Сара Крейвен Солнечные часы

Глава 1

— Наш поезд прибывает на станцию Педдингтон. Граждане пассажиры, выходя, не забывайте свои вещи.

Оливия с трудом сглотнула, когда раздался голос машиниста. Она встала и начала пробираться к багажному отделению за своим чемоданом. Напряжение не оставляло ее всю дорогу, а сейчас она чувствовала, как желудок сжимается от все возрастающего волнения.

Ладно, скоро все это кончится, сказала она себе. Мечта ее исполнится, они будут с Джереми.

Оливия вынула из кармана клочок бумаги. Ленсей-Гарденс, 16, произнесла она про себя уже в сотый раз.

— Это в районе Ледбрук-Гроув, в Ноттинг-Хилле, — Бет смерила ее взглядом. — Все же объясни, Ливви, зачем ты пакуешь вещи и едешь ловить радугу, да еще в такой спешке?

— Ты же знаешь, зачем.

— Ливви, боже мой, он — женатый мужчина.

— Какой же это брак, когда она — в Бристоле, а он — в Лондоне, — возразила Оливия. — Их брак обречен. Она полностью поглощена карьерой. Я же говорила тебе, что теперь она — совладелец юридической фирмы!

— Это только доказывает, что у нее отлично идут дела. В любом случае это не дает тебе права уводить у нее мужа.

— Мы с Джереми давно хотим быть вместе, возразила Оливия. — И сейчас настало время сделать решительный шаг.

— А Джереми тоже так думает? — На лице Бет отразилось сомнение. Она нахмурилась. — Господи, Ливви. Ты вообще-то предупредила его о своем приезде?

— Ну, не совсем, — осторожно начала Оливия. — Но с самого начала было понятно, что мы будем жить вместе в Лондоне. И теперь, когда Мария получила свою должность, как раз самое время.

— Он в Лондоне уже три месяца. Почему вы до сих пор не встретились и не обсудили эту тему?

Оливия поджала губы.

— Тебе не нравится Джереми, правда?

— У меня нет никаких претензий к нему лично. Но мне не нравится, что он делает с тобой. Похоже, он играет в какие-то игры.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Нет, понимаешь. Хорошо, скажу, что думаю: если бы я собиралась быть с парнем, мне было бы недостаточно туманных заверений в вечной любви.

Оливия вспыхнула.

— Если ты о сексе…

— Да, именно о нем.

— Конечно, мы тоже этого хотим. Но пока он жил в Бристоле с Марией… А сейчас их разрыв фактически состоялся, и мы можем… продвинуться несколько дальше в наших отношениях… Пойми, это не просто интрижка. Мы хотим прожить вместе всю жизнь! Моя поездка к нему в Лондон — только первый шаг.

— Что ж, надеюсь, у тебя все получится. Я правда надеюсь. Но пока я оставлю за тобой комнату, так, на всякий случай…

Хмурясь при воспоминании об этом разговоре, Оливия шла вдоль платформы. Перрон заполнила толпа пассажиров. Поймать такси будет непросто. Бет, разумеется, желает ей добра, думала Оливия, даже оставила комнату и помогла уложить вещи. Но она просто не знает Джереми.

Они выросли в одной деревне в Сомерсете, и Оливия с детства была очарована этим симпатичным мальчиком на шесть лет старше ее. Была тихо счастлива, когда он приезжал домой на школьные каникулы. И так же тихо злилась, когда он уехал учиться в университет. Неважно, что он почти не замечал ее.

Потом его родители продали дом и переехали на побережье. Оливия была в отчаянии, решив, что никогда больше не увидит Джереми.

Они снова встретились в прошлом году, в Бристоле, в винном баре. Их встреча была чистой случайностью. Оливия зашла туда после работы с сослуживицей совершенно вымотанная. Ей пришлось целый день втолковывать основы новой компьютерной системы целому штату непонятливых секретарш.

Джереми сидел с большой компанией в другом конце зала. Бар был полон и не слишком хорошо освещен, но она сразу же узнала его. Едва услышала его смех.

Затем Джереми встал и пошел к стойке. Оливия последовала за ним, коснулась его рукава…

— Привет, Джереми. Ты вряд ли вспомнишь меня…

Он повернулся, брови вздернулись вверх, но тут же в его глазах сверкнул солнечный лучик узнавания.

— Ливви Батлер — какая встреча! Глазам своим не верю. Сколько мы уже не виделись?

Слишком долго, подумала она, купаясь в тепле его улыбки.

