Такая безумная осень

Глава 10

Родительская любовь – одно из сильнейших человеческих чувств. Просто поразительно на что готовы родители ради своих детей.

Карол с женой радовались появлению на свет долгожданного ребенка. Георг с рождения получал то, что хотел.

И, конечно, он поступил в тот университет, куда собирался, с радостью уехав из тихого городка в Бухарест. Перед семнадцатилетним парнем открывалось не то, чтобы безоблачное, но вполне приятное будущее. Тем более, что во время учебы он не собирался работать: родители каждый месяц высылали ему нужную сумму.

Георг тщательно следил за своей внешностью, так что на мелкие прыщики в районе лба и груди сразу обратил внимание. Но они не исчезли и после чистки, напротив, стали распространяться по всему телу, увеличились в размерах. Если парень выходил на солнце, то испытывал сильную боль, кожа лопалась, затем на месте ран появлялись шрамы и язвы. Прежде симпатичный молодой человек теперь с ужасом смотрел на себя в зеркало и ударялся в истерику. И без того мнительный, он успел придумать себе множество болезней и, наконец, ослабев от постоянного страха, отправился к врачу. И почти сразу попал в больницу с диагнозом "порфирия". Предотвратить развитие болезни было уже невозможно, но ему пообещали остановить развитие симптомов.

Только вот парню становилось все хуже. Не столько физически, сколько морально. По ночам, сидя перед ноутбуком и читая интернет, Георг думал, за что ему такое? Неужели ему придется всю оставшуюся жизнь проводить то в больнице, то дома, накачиваясь лекарствами? После таких мыслей парень начинал медленно сходить с ума. О самоубийстве он не помышлял, слишком любил жизнь. К тому же вбил себе в голову, что болезнь можно победить, просто надо найти способ. И если врачи не помогут, то он сам все сделает.

От страха, болей и мрачных мыслей психика Георга стала нарушаться. Теперь парень был уверен: лечение есть, но его скрывают. Кто и почему парня не волновало.

В Интернете он нашел несколько статей о вампиризме, и однажды ночью Георга осенило – вампиры не миф! Ведь совпадало все: упадок сил и сонливость днем, некоторый прилив сил ночью, красноватые зубы и обнажившиеся резцы так-как кожа вокруг рта высыхала и становилась жесткой. Да и чеснок молодой человек есть не мог, сразу становилось плохо.

Поначалу Георг попытался достать кровь в больнице, но после нескольких неудач плюнул и решил сбежать. Раз он вампир, значит придется жить как они.

Нет, парень не думал об убийствах. Окончательно помутившийся рассудок шептал, что надо просто оглушить человека и забрать немного крови.

Он подкараулил в переулке девушку и с помощью шприца набрал в банку крови. А потом, преодолев отвращение, выпил.

Сработал "эффект плацебо", Георгу показалось, что ему стало легче. В медицине парень особо не разбирался, и почему-то решил, что прилив свежей крови если не вылечит, то существенно облегчит муки.

Но оставаться в Бухаресте было опасно, да и попадаться на глаза соседям Георг не хотел. Проведя три недели взаперти и выходя только по ночам, парень однажды увидел по телевизору новости, где предупреждали о маньяке, подкарауливающим людей по ночам и колющих их шприцом. Паника заставила парня похолодеть: если выйдут на него, то посадят. В тюрьме он не проживет долго, в больнице тоже, так как там ему крови не дадут. Пора было из Бухареста бежать.

Недолго думая, Георг отправился к родителям. Мать при виде сына едва не упала в обморок и начала настаивать на возвращении сына в больницу. Карол вначале принял ее сторону, но затем вдруг резко передумал.

– Его месяц в клинике держали и ничего, вон в какого превратился. – мужчина внимательно разглядывал обезображенное лицо сына. – Может, и правда, что ему от крови легче. Заткнись, женщина, не ной, сделаем как надо.

Жить дома Георг отказался: не хотел, чтобы кто-нибудь его заметил. В лесу, довольно далеко от города, стояла заброшенная уже давно избушка то ли охотника, то ли лесничего. Так что отец с сыном подправили крышу, заменили окно и наладили печку. Все, теперь парень стал жить отшельником, отчего и без того уже расшатанная психика с каждым днем становилась все хуже.

Нет, людей они не трогали. Карол ясно дал понять, что никаких преступлений. В городе стали пропадать собаки и кошки, которых до этого было весьма много.

Георг был недоволен: животная кровь казалась ему хуже. Нет, раз он вампир, то и пить должен человеческую кровь. Ничего не сказав отцу, парень однажды прокрался к окраине города, в глухой час ночи, и оглушил случайного прохожего. Но после долгого перерыва оказался жадным и забрал слишком много крови. Поэтому утром в домик ворвался Карол и перепуганный, но счастливый Георг признался в преступлении. Ему казалось, что чувствовал он себя гораздо лучше, да и отец заметил перемену в сыне. Внушение очень сильная вещь, особенно для мнительных людей.

