. Дрыгаю руками и ногами, но лишь глубже погружаюсь. И ощущение при этом такое мерзкое, будто в лёгких и правда вода, и тяжело дышать. И глаза щиплет от хлорки.

Щипаю себя за ногу, чтобы проснуться, но не выходит, кожу неприятно саднит. Чёрт, я ведь и правда тону, по-настоящему! Не сразу, но до меня доходит, что это вовсе не сон. Значит сработало! Вот только от этого не легче, я умру. И некому меня спасти, мой великан остался в своём волшебном мире.

И такое чувство непреодолимой тоски вдруг навалилось, что на секунду мне малодушно даже захотелось умереть. Без него всё не то. Лучше мужчины мне не сыскать на всём белом свете. Хороший был мужик, повезёт какой-нибудь великанше. Если они вообще существуют. Я же ничего о том мире так и не узнала, не до того было.

Закрываю глаза и перестаю сопротивляться толще воды, давящей на меня сверху. Это конец. В последние секунды своей жизни воспроизвожу в памяти моменты нашей близости. Ну хотя бы умру с блаженной улыбкой на лице, то-то медики удивятся.

Но судьба распорядилась иначе. Буквально за секунду до того, как меня покинут последние силы и воля к жизни, крепкая мужская рука обхватывает меня за талию и тянет наверх, к поверхности. Мы выныриваем одновременно и делаем жадные шумные глотки воздуха, откашливая остатки воды из горла.

— Ты! — оборачиваюсь на своего спасителя и узнаю в нём Ала. — Это ты, ты здесь!

Радостно бросаюсь ему на шею, изо всех сил обнимаю, пока он держит нас обоих на поверхности воды, не давая мне снова пойти камнем на дно. Мой прежний Ал и все же немного другой, поменьше.

— Теперь я могу тебя обнять! — кричу в эйфории. — Даже руки сходятся!

Он всё ещё здоровенный, в нём метра два роста и килограмм сто мышечной массы, но размеры вполне человеческие. Обычный мужик, просто высокий и широкоплечий.

— Женщина, угомонись, ты меня задушишь! — смеётся он, заботливо осматривая меня с головы до ног в поисках травм и иных повреждений. — Завтра первым же делом научу тебя плавать, — гребёт к кафельному бортику и, подсаживая меня под попу, помогает выбраться из воды. А следом и сам, подтянувшись на руках, переваливается через край на траву и пытается отдышаться.

— Но как? Как ты здесь оказался? Почему ты изменился? — я снова засыпаю его миллионом вопросов, не дожидаясь ответов, прямо как в нашу первую встречу, которая была только вчера, но кажется, будто целую вечность назад. — Почему? — настойчиво повторила вопрос. Знаю, я несносна.

— В вашем мире нет магии, что течёт в жилах великанов, истинная, — произнёс он на выдохе и крепко прижал меня к себе. В последнее слово вложил особую нежность.

— Истинная... — смакую, перекатывая на языке. — Объяснишь, что это значит?

— И расскажу, и покажу, — подминает меня под себя, наваливаясь сверху, но по привычке всё ещё держится на локтях, чтобы ненароком не раздавить.

— Ложись на меня, не бойся. Я хочу почувствовать тебя всем телом.

Он несколько секунд колеблется, но затем я чувствую, как меня прижимает к траве так, что становится тяжело вздохнуть, но это очень приятно, когда на тебе лежит мужчина. Обнаженный мужчина. Шикарный мужчина. И упирается в нежные раскрытые складочки головкой стоящего члена. Вожделеющего именно меня.

— Так чуднО, — озирается он по сторонам, привыкая к своим новым габаритам. — С этого ракурса мир выглядит иначе.

Ну, к слову сказать, и сам мир другой, но он к нему привыкнет. Эльфов у нас нет, зато интернет имеется и куча штанов по размеру. Хотя теперь мне не хочется, чтобы он их носил. Вот такая я непостоянная барышня.

Оглядываясь, понимаю, что место то же, а вот время другое. Похоже, я вернулась на день позже. На поверхности воды плавает моя одежда, повсюду мусор: одноразовые стаканчики, пивные бутылки, окурки. Вечеринка давно окончена. Неужели они даже не искали меня? Я пропала, а они продолжили веселиться? Уроды...

