Глава 2

Ашер

У Луны отвисла челюсть, и мне пришлось очень постараться, чтобы не расстегнуть молнию и не прижать ее открытый рот к моему члену прямо там, в парке. Я был тверд и пульсировал с той минуты, как она попросила меня притвориться, что мы встречаемся. Мое сознание сразу же начало подкидывать образы обнаженной Луны, сидящей на мне верхом. Луна голая, на четвереньках. Луна голая, с широко разведенными ногами, пока я вылизываю ее. Какая она на вкус? Я бы отрубил себе правую руку, чтобы выяснить это.

От этих мыслей я почувствовал себя самым настоящим кобелем, но у меня имелись чертовы мужские потребности. И когда женщина, которая являлась главной героиней моих собственных Х-рейтинговых фантазий последние два года, сидела рядом со мной, я мог думать только своим членом.

— Ч-что ты сказал? — переспросила Луна.

— Я притворюсь твоим парнем, если ты позволишь мне трахнуть тебя.

— Прямо здесь? За нами наблюдает бурундук. — Она уставилась на бурундука, сидящего на ветке ближайшего к нам дерева, и я чуть не рассмеялся вслух.

— Не прямо здесь.

Она моргнула, глядя на меня, прежде чем сложить руки перед собой. — Верно. Конечно. Извини, ты просто... я немного сбита с толку. — Она приняла выражение моего лица за замешательство и сказала: — Это означает, что...

— Я знаю, что это значит. Я не дурак, — мой голос прозвучал резко. Я ненавидел, когда люди смотрели на меня и автоматически считали меня глупцом.

Она съежилась, и я тут же почувствовал себя виноватым. Прежде чем успел извиниться, она сказала: — Я... я не думаю, что ты дурак.

— Знаю, — мой голос все еще был слишком хриплым, но, черт возьми, я и сам чувствовал себя немного сбитым с толку. Я ожидал, что Луна откажет мне категорически. Может быть, отвесит пощечину и скажет, что я извращенец, прежде чем уйти. Но она не двигалась и не выглядела рассерженной. Больше... любопытной, может быть?

Мой член уперся в джинсы. Я вел себя нелепо. Знал, что Луна хочет меня, и это сделало мои фантазии о ней еще ярче, но была причина, по которой она никогда не приглашала меня на свидание. Такие девушки как она не хотели, чтобы их просто трахали, они хотели настоящего парня, а я не был подходящим. Отношения были последней чертовой вещью, которую я когда-либо желал. Вот почему я никогда не делал никаких шагов в сторону Луны, несмотря на мою страсть к ней. Я не мог дать ей то, что она хотела.

«Можно подумать раньше тебя это останавливало. Скольких женщин ты трахнул, которые хотели большего? А? Ты трахал их, и когда они начали требовать постоянных отношений, и ты больше не мог отвлекать их сексом, ты сбегал».

Да, я так и делал. И не чувствовал себя виноватым. Они знали, что получают, когда связывались со мной. Но по какой-то причине я не мог заставить себя сделать это с Луной. Она всегда казалась мне такой хрупкой. Ее родителям наплевать на нее — это было более чем очевидно. Если бы это было не так, разве оставили бы они ее и переехали в Калифорнию только для того, чтобы жить с ее старшей сестрой-сукой?

Я не хотел причинять ей боль, но не мог – не хотел – отказаться от своего шанса трахнуть ее, без всяких обязательств. Она нуждалась кое в чем от меня, и я хотел кое чего от нее, и это наш шанс получить именно то, чего мы оба желали.

— Почему ты хочешь, э-э, заняться со мной сексом?

Дерьмо. Она действительно обдумывала это. Я глубоко вздохнул и постарался не показать своего волнения. — Мне нравится трахаться.

— Всем нравится, — сказала она. — Вот почему в мире существует такая демографическая проблема.

Я снова чуть не рассмеялся. Я всегда старался сделать свое общение с Луной коротким. Заходил каждое утро и заказывал чашку самого худшего в мире гребаного кофе, просто чтобы услышать ее мягкий голос и увидеть ее гибкое, маленькое тело. Я ходил в бар Рена каждую среду вечером на всякий случай, что она может появиться и спеть в нелепом караоке, но почти не разговаривал с ней. Боялся, что скажу ей, что хочу трахнуть ее, если буду говорить с ней слишком долго.

«Вроде того, что ты только что сделал?»

Я проигнорировал свой внутренний голос, когда Луна спросила: — Почему я?