Девушка стала второй жертвой, после которой Карол всерьез задумался над тем, чтобы отправить сына в психлечебницу. К сожалению, пока что отцовская любовь побеждала разум, и мужчина продолжал прикрывать сына. Но тут Георг на свою голову столкнулся с Аней и Никой.

Ален остался в Румынии – давать показания. Что уж он сделал – неизвестно, но только ни Аню, ни Нику долго не мучили. И через два дня они улетели домой, вместе с готом. Ника за все время смогла только обменяться с Аленом сухими приветствиями и не менее сухими прощаниями. На остальное не хватило времени. Теперь девушка смотрела на белые облака под брюхом самолета и о чем-то вздыхала. Просто написать сообщение парню не могла. Так как сразу в уме всплывал его разговор с девушкой, которая, судя по-всему была беременной...от него. Ведь так? Или она опять все неправильно поняла?

«Курортный роман. – Ника машинально перелистывала журнал, чувствуя, как мягко закладывает уши при наборе самолетом высоты. – Курортный, черт бы его побрал, роман. Сижу тут, мозг себе ломаю, а Ален уже, небось, и думать забыл про мою персону. Наверное, воркует там со своей беременной девушкой».

Ника судорожно вдохнула прохладный воздух: она всегда считала, что курортный роман это нечто мимолетное и забавное. Но что забавного может быть в этой странной боли, поселившейся где-то в самой глубине сердца? Многие знакомые девушки, приезжая с отдыха, частенько рассказывали про свои короткие и жгучие романы, со смехом показывали фотографии. А Ника сейчас, бездумно уставившись в иллюминатор, понимала, что не сможет вот так разглядывать совместные с Аленом фото.

Кажется, она и правда полюбила.

– Эй, – Аня тронула мрачную подругу за плечо, – вы почему не поговорили, два идиота?

– О чем?

– О вас.

– У него девушка. – сообщила Ника. – Меня бы это не слишком беспокоило, но она вроде как беременная, а это уже совсем другой разговор.

– Я, конечно, не знаток мужчин, – осторожно произнесла Аня, обеспокоенная хмурым видом подруги, – но мне кажется, что Ален не из тех, кто при постоянной возлюбленной крутит романы на стороне.

Самое паршивое то, что Ника тоже так считала. Поэтому и находилась в раздрае. Но что ей делать то? Позвонить Алену и спросить: «Хей, чувак, а ты разговаривал со своей беременной подружкой или я просто все не так поняла?»

– Ответит, что да, с подругой разговаривал. – забывшись, вслух пробормотала Ника, встретила жалостливый взгляд Ани и неожиданно разозлилась на саму себя и на противного Алена. – Что? Все нормально, просто излишне увлеклась парнем и все. Это пройдет.

– А ты хочешь?

– Чего?

– Ну чтобы проходило? – Аня вспомнила Кирилла и почувствовала, как внутри все потеплело: даже страх полета несколько притупился.

– Мечтаю. – Отрезала Ника и больше к теме Алена не возвращалась. Аня не настаивала: она разглядывала закат, яркий и золотисто-розовый, с пеной облаков, а сама думала о Кирилле. Перед отъездом парень сказал, что встретит ее. Но сейчас в сердце девушки непрошенным червяком пыталось вкрасться сомнение. Да, на отдыхе все легко и просто, но вдруг Кир, вернувшись домой, передумает и исчезнет из ее жизни? Сложно поверить, что еще совсем недавно она была бы не против такого варианта.

– Эй, на палубе! – Ника требовательно постучала подруге по голове, за что получила несколько сердитый взгляд и пожелание постучать себе по лбу молотком.

– Да ладно, просто хотела спросить, что будешь с Костиком делать. Может, попросишь Кира сделать ему внушение?

– Зачем? Он и так сам хочет развода. Вроде нашел себе обеспеченную невесту, к моему счастью.

– Оу! – аж умилилась Ника. – Его новая пассия походу, как и ты, страдает особо изощренной формой садо-мазо.

– В смысле? – не поняла Аня, которую в подобных вещах никто не обвинял. Подруга покачала головой с забранными в высокий хвост красными волосами.

– В прямом. У вас игры садо-мазо: вы пускаете мужика себе на шею и таскаете его, а он грозится вам эту самую шею сломать.

– Совсем что ли, милая? – слегка злобно посмотрела на подругу Аня. – когда это я Костика на шее таскала? И вообще, не напоминай про него, аппетит еще испортишь. Все мы совершаем ошибки молодости.