— Я как раз собиралась уходить…

— Нет, не уходи! Займи вон тот угловой столик, а я принесу нам выпить. Шардоне подойдет?

Чуть позже они уже сидели за столиком и он наливал ей белое вино.

Протянув ей бокал, он поднял свой, предлагая тост:

— За счастливые встречи, Ливви. Расскажи, что ты делаешь в Бристоле?

Жду тебя, подумала она, поднимая свой бокал. Хотя и не знала об этом до сего момента.

Очередь на такси росла с угрожающей быстротой, и Оливия проталкивалась через нее со все возрастающим нетерпением. Ей хотелось поскорее оказаться с Джереми. Увидеть, как его лицо светится от нежданной радости, как он раскрывает ей свои объятья…

Сначала их отношения были чисто платоническими. Они, как два старых друга, встречались, чтобы посидеть в баре или в кафе. Джереми не делал секрета из того, что женат, и Оливия только уважала его за это. Он всегда с гордостью говорил о карьерных достижениях своей жены, но очень редко касался их личных отношений. Постепенно это и заставило Оливию задуматься.

Потом, однажды, он позвонил ей на работу и попросил, почти потребовал, чтобы она вечером поужинала с ним. Когда Оливия вошла в ресторан, то обнаружила столик на двоих с зажженными свечами и шампанское, ожидающее своего часа в ведерке со льдом.

— Сегодня у меня день рождения, — тихо сказал он ей. — К несчастью, жена слишком занята. Готовит главный процесс для Верховного суда и не может приехать. Спасибо, Ливви, что у тебя всегда находится для меня время.

В тот вечер Джереми впервые открыто заговорил о своем браке.

— У Марии работа всегда стояла на первом месте. Да и на втором и третьем тоже, — грустно констатировал он. — Не уверен даже, что мне досталось бы четвертое почетное место.

— Не может быть. — Она накрыла своей рукой его руку. — Вы ведь совсем недавно женаты. Тебе надо поговорить с ней об этом, найти какой-то компромисс…

— Как можно говорить с тем, кто не желает признать существование проблемы? — Он сокрушенно покачал головой. — Я не уверен, что у нас вообще была семья. Я поспешил, Ливви. Я должен был подождать тебя. Теперь я это знаю. Скажи мне, что еще не поздно, пожалуйста…

— Просыпайся, дорогуша. — Реплика водителя такси прервала ее воспоминания. — Тебе нужно такси или нет?

— О, да, конечно. — Покраснев, Оливия назвала ему адрес, втащила чемодан в такси, втиснулась на заднее сиденье, и такси тронулось.

Проезжая по городу, Оливия поняла, что совсем не знает Лондона. Она привыкла к оживленному движению Бристоля, но оно не шло ни в какое сравнение с шумным потоком, окружавшим ее сейчас.

Наконец такси повернуло и остановилось на длинной закругленной аллее с высокими белыми домами. К каждому дому вела небольшая каменная лесенка.

— Вы сказали, номер шестнадцать? — уточнил водитель.

— Да, — сказала она, чувствуя, как пересохло во рту.

Вскоре Оливия уже стояла на подъездной дорожке и смотрела, как отъезжает такси, последнее, что связывало ее с прошлой жизнью. Потом повернулась и оглядела дом. Занавеси полузадернуты, но окна первого этажа распахнуты настежь, оттуда доносились приглушенные звуки музыки.

Значит, Джереми дома, подумала она и вздохнула с облегчением.

Медленно и неторопливо она поднялась по лесенке. Нажала звонок и принялась терпеливо ждать.

Казалось, прошла целая вечность, и она уже собиралась позвонить вновь, когда услышала, что замок открывается.

Глубоко вздохнув, она почувствовала, как губы сами кривятся в нервной улыбке.

Дверь открылась, и перед Оливией возник незнакомец. Хотя лицо его до странности кого-то напоминало.

Он был высок, темные волосы свободно падали на лоб. Греческий нос, небольшая щетина на решительном подбородке. Серо-голубые глаза мужчины казались серебряными. Их обрамляли темные ресницы. Губы были твердо сжаты, лицо выражало что-то вроде легкого удивления вкупе с легким любопытством.

Не похоже, что у этого человека есть чувство юмора, подумалось Оливии. И его, кажется, раздражает ее появление, На нем был шелковый синий халат; распахнутый сейчас до талии, он открывал широкую волосатую грудь. Оливия почувствовала себя немного неловко.

