Глава десятая

— Боюсь, с меня хватит. — Макс потер отросшую на подбородке щетину. — Я считал, что мы наконец поняли друг друга. Но ты снова думаешь, что мне отчаянно нужна жена. Что на этот раз?

— Дженна рассказала мне об условии, которое поставил ваш дед Барстоу: только женатые наследники имеют право на часть наследства.

— И ты, конечно, все как следует проанализировала и пришла к выводу, что я хочу жениться на тебе из-за наследства?

— Мы оба знаем, сколь важны для тебя деньги. Вспомни, как ты без конца говорил о моих.

Лицо Макса потемнело, а в голосе появилась злость.

— Ну и глупа же ты! Неужели ты и в самом деле думаешь, что какое-то ерундовое наследство гонит меня к алтарю?

— Многие женятся из-за денег, — вызывающе сказала Эми. Эвансы и так были богаты, как Крез, а Макс приложил немало усилий, чтобы увеличить это богатство. Он не раз доказывал свою любовь к всесильному доллару. Мало того что он часто интересовался ее делами, финансовый кризис в Далласе даже выманил его из заточения в Торренс-Плейс. Он и на Робин, наверно, хотел жениться потому, что она была богата.

— Ты совершенно непредсказуема. Я-то думал, что убедил тебя в своей искренности. Не будь твое обвинение столь оскорбительным, я бы расхохотался. К сожалению, повода для смеха нет. Неужели ты не можешь поверить, что кто-то хочет тебя ради тебя самой? Куда там! Подозреваешь меня черт-те в чем… К твоему сведению, у меня нет необходимости жениться. Какое-то время я полагал, что мне нужна жена, но, видимо, ошибался. Обещаю, больше этого не случится. С тех пор как мне в голову пришла мысль жениться, я забыл о покое. Спасибо, что избавила меня от дальнейших неприятностей. — С этими словами Макс ушел, хлопнув дверью.

Эми стояла оцепеневшая, потеряв дар речи. Потом она заметила, что Макс оставил свой смокинг и галстук, и выглянула за дверь, но Макса уже и след простыл. Большие часы в гостиной пробили полночь. Как символично, с горечью подумала она. Сказочный принц скрылся, а принцесса вот-вот снова превратится в бедняжку Золушку.


Новобрачные покинули Торренс-Плейс рано утром, и Эми посвятила все воскресенье подготовке первого делового совещания. Однако работа не отвлекала ее от мрачных мыслей. Она снова и снова прокручивала в голове вчерашнее.

Чем больше она думала о разговоре с Дженной и о негодовании Макса, тем больше ужасалась тому, что, видимо, неправильно все истолковала. Прежде чем нападать на Макса, ей следовало бы получше расспросить Дженну. Если бы обвинения Эми попали в точку, он вряд ли бы так разозлился.

Может быть, он и вправду влюблен, но она не могла поверить его заявлениям о том, что деньги не имеют для него никакого значения. Он назвал наследство деда «ерундовым». Ну да, миллион или два — какие пустяки!

Не надо было так сильно надеяться. Видно, романтическая любовь встречается только в романах. А как же Дженна и Джек или Стефани и Джей, Ева и Ральф, ее родители?

Эми раздирали противоречия. Если ее реакция была неадекватной, как ей узнать правду? Дженна вернется из Италии только через неделю. Придется позвонить Максу. Он, конечно, еще над ней поиздевается, но другого выхода нет. Она стиснет зубы и позвонит. Если она неправильно истолковала эту историю с наследством, то извинится… она даже готова унизиться, если будет нужно.

— Эванс.

— Здравствуй, Макс. Это я.

— Да? — ледяным тоном.

Он все еще сердится, но это и неудивительно. Ведь она его заклеймила, даже не выслушав.

— Хочу, чтобы ты знал: мне очень плохо после вчерашнего.

— Сначала ты обвиняешь меня в низменных намерениях, обзываешь предателем, а теперь просишь отпущения грехов?

— Я просто хотела… то есть я подумала, может быть, ты заедешь? — Она надеялась, что при встрече он будет более сговорчив, потому что взывать к его чувствам по телефону было крайне сложно.

— Зачем?

— Мне непременно надо обосновать свою просьбу? — Молчание. Видимо, придется. — Ты забыл у меня смокинг.

— А твоя фирма не несет ответственности за сохранность вещей, оставленных более чем на сутки, так, что ли?

— Не в этом дело. Я…

— Я пришлю за ним. До свидания.

Он пришлет кого-нибудь. По тону Макса она поняла, что он не отступит ни на шаг. Но ведь каждый может ошибиться. Если он ее любит, то должен дать ей возможность исправить ошибку.

