Глава 11

Тем временем в Карлайле Джори и Роберт Брюс старались соблюдать приличия и, желая сохранить свою связь в тайне, назначали свидания друг другу только за пределами замка. При людях они держались на расстоянии, не смея обменяться взглядом или хотя бы коснуться друг друга. Многочасовое воздержание доводило любовников до крайнего возбуждения, и каждый думал только о том, как бы поскорее встретиться и заняться любовью.

В тот день Джори, побывав у портнихи в Карлайле, не вернулась в замок, а отправилась на встречу с любовником в заранее условленном месте. Увидев ее, Роберт поскакал вдогонку, но, поравнявшись с молодой женщиной, не остановил коня, а, наоборот, стегнул его кнутом и с радостным гиканьем пронесся мимо Джори, приглашая следовать за ним.

Леди де Уорен любила риск и с готовностью приняла вызов. И вскоре их лошади скакали рядом, голова к голове.

— Куда ты направляешься, дьявол этакий?

— Я хочу показать тебе кое-что, — ответил он, загадочно улыбаясь.

Время близилось к вечеру, на землю спускались сумерки. Ноги их лошадей утопали в траве, одинокая пустельга летела к своему гнезду на ночлег.

Поднявшись на горный кряж, всадники увидели каменную башню. Роберт натянул поводья, спешился и подошел к Джори, чтобы помочь ей спрыгнуть на землю.

— Что это?

— Укрепленный форт, построенный римлянами две тысячи лет тому назад.

Он протянул к ней руки, и Джори, закрыв глаза, упала в его теплые, сильные объятия. Роберт целовал ее страстно и долго, наслаждаясь и вдыхая неповторимый аромат, а когда Джори прижалась к нему и ответила чувственным поцелуем, тихо застонал.

С чувством собственника крепко прижав ее к себе одной рукой и театрально взмахнув второй, он сказал:

— А вот перед тобой стена Адриана. Это первое сооружение, разделившее Англию и Шотландию.

— Вот как? Понимаю. Стена была сооружена, чтобы отделить цивилизованных англичан от варваров-шотландцев, — поддела его она, — хотя вы до сих пор так и остались дикими.

— Только некоторые из нас! — Роберт засмеялся и нежно прикусил кончик ее уха. — Но ты действительно права, Джори. Эта стена была построена для защиты цивилизованного мира от внешних темных сил.

Она перевела взгляд с башни на точку, куда указывала его рука, и увидела длинную извилистую стену, змейкой пересекавшую весь пейзаж.

— Пойдем! Пойдем в мою страну. Я хочу любить тебя в стране, которой собираюсь править.

Роберт Брюс помог Джори подняться на вершину стены, некогда изобиловавшей орудийными башенками и зубцами.

— Посмотри на эти украшения, — сказал он.

Джори приблизилась к каменной кладке, чтобы получше разглядеть резные фигурки на ней, и, к своему удивлению, обнаружила, что это изображения фаллоса.

— Какое разнообразие! — воскликнула она. Роберт рассмеялся:

— Все дело в суеверии. Считалось, что они охраняют от злых чар. Ты можешь выбрать себе любой: маленький или большой, изогнутый или прямой; посмотри, некоторые из них даже имеют крылья, а к другим прикреплены колокольчики.

— Но я уже сделала выбор, и тебе известно какой, — прошептала Джори.

— И хочешь его испытать? — поддразнил он ее, прижимая свою отвердевшую плоть к ее мягкому животу.

— О да. Хочу, — тихо сказала она.

На древних камнях Роберт расстелил свой плащ, а затем быстро сбросил одежду. Джори не стала снимать платье, чтобы не лишать его удовольствия раздеть ее, и пока он делал это, его губы дюйм за дюймом восхитительно ласкали ее тело.

Целых два часа они принадлежали друг другу, предаваясь любви. В их распоряжении был только сегодняшний вечер. Когда они уже оделись и отвязали лошадей, Марджори вдруг вспомнила сказанное им накануне. До нее вдруг дошел истинный смысл его слов.

— Ты собираешься предать короля Эдуарда?

Он вызывающе вскинул подбородок.

— А ты собираешься предать меня?

— Ты не должен ни минуты сомневаться во мне! Я просто боюсь за тебя, Роберт.

— Ты считаешь меня безрассудным, но я, как истинный шотландец, себе на уме. Мой дедушка Роберт Брюс сделал все, чтобы стать законным королем Шотландии. Когда он умер, не добившись успеха, наступила очередь моего отца, который всю свою жизнь посвятил достижению той же цели, но снова безуспешно. Теперь наступил мой черед. Наш девиз: «Не повезло в первый раз — не сдавайся! Пробуй еще и еще раз…» Джори, я стану королем Шотландии, чего бы мне это ни стоило. Может быть, я достигну этого после смерти Эдуарда. Он стареет, а его сын слабоволен и ни за что не сумеет удержать эту страну, даже если отец завоюет ее для него.