Я пожал плечами и постарался выглядеть непринужденно. — Почему бы и нет? Послушай, тебе нужна от меня услуга, а у меня нет свободного времени. Если хочешь, чтобы побыл твоим парнем, разве я не должен получить то, что получают парни?

— Но это не по правде. Ты только притворишься моим парнем.

— Ты попросила меня о помощи, я говорю тебе, что хочу взамен. Ты трахаешься со мной, и я притворюсь твоим парнем перед твоей семьей. Или не трахаешься и рассказываешь сестре, что лжешь ей уже восемь месяцев.

Я уже упоминал, что я мудак?

Луна облизнула нижнюю губу. — Мне нужно, хм, переспать с тобой только один раз?

Я покачал головой. — Нет. Ты соглашаешься трахаться со мной, когда я захочу.

— Навсегда? — Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

На мгновение у меня возникло искушение сказать «да», прежде чем я опомнился. Я заставил себя бросить на нее насмешливый взгляд. — Вряд ли. Сегодня вечером, и если все будет хорошо, мы продолжим трахаться до того момента, пока твоя сестра не уедет в воскресенье.

— А что, если будет не хорошо? — Ее внезапный взгляд, полный опасений, заставил меня пожалеть о своем диком поведении. — Я не... я имею в виду, что у меня нет большого опыта, так что... мы можем вообще не подойти друг другу, и в этом не будет моей вины. И, по статистике, секс в первый раз между двумя людьми обычно не так уж хорош. Требуется время, чтобы узнать, что нравится и не нравится другому человеку в постели, поэтому на самом деле несправедливо основывать то, будет ли секс хорош или нет, на первом разе. Это еще труднее, потому что мы незнакомы. Я ничего не знаю о том, что тебе нравится в постели. Что, если я укушу тебя в экстазе, а тебе не понравится, когда тебя укусят? Я не могу этого знать, и кажется действительно несправедливым судить о моих любовных навыках по тому факту, что я люблю кусаться. Что, если это что-то простое, вдруг тебе не понравится то, как я целуюсь? Действительно ли это справедливый крит...

— Довольно. — Господи, ее болтовня казалась гораздо более очаровательной, чем должна быть. И, черт возьми, просто слушать, как она говорит об укусах и оргазме, может заставить мой член взорваться.

Она уставилась на меня, но не отстранилась, когда я скользнул на скамейку, пока не коснулся ее стройного тела. — Поцелуй меня.

— Ч-что?

— Поцелуй меня.

— Перед бурундуком?

Я не смог сдержать улыбку. — Да. Если мы поцелуемся и не будет химии, тогда нам не нужно будет даже пытаться трахаться.

Ее щеки покраснели от моей грубости. – Я... что, если я не хочу тебя целовать?

— Хочешь.

На этот раз она прикусила нижнюю губу. — Ты этого не знаешь.

Я наклонился, пока мои губы не оказались над ее губами. — Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня, Солнышко?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Понимаешь. Черт, каждый раз, когда я прихожу в эту кофейню, ты промокаешь насквозь. Разве это не так?

– Нет, я... Нет, такого не бывает.

— Ты и сейчас мокрая. Одна мысль о том, чтобы трахнуть меня сегодня вечером, возбуждает тебя. Твоей маленькой киске нужен член, и я дам тебе свой, пока ты не начнешь выкрикивать мое имя.

— Ты... ты слишком высокого мнения о себе.

— Это ты сказала своей семье, что мы встречаемся.

— Только потому, что моя сестра хочет тебя, и я хотела... утереть ей нос.

— Это единственная причина? Или это потому, что ты проводишь каждую ночь в своей одинокой постели, гадая, каково это — иметь меня между твоих гладких бедер. Задаваясь вопросом, буду ли я грубым или нежным.

Лизнул уголок ее рта. Она застонала, и я удовлетворенно улыбнулся, прежде чем положить руку ей на бедро и погладить его.

Я удивленно хмыкнул, когда Луна прижалась губами к моим, но быстро взял поцелуй под контроль. Скользнул рукой в ее волосы, обхватил затылок – боже, она была такой маленькой и нежной – и накрыл ее рот своим. Я надавил языком на ее губы и, когда она раздвинула их, просунул язык между ее губ. Погладил ее языком и издал низкий одобрительный рык, когда она широко открыла рот и приняла мой требовательный поцелуй.

На вкус она была такой сладкой, как я и мечтал. Другой рукой обнял ее за тонкую талию и притянул к себе на колени. Заставил ее оседлать меня, прежде чем снова крепко поцеловать. Я прижал большую руку к ее пояснице и терся членом о ее промежность, пока мы целовались. Толщина ее куртки не давала мне покоя, и я протянул руку между нами и расстегнул ее. Обхватил маленькую грудь Луны через рубашку, и она ахнула мне в рот.

