Глава первая

Морин Харрис опоздала на работу почти на целый час. Неприятности, испортившие ей утро, следовали одна за другой. Сначала у нее потекла стиральная машина, затем последние колготки поползли, как только она их надела. Вдобавок куда-то запропастились ключи от машины. Она вбежала в здание корпорации «Макфабер», еле переводя дух. Хвост, в который она стянула свои длинные черные волосы, каждую секунду грозил распуститься. Картину дополняли пятна кофе на юбке, который она выпила на ходу, потому что для завтрака времени не оставалось.

Уже в офисе, когда она шла, держа чашку с кофе в руке, Морин столкнулась с высоким плотным мужчиной, неожиданно вышедшим из-за угла. Она неловко пошатнулась, выронила чашку, и та покатилась, расплескивая содержимое по ковру и добавляя свежие пятна к уже имевшимся на ее юбке.

Она опустилась на пол и подобрала с ковра очки. Надев их, Морин в упор посмотрела на мрачного мужчину в сером комбинезоне. Тот многозначительно молчал, и Морин отвела глаза. Он показался ей непривлекательным. Несмотря на комбинезон механика, он скорее был похож на спортсмена-борца. Его глаза с любопытством оглядели ее с ног до головы, легкая тень улыбки появилась на его губах. Это были довольно красивые, сексапильные мужские губы.

Незнакомец так и не проронил ни слова и даже не подал ей руку, чтобы помочь встать. Она поднялась сама, виновато глядя на ковер, весь залитый кофе. Поправила волосы.

— Простите, что налетела на вас. Даже не знаю, что делать, — вздохнула она.

— Сколько вам лет? — неожиданно спросил мужчина. У него был низкий, глубокий, бархатный голос.

— Двадцать четыре, — ответила она, удивившись вопросу. Возможно, он думает, что она слишком молода для работы. — Но с работой я справляюсь отлично.

— Давно вы здесь? — поинтересовался он, недоверчиво глядя на нее.

— Полтора месяца, — призналась Морин. — Я здесь с тех пор, как построили это здание. Но вообще-то я в корпорации уже полгода.

Было бы правильнее сказать: «с тех пор, как умерли мои родители», но она этого не сказала.

— Меня взяли взамен одной уволенной секретарши. У меня ведь очень хорошая скорость. В смысле — я печатаю очень быстро. О Боже! Как вы думаете, может, сбегать за песком — посыпать пятна, пока никто не заметил?

— Лучше позовите уборщицу. Это их работа, — спокойно сказал он. — А вам лучше заняться делом. Макфабер не любит бездельников. Мне, по крайней мере, так говорили.

Она вздохнула.

— Я не думаю, что eму вообще кто-нибудь нравится. Он здесь не показывается, как будто компания существует сама по себе. Все говорят, что он никогда не бывает в офисе.

Мужчина удивленно приподнял брови.

— В самом деле? Я-то думал, он работает в этом здании.

— Мы тоже так думали, — согласилась она, — но потом нас перевели сюда из старого здания. Компания наняла много новых сотрудников. В том числе — секретарей. Даже Чарлин, его секретарша, тоже из новеньких. Так что никто из нас его в глаза не видел. А Чарлин получает от него задания через вторые руки. Видно, большой начальник слишком занят. Он, наверное, появляется на людях загримированным или что-то наподобие того.

— Любопытно. — Незнакомец загадочно улыбнулся, наклонив голову. — Такое впечатление, что он вроде призрака, да?

Какое-то мгновение она изучала его. Он был большим, даже огромным, отлично сложенным. Все это в сочетании с широким лицом с глубоко сидящими глазами выдавало в нем властного человека. Волосы у него были черные и густые. Они виднелись даже из-под манжет его рубашки. Морин почему-то подумала, что, возможно, он весь покрыт волосами, и тут же удивилась своему любопытству. Как правило, с мужчинами она чувствовала себя не очень комфортно. В ее внешности не было ничего экстраординарного. Она была просто симпатичной и умела опрятно одеваться — вот и все. Даже теперь, когда она могла иногда позволить себе потратить пятьдесят долларов на косметику, мужчины почти не обращали на нее внимания.

