Судьбы двух (СИ)

Глава 8

Руслан зашел в квартиру.

— Летта?

Женщина вышла мужчине на встречу.

— Сказал?

Ищенко прошел в зал и сел на диван.

— Присядь, нам нужно поговорить.

Женщина присела рядом и вопросительно посмотрела на мужчину в военной форме.

— Нам придется подождать.

— Почему?

— Моя жена беременная, я не могу сейчас уйти.

Виолетта подскочила и стала яростно ходить по комнате.

— А потом? Потом ты тоже не сможешь ее бросить?!

Руслан поднялся.

— Не истери. Мы будем ждать. Насколько я помню, ты не можешь мне дать ребенка, а мне нужен этот малыш.

— Ты меня не любишь?

Мужчина обнял любовницу.

— Я люблю тебя, дурочка, но и ребенка я очень хочу. Я приду вечером. — произнес Руслан и поцеловав женщину ушел.

Виолетта провела рукой по волосам.

— Я что-нибудь придумаю. Не будет этого ребенка. Не будет.

Два месяца спустя. Даня пересек аэродром и зайдя в часть направился к кабинету. Открыв дверь он увидел, что друг переворачивает весь стол.

— Хок, что ищешь?

— Та в бумажнике было фото мелкой и где-то делось, может здесь выпало. Не видел?

— Не-а, спроси у Катюхи, может она убирала и подобрала. Тебя кстати Сергеевич просил зайти.

— Ладно, завтра спрошу. Я к Сергеючу.

Руслан хлопнув друга по плечу вышел из кабинета.

Виолетта зашла во двор и на встречу ей вышла старуха.

— Я к вам по делу. — произнесла блондинка.

— В дом иди.

Женщина прошла в дом следом за старухой. Обстановка в комнате в которую ее завела старушка была мрачной и Виолетта невольно поежилась.

— Говори, что надо?

— Мне сказали, что вы можете помочь, — женщина полезла в сумочку и достала фотографию. — вот.

Старуха взяла фото, посмотрела и снова перевела взгляд на блондинку.

— Так чего хочешь?

— Она пытается забрать у меня любимого человека.

Старуха подошла к столу и небрежно бросила на него фотографию.

— Это ты.

— Что я?

— Ты пытаешься забрать у нее мужа. И не надо смотреть так на меня, забыла куда пришла? Говори короче.

— Она беременна. Мне нужно, чтобы этот ребенок не родился.

— Срок какой?

— Точно не скажу, но месяца четыре — пять.

Старуха покачала головой.

— Нет. Слишком опасно, раньше надо было.

Виолетта положила на стол внушительную пачку денег.

Старуха посмотрела на деньги, фото, на блондинку.

— Ладно, ступай, но запомни, что грех большой берешь на себя. Грех за не рожденного ребенка.

Людмила и Дарья сидели в Софиевском парке на площади Собраний террасы Муз.

— Как я давно здесь не была. — произнесла Люда.

— Тебе надо чаще бывать на воздухе, а то кроме прокуратуры, суда и дома ничего не видишь. Малышу будет полезно, если ты чаще будешь гулять.

Подруга неожиданно вскочила.

— Дашка, я совсем забыла. Придется ехать к Руслану в часть. Я побежала.

Лялина чмокнула подругу в щеку и поспешила из Софиевки.

Старуха зажгла свечи, взяла восковую куклу в руки и начала тихонечко бормотать себе под нос.

Людмила зашла на площадку. Взвод мужа стоял по стойке смирно, а командир и капитан Лановенко громко отчитывали ребят. Увидев жену своего командира, взвод хором поприветствовал женщину.

— Снова строят?

Парни дружно улыбнулись, но промолчали.

Мужчины повернулись к Людмиле.

— Привет, мелочь пузатая. — рассмеялся Данил целуя Лялину в щеку.

— Привет, и что вы опять на ребят наезжаете?

— На них наедешь. — сказал Руслан и поцеловал жену погладив при этом округлившийся животик. — Свободны! — отпустил Ищенко солдат и снова повернулся к жене. — Что-то случилось?

— Мне нужен был Сергеевич, а потом зашла к вам. Родной, ты помнишь, что у Даши день рождение?

