Глава 3

София

Я эпически облажалась.

Это нужно исправить, и побыстрее.

Пока кто-нибудь не пронюхал.

И пока мое новое назначение не повисло на волоске.

Наутро Вестон явился в комнату для совещаний ровно в восемь сорок пять. Совещание должно было начаться в девять. При виде меня он ухмыльнулся, как Чеширский кот.

– Доброе утро, – начал он. – Прекрасная погода!

Я глубоко вздохнула.

– Сядь.

Он большим пальцем указал на дверь:

– Мне запереть? Или ты хочешь добавить азарта – вдруг нас застанут? Готов спорить, тебе это понравится. Кто-нибудь войдет, когда твоя юбка задрана до…

– Заткнись, мать твою, и сядь, Локвуд! – повысила я голос.

Он ухмыльнулся.

– Слушаюсь, мэм.

Поганец решил, что у нас ролевые игры, но мне было не до шуток – у меня работа на кону. Дождавшись, пока он сядет, я присела напротив за конференц-стол.

Скрестив руки на груди, я внушительно сказала:

– Вчерашнего вечера не было.

Самодовольная улыбка расплылась на его раздражающе красивом лице.

– Но он же был.

– Ладно, сформулирую иначе: мы притворимся, будто ничего не было.

– Почему я должен это делать, если я могу закрыть глаза и живо вспомнить эти сладостные минуты? – Развалившись на стуле, он закрыл глаза. – О-о, а вот это я планирую пересматривать и пересматривать… А звук, который ты издала, когда кончила у меня на члене, – его мне не забыть, даже если я очень постараюсь…

– Локвуд! – рявкнула я.

Он тут же открыл глаза.

Вскочив со стула, я подалась вперед. Стол был королевских размеров – до Локвуда мне было не дотянуться, но так легче было заставить его не отвлекаться.

– Слушай меня. Вчерашний вечер был ошибкой размером с Техас. Этого не должно было случиться. Даже если забыть, с какой неприязнью я к тебе отношусь и как презирают друг друга наши семьи, я здесь ради работы. Моя работа мне очень важна. Поэтому я не потерплю, чтобы ты мозолил мне глаза и отпускал неподобающие комментарии в присутствии персонала.

Вестон смотрел мне в глаза не моргая, но я видела, что его тугие мозги пришли в движение. Потерев большим пальцем губу, он сел прямо.

– Хорошо, мы можем притвориться, что вчерашнего вечера не было.

Я прищурилась. Он сдался подозрительно быстро.

– А в чем подвох?

– Почему ты думаешь, что есть подвох?

– Потому что ты, Локвуд, нарцисс и скотина, который считает, что женщины – игрушки, созданные специально для него. Повторяю, в чем подвох?

Он поправил узел галстука.

– У меня три условия.

Я покивала:

– Ну конечно…

Он поднял указательный палец.

– Первое. Я хочу, чтобы ты называла меня не Локвуд, а Вестон.

– Что?! Чушь какая! Какая разница, как я к тебе обращаюсь?

– Локвудом все называют моего отца.

– И что?

– Если тебе больше по сердцу, можешь называть меня мистер Локвуд, так мне будет даже приятнее. – Он встряхнул головой. – Но не Локвуд, не то подчиненные начнут путаться.

В его словах мне почудилась определенная логика, хотя этим дело наверняка не ограничивалось. Вестон не стал бы расходовать одно из своих волшебных желаний, чтобы облегчить жизнь персоналу, за это я головой ручаюсь. Но эту просьбу я еще могла принять.

– Так. Дальше?

Вестон приложил к уху руку:

– Дальше… и?

Я повела подбородком:

– Ты сказал, у тебя три условия. Два остальных?

Он цокнул языком.

– Ты не договорила свой вопрос. Вместо «Дальше?» надо спросить «Дальше, Вестон?».

Да пусть, меня не убудет. Я же не всегда называла его Локвудом – иногда употребляла и слово «засранец», поэтому я легко перестроюсь. Черт, я не моргнув глазом могла обращаться к этому поганцу хоть «ваше величество», но звать его Вестоном после того, как он велел мне это делать, казалось угодливостью.

– Прекрасно, – процедила я.

Он снова приложил руку к уху.

– Прекрасно… а дальше?

– Прекрасно, Вестон, – сказала я сквозь зубы.

Он злорадно осклабился:

– Во-от! Молодец, Фифи.