— А вы здесь давно? — спросила она робко. — Вы механик, да?

Очки упрямо сползали с переносицы. Эта оправа мне совершенно не к лицу, грустно подумала Морин. Если бы она могла обходиться без очков…

— Не очень, — ответил он, — и я действительно механик.

— Тогда вы, наверное, работаете над новым дизайном самолета Фабера? — догадавшись, спросила она с энтузиазмом. Странно, но незнакомец отреагировал более чем сдержанно.

— Предположим, что да, — сказал он уклончиво, — а вы знакомы с этим проектом?

— Ну, вроде того, — вздохнула она. — Непонятно, почему из него не получается ничего толкового. Проектировщики разработали на компьютере какую-то новую модель, потратили на это кучу денег. По всем расчетам, должно было получиться что-то сногсшибательное. А первый же испытательный полет провалился. Безумно обидно. Думаю, если так пойдет и дальше, «Питерс авиэйшн» нас догонит.

Две компании — «Макфабер» и «Питерс авиэйшн» — в течение долгого времени соревновались в разработке дизайна своего собственного небольшого реактивного самолета.

— Может, догонит, а может, и нет, — холодно заметил он. — Не пора ли вам приступить к работе?

Она слегка покраснела. В его голосе звучали диктаторские нотки. Видимо, он женат, у него дети. Он уже в летах. Интересно, сколько ему лет, подумала она, поднимая с ковра сумочку и чашку. Наверное, тридцать шесть — тридцать восемь. В его шевелюре уже проглядывала седина, а лицо было испещрено мелкими морщинками.

— Меня зовут Морин, — сказала она, глядя на него поверх очков. Если бы только язык у нее был подвешен так же, как у Чарлин!.. — А вас?

— Джейк, — коротко ответил он. — Извините, мне пора.

Джейк! Не похоже, чтобы его звали Джейк. Девушка посмотрела ему вслед. Он был чертовски сексуален. Общаясь с ним, она почувствовала себя очень непривычно. Наверное, потеряла голову: только подумать — запросто болтать с мужчиной, и даже спросить его имя! Она улыбнулась. Возможно, она еще не совсем безнадежна. Морин как бы перешагнула какой-то барьер внутри себя.

Она ни минуты не сожалела, что осталась в Уичито. Она считала, что смена обстановки поможет выбраться из собственной скорлупы, стать независимой и обрести себя, и еще не теряла надежды на это. Не похоже, что она очень уж заинтересовала своего нового коллегу. Впрочем, так было почти всегда. Видимо, все дело в очках. Если бы не ее близорукость, она ни за что бы их не надела!

Она вбежала в приемную офиса Арнольда Блейка и села за свой стол. Слава Богу, мистер Блейк у себя. Может, он и не заметит ее опоздания. Она позвонила в отдел обслуживающего персонала.

— Кто-то пролил кофе на ковер прямо у входа, — сообщила она. — Не могли бы вы этим заняться?

На другом конце провода послышался усталый вздох.

— Мисс Харрис?

— Да, — она нервно сглотнула.

— Опять опоздали?

Она невольно покраснела.

— У меня потекла стиральная машина…

— В прошлый раз, — произнес мужской голос, растягивая слова, — у вас испортилась кофеварка.

— Так уж получилось, — тяжело вздохнула она, — видимо, это судьба…

— Не волнуйтесь, о ковре мы позаботимся. Кстати, большое спасибо за конфеты, которые вы привезли из Нового Орлеана. Они всем нам очень понравились.

