Глава 3

Можно было подумать, что ярость Рафаэля утихла, но Лия знала что это не так. Напряжение нарастало. Лия старалась контролировать ярость, потому что, будем честны, он же не думал, что она согласится, да? То есть он мог похитить ее с ее же свадьбы и затем сам на ней жениться, будто это было предрешено?

Только вот было ясно, что думал.

«Почему бы не выйти за него? Разве не на это ты втайне надеялась?»

Нет, конечно, не надеялась, и это предательство.

– Понял, – тихо сказал Рафаэль. – Кое-что мы можем обсудить и позже. Или ты хочешь поспорить со мной сейчас?

К сожалению, Лия хотела спорить сейчас. Но так она лишится и без того слабого контроля над ситуацией. В воздухе витало напряжение, слишком много воды утекло, и тема была слишком щекотливой.

Лучше ничего не говорить, пока они не успокоятся.

Она решила промолчать и просто посмотреть на падающий снег.

Лимузин начал сворачивать на одну из узких дорог, которая вела в горы, окружающие столицу, по обеим сторонам которой возвышались суровые скалы.

В машине стало теплее.

Конечно, думать о них с Рафаэлем сейчас было эгоистично, особенно зная, сколько людей пострадали от его действий.

Ее родители, их надежды… Матиас и его планы на нее как на жену.

Все это исчезло.

Эта мысль ее ранила.

– Мой отец, – наконец она нарушила тишину. – Нам стоит…

– Я уже сказал, что разберусь. – Голос Рафаэля был тихим. – Твои родители получат компенсацию.

– Я не лошадь, Рафаэль. – Она никогда не была меркантильной. – Думаешь, деньги заменят все, чего они хотели для меня?

– А не заменят? О ком они думали, когда пообещали тебя Матиасу?

– О чем ты? Конечно, они думали обо мне.

– Правда? Ты сказала, что не лошадь, но тебя вырастили как племенную кобылку для заранее выбранной роли.

В ней закипала злость. Потому что он ошибался. Ее родители потратили годы, чтобы родить ребенка, и, когда это наконец-то случилось, они были так счастливы! Они хотели для нее большого будущего, потому что любили ее. Она была их чудом.

– Не говори чепухи. Я не кобылка. Они хотели ребенка и потратили на это годы, а когда я наконец родилась, хотели для меня только лучшего.

– И лучшее – это выйти за мужчину, к которому ты ничего не чувствуешь, и тридцать лет притворяться тем, кем не являешься.

Лию будто окатили ледяной водой.

Рафаэль просто сидел и смотрел на нее, как теми ночами, которые они провели вместе, когда он бросал вызов, а она его принимала. Ей нравилось, когда он это делал. Это поведение так отличалось от уроков этикета и правил поведения в обществе, которые мама вдалбливала в нее.

Их споры никогда не были личными, только интеллектуальными, и они заставляли ее чувствовать себя живой. Бесконечные уроки финансов, истории, манер и королевского достоинства никогда не давали такого же эффекта.

– Ты ошибаешься, – резко сказала Лия. – Матиас и я…

– У вас с Матиасом была бы идеальная скучная свадьба, – в миллионный раз перебил Рафаэль. – И ты бы думала, что быть королевой…

– Отлично, – огрызнулась она, решив, что теперь ее очередь перебивать. – Этот разговор окончен.

– Я хочу сказать, что ты – хозяйка своей жизни. Никто не заставлял тебя выходить за моего брата. Ты могла выбрать другой путь.

У него на все есть ответ, да?

– Тебе легко говорить. Ты регент целого народа.

Его серебристо-серые глаза гневно засверкали.

– Я внебрачный ребенок, принцесса. Я рос в нищете в Барселоне. Я ничего не ожидал и ничего не получил. Я всего добился сам. Я сам себя создал. Думаешь, твой отец и народ Санта-Кастильи пришли бы ко мне, если бы я был тем худым мальчиком, роющимся в помойке? Нет. Они пришли ради того, кем я стал.


«А ты стала идеальной дочкой. Без единой мысли о том, чего сама хочешь».

Нет, это была неправда. Она хотела быть женой Матиаса и королевой Санта-Кастильи. Ее родители столько работали, чтобы у нее было будущее, как можно было отказаться? Особенно после того, через что они прошли, чтобы просто иметь детей.

К тому же Лия любила свою страну и знала, что сможет помочь. Она могла помочь Матиасу выбрать другой путь, не такой, как у его печально известного отца, оставить скандалы в прошлом и создать новое будущее. Где король и королева служат стране, а не наоборот.

– Только в итоге ты не лучше Карлоса. Стала жертвой собственных прихотей. Ставишь свои желания превыше всего остального.