Его скучающий взгляд окинул ее, задержавшись на мгновение на легкой джинсовой юбке, белой блузке и черном блейзере.

— Да? — спросил он.

Она вздернула подбородок.

— Я бы хотела видеть Джереми Атгвуда. Он… он ждет меня, — добавила она.

Прислонившись к косяку, он окинул ее еще одним долгим взглядом, который на этот раз остановился на чемодане у ее ног. Он сдвинул темные широкие брови.

— Я так не думаю, — ответил наконец незнакомец и сделал движение, чтобы захлопнуть дверь.

— Нет, подождите. — Оторопевшая Оливия подалась вперед. — Вам надо только сказать Джереми, что я здесь…

— Это невозможно, — покачал головой суровый страж. — И, пожалуйста, не цепляйтесь за дверь, — добавил он холодно. — Вы рискуете потерять несколько пальцев.

Оливия пропустила эту реплику мимо ушей.

— Но он ведь живет здесь, да? Получив в виде ответа едва заметный кивок, она продолжила:

— Тогда почему вы не проводите меня к нему?

— Потому что сейчас его здесь нет, — был ответ. — Он уехал на выходные, так что вряд ли ждал кого-то, и меньше всего — вас. А сейчас уберите руку от двери и идите своей дорогой. Будьте паинькой.

— Его нет? — переспросила Оливия. — Я вам не верю.

Серебряные глаза превратились в кристаллики льда.

— Вы же не ждете, что я позволю вам войти и обыскать дом, мисс?

— Меня зовут Оливия Батлер. Разве Джереми не говорил обо мне?

Он молча отрицательно покачал головой, глаза его сузились.

Глубоко вздохнув, Оливия сделала усилие и улыбнулась.

— Ладно, это, в общем, неважно. Я… прошу прощения, что приехала не вовремя. Надо было, конечно, предупредить Джереми. Но теперь уже ничего не поделаешь.

— Что именно вы хотите, мисс Батлер?

— Для начала я хотела бы войти, — ответила она. — Я много часов тряслась в душном поезде и хочу освежиться.

— Вполне естественно, — сказал он. — Но что заставляет вас думать, будто это — подходящее место?

Хватит ходить вокруг да около, решила Оливия.

— Я приехала сюда, чтобы жить здесь, с Джереми.

— Весьма странно с вашей стороны, — проворчал мужчина после длинной паузы. — Вы знаете, что Джереми женат?

— Я совершенно точно знаю, что он разошелся с женой, — заметила Оливия спокойно. — И, кроме того, мне кажется, это вовсе не ваше дело.

— Напротив. Я кровно во всем заинтересован. — Он снова помолчал. — Предлагаю вам оставить у меня адрес, где вы собираетесь остановиться, я передам его Джереми, когда он вернется. Если он захочет, то свяжется с вами.

— Адрес? — переспросила Оливия, сбитая с толку. — Но я останусь здесь. Буду его ждать.

— Нет, — возразил он. — Не останетесь.

— Вы меня прогоняете?

— Наконец-то до вас дошло, — криво усмехнулся мужчина. — Я не сдаю комнаты легкомысленным девушкам, которые состоят в каких-то неясных связях с моими гостями.

— Я далеко не легкомысленна, и у нас с Джереми нечто гораздо большее, чем «связь», горячо заявила Оливия.

Он пожал плечами.

— Простите, милочка. Лучше попытайте счастья где-нибудь еще.

— Но мне некуда больше идти, — услышала Оливия свой голос, и ей стало досадно от того, как жалобно он прозвучал. — Я… я никого не знаю в Лондоне.

— Тогда я дам вам отличный совет. — Его голос стал неожиданно жестким. — Возвращайтесь туда, откуда приехали.

Страх моментально уступил место ярости.

— Не нужны мне ваши советы! — огрызнулась она. — И я не уеду. А когда увижу Джереми, первым делом расскажу ему, какой прием вы оказали мне в его доме!

Он обозлился не на шутку.

— Так уж случилось, что это мой дом, — ледяным тоном сообщил он. — И это, леди, дает мне право выбирать, кто здесь будет жить.

— Но Джереми…

— Джереми — мой гость. Временный сосед, не более. Что бы он вам ни наговорил, — добавил он с убийственным сарказмом.

Ей захотелось накричать на него, назвать лжецом. Но что-то в его словах убеждало: это правда.

В этот момент ей захотелось умереть. Но нет, решила Оливия, прежде она убьет этого самодовольного болвана.