Когда наступил вечер, Эми потеряла всякую надежду на то, что Макс приедет. Она уже готовилась лечь, когда раздался звонок в дверь. Надеясь на чудо, Эми накинула халат и помчалась открывать.

— Привет. Заходи.

— Я приехал за смокингом. Ты ведь поэтому позвонила?

— Нет. Нам надо поговорить.

— По-моему, ты вчера все сказала.

— Я была не права. — Эми вдруг поняла, что ее мнение о Максе было неверным. И еще: настало время признаться, что любит его.

— Да ну?

— Я тебе верю.

— А не запоздало ли признание?

— Послушай! Я сожалею о том, что было вчера, и хочу, чтобы мы снова стали друзьями.

— Извини, что я не прыгаю до потолка от радости, — с кислой улыбкой произнес Макс.

— Почему ты такой упрямый?

— А тебе хочется, чтобы я был милым и приятным?

Макс вошел. Захлопнул за собой дверь и, прижав к ней Эми, впился в ее губы поцелуем.

Не о таком поцелуе мечтала Эми. Этот был как наказание. Она оттолкнула его, и он немедленно отступил.

— Не нравится?

— Такой — нет.

— Что ж! — Макс поднял руки, как бы показывая, что больше до нее не дотронется.

— Я хочу поговорить о нас…

— Я по горло сыт разговорами. Я всего-навсего просил тебя верить мне. Видимо, я просил слишком о многом. Я не хочу провести остаток дней в ожидании обвинений в новых проступках.

Глаза Эми наполнились слезами боли и унижения. Но Макс взял смокинг и скрылся в ночи.


— Слава Богу! — воскликнула Стефани, усаживаясь на стул в кухне и скидывая туфли. — Никогда не думала, что так трудно обслуживать деловые встречи. А еще целых четыре впереди.

— Немного напряженно, — согласилась Эми, тоже разуваясь.

— А ты обратила внимание на того работягу адвоката? — Стефани явно хотела найти для Эми подходящую замену Максу.

— Между прочим, я слышу, что пришел твой работяга. — Это был лучший способ отвлечь Стефани от нежелательного разговора.

Схватив туфли, Стефани побежала к мужу.

Следующие четыре дня прошли в том же напряжении, что и понедельник: уборка, готовка, непрерывное обслуживание встреч и абсолютное изнеможение в конце дня. Эта работа убедила Эми, что ее дело — свадьбы.

Неделя наконец кончилась.

— Хорошо, что у нас в субботу нет свадьбы, — облегченно вздохнула Стефани. — Хочется побыть в тишине. А что ты будешь делать?

— Никуда не пойду и буду считать деньги.

— Как Скрудж Макдак[7]. Прямо чудо, как все обернулось, правда?

Если до свадебного скандала Макса у Эми было туго с деньгами, то теперь стало столько работы, что ей пришлось нанять уборщиков. Она даже подумывала о том, чтобы нанять на неполный рабочий день секретаршу. Только на прошедшей неделе она заключила три контракта на проведение семинаров и один — на свадьбу.

Время в субботу тянулось медленно. К полудню Эми поняла, что больше не высидит дома, и решила отправиться по антикварным магазинам — присмотреть какие-нибудь вещицы для Торренс-Плейс. Она купила совершенно новый сервиз для шоколада и свадебное платье начала века. По размеру оно было как раз на Эми, но она украсит им стену в комнате невесты.

Дома Эми вымыла сервиз и нашла для него место в гостиной. Больше она не знала, чем себя занять. Ей не хватало Макса.

Воскресенье было еще более тягостным. Утром Эми сходила в церковь, потом смотрела телевизор, листала воскресные газеты и все думала, думала. В четыре зазвонил телефон.

Это была Дженна. Джек вернулся в свою часть.

— Не хочешь пообедать с несчастной покинутой новобрачной? — спросила она Эми.

Эми охотно согласилась. Хотя они были несчастны по-разному, но обе нуждались в чьей-нибудь поддержке.

— Может быть, позвонить Максу, чтобы он составил нам компанию?

— Вряд ли это удачная мысль. Мы с ним в ссоре.

— А в чем дело?

— По телефону не объяснишь. — Ей хотелось бы узнать все про Робин… про то, почему не состоялась свадьба… про наследство. Она заслужила ответы на эти вопросы. — Поговорим в ресторане. Увидимся в семь.

Дженна встретила Эми в кабинке ресторана объятиями. Повернувшись, чтобы сесть, Эми увидела Макса.

— А он что здесь делает?

— Мне хотелось бы задать тот же вопрос, — раздраженно заметил Макс. — Дженна выманила меня под предлогом, что ей одиноко, но теперь вижу, вы что-то затеяли. Поэтому я ухожу.

— Погоди, не уходи, — запротестовала Дженна. — Хотя бы из уважения к моим чувствам.