Лия проигнорировала это, ощущая, что Рафаэль смотрит на нее и что у нее нет ответа на то, что он только что сказал. Потому что это правда. Весь мир знал о прошлом Рафаэля Наварро: это была одна из самых обсуждаемых историй за последние пять лет. Как Джиан, будучи первым советником, умолял внебрачного сына покойного короля Карлоса, отчаянно нуждаясь в том, чтобы кто-то взял на себя устранение проблем, одолевавших Санта-Кастилью. Инфляция и безработица были высоки, а казна – пуста.

Матиас был слишком молод, чтобы взять все в свои руки, но существовало положение, по которому внебрачный ребенок короля мог править до тех пор, пока законный наследник не достигнет совершеннолетия.

Так что они пришли к Рафаэлю, нуждаясь в его опыте и знаниях, чтобы спасти страну, и он справился. В одиночку.

Но кто-то должен был обеспечить будущее страны, и Лия всегда думала, что это будет она вместе с Матиасом.


Спустя двадцать минут они свернули с извилистой горной дороги, проехали через массивные кованые ворота и поднялись по коварной, не менее извилистой подъездной дорожке. Заснеженные ветки деревьев свисали по обеим сторонам, заставляя Лию чувствовать клаустрофобию и нехватку воздуха. Будто она была заключенной, которую перевозили из одной тюрьмы в другую, маленькую, темную…

Лимузин подъехал к бетонному бункеру, покрытому снегом. Моргнув несколько раз и приказав себе не глупить, она поняла, что это не бункер, а дизайнерский дом, сделанный из камня и построенный на склоне горы в виде коробок, каждая на разном уровне, будто их вырезали из самой скалы.

Снег белым ковром лег на крыши прекрасных летних террас. Дом был основательным, монолитным и, как и его хозяин, выглядел так, будто мог перенести любое стихийное бедствие.

Рафаэль первым вышел из машины и открыл для нее дверь. Лия последовала за ним. Она сразу же замерзла. Снег был везде: повис на ресницах, падал как белые горячие искры на кожу плеч и рук.

Пытаясь сделать шаг, Лия поскользнулась, но упала на мускулистую руку, держащую ее за талию.

Она почувствовала его запах: теплый, острый и… знакомый. Так же неожиданно, как и всегда. В первые дни, когда Рафаэль появился во дворце, она была то ли напугана, то ли восхищена им, она думала, что он пахнет порохом.

Но это было не так. От него пахло сандалом и гвоздикой, это навевало ей мысли о теплых ночах в пустыне или специях на экзотическом рынке, о восхитительных далеких местах, которые она всегда хотела увидеть, но у нее никогда не было возможности их посетить.

О боже, последний раз, когда она была так близко к нему, был той ночью, которую они провели вместе, его руки на ее коже, тот же теплый аромат…

Она знала, что сейчас это был Рафаэль, и ее сердце разрывалось от счастья и облегчения. Ужасно, что, даже если бы это был Матиас, она бы никогда не решилась переспать с ним.

Потому что единственным мужчиной, которого она хотела, был его брат.

Лия чувствовала, как тает из-за жара Рафаэля, из-за силы и мощи его твердого мускулистого торса.

Она тут же попыталась отстраниться, не желая поддаваться, но его хватка только усилилась. Платье застряло в снегу, не давая возможности сделать и шага. Рафаэль подхватил ее на руки и понес через сугробы к большим черным металлическим входным дверям гранитного, похожего на крепость, дома.

Ей хотелось сопротивляться, бороться с ужасным желанием прижаться к нему.

Она напряглась, но, к сожалению, он этого не заметил.

Перед ними открылась дверь, и сотрудница в черной униформе пробормотала что-то на испанском. Рафаэль ответил низким голосом, но Лия не слушала.

Парадный вход выложили темным камнем, стены были бледно-кремового цвета, а свет – теплым и приветливым.

Рафаэль повернулся и понес ее в маленькую прихожую перед большой гостиной, где в каменном черном камине потрескивал огонь. На полу лежал толстый ковер, стояла мебель, удобные на вид диваны были обиты фактурным кремовым полотном.

Рафаэль отнес ее к дивану и усадил на него. Сотрудница, пожилая женщина с поседевшими черными волосами и темными глазами, проследовала с ними до двери, и Рафаэль снова заговорил с ней на испанском.

Женщина кивнула и исчезла. Рафаэль подошел к одному из кресел, взял мягкий кашемировый плед темно-синего цвета и укрыл Лию.

Она отстранилась.

– Ты замерзла. – Он прищурился.

– Да, но я могу укрыться сама.

Его взгляд упал на мокрое свадебное платье.

– Тебе понадобится одежда.

– Все в порядке.

– Нет, не в порядке. Ты дрожишь.

К сожалению, он прав.

– Через пару минут я все исправлю. – Лия натянула мягкую теплую шерсть на плечи.