Морин грустно улыбнулась. Недавно она ездила домой, чтобы уладить все вопросы с продажей родительского дома. Дом был последним звеном, связывавшим ее с прошлым. Они собирались все вместе переехать в Уичито. Но автокатастрофа оборвала жизни ее родителей… Она почти расхотела переезжать, но потом подумала, что новые впечатления, возможно, смягчат ее скорбь. На деньги, вырученные от продажи дома, она сняла квартирку в Уичито. К тому времени у нее уже была работа в корпорации «Макфабер», и ей, по крайней мере, не нужно было волноваться о том, как свести концы с концами. Потом ей пришла в голову идея насчет конфет. Она была счастлива, что хоть как-то смогла подсластить не очень легкую жизнь обслуживающего персонала.

— Спасибо. — Она повесила трубку и с ужасом посмотрела на свою юбку. Вряд ли эти пятна можно будет вывести…

— А, вот вы где, — в дверях появился мистер Блейк, с улыбкой смотревший на нее. — Мисс Харрис, мне нужно, чтобы вы напечатали пару писем.

— Да, сэр, — она схватила блокнот и ручку. — Мне так неудобно… Я опоздала, и потом — я разлила этот кофе… Все наперекосяк…

— Не волнуйтесь, — успокоил ее мистер Блейк. — Начнем, пожалуй.

Он продиктовал ей несколько служебных писем, касавшихся фаберовского самолета. Стенографируя, она никогда особо не вдумывалась в то, что записывает. Когда мистер Блейк употреблял технические термины, это становилось для нее полной тарабарщиной. Она вынуждена была уточнять написание некоторых слов. Мистер Блейк терпеливо диктовал их по буквам.

По слухам, Джозеф Макфабер в гневе был поистине ужасен. Но он был богат и поступал как ему заблагорассудится. По сведениям, дошедшим до Морин, большую часть своей жизни он провел, отдаваясь многочисленным опасным хобби, каждый раз рискуя головой. Ей говорили, что сейчас он был в Рио-де-Жанейро. Он отсутствовал уже почти год, приходя в себя после смерти матери. По крайней мере, так говорили. Еще длинные языки сообщали, что миссис Макфабер погибла в автокатастрофе и ее сын все еще был вне себя от горя. Он якобы вел машину, когда произошла авария, и теперь замаливает грехи.

Мистер Блейк закончил диктовать. Морин вернулась за стол, чтобы расшифровать стенограмму и отпечатать ее на машинке.

Только перед обеденным перерывом она наконец разобралась с накопившимися бумагами и собралась приступить к обработке корреспонденции. Мистер Блейк неожиданно куда-то исчез, оставив ее с грудой писем. До его возвращения Морин нечего было с ними делать.

Она решила пока пойти в столовую, взяла стакан сока и шоколадку и в одиночестве уселась за свободный столик около окна. Допивая сок, Морин увидела, как ее новый знакомый садится за соседний столик.

Она внезапно поймала себя на том, что разглядывает его. Он казался ей таким большим! Вообще-то ей не очень нравились подобные мужчины, но этот был исключением. Она вздохнула. Механик неожиданно поднял глаза. Заметив ее, он раздраженно выругался сквозь зубы. Зардевшись, Морин быстро отвернулась к окну, сама не понимая почему. Она допила сок, поднялась и, проходя мимо механика, виновато улыбнулась. Он нахмурился еще больше и опустил глаза к своему кофе. Морин стало совсем не по себе. Ей захотелось забиться куда-нибудь в угол, спрятаться, провалиться сквозь землю. Его реакция больно задела ее самолюбие. За кого он меня принимает? — думала она.

Усилием воли Морин заставила себя забыть о механике и оставшуюся часть рабочего дня занималась ответами на письма. Мистер Блейк переговорил с каким-то чиновником, после чего в задумчивости бродил по офису.

— Что-то не в порядке, сэр? — осторожно спросила Морин.

Он взглянул на нее, приглаживая остатки волос на лысеющей голове.