Немного отстранился, а затем обхватил ее задницу обеими руками, крепко сжимая, прежде чем прижать к своему члену. Тихий стон Луны заставил мою кровь гореть.

— Ашер...

— Скажи, что хочешь, чтобы я трахнул тебя, Солнышко.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Хочу, чтобы ты трахнул меня прямо здесь.

— Перед бурундуком? Я не из таких парней.

Она уставилась на бурундука – проклятая тварь все еще наблюдала за нами — и хихикнула. Обычно хихиканье женщины действовало мне на нервы, но хихиканье Луны сделало меня почти невозможно твердым.

Я снова поцеловал ее, и на этот раз она сама потерлась о мой член.

— Пожалуйста, Эш, — простонала она. — Это причиняет мне невыносимую боль, и я...

— Луна Дэвис?

Неодобрительный голос позади нас заставил Луну вскрикнуть, и она соскочила с моих колен. Она чуть не упала лицом вниз, но я поймал ее за руку и удержал на ногах. Она застегнула куртку и уставилась на женщину в фиолетовом велюровом спортивном костюме, стоящую на дорожке.

— Миссис Уилкинс! Эм, здравствуйте, здравствуйте, эм, здравствуйте, я вас не услышала.

— Действительно. Полагаю, язык мистера Стоукса был так глубоко в вашем горле, что это повлияло на ваш слух?

Мне хотелось рассмеяться, но я сдержался и встал рядом с Луной. Миссис Уилкинс было семьдесят три года, и она была школьной учительницей на пенсии. Она преподавала в начальной школе почти тридцать пять лет. Черт, она учила меня в пятом классе.

Она пристально посмотрела на меня своими глазами с густо накрашенными ресницами. — Мистер Стоукс, как вы думаете, уместно ли засовывать свой язык в горло мисс Дэвис посреди общественного парка?

— Нет, мэм.

— А вы, мисс Дэвис, как думаете, уместно ли сидеть верхом и тереться, как маленькая стриптизерша, о мистера Стоукса посреди общественного парка?

— Нет, мэм. — Лицо Луны было ярко-красным, и я взял ее за руку и сжала.

— Мы с Луной встречаемся, миссис Уилкинс.

Луна одарила меня благодарным взглядом, который сделал меня счастливее, чем следовало бы.

— Поздравляю, — голос миссис Уилкинс напомнил мне большой, холодный – очень холодный – айсберг. — Как думаете, вы сможете держать свои руки при себе, когда будете на людях? Пользование парком — это привилегия, а не право.

— Да, мэм, — ответила Луна. — Простите.

Миссис Уилкинс сухо кивнула нам и пошла дальше по дорожке. Как только она вышла за пределы слышимости, Луна уставилась на меня. — Ну, я думаю, мы выяснили, что поцелуи возбуждают нас обоих. Я права?

Мы все еще держались за руки, и она подняла свободную руку в кулак, чтобы я ударил. Я отпустил ее другую руку и отодвинулся на некоторое расстояние. Я все еще был тверд, как гребаный камень, и не доверял себе, с лёгкостью мог утащить Луну с дорожки в парк, чтобы трахнуть ее у чертового дерева. К дьяволу отставных учителей и извращенных бурундуков.

Луна покраснела и спрятала руки за спину. — Извини, э-э, значит, я прошла тест на поцелуй?

Я кивнул и поправил член, когда Луна застегнула молнию на куртке, а затем неуверенно улыбнулась мне. — Ну, и что теперь? Ты сказал миссис Уилкинс, что мы встречаемся, значит ли это, что…

— Нет. Я просто пытался удержать ее от того, чтобы она не вызвала полицию за наше непристойное поведение. Если хочешь, чтобы я притворился твоим фальшивым парнем, ты знаешь, чего я хочу.

Она глубоко вздохнула и стала возиться с молнией на куртке. — А что, если мы займемся сексом сегодня вечером, и я... я окажусь недостаточно хороша в этом для тебя? Что тогда?

Я постарался, чтобы мой голос звучал жестко. Черт, с каких это пор стало так трудно быть равнодушным к женщине?

«Луна — это не просто какая-то случайная женщина, которую ты хочешь трахнуть, идиот».

Я проигнорировала свой внутренний голос. — Тогда, думаю, ты расскажешь своей сестре правду.

Ее лицо вытянулось, и черт возьми, если бы мне не захотелось притянуть ее в свои объятия. Сказать ей, что все будет хорошо, как будто я какой-то чертов рыцарь в сияющих доспехах.