Рафаэль долго молчал, глядя так пристально, что ей пришлось отвести взгляд.

– Как ты себя чувствуешь? Мне сказали, что тебе было нехорошо.

– Утренняя тошнота. Это пройдет. – Внезапно Лия почувствовала усталость.

– Почему ты не пришла ко мне?

Их взгляды встретились, но выражение его лица не выдавало никаких эмоций. В любом случае она слишком устала, чтобы спорить.

– Я говорила тебе. Я была напугана. Мы провели одну ночь вместе, Рафаэль. На этом все. Как и ты, я пыталась больше об этом не думать, но потом мне стало плохо, и… – Она сглотнула, вспоминая охвативший ее страх, холодный и пронизывающий до костей. – Когда тест оказался положительным, я не знала, что делать. Я… не могла сказать тебе. Ты же регент, а если бы кто-то узнал, был бы ужасный скандал, тебе бы это не понравилось, так что я… Я решила, что держать все в секрете будет правильно.

– Но тайное все равно стало явным. Тебе стоило прийти ко мне. По крайней мере, ты должна была сказать, что беременна, дать мне возможность помочь.

Сердце Лии сжалось. Рафаэль был прав.

– Я знаю, что должна была, – сказала она. – Но не сказала. Теми ночами в папином кабинете мы никогда не разговаривали о личном, и я не знала, как ты отреагируешь.

– Я бы подумал, что, по крайней мере, ты мне доверяешь. – Выражение лица стало суровым. – Думаешь, что я могу навредить тебе? Или малышу?

– Нет, – быстро сказала она, потому что Рафаэль Наварро был каким угодно: грубым и холодным, безжалостным к остальному миру, но она знала, что он никогда бы не причинил вреда женщине или ребенку, тем более своему.

Минуту он молчал.

– Ты любила его, Лия? – внезапно спросил он. – Ты так хотела быть его женой? Хотела быть его королевой?

Лия не была влюблена в Матиаса. Потому что появился Рафаэль, который заставил ее сомневаться в себе, в своих чувствах.

Она не хотела говорить ему об этом, но он и так хорошо все знал.

– Нет, – сказала Лия, – я не любила его. Но да, я хотела быть его женой и хотела быть королевой. Я потратила всю жизнь на подготовку к свадьбе, и ты это знаешь. Мои родители столько работали, чтобы дать мне эту возможность, и я не хотела их подводить.

Рафаэль ничего не ответил.

– Этот ребенок… моя вина, Рафаэль. Если бы я не разозлилась, я бы не пошла искать Матиаса. Я бы не пришла к тебе, и ничего этого бы не произошло. Ты не должен исправлять мои ошибки.

Рафаэль долго молчал, затем вышел.


– Простите, ваше высочество, но дорога в столицу перекрыта. Сегодня вечером нет возможности туда попасть.

Рафаэль с вызовом посмотрел на водителя. Хотя Антон и не был виноват, что у гнусной погоды теперь другие планы.

Регент, который, не сказав ни слова, похитил невесту и уехал в собственную резиденцию, не вызвал бы одобрения. Это было слишком похоже на скандальное поведение его отца, но, чтобы успокоиться, он хотел явиться во дворец с объяснениями.

Впрочем, это было невозможно, ведь дороги были занесены снегом.

– На самолете? – спросил он, уже зная ответ.

– Нет, ваше высочество. Не в такую погоду.

Что ж, не было ничего такого, о чем бы он еще не знал. В такой погоде был единственный плюс – если он не может уехать, значит, никто не может приехать. У него достаточно времени, чтобы убедиться, что Лия согласна выйти за него.

Рафаэль решил взять под контроль ревность и злость, которые бурлили в крови. Он был уверен в одном. Не важно, что Лия говорила про ответственность, он тоже имел к этому отношение, у него был долг перед ней и перед своим ребенком.

К тому же… Рафаэль хотел Лию, отчаянно хотел. Был помешан на ней. Знал, что ему не стоило бродить около кабинета ее отца каждую ночь, но почему-то, независимо от намерений, ноги всегда приводили туда.

Теми ночами под луной, потягивая виски, он обсуждал с ней все: от политики до философии, науку и искусство, социальную теорию и все остальное.

И теперь эта женщина может принадлежать только ему.

Рядом с ней не нужно было постоянно следить за собой, чтобы не раскрыть себя; не нужно постоянно бороться с желанием или ревностью, которая охватывала всякий раз, когда он думает о ней с Матиасом.

Лия будет принадлежать ему.

Его отец был безнравственным, но Рафаэль совсем на него не похож. Нет, семья, которую он создаст, будет другой.

Рафаэль должен подать пример брату и стране, которой правит. Должен показать, что брать ответственность за свои ошибки – единственный способ расти над собой.

Загрузка...