— Что? Нет, ничего, Морин. Просто пустяковая проблемка. Кстати, завтра утром у нас будет правительственный инспектор. Постарайтесь прийти вовремя, хорошо?

— Это связано с изменениями в дизайне самолета?

Мистер Блейк мрачно усмехнулся.

— Боюсь, что да. Возможно, у нас будут небольшие неприятности из-за заказчиков. Им не терпится получить готовый самолет.

Она покорно кивнула. Мистер Блейк вскоре ушел. Морин только к половине седьмого закончила отвечать на письма. К тому времени, когда она встала из-за пишущей машинки, большинство сотрудников покинули здание. Проходя мимо кабинета Макфабера, она услышала шум за дверью и замедлила шаг.

Кто-то говорил по телефону. Голос звучал слегка приглушенно, но он явно принадлежал человеку жесткому и властному. Может, это загадочный Джозеф Макфабер собственной персоной, подумала Морин. Видимо, он только что вернулся из Рио. Надо будет завтра спросить у Чарлин. Она поскорее прошла мимо. Не очень-то хочется, чтобы тебя заподозрили в подслушивании под дверью большого начальника.

Был прекрасный весенний вечер. Морин с наслаждением вдохнула запах молодой зелени. Стоянка была почти свободна. Только один слегка помятый красный грузовой пикап да ее маленький желтый «фольксваген».

Со вздохом она села за руль. Да, денек выдался тяжелый. Она повернула ключ зажигания. Двигатель молчал.

— Чертова телега, — простонала она. — Ну почему, почему столько неприятностей в один день?!

Морин вышла из машины, открыла капот и наклонилась, чтобы посмотреть, что же произошло с двигателем. Оказалось, кислота попала на контакты аккумулятора. Интересно, сможет она исправить положение, если посильнее стукнет по нему каблуком?

Она размышляла над этим, когда заметила механика, который стоял невдалеке и пристально глядел на нее.

— Вам не кажется, что вы действуете чересчур откровенно? — в его голосе слышалась явная ирония. — Сначала вы разливаете около меня свой кофе. Теперь ваша машина застревает рядом с моим пикапом.

Его пикапом? Нет, это все-таки судьба, подумала Морин. День и так был просто кошмарный. А тут еще этот огромный механик возомнил, что она копается в моторе только для того, чтобы привлечь его внимание. Сама виновата.

— Все в порядке, — быстро сказала она. — Я уже нашла неисправность.

— Почему бы вам просто не завести машину? — спросил он ехидно и скрестил руки на груди. — И запомните на будущее: мне все это не нравится. Женщины для меня не проблема. Будьте уверены, вы меня не интересуете. Ясно?

Морин была ошарашена этим необоснованным подозрением. Слезы побежали по ее щекам, но она их быстро смахнула. Потом выпрямилась, оцепенело глядя на механика. Потеря родителей была для Морин ужасным ударом, от которого она еще не совсем оправилась. Она просто не успела привыкнуть к людской жестокости — ведь раньше ее окружали заботой и вниманием. Такой выпад со стороны незнакомца был для нее сильнейшим потрясением.

— Вы можете думать что угодно, — тихо сказала она, — но вы ошибаетесь. Я не собираюсь вас… соблазнять. Этим утром я наскочила на вас совершенно случайно. А сейчас у меня в машине не работает зажигание. Конечно, я должна была позаботиться об этом раньше, но не было времени. Сейчас я стукну по контактам каблуком, и мотор заведется. Прошу вас, оставьте меня в покое.

Она повернулась к двигателю, дрожащими от обиды и негодования руками сняла туфлю и что есть мочи ударила по аккумулятору.

— Контакты в самом деле окислились, — медленно проговорил он, заглянув под капот. Казалось, он понял, что погорячился.

Она промолчала и даже не удостоила его взглядом. Закрыв капот, она села за руль и снова повернула ключ зажигания. На этот раз двигатель заработал.