— Я буду вовремя.

— Надеюсь. Ой!

Девушка согнулась и схватилась за живот. Хок обхватил жену за талию.

— Что? Что такое?

— Господи как больно. Мамочка! — от дикой боли у Людмилы выступили слезы.

— Я за врачом. — произнес Данил и хотел было уйти, но увидел, что Людмила потеряла сознание, а белые брюки стали обильно покрываться кровью.

Руслан подхватил девушку на руки.

— В госпиталь, Даня, быстро. — произнес Ищенко и помчался со своей ношей в часть.

Лановенко бежал рядом не отставая от друга.

Женщина, которая встретила Людмилу на рынке зашла в дом. Пройдя по комнатам она нигде не увидела сестры. Тогда она прошла в подсобное помещение и увидела, что сестра монотонно читает держа в руках восковую куклу. Подойдя поближе старуха увидела на столе фотографию и в ту же минуту вырвала из рук сестры куклу.

— Не смей!

— Зинка, ты чего?

— Не смей делать этому ребенку. Я видела эту девочку. У нее и без тебя вся жизнь в слезах и крови. Страшная у нее судьба, сестра. Смерть и кровь друг за другом идут. Много крови. Пока они свои судьбы в одну сплетут. А виной всему мужчина и это уже скоро. Как только ребенок родится. Поэтому не смей что-то ей делать.

Старуха отвернулась от сестры и крепко держа куклу в руках стала отчитывать.

Мужчина лет сорока вышел в коридор и махнул рукой идти за ним направился в свой кабинет.

Руслан и Данил зашли следом за Фоменко и сели на диван.

— Толик, что с моей женой?

— Сейчас уже всё в порядке. Хок, была угроза потери ребенка. Кровотечение прекратилось так же неожиданно как и началось, но пусть Людмила побудет немного у нас в госпитале.

— Все так серьезно?

Мужчина присел на стол и в упор посмотрел на капитана ВВС.

— Серьезно, Хок. Моли бога, чтобы она выносила ребенка. Твоя жена в любой момент может его потерять. И еще скорее всего беременность в дальнейшем будет протекать сложно, поэтому ей нужен покой, положительные эмоции и меньше движения.

— Я понял, Толь, спасибо.

— Хок, я ещё должен кое-что сказать.

Руслан вопросительно приподнял бровь.

— Боюсь во время родов мы кого-то из них можем потерять или обоих.

Ищенко подскочил с места.

— Ты соображаешь, что сейчас говоришь?

— Я просто ставлю тебя в известность, возможно всё и обойдется. Ты пойми, у нее прекрасные показатели и что послужило причиной сегодняшнего кровотечения мы не можем найти.

Данил поднялся и положил руку другу на плечо.

— Хок, все будет хорошо.

Руслан посмотрел на друга, потом на Фоменко.

— Ни с моей женой, ни с моим ребенком ничего не случится. — отчеканил он и вышел из кабинета.

Лановенко посмотрел на врача.

— Фома, ну можно что-то сделать?

— Дань, я понятия не имею! Я только могу предположить, но то, что она не сможет разродиться как все — это 100 процентов.

Пять месяцев спустя. Людмила посмотрела на Федорова и рассмеялась.

— Борис Леонидович, я не могу. Вы не обижайтесь, но вам в цирке нужно подрабатывать.

— А на тебя пора одевать смирительную рубашку. — раздался с порога голос Руслана. — Я чуть с ума не сошел пока искал тебя.

— Я уже отчитал ее, Хок.

— Но я скоро чокнусь дома. Я не могу целый день валяться в кровати как какой-то инвалид. Я всего лишь беременная.

Ищенко подошел к жене и помог подняться со стула.

— Мне плевать можешь или нет, но тебе скоро рожать и доктор прописал тебе постельный режим.

— Борис Леонидович, ваш протеже меня совсем замучил.

Федоров усмехнулся.

— Хок это умеет.

— Леонидыч, ты хоть ей не потакай. По ней уже давно хворостина плачет.

Людмила охнула и схватившись за живот присела на стул.

Федоров подскочил с места, а Руслан схватил жену за руку. Девушка снова охнула.

— Что, маленькая моя?