Дурные предчувствия Джори исчезли. Если кто-либо и сможет этого добиться, то, конечно, только Роберт Брюс. Не доезжая до замка, они расстались, поцеловав друг друга на прощание. Джори на миг прижалась к нему, затем пожелала успеха и благословила, надеясь на скорую встречу.

Все дамы замка Карлайл собрались в гостиной леди Брюс, чтобы скоротать вечер, и Джори, вернувшись со свидания с Робертом, присоединилась к ним.

— Ты никогда не возвращалась от швеи так поздно, — упрекнула ее Алиса Болтон.

— Ты права, но сегодня, помимо швеи, я нанесла визит астрологу, чтобы услышать, что ждет меня в будущем.

— А какой ты собираешься стать, когда вырастешь? — ехидно спросила Алиса, обращаясь к Элизабет.

— Красивой лицом, неотразимой для мужчин, нежной и доброй характером.

— Но ты уже такая.

Четырнадцатилетняя Элизабет де Бург приехала из Ирландии со своим отцом графом Ольстером и осталась в Карлайле на попечительстве леди Марджори Брюс и под присмотром двух ирландских служанок, Мэгги и Молли, которые ходили тенью за ней с утра до ночи. Элизабет преклонялась перед утонченной и более опытной Джори, была влюблена в Роберта Брюса и отчаянно тосковала по Ирландии. Джори же относилась к девушке тепло и по-дружески, и они с самого начала объединились против чересчур строгой к четырнадцатилетнему ребенку Алисы.

Леди Брюс наполнила кубок вином и подала его своей крестнице Джори.

— Ты выглядишь продрогшей. Иди к камину и согрейся. Алиса только что развлекала нас рассказом о том, как познакомилась с твоим братом Линксом.

— О, это так романтично! — мечтательно вздохнула Элизабет де Бург. Джори насмешливо прищурилась. Вот уж никогда бы не подумала! Она была уверена, что брат был самым неромантичным из всех известных ей мужчин.

— Если тебе нравятся романы, послушай историю леди Марджори.

— О, неужели вам хочется снова услышать эту старую басню? — проворчала леди Марджори.

— Да, хочется. Позвольте мне рассказать ее, — настойчиво произнесла Джори и начала: — Когда леди Марджори встретила красавца Роберта Брюса, охотившегося в ее имении, она была самой красивой и самой юной вдовствующей графиней в Каррике. Она влюбилась в Роберта с первого взгляда и приказала своим людям похитить его… И они не появлялись в обществе, пока не стали мужем и женой.

— Ну а теперь послушай правду, — продолжила леди Марджори, и на ее щеках, несмотря на возраст, появился очаровательный румянец. — Мы действительно страстно и отчаянно влюбились друг в друга. Должна добавить, что я находилась под опекой короля Александра Шотландского. Роберт знал, что король будет против нашей свадьбы, так как в этом случае ему пришлось бы присвоить титул графа Каррика. Поэтому Роберт выкрал меня и заставил выйти за него замуж. А я, желая спасти его голову, придумала сказку о том, что не он, а я похитила его. — Леди Брюс многозначительно посмотрела на Джори. — Мужчины клана Брюсов всегда были страстными и неуправляемыми, и недооценивать их довольно опасно.

Джори вспыхнула, поняв, что они с Робертом могут обмануть весь мир, но не ее проницательную крестную мать.

Джори, без сомнения, была неотразима и соблазнительна, но Брюс прибыл в Карлайл не только и не столько ради нее. Главной его целью было узнать, где засели враги. Он решил устроить ловушку и отправил из Карлайла по главному западному пути в Эйр и Глазго обоз с провиантом, надеясь узнать, в каком именно месте враги совершат нападение.


Утром Джейн проснулась и не увидела Линкса рядом. Интересно, когда же он ушел? Джейн достала из-под шелковой накидки свой талисман. Разглядывая зеленые глаза рыси, она, к своему удивлению, вдруг поняла, что ей понравилось заниматься любовью с Линксом, а его незаметный уход разочаровал ее.

Однако в душе стремительно нарастало недовольство собой, и Джейн раздраженно пригладила взъерошенные после сна волосы. Как можно было позволить себе поддаться его чарам? Лорд не любит ее, ему нужен только ребенок, которого она должна родить. Ко всему прочему, он еще и англичанин, в его жилах течет не кельтская кровь.