Ал приподнимается на одной руке и рассматривает свою ладонь, будто не верит, что она его. Сжимает и разжимает пальцы, а затем кладёт её на мою правую грудь.

— Ах! — выгибаюсь я навстречу ласке сильных мужских рук, и мы стонем в унисон, выдыхаем сладостные звуки друг другу в рот, потому что его губы тут же находят мои и накрывают в нежном поцелуе, жадно проникая языком внутрь.

— Так непривычно. Чувствую себя уязвимо. Я такой маленький, — бормочет он, оторвавшись от моих губ, чтобы мы оба могли вздохнуть.

— Зато теперь ты можешь сделать со мной всё то, от чего ранее я должна была убегать, сверкая пятками, — хихикнула я. — К тому же ты далеко не маленький, ты здоровенный бугай по человеческим меркам. А про твою огромную дубину я вообще молчу, мне даже немного страшно.

И мы оба, как по команде, посмотрели вниз. Туда, где нетерпеливо подрагивает член, изнывая войти в самку, лежащую перед ним.

— А раньше страшно не было? — ухмыльнулся он.

— Раньше ты в меня ею не тыкал.

— Но это не значит, что не хотел.

— Да давай уже, баба стынет, — нетерпеливо заёрзала я под ним. — Только поаккуратнее там.

— Я буду нежным, — шепнул мне на ушко и медленно заполнил собой.

На миг между ног полыхнула острая боль, но довольно быстро сменилась более приятными ощущениями, когда Ал начал двигаться внутри меня. Мучительно медленно, едва сдерживая себя.

— Чёрт, как же давно я об этом мечтал, — рычит сквозь зубы, наращивая темп.

— Всего то один день, — даже в такой момент я умудряюсь шутить.

— Не всего то один день, а аж целый один день! А ещё вечер и ночь до него. Каждую, мать твою, секунду! — он поглаживает меня по лицу, ни на миг не останавливаясь в движениях.

— Даже когда я была в том уродливом платье? — хихикнула я.

— Особенно когда ты была в нём. Мне безумно хотелось разорвать его.

Моя грудь колышется при каждом толчке, и Ал, как заворожённый, наблюдает за ней, а затем выгибается и вбирает губами сосок, мнёт, перекатывает языком, посасывает. Ощущения и без того острые, запредельные, на грани, а от этого и вовсе глаза застилает тьма, сквозь которую меня ослепляют звёзды. Вот что значит небо в алмазах. А сам он тем временем вдалбливается в мою горячую плоть до упора, и я кончаю, сжимая его настолько плотно, что он больше не может двигаться. Ал финиширует следом за мной, утыкаясь носом в ложбинку между пухлых грудей и сладостно постанывая.

— Кто здесь? — крикнул знакомый голос из темноты. Это Маша.

Пока мы самозабвенно придавались страсти на чужой лужайке, на город опустилась ночная тьма.

— Кто это? — шёпотом спросил Ал, аккуратно выходя из меня и с ужасом косясь на кровавые разводы на моих бёдрах и своём члене. — Ты как?

— Всё норм, просто ты у меня первый, — пожала плечами, а он довольно улыбнулся.

— Нат, это ты? Ты нас вчера ужасно напугала! Куда смылась то? Одежду вон свою оставила. Совсем дурная что ли?

— Это она вчера столкнула меня в бассейн, не хочу её сейчас видеть, — всё так же шёпотом ответила.

— Тс-с-с… — Ал приложил к моим губам свой указательный палец.

Ненадолго залипнув на этом моменте, погрузил одну его фалангу мне в рот и томно выдохнул, явно представляя на месте пальца кое-что другое, а затем тихонечко встал и пошёл навстречу голосу, прячась по кустам.

— Ты куда? — окликнула его я.

— Мстю мстить, — коротко ответил он и скрылся в листве.

А затем ка-а-ак выпрыгнет из кустов навстречу Машке да как зарычит, словно медведь. Кстати, габаритами он его даже слегка напоминает.

А мужик-то мне с юмором попался, ну во всём хорош.

Она в ужасе заорала и скрылась в доме, потеряв по дороге один кроссовок, а я заржала в голос, как сумасшедшая. Представляю эту картину, как на неё выскакивает из темноты здоровенный голый мужик в крови. Так ей и надо, поделом стерве. Хотя я ей даже благодарна, ведь иначе никогда не встретила бы мужчину своей мечты и не нашла настоящую любовь.

Конец.