Машина тронулась с места, Морин ежесекундно смахивала слезы. Ужасный, наглый, самоуверенный тип, думала она, изо всех сил желая высказать ему все, что о нем думает.

Морин была человеком с хорошо развитым воображением. В мечтах она могла быть кем угодно и делать что угодно. Но реальная Морин Харрис была лишь бледной тенью другой, иллюзорной. Воображаемая Морин за словом в карман не лезла и могла послать ко всем чертям хоть кого. Настоящая же была слишком мягкосердечной, чтобы спорить с людьми, и предпочитала избегать конфликтов.

Вернувшись домой, она скинула туфли и устало плюхнулась на потертый диван. Едва ли раньше она чувствовала себя такой разбитой. Она попыталась успокоиться. Каждому выпадают неудачные дни. Но ее жизнь, казалось, день ото дня становилась все хуже.

Открытое издевательство этого беспардонного механика было каплей, которая переполнила чашу терпения. Ну ладно, он действительно довольно привлекателен. Но это не дает ему права обвинять ее в том, что она преследует его. Что он о себе возомнил? Будь он с ней знаком, ни за что бы не подумал, что она способна на подобное. Она горько улыбнулась. Только родители хорошо знали ее. Но их больше нет… Осталась совсем одна. Ей не удавалось легко заводить знакомства — по натуре она была застенчивой и замкнутой. Она ждала, что кто-то другой сделает первый шаг ей навстречу. Но никто не спешил сделать этот шаг.

Морин надела джинсы и футболку, расчесала свои длинные черные волосы и босиком прошлепала на кухню, чтобы сделать гамбургер. По пути она чуть не наступила на своего попугая Бэгуэлла, который удрал из клетки и, стащив со стола несколько чайных ложек, играл с ними на полу.

— Ради всего святого, что ты здесь делаешь? — засуетилась она. — Неужели я опять забыла запереть клетку?

— Пр-ривет, — сказал Бэгуэлл, расправляя крылья. — Как дела?

— Ничего, спасибо. — Она вытянула руку, и Бэгуэлл вскарабкался по ней в свою клетку. — Выпущу тебя, когда закончу готовить. Или ты хочешь опалить себе перья?

— Вр-редная девчонка, — бормотал Бэгуэлл, суетливо бегая взад-вперед по жердочке. Этому амазонскому попугаю было уже почти семь лет. Родители привезли его из Флориды, где проводили отпуск. Скоро они поняли, что попугаи довольно шумливы, и подарили его Морин, объяснив, что попугай может составить ей компанию и при случае защитить. С обеими обязанностями Бэгуэлл успешно справлялся. Один молодой человек, которого Морин как-то пригласила к себе на ужин, едва не лишился пальцев на руке. Больше она этого юношу не видела.

— Из-за тебя у меня нет никакой личной жизни, — с упреком сказала она. — Так и останусь одна…

— Хор-рошая девочка, — нежно проворковал попугай.

— Ах ты, подлиза, — улыбнулась она, занимаясь приготовлением гамбургера. — Хочешь морковку?

— Мор-рковку! — эхом отозвалась птица. Морин достала морковь из холодильника и, подогрев ее в микроволновой печи, положила в его тарелку. Попугай тут же схватил ее лапкой и, довольный, приступил к еде.

— С тобой хоть поговорить можно, — вздохнула Морин. — Такие попугаи, как ты, доживают до семидесяти лет. Если у меня не будет мужа, то, по крайней мере, будешь ты.

С улицы послышался шум. Ее соседи были тихими людьми, и эти звуки не предвещали ничего хорошего. Морин отодвинула занавеску и выглянула во двор. У входа во вторую половину дома, которая пустовала уже полтора месяца, стояли двое мужчин. Владелец этой половины был все время в разъездах, а жилище сдавал внаем. Последний квартирант был любителем хард-рока, поэтому Морин не особенно сожалела о его отъезде. Кто на этот раз? — с любопытством подумала она.

