Служебный роман: тайна Снегурочки

Глава 42

Мы целовались, как два оголодавших зверя, сплетаясь языками, толкаясь и стремясь подчинить друг друга, отвоевать себе как можно больше места.

Мужские руки шарили по моему телу, то задирая подол платья, то почти до боли сжимая грудь.

Я стонала прямо в губы Яра и тёрлась о крепкое тело, будто пытаясь слиться с ним воедино.

– Как же я по тебе соскучился, девочка моя бешеная, – прошептал Ярослав, отрываясь от моих губ и спускаясь по щеке к шее. – Всю душу мне вынула своими выходками.

Меня словно ударило его словами.

Это я ему душу вынула? А кто меня игнорил? Кто потом сказал, что я в поисках мужиков шарюсь?

– Пусти!

Я вспыхнула и попыталась оттолкнуть мужчину, но он зарычал и прижал меня к себе ещё крепче.

– Ну уж нет, хватит бегать! Сначала ты мне всё объяснишь, – прорычал он в ухо. – Я порой не понимаю твоё поведение. Ты то открываешься и становишься нежной и податливой, то снова схлопываешься, как устрица, и я не знаю, как до тебя достучаться.

– Мне нечего объяснять, – пропыхтела, выворачиваясь из крепкого захвата. – Кто ты мне, мамочка, чтобы я тебе всё рассказывала?

Мужчина отстранился и, одной рукой приподняв за подбородок, заглянул мне в глаза.

– Я думал, мы с тобой встречаемся, и я имею право хоть что-то знать о тебе. Но ты как партизанка – стоит стать к тебе ближе, сразу закрываешься и сцепляешь зубы. И всё время стремишься исчезнуть.

Перестала вырываться, отвела глаза и прикусила губу.

– Мы не встречаемся. Я вообще-то твоя временная помощница, – с горечью выдохнула через несколько секунд.

Тихонов хмыкнул, в глазах мелькнуло понимание.

– Наконец, хоть что-то начинает проясняться. Я сглупил, да? Почему-то по умолчанию решил, что у нас итак всё на поверхности, и объяснения не нужны. А ты решила, что нужна мне в качестве временного развлечения? Прости, Алёнушка, я тупой баран.

Недоверчиво посмотрела на Ярослава. Именно так я и думала. И думаю до сих пор. Не про то, что он тупой баран, конечно, а про то, что я для него временное развлечение.

Мужчина сделал шаг назад, продолжая держать меня за талию и, внимательно глядя мне в глаза, произнёс:

– Алёна Сергеевна, с первого момента, как увидел Вас, я был искренне поражён Вашей красотой. Думал о Вас несколько месяцев, всё глубже погружаясь в свои мысли и чувства, и в итоге понял, что Вы – самая прекрасная незнакомка, с которой мне обязательно нужно познакомиться поближе.

– Какие несколько месяцев? – я недоуменно хлопнула ресницами. – Ты сейчас про что?

– Про то, Алён, – Ярослав притянул меня к себе. – Помнишь, корпоратив на Восьмое марта?

Я кивнула, хотя ничего не понимала. В честь праздника начальство организовало нам корпоратив в ресторане. Наташка меня туда затащила, как обычно, с помощью шантажа и угроз. Я тогда посидела за столом пару часов и смылась, сказав, что у меня разболелась голова. Наташка недоверчиво хмыкнула, но отпустила без обид.

– Тебя там не было, – покачала я головой.

– Был, – фыркнул начальник, – но вместе с высшим руководством сидел вип-зоне.

Я вспомнила, а ведь действительно, наши дамы шептались, что начальству не по статусу сидеть с нами, и они сняли отдельный зал.

– Мы были за стеклом в лаунж-зоне, и я тогда впервые увидел тебя. Ты сидела такая потерянная, одинокая, будто тебе не нравилось находиться на всеобщем обозрении. Многие мужики на тебя пялились, но ты как будто даже не замечала их взглядов. Такая неприступная Снегурочка с косой ниже пояса.

– Ну да, – фыркнула я, вспомнив, как мы с Наташкой собирались. – Подруга записала нас в салон красоты, но я тогда сильно опоздала, потому что моя маршрутка сломалась, телефон на морозе заглючил, и мне пришлось сорок минут стоять на остановке. Я тогда сильно замёрзла в осенних сапожках, а когда приехала, ещё и стилист жутко разозлилась, увидев, что у меня очень длинные волосы. Она мне тогда много чего выговорила, испортила настроение. Я расстроилась и просто заплела косу.

– У тебя было синее платье, а волосы немного мерцали. И коса тебе очень шла. Я от тебя глаз отвезти не мог, – негромко произнес мужчина и поцеловал меня в висок. – А потом ты сбежала.

Я спрятала лицо в ладонях.

– Мне было некомфортно в такой толпе. И раздражали все эти взгляды.

Тихонов рассмеялся.

– Я тогда был жутко зол. Только собрался выйти в зал, а тебя фьють! – и след простыл. Сбежала от меня снежная незнакомка.

Мужчина наклонился и зарылся лицом мне в волосы. Я почувствовала, как он вдыхает мой запах, и этот жест показался мне таким нежным и интимным.

– А что было потом?

Мне так нравилось, с какой теплотой и нежностью Яр рассказывает обо мне. Не то, чтобы я напрашивалась на комплименты, вовсе нет. Мне просто хотелось слышать ласковые слова именно от этого мужчины.