Впрочем, увы, сладкую месть придется на время отложить. Прежде всего надо найти крышу над головой.

Она не бедная, напомнила себе Оливия. На счетах вполне приличная сумма, есть кредитная карточка. Первое время можно продержаться. Но здравый смысл говорил ей, что ресурсы ее невелики и подойдут к концу, стоит ей пару раз переночевать в лондонском отеле. К тому же, где искать этот самый отель? Остановиться в этом фешенебельном районе было явно за пределами ее возможностей.

Она поглядела на чемодан и застонала про себя. У нее же руки отсохнут — нести такую тяжесть!

В ее родной деревне даже к приблудной собаке отнеслись бы лучше, с горечью подумала Оливия.

Она подняла глаза на своего мучителя.

— Вы, конечно, не позволите мне оставить здесь свой багаж, пока я буду искать комнату?

— Разумеется, не позволю. Но и выставить вас тоже не могу, хотя и не мешало бы. Лондон не то место, где можно спокойно прогуливаться. Вы можете попасть в такую беду, какая вам и не снилась. Я не хочу, чтобы это было на моей совести.

— Спасибо, вы так добры, — фыркнула Оливия. — Так что вы задумали? Устроите меня в хлеву?

— К сожалению, нет, за неимением такового. — Он легко и непринужденно взял у нее чемодан. — Вы пока заходите, а я кое с кем переговорю.

— Неужели мне будет дозволено войти в «святая святых»? — Она прошла за хозяином в широкий холл. Слева лестница, покрытая зеленым ковром, вела на второй этаж. Справа открытая дверь вела в комнату, похожую на офис. Там стоял факс, копировальный аппарат и компьютер на рабочем столе. Именно оттуда лилась музыка.

Хозяин дома притормозил, поджидая ее.

— Вы можете подождать здесь. Не вздумайте чувствовать себя как дома. Я только пойду позвоню.

— И, возможно, оденетесь? — Оливия окинула его халат ядовитым взглядом.

— Сегодня — субботнее утро, — мягко ответил он. — Я буду носить и делать то, что хочу. — Он подтянул пояс. — Не забывайте, леди, это вы постучали в мою дверь, а не наоборот.

Закусив губу, Оливия последовала за ним. Они вошли в длинную прямоугольную комнату, одна стена которой была почти целиком стеклянная. Большой стол окружали дубовые стулья с высокими спинками. На столе, кроме разложенной газеты, стояли тарелка с ножом, пустая чашка и блюдце с темно-красным джемом. Из кухни доносился аромат свежего кофе и круассанов.

Оливия почувствовала, что голодна. Прошло уже много времени с тех пор, как она съела пирожок с черникой и выпила какао из пластикового стаканчика на станции в Бристоле.

Впрочем, здешний хозяин вряд ли предложит ей хотя бы глоток кофе эспрессо.

Свинья, подумала она. Самодовольная свинья.

Чтобы отвлечься, она отвернулась к окну и вздохнула, очарованная видом сада. Меньше всего она ожидала увидеть здесь, в самом центре города, этот оазис природы.

Он напомнил ей о саде за домом родителей. Внезапно ее охватила такая тоска по дому, что захотелось плакать.

— Что-то не так? — Оказывается, хозяин уже вернулся, набирая номер на радиотелефоне.

— Я… я просто любовалась садом. Он великолепен. Кто… кому он принадлежит?

— Любому, чей дом примыкает к нему, был лаконичный ответ. — Это — общественная собственность. — И добавил, уже в телефон:

— Саша, извини, что беспокою в выходные, но в твоей ночлежке случайно нет свободного места? — Уголки его губ слегка приподнялись, когда он увидел, как нахмурилась Оливия. — Да, одна бедная и обездоленная женщина, оказавшаяся на улице. — Он рассмеялся. — Нет, она не похожа на кошку, хотя коготки имеются. — Выслушав ответ, ухмыльнулся. — Нет, что ты, любовь моя. Совсем не в моем вкусе… Можешь?.. Ты святая! Я сейчас пришлю ее. — Он выключил телефон. — Ну вот, все улажено.

Она бросила на него гневный взгляд.

— До вас, кажется, не дошло, что я предпочла бы сама принять решение?