— По-моему у меня начались схватки. Ой!

— Я звоню в скорую. — схватил Федоров трубку и набрал 03.

Даша принесла три стаканчика кофе и подала Руслану с Данилом. Отпив глоток из своего стакана она посмотрела на друзей сидящих на диване в коридоре госпиталя.

— Хок, тебе нужно отдохнуть, ты сутки уже здесь сидишь.

Ищенко сделал глоток и посмотрел на Дарью.

— За соседней дверью моя жена, которая уже сутки мучается. Я не уйду пока мне не скажут, что все в порядке. А вы можете пойти отдохнуть, не обязательно сидеть вместе со мной.

Данил положил руку на плечо другу.

— Мы с тобой, Хок.

Боль снова усилилась, при каждом новом приступе девушка хваталась за подлокотник родильного кресла. Снова и снова ее сотрясали сильные схватки и Лялина думала, что это не может продолжаться долго. Акушерка подошла и вытерла с лица девушки выступивший пот.

— Потерпите немного, сейчас уже Петрович приедет, он вам поможет.

— Я не могу больше. — простонала Людмила и новый приступ накрыл с головой. Он был настолько сильным, что девушка уже не смогла сдержаться и крик, как у раненого зверя раздался на весь госпиталь. А потом что-то сжалось в груди и воздуха стало резко не хватать.

Хок вздрогнул от крика жены и прижал к стене Фоменко.

— Фома, что с моей женой?!

— Хок, у меня всё под контролем. Я вызвал Петровича, с ним она быстро родит.

— Под каким, твою мать контролем?! Она сутки уже родить не может. Кесари ее!

— Её нельзя кесарить.

В коридор выскочила акушерка.

— Анатолий Николаевич, там Ищенко задыхается!

Дарья с Данилом вскочили с места.

— Твою мать, Фома, я тебя грохну, обещаю. — рыкнул Хок и оттолкнув акушерку прорвался в родзал.

— Нина, Захаровна пришла на смену?

Акушерка кивнула.

— Зови. — и скрылся вслед за Хоком.

Руслан подскочил к креслу и взял жену за руку, второй рукой заправляя прядь волос выбившуюся из-под медицинского чепца.

— Я с тобой, маленькая моя.

— Я не могу больше! Я больше не могу!

— Еще чуть-чуть, потерпи, девочка моя.

Фоменко протянул капитану халат.

— Одень.

В родзал зашла довольно пожилая женщина и осмотрела роженицу. Людмила почувствовала как чужие руки гладят её по животу. Как вдруг ей показалось, словно железные тиски сжали ее живот и потянули на себя. Девушка закричала.

— Головка. Я должна повернуть ребенка или они оба умрут. — посмотрев на Фоменко женщина крикнула. — Помогай!

Руслан закричал на мужчину.

— Делай как она говорит! Поверни ребенка!

Его голос был громкий, но крик Людмилы прозвучал еще громче, когда она почувствовала новую волну боли. Перед глазами все плыло и она сильнее сжала руку мужа.

Наконец в родзал зашел мужчина лет 55. Быстро осмотрев девушку он сделал знак Захаровне, которая немедленно возобновила болезненные манипуляции.

Доктор и акушерка работали спорно и легко.

— Ну вот, — сквозь звон в ушах услышала Людмила слова Захаровны. — Теперь ребенок может выйти. Головка освободилась.

— Солнышко, — обратился врач к Лялиной. — я хочу чтобы ты сейчас сосредоточилась. Мне необходимо чтобы ты оставалась в сознании. Тужься по направлению к моей руке. Попробуем?

Людмила кивнула и когда началась новая схватка она почувствовала, как внутрь нее вошел холодный металлический предмет.

— Пошел! Еще немножко. Тужься!

Девушка из последних сил сделала рывок и услышала радостные крики.

Доктор улыбался держа на руках пронзительно кричащего ребенка.

— У вас, ребята, прекрасная дочь. Поздравляю!

Людмила посмотрела на девочку и лишилась чувств.

Руслан положил дочурку в кроватку и подошел к кровати жены. Людмила спала, к руке была присоединина капельница. Ищенко присел рядом и взял в руки ладонь женщины.