Но воспоминания о ночи, когда их тела сливались в одно целое, все настойчивее всплывали перед ее мысленным взором. Теперь в холодном утреннем свете Джейн было совестно за то, что она так бесстыдно отвечала на его ласки, и девушка с укором напоминала себе, что не хотела принадлежать ни одному мужчине, а тем более англичанину.

Раздался стук в дверь. Джейн в панике соскочила с кровати, но, заметив яркие пятна крови на своем ночном наряде, накинула черный бархатный халат, оставленный Линксом на стуле, и тут же ощутила запах его тела, который и злил, и возбуждал ее.

На пороге показался Тэффи с завтраком на подносе, а слуги несли ведра с теплой водой для утреннего туалета.

Джейн слишком стеснялась и не смела спросить, где Линкс, но оруженосец, сам не подозревая об этом, ответил на ее вопрос.

— Милорд приказал швеям сшить вам несколько новых нарядов. Они ожидают вашу светлость в нижних покоях. Сам лорд де Уорен не сможет завтракать с вами этим утром, так как сейчас беседует с прибывшим на рассвете посыльным короля.

— Спасибо, Тэффи.

Ее сестры Мэри и Кейт вошли в комнату без стука и, как только оруженосец вышел, обменялись лукавыми взглядами.

— Мы пришли посмотреть, как ты пережила эту ночь, — заявила Мэри.

— Очень хорошо, спасибо! — с вызовом ответила Джейн.

— Удивлена, что этим утром ты еще можешь ходить, — съязвила Кейт.

— А как насчет его аппетита? Так ли он велик, как и сам лорд? — спросила Мэри, не спуская хитрых глаз с Джейн.

Та промолчала, и Кейт язвительно добавила:

— Вне всякого сомнения, наша святоша Джейн не сумела утолить аппетиты лорда. Бьюсь об заклад, что он, получив ушат слез, в расстройстве бежал из ее постели.

— Это его халат? — спросила Мэри и, взяв в руки полу черного бархатного халата, наброшенного на Джейн, с завистью погладила роскошную ткань.

Халат соскользнул на пол, и взору сестер предстал белый шелк накидки с алыми пятнами.

— Ну и ну, кажется, ему все-таки удалось насладиться ягодкой! — воскликнула Мэри, едва скрывая охватившую ее зависть. — Теперь сестричка стала слишком благородной и не захочет общаться с простолюдинками вроде нас.

— Это неправда! — возмутилась Джейн.

— Хорошо! Если так, мы разделим с тобой завтрак, — решила Мэри и бесцеремонно набрала себе в тарелку еды, которую Тэффи приготовил специально для Джейн.

Кейт, рассуждая о неудобствах, к которым ведет принадлежность к де Уоренам, присоединилась к трапезе.

— Надеюсь, ты осознаешь, — обратилась она к Джейн, — что теперь твоя жизнь будет в корне отличаться от прежней. Ты потеряешь свободу и возможность бегать по лесу и играть со своими любимыми животными. Более того, норманн ни за что не позволит тебе заниматься кельтским колдовством, он сразу же выбьет эту дурь из твоей головы.

— А если, не дай Бог, ты произведешь ему наследника, — злобно подхватила Мэри, — и станешь его женой, подумай только, что тебя ждет, какие страшные обязанности замужней женщины… Суровые правила, которых должна придерживаться жена такого важного лорда, лишат тебя всякой свободы, как днем, так и ночью. Бедняжка Джейн! Как мне тебя жаль!

Джейн посмотрела на поднос с завтраком. Ее сестры не теряли времени зря и уже доедали последний кусочек.

— Не хотите ли вы также принять ванну вместо меня? — с вызовом спросила она.

— Нет, спасибо. Вода уже остыла, — парировала Кейт. Позже, лежа в теплой воде, Джейн обдумывала слова сестер. Их едкие замечания встревожили ее. Лучше бы уж Линкс де Уорен отправился восвояси из Дамфриса и больше не возвращался. Вдруг вспомнились слова Тэффи. Если прибыл гонец короля, то лорд скорее всего уедет. Если она очень захочет, то, возможно, Линкс уедет и никогда не вернется. Джейн достала амулет и пристально всмотрелась в него. Образ Линкса постепенно проступал все четче и яснее, и Джейн вдруг почувствовала, как ей стало легче. Да, лорд де Уорен собирается уехать из Дамфриса, и она наконец избавится от него, но… что, если Рысь не вернется?