— Честно говоря, нет. — Он ухмыльнулся еще шире. — Ну и каков же ваш план? Разбить лагерь у меня во дворе, дожидаясь, когда приедет Джереми? — Он покачал головой. — Боюсь, вы не украсите собой пейзаж. Вам будет хорошо у Саши, продолжил он, не обращая внимания на ее яростный взгляд. — Ее жильцы — кочующий народ, так что у нее всегда есть свободные комнаты.

— Саша, — медленно повторила Оливия. — Она что, русская?

— Нет. — На мгновение его лицо смягчилось и стало почти привлекательным. И еще более знакомым. — Просто эксцентричные родители дали ей это имя. — Он окинул ее оценивающим взглядом, уже не улыбаясь. — И еще у нее доброе сердце, так что, если ее обидят, я приму это на свой счет. Например, если кто-то сбежит, не заплатив за проживание.

— Не волнуйтесь, я заплачу. Хотя вряд ли останусь там надолго.

— Конечно, нет. Вы будете ждать, пока Джереми обеспечит вам уютное гнездышко. Я в этом и не сомневался. И, может быть, он даже так и сделает. Только не в моем доме.

— Да что с вами такое творится? Он пожал плечами.

— Как я уже говорил, он женат. Может быть, у меня более строгие взгляды.

И тут, словно в противовес его словам, раздался женский голос:

— Дилан, Дилан, дорогой, где ты? Рыжеволосая девушка, появившаяся в холле и стоявшая сейчас в кокетливой позе, была облачена только в розовое полотенце.

— Дорогой, — повторила она, надув губки. — Я проснулась, а тебя нет. Это было ужасно. — В этот момент она заметила Оливию. Ее взгляд тут же посерьезнел. — Прости, я не знала, что ты тут… развлекаешься. Должна сказать, что у тебя явно портится вкус.

От такой грубости щеки Оливии вспыхнули, но прежде, чем она успела найти достойный ответ, вмешался Дилан:

— Ты не права, Мелинда, по всем пунктам. Мисс Батлер просто проходила мимо и зашла на минутку. — Он предостерегающе взглянул на Оливию. — И к тому же она уже уходит. А сейчас иди к себе, мы поговорим с тобой позже.

Девушка одарила его сияющей улыбкой, кончик ее розового язычка ласкал нижнюю губу — Обещаешь? — спросила она.

— Можешь мне верить. — Его голос был низким и мягким, как бархат. Внезапно показалось, что воздух в комнате пронизан электричеством.

Хотя хозяин дома и очень противный, нельзя не признать его сексапильности. Рыжая девица, завернутая в полотенце, повернулась и послушно отправилась назад в спальню.

Оливия вдруг почувствовала себя глубоко несчастной. Ничего удивительного, подумала она. Приехать сюда с надеждой на встречу с Джереми, который заключит ее в объятья, а вместо этого оказаться лишней, невольно влезающей в чью-то личную жизнь…

В комнате установилась напряженная тишина, которую так и хотелось прервать.

Она осторожно кашлянула.

— Кажется, лично вы не придерживаетесь столь строгих правил?

— Верно. Но я-то не женат и никогда не буду. В этом вся разница. — Он сделал паузу. — И я не разбиваю чужие семьи.

Атмосфера снова начала накаляться.

— Если вы дадите мне адрес той женщины, я уйду, — холодно и четко проговорила Оливия. Он взял блокнот и записал адрес.

— Это с другой стороны сада. Можете взять черную тележку в конце дорожки, если вам не по силам идти так далеко со своим багажом.

— Надеюсь, вы не ждете от меня горячей благодарности, — заметила Оливия, принимая листок. Она развернулась и торопливо вышла в холл, подхватив по дороге чемодан.

— Я уже давно не верю в чудеса. — Он открыл перед ней входную дверь. — Прощайте, мисс Батлер.

— Я бы предпочла «до встречи», — проворковала она в ответ, — а вы?

— Нет, — ответил он, — если дело касается вас. Я скажу Джереми, где вас найти. Хотя это и противно моей натуре, — добавил он мрачно.

Дверь с треском захлопнулась, и Оливия осталась на залитом солнцем крыльце.

— К черту его, — пробормотала она, стаскивая чемодан вниз по ступеням. — Скоро вернется Джереми, и начнется новая жизнь.

Она в последний раз оглянулась на дом.

— И ты ничего не сможешь с этим поделать, добавила она решительно, словно Дилан мог ее услышать.

Резко повернувшись и больше не оглядываясь, она пошла прочь. Но при этом ее не оставляла мысль: что, если он стоит у окна и смотрит ей вслед? Впрочем, какое ей до этого дело?

Загрузка...