— Всё будет хорошо, маленькая моя.

В палату вошел доктор, который принимал роды.

— Хок, мне нужно с тобой поговорить.

— Петрович, я не могу их бросить.

Доктор пропустил Захаровну.

— С ними Захаровна побудет. Пошли.

Мужчины вышли и направились в кабинет Фоменко.

— Присаживайся, — произнес мужчина, когда они зашли в кабинет. — Ты в курсе, что у твоей жены были тяжелые роды, да и изучив ее историю, я понял, что беременность протекала тоже не гладко.

— Да, были проблемы.

— Ну так вот, что я хочу тебе сказать — твоя жена больше никогда не должна рожать.

Ищенко вопросительно приподнял бровь.

— Ты сам видел, что с ней было после того как родила. Если бы не опытные реаниматологи, мы сами её не откачали. Кесарево сечение ей тоже нельзя делать. Не факт, что она переживет ещё одни роды. Поэтому если ты любишь свою жену и не хочешь её потерять, не рискуй.

— Я понял тебя, Петрович.

Мужчина поднялся и подошел к капитану.

— Мне правда очень жаль. Вы прекрасная пара и у вас могло быть много детей, но лучше не рисковать.

Людмила тихо застонала и открыла глаза.

— Привет, маленькая моя. — произнес Руслан гладя ладошку жены.

Девушка улыбнулась и попыталась сесть.

— Тихо, тихо, давай помогу.

Мужчина приподнял подушки и посадил жену.

— Воды, дай воды.

Ищенко налил из графина воды и подал Людмиле стакан.

— Ты как себя чувствуешь?

— Нормально. Спасибо, что был рядом. — Лялина отдала стакан мужу и повернула голову в сторону детской кроватки.

Хок посмотрел на жену, потом на кроватку.

— У нас прекрасная дочь, маленькая моя.

Людмила повернулась к Руслану.

— Принеси мне ее, пожалуйста.

Мужчина подошел к кровати и аккуратно взял малышку на руки. Подойдя к жене он передал ребенка Лялиной и присел рядом.

Людмила прижала дочь к себе.

— Крошка моя, у нее твои глаза, родной.

Руслан улыбнулся.

— Она будет красивой девочкой. Спасибо, ты сделала мне самый ценный подарок. — мужчина наклонился и нежно поцеловал жену.

— Я думаю через пару лет от сынишки ты тоже не откажешься? — улыбаясь спросила Лялина.

Хок не веселым взглядом посмотрел на жену и поправил ей прядь волос.

— Тебе понравилось так мучаться? Я не хочу чтобы ты снова так страдала.

— Я очень сильно люблю тебя, родной, — Людмила снова посмотрела на дочь. — а ради такого сокровища я снова готова пройти через это.

Дверь в палату открылась и молодые родители увидели на пороге загорелую блондинку.

— Света! — хором воскликнули они.

— Где тут моя будущая крестница? Как только Дашка позвонила и сказала, что ты рожаешь, я на уши весь Стамбул подняла, но билеты сюда достала.

— Я так рада тебя видеть.

Руслан поднялся.

— Девочки, я вас оставлю. Так понимаю, что явно буду лишним, поэтому не буду мешать. — мужчина наклонился и поцеловал жену и дочку. — Вечером приду.

Мужчина вышел и девушки остались одни.

— Ну дай мне ее. — попросила Света и взяла младенца из рук подруги. — Я уже представляю как твой муж будет отгонять женихов от этой красотки.

Подруги дружно рассмеялись, когда в палату зашла Захаровна.

— Ну как тут мои девочки?

Людмила улыбнулась старушке.

— Спасибо, вам огромное. Не знаю чтобы мы без вас делали. — потом внимательно посмотрела на акушерку. — А мы раньше не встречались?

— Это навряд ли. — уклончиво ответила женщина и повернулась к Светлане. — Давайте, я уложу девочку.

Положив ребенка в кроватку акушерка пристально посмотрела на нее и прошептала.

— Вот и началось. — повернувшись к матери громко сказала. — Запомни дите, — эта девочка, папина дочка, никогда не забывай.

Людмила и Светлана молча уставились на акушерку, а старуха с рынка спокойно вышла из палаты.