Линкс не мог поверить собственным глазам и снова перечитал донесение. Возможно ли, чтобы подобный хаос и беспорядок воцарился среди его стрелков за те две недели, которые он отсутствовал? Приказ короля был четок и категоричен. Лорду строжайше велено немедленно вернуться и призвать своих воинов к порядку. Валлийцы грозились присоединиться к шотландцам, и король Эдуард был вне себя от ярости.

Прочитав письмо от Джона де Уорена, Линкс выругался. Будь его воля, он никогда не отдал бы своих людей под командование кузена. Они понесли столько потерь, что теперь отказывались подчиняться приказам Фитцуорена и грозили присоединиться к врагу.

Линкс вызвал управляющего.

— Меня отзывают к войскам, Джок, и только Бог или черт знают, сколько времени продлится эта война. Я могу оставить здесь лишь небольшую группу для защиты Дамфриса, но Лохмейбен недалеко, и в случае опасности ты можешь послать за Брюсом.

— Вы вернетесь сюда, лорд де Уорен?

— Если меня не убьют в бою, клянусь тебе, что вернусь. Но это произойдет только после того, как мы возьмем Балиоля в плен, а шотландцы признают Эдуарда Плантагенета королем.

— Ну, будем надеяться, что вы справитесь со своей задачей до наступления зимы, — с оптимизмом сказал Джок. — В это суровое и холодное время года воевать весьма затруднительно.

— Оставлю тебе денег для покупки нескольких стад. Я полностью доверяю тебе и знаю, что в мое отсутствие ты обеспечишь порядок в Дамфрисе.

Вечером за ужином в большом зале Линкс сообщил своим людям, что они присоединяются к армии в Джедборо, находящейся на расстоянии пятидесяти миль отсюда.

— Здесь, в Дамфрисе, остаются четыре рыцаря — Бернард и Элтем вместе с Ройсом и Каверли — и дюжина валлийских стрелков. Мы отправляемся до наступления сумерек.

После ужина Линкса ждал сюрприз. В замок во главе большого обоза с провиантом прибыл Роберт Брюс.

— Я проверяю западный маршрут, — весело сообщил он Линксу. — Из всех известных мне способов определения мест, где тебя подстерегает беда, я считаю этот самым быстрым и верным.

— А я возвращаюсь в армию, — вздохнул Линкс.

— Проблемы?

— Ничего особенного. Справлюсь. Не присмотришь ли за Дамфрисом, пока меня не будет? Хотелось бы найти замок целым и невредимым, когда вернусь.

Брюс ухмыльнулся:

— Я же говорил тебе, что Аннандейл проникнет тебе в душу.

— Дело не только в этом. Я обручился с дочерью моего управляющего.

— Ах ты, похотливый лис! — оживился Брюс. — Быстро же ты! Или плод был так спел, что сам упал в твои руки?

— Поверь мне, похоть здесь ни при чем. Она из плодовитой семьи, в которой десять детей. Истина проста: я хочу ребенка. Увы, теперь с этим придется подождать.

— Но у тебя есть еще сегодняшняя ночь, — подмигнул Роберт.

Линкс рассмеялся. Приезд Брюса — настоящая удача. Теперь можно задержаться до завтрашнего утра.

Роберта Брюса одолевало любопытство. Ему хотелось посмотреть на женщину, которая завоевала симпатию Линкса де Уорена. Поскольку его избранница не принадлежала к знати, Роберт резонно решил, что, вероятнее всего, она опытная искусительница, но, увидев ее во время ужина, был застигнут врасплох. Джейн оказалась той самой красоткой с огненно-рыжими волосами, которая специально вылила горячий суп на его друга. Роберт не сомневался: она воспользовалась этой уловкой, чтобы привлечь внимание Линкса де Уорена.

Джейн заявила, что в ее жилах течет кельтская кровь. Миндалевидные глаза и высокие скулы подтверждали ее происхождение. Девушка была нежна, как молодая олениха, и Роберт, прежде намеревавшийся безжалостно дразнить ее, тотчас проникся к ней симпатией. Джейн Лесли была такой же воздушной, как Джори, но, наверное, не такой капризной, как его возлюбленная, по крайней мере пока.

Роберт посмотрел на Линкса. На первый взгляд они казались самой неподходящей парой — рысь и агнец на заклание. Но кто в действительности знает секрет и видит те тонкие нити, которые связывают мужчину и женщину и соединяют их в одно целое?

— Ты тоже носишь кельтский амулет? — спросил Роберт, заметив ремешок на ее шее. — На моем талисмане изображена кельтская лошадь.

— Эмблема власти и независимости, — сказала Джейн.

— Разреши посмотреть твой амулет. — Взглянув, он спросил, пораженный красотой рыси: — Кто нарисовал его?