Я прищурилась.

– То есть я должна называть тебя Вестоном, а ты будешь и дальше сыпать своими «Фифи»?

Не поведя и бровью, паразит сложил руки на столе.

– Второе. Ты будешь высоко подбирать волосы минимум дважды в неделю.

– Чего?! Да ты рехнулся! – фыркнула я, вспомнив, как вчера он уламывал меня на пари, что, если он обеспечит мне два оргазма, я сделаю высокую прическу. Я выгнала Локвуда после первого. – Какое тебе дело до моих волос?

Он выровнял папки, лежавшие перед ним на столе.

– Так мы договорились по второму пункту или нет?

Я подумала. В самом деле, не все ли равно, по каким гнусным соображениям он хочет, чтобы я звала его Вестоном и подбирала волосы на макушку? Мне это не смертельно, а он мог попросить и кое-чего гораздо хуже.

– Третье условие?

– Раз в неделю ты будешь ужинать со мной.

Презрительная гримаса сморщила мое лицо в печеное яблоко.

– Не стану я с тобой встречаться!

– Считай это деловыми совещаниями. Мы вместе управляем гостиницей, уверен, нам будет что обсудить.

И опять-таки он был прав, однако мысль сидеть напротив него и что-то кушать выбивала из колеи.

– Ланч, – выдвинула я встречное предложение.

Он покачал головой.

– Условия не обсуждаются. Принимай или отказывайся.

Я зарычала.

– Если я соглашусь на твои смехотворные условия, тебе придется выполнить свою часть договора. Ты никому не расскажешь о том, что случилось вчера вечером: ни болванам приятелям, ни персоналу, ни, естественно, твоей снобистской семейке. Мое разовое помутнение рассудка будет навсегда заперто в твоем птичьем мозгу и в жизни не доберется до языка.

Вестон протянул мне руку. Я колебалась, но ведь мне предстояло с ним работать, и я сама потребовала поглубже похоронить случившееся и общаться в профессиональном ключе. А профессионалы жмут друг другу руки. Поэтому, хотя каждая клетка моего тела приказывала мне избегать Вестона как чумы, я вложила свою руку в его клешню.

И тут, как в слезливом романтическом кинце, меня неожиданно дернуло неведомым электрическим разрядом – даже волоски на руке поднялись. А этот дурак оказался на редкость наблюдательным.

Полюбовавшись мурашками гусиной кожи на моем предплечье, он ухмыльнулся:

– Ужин завтра в семь. Место я сообщу дополнительно.

К счастью, в дверь постучался приглашенный на переговоры генеральный менеджер отеля, и приватный разговор пришлось сворачивать. Вошедший обогнул стол и подошел сперва ко мне:

– Я Луис Кэнтер.

– София Стерлинг, рада знакомству. – Мы обменялись рукопожатием.

Затем Луис поздоровался с Вестоном; они пожали друг другу руки, и Вестон тоже представился.

– Прежде всего, Луис, я хочу вас поблагодарить, – начала я. – Я знаю, вы обычно работаете с одиннадцати до семи, а сегодня приехали пораньше, чтобы у нас была возможность пообщаться до начала вашего напряженного рабочего дня.

– Без проблем.

– Я читала, что вы работаете в «Герцогине» дольше всех. Это правда?

Луис кивнул.

– Да. Я начинал здесь рассыльным в пятнадцать лет, выполнял поручения миз Коупленд и обоих ваших дедов. За свою карьеру я прошел все должности, какие существуют в отеле.

Я с улыбкой указала на кресло во главе стола, между Вестоном и мной.

– Невероятно! Нам очень повезло, что здесь есть человек с таким опытом и познаниями. Присаживайтесь, пожалуйста. В рамках обсуждения смены собственника мы готовы выслушать вопросы, вызывающие вашу озабоченность, буде таковые имеются…

– Вообще-то, – Вестон встал, – у меня срочное дело, я должен уйти. Меня не будет примерно до вечера.

Я заморгала:

– Какое еще срочное дело?

Вестон ответил, обращаясь к генеральному менеджеру:

– Луис, я приношу свои извинения, я поговорю с вами завтра. Уверен, вы и миз Стерлинг разберетесь во всем, что требует нашего вмешательства. Завтра вечером София передаст мне суть.