— При чем тут твои чувства?

— Угрызения совести. Вы поссорились из-за меня. Насколько я понимаю, мой рассказ о наследстве разворошил осиное гнездо. Я права?

— В какой-то степени, но в основном виновата я, потому что все истолковала превратно. — Эми взглянула на Макса, но он, казалось, был поглощен изучением меню. Чтобы привлечь его внимание, она повысила голос: — Разве я виновата, что запуталась? Ведь столько всего произошло!

В ответ Макс только тяжело вздохнул.

— После того как ты рассказала об условии, поставленном дедом Барстоу…

— …ты сложила два и два, — предположила Дженна.

— И получила пять.

— Мне не следовало вообще обо всем этом говорить, — сокрушалась Дженна.

— А Эми все поняла по-своему, — вмешался Макс.

— Принимая во внимание твою любовь к деньгам, такой вывод напрашивался сам собою, — огрызнулась Эми.

— Работа ради успеха не то же самое, что любовь к деньгам. Я вполне могу обойтись без дедушкиного наследства.

— Ну, хватит. Тебе, наверно, не пришло в голову рассказать все самому, — упрекнула Дженна Макса.

— У меня не было возможности, — буркнул Макс.

— Бедняжка! Я просто ползала перед тобой, умоляя поговорить, но ты же отказался со мной разговаривать.

— Мир, мир, мир! — Дженна села и повернулась к Эми.

— Завещание прапрадедушки Барстоу в нашей семье что-то вроде шутки. Каждый, кто женится, получает поздравительную открытку и тысячу долларов. Согласись, в наше время это не такая уж большая сумма. Дед хотел, чтобы наследники его имени получили часть его денег. Самое забавное в том, что никто из рода Барстоу не имел сыновей, так что деду не удалось обессмертить свое имя. Линия Барстоу давно прекратилась, а наследство осталось.

— Теперь, когда все прояснилось, я вас оставлю. Вам будет гораздо лучше без меня. — Макс встал, едва кивнув на прощание.

Когда он ушел, Эми сказала Дженне:

— Совершенно очевидно, что мы не созданы друг для друга.

— Не говори так. Макс влюблен в тебя. А ты в него.

— Твой кузен не имеет ни малейшего представления о том, что такое любовь. Он не раз мне говорил, что не верит в любовь, и мне надо было давно понять это.

— Будь к нему снисходительна. Он всегда был таким самоуверенным, а сейчас совершенно растерялся.

— Не спорю, — согласилась Эми, но ее интересовало другое. — Расскажи о Робин. Почему ему вообще пришло в голову жениться на такой, как она?

— Робин в принципе хорошая девушка, просто очень избалованная. Романтической любви между ними не было, но они неплохо ладили. Семья и друзья Макса одобряли его выбор. Надо сказать, что мы ее толком не знали. Многие ее качества стали очевидными после помолвки. А когда Макс стал настаивать на скромной свадьбе, тут-то и началось. Она привыкла, чтобы исполняли все ее капризы, и, пока они были помолвлены и Макс ни в чем ей не отказывал, была с ним мила.

— Значит, я появилась в самый неподходящий момент?

— Наоборот, момент был самый что ни на есть подходящий. Робин стала показывать коготки, и Макс начал задумываться. А потом он встретил тебя, и я стала замечать, что он изменился. Сам он этого, по-моему, не понимал, но я видела, как загораются его глаза при встрече с тобой.

— Я не догадывалась.

— Конечно, он не подавал вида. Он же благородный человек и был помолвлен. А потом Робин выкинула этот фортель с опозданием на свадьбу, словно это было какое-то малозначащее событие вроде открытия новой мойки для автомашин, и Макс сорвался. Задал ей взбучку, а она велела ему «заткнуться». На этом все и кончилось.

— А откуда ты все это знаешь?

— Робин мне рассказала. Макс не тот человек, чтобы болтать, но он сказал, что ни о чем не жалеет. Не надо быть гением, чтобы понять, что причиной тому — ты.

— Возможно, — все еще осторожничала Эми. — Но почему он так торопится?

— Макс — человек действия. Ему была нужна ты, а ты сопротивлялась, и это было ему непонятно. Потом ты его обвинила в том, что он женится на тебе из-за наследства.

— Что же мне теперь делать?

— Подожди немного, пока он не успокоится. А если нет… — И Дженна стала советовать Эми, как ей снова завоевать Макса. По мнению Дженны, они были бы отличной парой.

Оптимизм Дженны не передался Эми. Вряд ли Макс поступится своей гордостью и простит ее. И она вряд ли посмеет последовать советам Дженны. Скорее всего, ей придется смириться с мыслью, что она потеряла Макса навсегда.

Загрузка...