Вместо этого я скрестил руки на груди, чтобы не прикасаться к ней, и сказал: — Мы договорились или нет, Солнышко?

Она прикусила нижнюю губу, прежде чем потереть носком туфли грязь. — Да.

— Хорошо. Я зайду к тебе сегодня вечером около десяти.

— В десять? — Она удивленно посмотрела на меня. — Довольно поздно, а мне завтра в восемь на работу.

— Это не моя проблема. — Я нарочно выбрал такое время. После того, как мы трахнемся, я мог бы воспользоваться предлогом, что уже поздно, и остаться на ночь в ее постели.

«Остаться на ночь? Ты сошел с ума, черт возьми?»

Я чуть не рассмеялся от чопорного шока, который издал мой внутренний голос. Не то чтобы я мог винить его за это. У меня не было отношений с женщинами. Я не водил их на свидания, не был тем парнем, которому они звонили, когда у них спустило колесо, или в их доме раздался странный шум посреди чертовой ночи, и я, конечно же, не оставался на ночь после секса.

Я трахал их, заставлял кончать до тех пор, пока они не забывали свое собственное имя, а затем шел домой в свою постель. В тот момент, когда они начинали хотеть большего, я уходил. Женщины, которых я брал в свою постель, знали, что между нами. Я всегда был честен в этом. Кстати об этом…

— Ничего из этого не будет реальным, — сказал я. — Если мне понравится сегодняшний вечер и я соглашусь помочь тебе скрыть твою ложь сестре, не начинай думать, что это может быть правдой. Ты понимаешь? Я не ищу ни подругу, ни жену. Как только твоя сестра уедет из города, мы закончим. Поняла, Солнышко?

— Да.

На ее лице не было даже намека на разочарование. Даже намека на то, что она хотела бы, чтобы это продолжалось и после воскресенья. Я решил, что это меня не бесит. Нет, ни в малейшей степени.

— Хорошо. Просто хотел, чтобы это было чертовски ясно. Я не твой мужчина и никогда им не буду.

— Я знаю.

Я уставился на нее, и она бросила на меня растерянный взгляд. — Почему ты сердишься?

— Я не... — Даже я слышал гнев в своем голосе. — Увидимся в десять.

Прежде чем успел сбежать, как великовозрастный ребенок, Луна сказала: — Подожди! Разве тебе не нужен мой адрес?

Дерьмо.

Я обернулся. — Да, давай.

Черт, я чуть все не испортил. Если бы она обнаружила, что уже знаю ее адрес, она, вероятно, взбесилась бы. Я не был чертовым преследователем, но, черт возьми, Луна такая хрупкая, и наш городок, возможно, маленький, но это не означало, что мы чертовски свободны от преступлений. Не раз в среду вечером, после того как она пела караоке в баре, я провожал ее домой, просто чтобы убедиться, что она в безопасности. В этом не было ничего особенного, ее квартира все равно на пути к моему дому.

— Я могу, э-э, написать тебе, если дашь мне номер своего мобильного, — неуверенно сказала она. — В том смысле, что если мы станем фальшиво встречаться, у нас ведь должны быть номера телефонов друг друга?

Я уставился на нее, и ее бледная кожа снова соответствовала цвету ее волос. — Если тебе, э-э, не понравится трахать меня сегодня вечером, и мы не будем, э-э, притворяться, что встречаемся, я удалю твой номер. Обещаю.

— Прекрасно. — Я дал ей номер своего мобильного, и она набрала его в своем телефоне, прежде чем бросить на меня еще один неуверенный взгляд.

— Ладно, тогда, думаю, увидимся вечером.

— Ага. — Я повернулся и пошел обратно по дорожке. Слышал, как она идет позади меня, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не замедлить шаг и не подождать ее. Я не хотел идти с ней, как будто она была моей чертовой девушкой. Не хотел спрашивать ее, почему между ней и ее сестрой так много соперничества, или спрашивать, не беспокоило ли ее, что ее родители...

Позади меня раздался глухой стук, и Луна пробормотала тихое проклятие. Я тут же обернулся. Луна сидела на земле, и я направился к ней, мои длинные шаги преодолели расстояние за считанные секунды. Я обхватил ее за талию, легко поднял и поставил на ноги.

На ладонях у нее виднелись царапины, а брюки оказались разорваны на коленях. Я видел, как кровь просачивается сквозь ткань.

— Ты в порядке?

— Просто отлично. — Она одарила меня яркой улыбкой, но я видел морщинки боли вокруг ее рта. — Я споткнулась... обо что-то.