Ответ пришел сам собой. Груженный мебелью красный пикап въезжал во двор. За рулем его сидел тот самый механик.

Она быстро задернула занавеску. Лишь бы он не увидел ее «фольксваген», припаркованный невдалеке! По соседству было еще несколько домов, отделенных друг от друга живой изгородью. Морин нравилась такая изоляция от внешнего мира, но сейчас ей стало не по себе. Этот огромный мужчина, со всей его сексуальной привлекательностью, ей уже откровенно не нравился. Ее раздражало, что даже дома он не дает ей покоя. Хорошо, если он некоторое время не будет выходить на улицу. Тогда она сможет потихоньку копаться на своем небольшом участке, не рискуя быть замеченной.

— А-а-а-а-а! — неожиданно завопил Бэгуэлл.

Она бросилась на кухню, пытаясь утихомирить расшумевшегося попугая. Он кричал и болтался вниз головой, зацепившись когтями за верх клетки.

Опасаясь, что ее новый сосед может с минуты на минуту заявиться, чтобы узнать, в чем дело, Морин быстро накрыла клетку покрывалом. Она снова отодвинула занавеску и в окне другой половины дома увидела огромный мужской силуэт. Это был он. Несколько минут она с замиранием сердца следила за его перемещениями. Силуэт внезапно исчез. В дверь никто не стучал.

Впрочем, если он любит тишину, рано или поздно он все равно объявится. Последний постоялец сам включал музыку на всю катушку, но, по крайней мере, не жаловался на Бэгуэлла. Новый жилец, думала Морин, вряд ли будет в восторге от шума.

Она сделала себе гамбургер, сварила кофе и сняла покрывало с клетки Бэгуэлла. Нахохлившись, он дремал.

— Несносный болтун, — прошептала она, потягивая кофе и размышляя, что же будет теперь, когда новый враг внезапно стал ее соседом. Какой ужасный поворот событий! В городе полно других квартир и домов, а он переехал именно сюда… Ей пришла в голову идея прямо сейчас пойти и обвинить его самого в том, что он ее преследует.

Морин вычистила клетку Бэгуэлла, снова накрыла ее и пошла смотреть телевизор. Ничего интересного в программе не было. Чувствуя себя невероятно уставшей, она решила пораньше лечь спать. Она лениво потянулась, надевая длинную мужскую пижамную рубашку, которая ей очень нравилась — свободная и удобная. Поэтому-то Морин и купила ее на распродаже. Она терпеть не могла все эти кружевные шелковые пеньюары. Но эту рубашку очень любила, хотя та навевала воспоминания о времени, когда еще были живы ее родители. Ее мать частенько в шутку интересовалась, кто сделал ей этот подарок. Впрочем, родители прекрасно знали об ее разборчивости в отношениях с мужчинами. Морин была ничем не примечательной двадцатичетырехлетней девушкой, на которую большинство мужчин просто не обращали внимания. Смирившись с этим, она полностью отдалась работе. Благодаря корпорации «Макфабер» у нее была хорошая работа, дававшая приличный заработок. Она гордилась тем, что о ней лестно отзываются, тем более что знала многих секретарш с гораздо большим опытом работы, чем у нее, уволенных за несоответствие должности. Она чувствовала, что ей повезло. Хотя бы в этом…

Морин выключила свет и лежала в постели, прислушиваясь к звукам ночи. Шумел проезжавший автомобиль, лаяла собака, высоко в небе пролетал самолет…

Неожиданно послышался совсем другой звук: как будто кто-то совсем близко передвигает мебель. Она вспыхнула, поняв, что это ее новый сосед. Она никогда не была в другой половине дома, но, возможно, его спальня находилась прямо за стеной, у которой лежала она. Завтра она обязательно передвинет свою кровать на другой конец комнаты!

Загрузка...