– Согласна, но лучше их совершать с более клевыми представителями другого пола. С Киром, например. А, да, с ним ты тоже накосячить успела.

– Еще я Кира на шею не сажала!

– О, да! – в голос захохотала Ника. – Кир на шее – садо-мазо с опасностью летального исхода, ибо такой точно может шею сломать. Фиг сгонишь!

Аня явно собиралась достойно ответить Нике, но подумала и решила промолчать. Потому что в чем-то подруга была права: ее личная жизнь с Костиком явно попахивала легким извращением.

Какое счастье, что она вовремя поняла, кто такой ее муженек. Пусть теперь другая мучается, а она с радостью даст развод и забудет про семейную жизнь, как про страшный сон.

Про свой кошмар девушка вспомнила, когда самолет пошел на посадку. Внизу яркими огнями сверкал родной город.

– Слушай, мне ведь перестал сниться сон с отрубленными крыльями.

– Круто. – Ника то и дело сглатывала и морщилась: при посадке у нее всегда сильно закладывало уши. – И что теперь снится? Тебе отрубают голову?

– Так смешно, прям сейчас описаюсь. Нет, у меня того…новые крылья выросли. Почему-то красные.

Ника аж глаза открыла и посмотрела на чуть смущенную Аню.

– У тебя и впрямь того. – сказала, наконец. – Судя по всему, ты вновь поверила в любовь, встретив Кирилла?

– Думаешь?

– Дорогая, тут и думать нечего. Кошмар стал тебе сниться после разрыва с Костиком, чтоб его медведи имели. А потом ты встретила Кирочку нашего и, вуаля, он буквально излечил тебя. Кстати, у вас секс то был?

– Нет! – Вырвалось у Ани чересчур громко, так что сидевший через проход мужчина вздрогнул и проснулся. Девушка виновато прижала ладонь ко рту и повторила уже тише.

– Нет, конечно!

– Значит будет. – Ника потянулась и пошевелила обутыми в кроссовки ногами. – Кир не похож на терпеливого воздыхателя. Готовься, подруга, к штурму.

«Я уже не знаю, к чему готовиться». – Подумала девушка, понимая, что опять начинает погружаться в сомнения. Видимо, пока они с Киром не увидятся, ее так и будет кидать от сомнений к надежде.

***

Когда Ника с Аней и остальные пассажиры вышли из самолета, выяснилось, что город встретил их промозглым ветром и ливнем. Дружно взвизгнув, девушки наперегонки рванули к поджидавшему их автобусу. И все равно успели промокнуть насквозь под холодными струями.

– Т-т-твою м-м-мать! – Аня мигом застучала зубами и полезла за зазвонившим телефоном. – Кто т-т-там еще?

Звонил расстроенный и злой Кирилл. Мокрая Ника пыталась стряхнуть воду с куртки и одновременно слушала разговор подруги с кавалером. Выяснилось, что Кир собирался их встретить. Даже поехал в аэропорт, но вот незадача – по дороге ухитрился проколоть два колеса. И теперь парень застрял где-то между аэропортом и городом, дожидаясь знакомого, который дотащит его до шиномонтажа.

– Все нормально. – Аня понимала, что парень не виноват в ситуации. – Нет, правда, все в порядке, мы закажем такси.

– Я сейчас еще одному другу позвоню, он вас встретит.

– Нет, – перебила его Аня, – никаких друзей. Три ночи, все нормальные люди спят, а ты их будить будешь? Мы поедем на такси и точка!

– Я приеду к тебе, как только разберусь с машиной.

– Ночью?

– Думаю, уже будет утро. – Пошутил парень, а Ника в восторге подняла вверх большой палец и закивала, призывая Аню соглашаться и не дурить. Подруга погрозила ей кулаком и плотнее прижалась к поручню, стараясь не упасть. Впрочем, это было проблематично, так плотно набились в автобус пассажиры.

– Ну хорошо, я постараюсь не заснуть.

– Да ты спи, – «успокоил» ее Кир, – я Тимона привезу, он тебя воем сразу разбудит. И вообще, на пенсии выспишься.

– Секс предлагает? – Громким шепотом поинтересовалась Ника, увидев, как подруга покраснела.

– Ты – приезжай, – Аня торопливо попрощалась с Киром и треснула подругу по плечу, – а ты – заткнись. Хватит уже меня позорить.

– Боже, какие мы нежные. – Проворчала красноволосая, но придуриваться прекратила. Тем более усталость брала свое. Хотелось побыстрее добраться до дома и лечь спать.