По какой-то причине она выглядела смущенной, но прежде, чем успел спросить почему, она сказала: — Я такая неуклюжая. Всегда нахожу обо что споткнуться. Однажды, когда была подростком, споткнулась и врезалась в мамин шкафчик с диковинками и... извини, я опять болтаю.

Она закрыла рот и вытерла ладони о штаны. Вздрогнула, и я уставился на пятна крови, которые остались на ее штанах.

— У тебя идет кровь.

Она изучала свои ладони. — Просто несколько царапин. Я обработаю их, когда вернусь домой. Пока, Ашер.

Она протиснулась мимо меня, и я услышал, как она зашипела от боли. Еще заметил, как Луна вздрогнула, когда перенесла вес на левую ногу. Однако она не остановилась, а просто заковыляла по тропинке. Я вздохнул и погнался за ней, не обращая внимания на ее удивленный возглас, когда поднял ее и понес.

– Мистер Стоукс... Ашер .. что ты делаешь?

— У тебя колено кровоточит.

— Это тоже всего лишь царапина.

— Ты едва можешь идти.

— Я лишь немного прихрамываю на эту ногу. Мне просто нужно идти, как всегда говорит мой отец.

Я нахмурился и крепче сжал ее, когда выходил из парка. Подошел к углу улицы и подождал, пока светофор изменится, взяв Луну поудобнее.

— Ты можешь опустить меня, — проговорила она. — Мое колено уже чувствует себя лучше.

Я проигнорировал ее, когда к нам подошел пожилой лысый мужчина с тростью в правой руке.

— Луна? Это ты?

— О, здравствуйте, мистер Тэйвер, как поживаете?

— Позавчера у меня был камень в почках. Чертовски больно.

— Мне жаль это слышать, — вежливо сказала Луна.

Мужчина покосился на меня. — Кто это тебя держит?

— Это Ашер Стоукс. Ашер, это мистер Тэйвер.

Я буркнул «привет», когда старик молча уставился на меня, прежде чем повернуться к Луне. — Ты опять упала?

— Да, — ответила Луна. — Мистер Стоукс очень добр и помогает мне добраться до машины.

Смех мистера Тэйвера звучал так, словно он курил большую часть своей юности. — Ты всегда падаешь, юная леди. Тебе нужно научиться следить за своими ногами, когда идешь. Я никогда не видел такого неуклюжего человека, как ты. Как будто сам Бог забыл дать тебе способность сохранять равновесие, когда ты была в животе у своей мамы.

Луна густо покраснела, я почти почувствовал, как ее смущение накатывает волнами, и скривил губы, глядя на старика. — Держи свое мнение о Луне при себе, старик.

Луна уставилась на меня широко раскрытыми глазами, а мистер Тэйвер удивленно посмотрел на меня. Свет сменился, и я перешел улицу, прежде чем он успел что-то сказать.

— Тебе не следовало грубить мистеру Тэйверу, — отчитала Луна.

— Он должен держать рот на замке насчет тебя.

Она нахмурилась, глядя на меня. — Я знаю его с самого детства. Он был моим соседом.

— Это не значит, что он может говорить о тебе всякую чушь. — Я вошел на стоянку кафе и направилась к машине Луны. Господи, она была такой маленькой, что я даже не вспотел, неся ее. Я должен быть осторожен, трахая ее сегодня вечером.

— Он не говорил, — запротестовала она. — Кроме того, все знают о том, какая я неуклюжая. Меня с начальной школы называли Лунатиком Луной.

— Тебя это бесит, — я посадил ее рядом с машиной, когда она испуганно посмотрела на меня.

– Откуда ты знаешь... Нет, меня это не беспокоит.

— Беспокоит. Ты можешь вести машину с таким коленом?

Она уставилась на свое колено, прежде чем посмотрела на свою машину. — Да. Как ты узнал, что это моя машина?

Черт. Я действительно чертовски плохо скрывал свою одержимость ею.

— Счастливая догадка. Увидимся вечером. — Я повернулся и пересек стоянку к своему джипу, сел в него и уехал, больше не глядя на Луну. Я не мог. Если бы это сделал, у меня могло бы возникнуть искушение просто отвезти ее домой и трахнуть прямо сейчас.

Почему, черт возьми, ты этого не делаешь?

Потому что мне нужно вести себя спокойно. Если бы Луна увидела, как я жажду ее, как отчаянно хочу, у нее появилась бы вся чертова власть в наших отношениях. После того, как увидел ад, через который прошел мой отец, я не собирался давать никакой женщине власть надо мной. Даже Луне.

Загрузка...