Он обалдел? У нас запланировано полдюжины встреч с сотрудниками гостиницы; наша цель – убедить людей, что их должностям ничто не угрожает и все будет как раньше. Все знают, что Стерлинги и Локвуды презирают друг друга, и от этого нервничают. А эта скотина решила прогулять совещания? И какое будет впечатление – один из новых совладельцев отеля даже не нашел времени для подчиненных?

– М-м-м… – Я встала. – Можно вас на минуту, прежде чем вы уйдете, Лок… Вестон?

Он сверкнул довольной улыбкой.

Я кивнула на дверь:

– В коридоре. – И обернулась к Луису: – Извините, я на минуту.

– Ничего-ничего, не торопитесь.

Когда мы вышли в коридор, я огляделась, не маячит ли рядом какая-нибудь горничная, уперлась руками в бока и шепотом заорала:

– Какого черта? У нас полный день деловых встреч! Что у тебя такого важного, что приспичило смыться?

Как и вчера, он намотал прядь моих волос на палец и сильно потянул.

– Ты справишься, Фифи. Ты же любишь всем угождать. Уверен, к вечеру все в отеле уже будут радоваться, что старая дура сыграла в ящик.

Я треснула его по руке, высвободив волосы.

– Я тебе не секретарь, что пропустишь – твоя проблема. Не жди, что я тебе стану докладывать.

Поганец в ответ подмигнул, зная, что я до дрожи ненавижу подмигивания.

– Удачного дня, красотка.

– Не называй меня так!

На этом Вестон Локвуд удалился.

Этот человек доводит меня до исступления! Ну и хорошо, что убрался, скатертью дорога.

На совещаниях он мне нужен как собаке боковой карман.

Без него только спокойнее.

Как подумать, единственное место, где от поганца был хоть какой-то толк, – спальня.

Но этой ошибки я больше не допущу.

За это я могла ручаться.

* * *

Я вернулась к Луису и продолжила разговор:

– Как вы уже знаете, теперь отель принадлежит Стерлингам и Локвудам, – начала я. – У каждой семьи есть по сорок девять процентов акций, а оставшиеся два процента завещаны местному благотворительному фонду, который поддерживала миз Коупленд.

Луис с обожанием улыбнулся:

– «Легкие ноги».

– Да-да, – кивнула я.

Благотворительный фонд, довольствовавшийся пятьюдесятью тысячами долларов в год, которому Грейс оставила два процента акций, был довольно необычным. Им руководил один человек, его создатель. Два процента «Герцогини» – это годовой бюджет фонда больше чем за сто лет, поэтому неудивительно, что мужик очень хотел продать свои акции одним из нас.

– А что, у миз Коупленд были личные причины сделать такое крупное пожертвование? Фонд, конечно, достойный, но весьма своеобразный.

Луис уселся поудобнее и кивнул. Взгляд его сразу потеплел.

– Причиной тому стал Лео Фарли из поэтажного обслуживания.

Это имя было мне незнакомо.

– Работник отеля заставил владелицу обратиться к благотворительности?!

– Лет шесть назад Лео был бездомным. Долгая история – потерял работу, жена скончалась, из квартиры выселили, дочь покончила с собой, и все это свалилось на беднягу за один год. Лео иногда спал в переулке возле нашего служебного выхода, а миз Коупленд дважды в день совершала променад – в десять утра и в три часа дня. И вот однажды она наткнулась на Отто Поттера, который обрабатывал Лео ступни.

– Того самого Отто Поттера, руководителя фонда «Легкие ноги»?

Луис кивнул.

– Да. Отто в прошлом мастер педикюра, сейчас на пенсии. У многих бездомных проблемы с ногами: тут и некомпенсированный диабет, и ходьба босиком, и разные инфекции – полный букет. Отто открыл «Легкие ноги», чтобы помочь горожанам, которым не досталось легкого пути. Он и его волонтеры ходят по городу и обрабатывают ноги людям вроде Лео прямо на улице.

– А как Лео попал в отель?

– Миз Коупленд прониклась к нему симпатией. Когда у него поджили ступни, Лео стал сопровождать ее на прогулках, и в конце концов она предложила ему работу. Лео чаще всех сотрудников становился у нас работником месяца. Он вкладывает в дело всю душу.

– Удивительная история.

Луис гордо улыбнулся.

– У меня много таких историй о миз Коупленд. Она была на редкость хорошим человеком. Очень благожелательной.

