Глава пятая Эйса

Джесс вдыхает дорожку кокаина и утирает нос, затем я сам вынюхиваю вторую. Ощутив жжение, откидываюсь на спинку кровати.

– Ты прав, – подождав немного, говорю Джону. Тот стоит в дверях. – Снежок зачетный.

Джесс лежит на спине и таращится в потолок. Она новая телка Джона, я пока еще толком к ней не присматривался. Ничего, кстати, симпотная. Слоун в подметки не годится, но все равно в штанах у меня твердеет.

Я жестом велю Джону забрать поднос. Он подходит и, наклонившись, спрашивает:

– Закрываем сделку?

Глядя на его телку, отвечаю:

– Да. Закрывай. – Джон уже хочет взять Джесс за руку, когда я его останавливаю: – В одно жало. Я составлю Джесс компанию.

Джон смотрит на меня непонимающе, а Джесс переводит взгляд с меня на него и обратно.

– Езжай. И закрой. Сделку, – приказываю Джону. – Никуда Джесс не денется.

Джон уходит, хлопнув дверью. Я тут же вскакиваю и запираю ее на замок, а Джесс приподнимается на кровати и смотрит на меня. В ее взгляде не то тревога, не то дурное предчувствие. Успокаиваю ее нежной улыбкой. Сажусь и снова откидываюсь на спинку.

– Сними платье, – говорю.

Секунду она смотрит на меня так, будто не может решить: бежать или сесть на меня сверху. Но кокаин уже действует: взгляд у телочки потемнел и сделался остекленевшим. Я беру ее за руку и притягиваю поближе. Наконец она садится на меня.

Просовываю руку ей под платье.

Еще полминуты – и шмотки Джесс на полу, рядом с моей футболкой. Сама Джесс так и сидит на мне, старательно просовывая язык мне в рот.

Молодец, свое дело знает. Это и хорошо, и плохо одновременно. Опыт – дело полезное, но невольно думаешь: скольким она уже дала, чтобы научиться так трахаться? С тумбочки у кровати беру презик и протягиваю Джесс.

– Надевай, – велю.

Она, глядя мне в глаза, открывает пакетик и уже готовится натянуть резинку, когда я ее останавливаю:

– Ртом.

Девчонка лыбится и склоняется надо мной, как вдруг из коридора доносятся шаги. Ручка двери проворачивается вхолостую.

Вот бля.

– Эйса, открой! – орет по ту сторону Слоун.

– Сука! – Отпихнув Джесс, я вскакиваю и натягиваю штаны. Девка, не вставая с кровати, смотрит то на меня, то на дверь. Я подбираю с пола ее шмотки и, бросив их в стенной шкаф, жестом велю спрятаться там же.

Она встает и оскорбленно качает головой.

Да она спятила! Думает, я дам ей просто так взять и выйти при Слоун? Хватаю ее за плечи и толкаю в сторону шкафа.

– Ненадолго, – как можно милее шепчу я, хотя умиляться тут вообще нечему. Джесс хочет возразить, зло прошипев мое имя.

Если эта сучка выдаст себя, я пропал. В груди пузырем надувается гнев, и вот я уже не милый. Хватаю Джесс за челюсть и говорю:

– Пикни только – пожалеешь, киса.

Я сильнее сжимаю ее челюсть, и наконец она кивает. Слоун в этот момент стучит второй раз.

– Две минуты, – шепчу, убедившись, что Джесс меня хорошо поняла. – И я ее сплавлю.

Закрываю шкаф, потом хватаю с пола футболку и, стерев ею с рук и губ запах Джесс, иду открывать Слоун.

– Четыре часа дня, ты чего дрыхнешь? – Она врывается в спальню и идет прямиком к шкафу. Я хватаю ее за руку, утягиваю на кровать. Виновато улыбаюсь, а она раздраженно вздыхает.

– Прости. У меня пары весь день были, устал, – говорю. Сам уже не помню, когда в последний раз ходил на занятия, но надеюсь, что эта ложь остудит ее пыл.

Так и есть.

Слоун успокоилась и сворачивается клубочком у меня на груди.

– Ты реально на пары ходил?

Я киваю и глажу ее по щекам, убираю за ухо выбившуюся прядку. Потом переворачиваю Слоун на спину и оказываюсь сверху. Увидев у нее на руках синяки, вспоминаю, что так и не извинился за случай на кухне.

– Я реально учился, – вру дальше, кончиками пальцев поглаживая отметины. – Я всерьез взялся за учебу, Слоун. Как и обещал. Хочу исправиться. – Целую синяки в форме своих отпечатков. – Иногда забываю, какая у тебя нежная кожа.

Слоун поджимает губы и сглатывает. Сдерживает слезы. Н-да, придется повозиться. Она все еще зла на меня.

Глубоко целую ее, ухватив за щеки ладонями. Безотказный прием, заставляет девчонок думать, будто тебе от них только поцелуйчики и нужны.

Чушь. Будь на то воля парней, они бы выше титек ничего и не мацали.

– Я тебя люблю. – Мои ладони скользят к ее талии. Член набухает и твердеет так, как не затвердел бы с Джоновой блядью, сидящей в шкафу.

Девчонок у меня было много, но ни одна не заводила меня так, как Слоун. Сам не знаю, что в ней особенного: титьки средние, да и жопа не вау.

Наверное, все дело в невинности. Мне нравится думать, что я первый и единственный, кто ее трахал. Люблю думать, что больше никто ее трахать не будет.

Сую руку ей под кофту и приспускаю кружевной лифчик.

– Давай я заглажу свою вину, – шепчу, целуя ее в сосок и прикусив его прямо через тонкую ткань.

Слоун со стоном выгибает спину и упирается руками мне в грудь.

– Эйса, я только что из спортзала. Вся потная. Давай сперва в душ схожу.

Я разжимаю зубы. Это она очень кстати напомнила. У меня будет время избавиться от этой, как ее там.

– Иди, ополоснись. Сегодня гуляем.

Слоун улыбается.

– Типа свидание?

– Не типа, а свидание.

Улыбка Слоун становится шире, и она, соскочив с меня, идет к выходу.

– Запереть не забудь, – говорю.

Слоун замирает.

– С какой стати?

Я хватаю себя за бугор в паху.

– Надо бы закончить то, что ты начала.

Наморщив носик, она закатывает глаза, однако дверь все же запирает. Я вскакиваю с кровати и проверяю замок, потом оборачиваюсь – Джесс выскакивает из шкафа. Тычет мне в лицо пальцем и, цедя яд, бросает:

– Гондон отбитый.

Я заламываю чиксе руку за спину, а свободной ладонью зажимаю ей рот. Смотрю на нее предостерегающе, чтобы заткнулась, а услышав, как в д́уше открывается вода, убираю ладонь. Глаза у Джесс покраснели, я вижу в них страх. Это хорошо. Страх не даст ей меня заложить.

Выхватив у нее из рук платье, натягиваю его ей через голову.

– Одевайся и проваливай, – говорю. – У нас со Слоун сегодня свиданка.

Загрузка...