— Я, милорд.

— У тебя редкое дарование! — воскликнул он, уже не сомневаясь, что избранница друга обладает и другими талантами.

Линкс сидел молча, но Роберт, почувствовав на себе испытующий взгляд друга, одобрительно улыбнулся ему.

Джейн, вне всякого сомнения, понравилась Роберту. Линкс это видел, и в нем взыграло чувство собственника. Кельтское происхождение обоих, общность интересов и легкость, с которой они вели беседу, встревожили его. Он почувствовал себя посторонним.

— Я слышал, у тебя много братьев и сестер, — сказал Роберт.

— Да, у нас большая семья. — Зная, что сестры и жены ее братьев очарованы Робертом Брюсом и были бы рады встрече с ним, Джейн предложила: — Пойдемте, милорд. Я представлю вас своей семье. Они будут польщены знакомством с вами.

Роберт последовал за Джейн к столу, где расположилось семейство Лесли. И был красноречив с мужчинами и обходителен с женщинами.

— Вы соблюдаете кельтские традиции? — поинтересовался он.

— Да, мы любим музыку и танцы, — сказала молодая жена Сима Лесли.

— У вас есть кельтские костюмы?

— Нет, милорд, но у нас есть амулеты, а у Джейн — пурпурная вуаль с мистическими символами. Хотите взглянуть? — с готовностью предложила она.

— Да, конечно. Еще хотелось бы посмотреть на настоящий кельтский танец. Не станцуете ли вы для меня?

Молодые женщины посмотрели на сидящего во главе стола Джока Лесли.

— В честь приезда графа Каррика — разрешаю, — важно произнес он.

Джок Лесли не признавал древние ритуалы кельтской культуры, и поэтому благосклонное решение отца удивило и порадовало Джейн. Женщины отправились за амулетами, а Джейн — в свою спальню за вуалью. Там она развернула полотняный фартук, в котором хранилась тонкая кружевная вуаль, затем набросила ее на голову и закрепила медным браслетом в виде змеи, которая являлась символом земной целительницы Сирони.

Джейн вернулась со священной вуалью в зал, где остальные женщины уже были в сборе и ожидали ее. На руке каждой из них поблескивал медный браслет с древними символами. На одних был нарисован кельтский крест, на других — священное дерево жизни, на третьих — переплетенные птицы или рыбы, и каждый из этих символов олицетворял единение небесных и земных сил.

Линкс, сидя на возвышении, наблюдал за Джейн. В этот вечер его избранница была особенно красивой. Он зачарованно следил за каждым волнообразным движением ее рук, признаваясь себе в том, что она притягивает его все сильнее и сильнее.

— Древние кельты боготворили земные силы, — стал объяснять Линксу Роберт. — Спирали представляют собой естественные движения ветров и водоворотов, даже мужские папоротники и листья пальм имеют спиралеобразную форму и олицетворяют непрерывность жизни, не имеющую ни начала ни конца, а также путь, ведущий к священному источнику.

Танец закончился взрывом бурных аплодисментов. Линкс де Уорен спустился со своего возвышения и подошел к Джейн.

— Миледи… — Он запнулся, понимая, что это обращение звучит холодно и официально. — Джейн, — сказал он мягче, — я получил приказ от короля присоединиться к армии. Уезжаю на рассвете.

Джейн с облегчением вздохнула, решив, что ему потребуется хороший отдых перед предстоящим походом и, возможно, ей не придется идти с ним в постель.

— Желаю вам спокойной ночи, милорд, — сказала она, делая реверанс.

Удивленный Линкс не поверил своим ушам.

— Я собираюсь провести эту ночь с тобой. Я пробуду в отъезде, возможно, несколько месяцев, и сегодня нам выпал последний шанс постараться, чтобы ты забеременела.

Радость Джейн погасла, как последний лучик солнца с наступлением ночи. Он взял ее за руку и направился к Роберту.

— Твой танец был прелестным, миледи. Благодарю тебя от всего сердца, — сказал Роберт.

— Джейн хочет пожелать тебе доброй ночи, Роберт.

— Спокойной ночи, Джейн. Мой друг — счастливейший из всех мужчин. — Он подмигнул Линксу и продолжил: — Полагаю, мне стоило бы устроить турнир по борьбе в ближайшее время.

Брюс был чемпионом в этом виде состязаний и не знал ни одного поражения. В последние несколько лет он и Линкс не раз сходились в поединке, но их борьба, как правило, заканчивалась вничью.

— Я первым вызову тебя на бой, мой друг, но сегодня вечером, — сказал Линкс улыбаясь, — я займусь другим видом борьбы.

Загрузка...