Ника зябко поежилась и повыше подняла воротник безнадежно промокшей куртки. Подруги уже вышли из автобуса и стояли в довольно теплом здании аэропорта, в очереди на таможенный контроль. Ситуация усугублялась тем, что одновременно с ними прилетело еще два самолета, и очереди получились поистине безразмерными.

– Лишь бы не заболеть. – Аня сняла куртку и ворошила мокрые светлые волосы, стараясь хоть немного их подсушить – Тут сквозняки.

– Зараза к заразе. – Вяло отшутилась подруга, понимая, что в мокрых джинсах, липнущих к ногам, ей ужасно некомфортно. Хотелось в горячую ванну, а затем под теплое одеяло и спать, спать, спать.

– Сразу чувствуется, что мы вернулись из отпуска. – Аня, видимо, ощущала примерно тоже самое. Да и остальные люди вокруг выглядели уставшими и замерзшими.

Только через полтора часа подругам удалось вырваться из здания аэропорта. Хорошо, что Ника заказала такси не сразу, а лишь когда они ждали багаж. Забравшись в теплый салон автомобиля, девушки едва ли не застонали от блаженства.

– Сначала тебя завезем/ – Аня отвлеклась на сообщение от мужа. Костик в основном предпочитал строчить свои «нетленки» по ночам, сладко отсыпаясь днем. Вот и сейчас он отправил жене послание, не заботясь о том, спит она или нет. Костика интересовало, когда Аня сможет пойти с ним в ЗАГС, отнести заявление на развод. В три часа ночи! Девушка не послала его матом только потому, что сама сказала в свое время мужу, что прилетает ночью.

– Видимо, у него там правда выгодная партия. – Пробормотала Аня, сообщая Костику, что она уже едет домой и готова бежать в ЗАГС хоть завтра. Только сначала выспится, поэтому пусть он не звонит ей рано утром.

– Интересно, как быстро она его раскусит? – Ника зевнула и тряхнула гудевшей от усталости головой. – О, вон мой подъезд, остановите. Ладно, детка, до завтра. Я позвоню тебе, и ты мне расскажешь, приехал ли твой Кир или нет. Щелкни Тимку по лбу за меня.

Аня молча выпихнула подругу из машины и, откинувшись на спинку сидения, прикрыла глаза. Задремать, впрочем, не удалось: через пятнадцать минут такси затормозило возле ее подъезда.

Ливень продолжал хлестать. Аня, втянув голову в плечи, галопом пронеслась по лужам и нырнула в темное нутро подъезда, мельком отметив, что опять какая-то скотина сломала домофон. Вот так всегда: домофон работает – свет в подъезде горит, сломался – тут же становится темно, так как разные личности норовят выкрутить лампочки.

Отыскивая в сумке завалившиеся куда-то ключи, девушка нащупала ногой первую ступеньку. Темнота вокруг слегка нервировала, и Ане очень хотелось добраться до квартиры. Слабый свет фонаря, кое-как проникавший через расположенное под потолком небольшое окно, помогал разглядеть очертания перил и трубу мусоропровода рядом с лифтом.

Уставшая Аня боковым зрением отметила непонятное движение: словно от стены отделилась тень и метнулась к ней. Девушка машинально подалась в сторону, и это движение спасло ее. Толчок вышел смазанным, но Аня все равно не удержалась на ногах и поняла, что сейчас полетит вниз, пересчитывая ступеньки.

«Шею сверну!» – Мелькнула паническая мысль, придавшая сил. Чувствуя, как подошвы скользят по ступеням, Аня ухитрилась извернуться и вцепиться в перила, ударившись о них коленом и уронив сумку. Она кожей чувствовала, что нападавший где-то рядом. И перепугано завопила во все горло:

– Пожа-а-а-ар!

Кто-то с грохотом скатился по лестнице и рванул к выходу, который как раз перегородила широкоплечая мужская фигура. Раздался глухой звук удара, следом крепкое ругательство знакомым голосом. Аня перестала орать про пожар, зато закричала не менее громко:

– Кирилл!

– Аня? – Вошедшим в подъезд оказался действительно Кир. Сейчас он включил фонарик на своем мобильнике и осветил перепуганную девушку. Аня же продолжала цепляться за перила и не сразу поняла, что тихое подвывание на одной ноте издает она сама.

Подъезд тем временем оживал. Привлеченные воплями жильцы решили выяснить, правда ли начинается пожар или это происки местных хулиганов. На верхних этажах залязгали двери, послышались сонные и сердитые голоса. Кирилл среагировал быстро, услышав, как и на первом этаже кто-то собирается открыть дверь. Едва ли не силой оторвав девушку от перил, парень буквально на руках затащил ее в лифт. Они успели вовремя: когда жильцы первого этажа выглянули в коридор, там уже никого не было.