Учитывая, чтó Грейс оставила двум мужчинам, когда-то любившим ее, это еще мягко сказано. Впрочем, я сочла услышанное хорошей новостью, потому что благожелательные работодатели обычно собирают лояльный коллектив, и я надеялась, что дела пойдут по накатанной, пока я торчу тут, управляя отелем и блюдя интересы семьи.

Решив вернуть беседу к насущным вопросам, я взяла ручку, лежавшую на принесенном мной блокноте.

– Расскажите мне о заведенных тут порядках. Хорошо ли идет работа? Может, вас что-то заботит или смущает?

Луис указал на мой блокнот:

– Хорошо, что вы припасли эту штуку.

Та-ак.

– Во-первых, у нас назревает забастовка.

– Что?!

– Миз Коупленд была щедрой и великодушной, но когда дело касалось управления, держала всех на коротком поводке. Я менеджер отеля, я смотрю за повседневной работой, а к деловым решениям Грейс никого не подпускала, и из-за ее долгой болезни многие дела оказались запущены.

Вздохнув, я записала: «Пункт первый – забастовка».

– Луис, а что конкретно вам известно о проблемах с профсоюзом?

Сорок минут спустя у меня было исписано шесть страниц, и это только по первому вопросу.

– Что-нибудь еще?

«Пожалуйста, скажи “нет”!»

Луис нахмурился.

– Я бы сказал, что второй по важности проблемой является двойное свадебное бронирование.

Мои брови взлетели до корней волос.

– Двойное бронирование свадеб?!

Луис кивнул.

– Вы же знаете, что отпраздновать свадьбу в «Герцогине» у нас очередь стоит?

– Да, я об этом читала.

– Так вот, у нас два банкетных зала, Гранд-палас и Империал-салон. Их бронируют за три года.

– Поняла.

– Примерно два года назад мы начали принимать бронь для банкетов еще и на Террасу. Это точная копия Империал-салона, только с отдельной верандой на кровле.

– Я не знала, что там, на крыше, есть веранда.

Луис покачал головой.

– В том-то и дело, что ее нет. Строительство новой банкетной площадки с верандой заморожено, а даты забронированных свадеб неумолимо приближаются. На открытой веранде клиентам обещаны коктейли или даже часть банкета. До первой свадьбы всего три месяца. Как вы понимаете, заказы сделаны очень влиятельными семьями, новую банкетную площадку должна открыть свадьба племянницы мэра…

Я слушала с квадратными глазами. Вот черт!

Проблемы плодились, как кролики по весне. Непосвященным наш эксклюзивный отель виделся на пике формы, но на самом деле у «Герцогини» имелся длинный список неурядиц, копившихся долгое время, и теперь эти заморочки становились моими заморочками. Три с половиной часа Луис выкладывал одну беду за другой – мне даже пришлось сдвинуть следующие встречи. Когда мы с Луисом закончили, голова у меня шла кругом.

Я подошла к двери кабинета.

– Огромное спасибо, что ввели меня в курс дела.

Луис улыбнулся:

– Хорошо, что вас двое. Работы тут – не переделать.

Я и думать забыла о не вовремя слившемся Вестоне, и Луис, заметив мое замешательство, пояснил:

– Я говорю о мистере Локвуде. Всегда легче, если кто-то есть на подхвате.

Я решила не уточнять, что заставить Локвудов и Стерлингов на чем-то сойтись – самая большая проблема этого отеля.

– Да-да, – отозвалась я, изобразив самую широкую улыбку, на какую меня хватило. – В любом деле важен человек, на которого можно рассчитывать.

Рассчитывать, что он свалит в туман, как сегодня.

– Вы мне говорите, как я могу помочь.

– Спасибо, Луис.

Когда он ушел, я без сил опустилась на стул и схватилась за голову. Я-то думала, что еду в Нью-Йорк нянчиться с благополучным отелем, пока моя семейка пытается выкупить у Отто Поттера его долю, а тут настоящая засада. Пока я приходила в себя, оглушенная новостями, сотовый на столе зазвонил.

Я взяла телефон и не сдержала раздраженного вздоха.

На свете есть только один человек, с которым мне хотелось общаться еще меньше, чем с Вестоном Локвудом. Разумеется, он и позвонил. Решив достойно вытерпеть неизбежную тираду, я набрала в грудь воздуха и нажала «ответить».

– Здравствуй, папа.

Загрузка...