– Я попросил Константина Эдуардовича разузнать о тебе, – продолжил Тихонов. – Но местные сплетницы ничего не смогли сказать, только то, что ты в разводе и нелюдимая. Потом я уехал, но никак не мог выбросить тебя из головы. Через два месяца понял, что всё ещё думаю о тебе, и тут меня решили в очередной раз отправить к вам с проверкой. Я решил, что это отличный шанс познакомиться с тобой, а дальше посмотрим.

– Значит, ничего серьёзного ты не предполагал? – спросила с замиранием сердца.

– Я тебя не знал. Ты просто понравилась мне внешне, – вздохнул мужчина. – Не обижайся, Алён, я тебе рассказывал о себе, и ты должна понимать, насколько я не доверяю женщинам в плане серьёзных отношений.

Я кивнула. Конечно, кому, как не мне понять мужчину, два раза обжегшегося на молоке. Вполне естественно, что Ярослав стал дуть на воду. Я и сама после Валерки не только не горела заводить отношения, но и получила на них стойкую аллергию.

– Я приехал немного раньше. Хотел в выходные побыть с родственниками. Да и с Русом давно не виделись. Мы с ним ещё со школы дружим. Вот и запёрлись с ним в ночной клуб. А там ты... Я не сразу заметил. Сначала Рус с Наташей познакомился. А потом я увидел, как он тебя в туалет тащит.

Я покраснела. Да уж, знатно я тогда напилась! Вот позорище!

– Я не знала, что коктейль крепкий, – начала оправдываться. – К тому же, я его пила на голодный желудок. Мы с Наташкой столько времени в салоне красоты проторчали, что просто некогда было поесть.

Неожиданно Ярослав развеселился.

– Учитывая, что в твоём холодильнике мышь повесилась, не сомневаюсь, что ты была голодной.

Я обиженно стукнула мужчину кулаком по плечу.

– Не оскорбляй мой холодильник! В нём бывает еда... иногда.

Тихонов фыркнул и расхохотался.

– Я помню. Масло, огурцы и пельмени.

Оскорблённая до глубины души подобной несправедливостью, надула губы и попыталась оттолкнуть мужчину.

– Ну знаешь ли?..

Продолжить не успела, потому что мне опять закрыли рот поцелуем. Жадный, голодный, собственнический поцелуй, будто печать.

– Не обижайся! – сказал мужчина, отстранившись.

– А я и не обижаюсь, – возмущённо фыркнула. Чего обижаться, если я ему потом всё это припомню. – Почему ты ушёл из клуба?

– Наташа вернулась к Руслану без тебя. Сказала, что ты поехала домой. И я понял, что ты опять сбежала. Я решил, что мне тоже там больше делать нечего. Вышел на улицу, а там ты бредёшь одна по улице.

Я нахмурилась.

– Так ты меня видел? И сбил нарочно?

– Прости, – Ярослав на мгновение поднял руки, будто сдаётся, и тут же прижал меня обратно, – но я тебя не сбивал. Просто хотел остановиться и предложить подвезти. Но ты так быстро шагнула мне под колёса, что я едва успел затормозить. Хорошо, что я только выехал со стоянки, и скорость была маленькая.

– А потом я повела себя, как идиотка, – продолжила за мужчину, – и набросилась на тебя.

– Ты была очень страстная и такая... открытая, что я подумал... – Тихонов замялся. – В общем, не очень хорошо.

Я опустила голову, и вся сжалась. Я так и думала, Яр посчитал меня легкодоступной девицей.

– Я решил, что наше приключение закончено и, чтобы быстрее провести проверку, попросил у гендиректора помощницу. Константин Эдуардович сказал, что, кажется, знает, какая именно помощница меня устроит, но не назвал твоё имя. Только пообещал, что не разочарует меня.

– И прислал меня... – потерянно прошептала я, боясь посмотреть в глаза Ярославу.

Мне ужасно хотелось сейчас же сбежать из архива, уволиться с работы и уехать на край света, чтобы не видеть разочарование в таких любимых серых глазах. Но мужчина продолжал крепко сжимать меня в руках, не давая шанса отстраниться.

– Увидев тебя, я повёл себя как баран, – вздохнул Тихонов. – Но ты так быстро поставила на меня на место своей холодностью, что я понял, ни черта ты не такая, как показалось вначале. А потом у нас всё так завертелось, и я в какой-то момент понял, что не хочу тебя отпускать, но ты вдруг схлопнулась, неожиданно оттолкнула меня. Я решил, что ты сейчас снова сбежишь, и утащил тебя в эту командировку. Мне нужно было, чтобы ты разобралась себе, а не бегала от проблем, ну и заодно от меня.

Внутри меня что-то задрожало, к горлу поднялся горький ком, а из груди вырвался всхлип.

– Ты что, Алён? Почему опять плачешь? – Яр с тревогой заглянул в мои глаза.

Наверное, вот он, момент истины, когда я должна рассказать мужчине всю правду, почему я убегала и избегала отношений.

Собравшись с духом, я несколько раз глубоко вдохнула и выпалила:

– Я бегала не от тебя. У меня была тайна, о которой не знает никто, даже Наташка. Из-за этого пять лет назад я решила, что в моей жизни вообще больше нет места мужчинам.

Я прикусила губу и нервно сжала кулаки, а потом зажмурилась и на одном дыхании рассказала Ярославу всё.