Глава 5

Серебристая машина. Из багажника струится кровь. В голове Джареда возникли страшные картинки из прошлого. Шесть лет назад на дороге был обнаружен «шевроле» серебристого цвета, принадлежавший Лекси. К несчастью, как раз в тот момент Бекка была с ним.

Тела в машине не оказалось, но все было залито кровью.

На этот раз тело нашли.

Не важно, сколько жертв он перевидал за все эти годы. Страх и ужас сковали его сердце, как в первый раз. Как один человек может убить другого? Как можно быть таким беспощадным и причинять столько боли и страдания другому?

Тело Джареда пошло мелкой дрожью. Он был не одинок в своих ощущениях.

Обычно загорелое лицо спецагента Далтона Рейеса было землистого цвета. Он неровной походкой отошел от багажника.

– На ее месте могла быть Элизабет.

Совсем недавно Далтон обнаружил женщину в багажнике брошенного на обочине украденного автомобиля. К счастью, она оказалась жива, но получила тяжелые ранения и потеряла память.

– Но это не она, – произнес Джаред. – Элизабет жива. У нее даже память восстановилась.

Джаред обернулся и тяжело вздохнул.

Ему пришлось воспользоваться правительственным вертолетом, который доставил его от ближайшего к дому Ребекки полицейского участка на место преступления. Вот почему Джаред прибыл так рано – даже солнце еще не успело сесть. Так откуда же, черт побери, журналисты прознали о месте преступления?

Фургоны новостных телеканалов съезжались в центр пшеничного поля штата Индиана, поднимая столбы пыли, переливающиеся в закатном солнце. Джаред сделал знак местным полицейским.

– Не пускайте их сюда. Я не хочу, чтобы снимки с места преступления просочились в СМИ.

По крайней мере, пусть это случится после того, как Джаред поговорит с семьей девушки. Он повернулся к багажнику. Лицо жертвы было опухшим и в синяках, но узнаваемым. Это была Эйми Уилксон. Взгляд ее карих остекленевших глаз был устремлен вверх. Укора в них не было, но Джаред все равно чувствовал себя виноватым в том, что допустил убийство и не поймал этого подонка, прежде чем он добрался до Эйми Уилксон.

«Прости меня, Эйми…»

У Бекки он тоже просил прощения. Теперь ясно, почему она не приняла его извинений: она была виновата перед ним гораздо больше.

Алекс – его сын.

Джаред почувствовал легкое головокружение и вздрогнул. Он отогнал навязчивые мысли. Джаред не может позволить себе отвлекаться, только не сейчас. Он разберется с шоком и злостью, пронизывавшими его насквозь точно так же, как фургоны телевизионщиков пронзали пшеничное поле, потом.

Теперь ему нужно связаться с семьей Эйми Уилксон прежде, чем это сделают СМИ. Но для начала ему необходимо убедиться в том, что судмедэксперт уберет тело девушки и журналисты не смогут его сфотографировать.

– Ты меня слышишь? – спросил Далтон.

Джаред обратил внимание на его слова только сейчас. Несмотря на все усилия, он был слишком рассеян и никак не мог собраться.

– Элизабет сказала «да»! Она выйдет за меня! – Далтон хлопнул его по плечу. – Я женюсь – и все благодаря тебе!

– Мне? – удивился Джаред. Конечно, не так сильно, как в тот момент, когда узнал, что Алекс – его сын. Но благодарность за удар по голове была совсем уж неожиданной.

Далтон ухмыльнулся. К нему вернулся прежний цвет лица. Он просто светился от счастья.

– Мы с Элизабет считаем, что без тебя ничего бы не вышло. Если бы ты оказался подлецом – а я так про тебя и думал – и отнял бы у меня дело, я бы никогда не влюбился в Элизабет. Поэтому я хочу, чтобы ты был моим шафером.

– Значит, ты хочешь сделать меня своим шафером, потому что я – не подлец? – Джаред покачал головой. – Боюсь, тут ты ошибаешься. Если бы я думал, что за Элизабет охотится Мясник, не видать бы тебе дела, как своих ушей.

Джаред так и не поверил в то, что Элизабет похищал Мясник. Она осталась жива.

– Если бы это было его рук дело, ты был бы абсолютно прав, – согласился Далтон, бросив быстрый виноватый взгляд на багажник.

– Как ты вообще можешь об этом думать сейчас? – поинтересовался Джаред.

Далтон снова взглянул на багажник и вздрогнул.

– Я знаю, что выбрал не лучшее время, но я так хочу поскорее жениться на Элизабет.

– Ты видишь это? – кивнул Джаред в сторону багажника.

– Конечно, вижу.

– Это послание, – заявил Джаред. – Мясник злится, что кто-то попытался обвинить его в покушении на Элизабет. Он хочет напомнить всем, как он расправляется с жертвами и что у похищенных нет шансов выжить.

– Он – больной сукин сын, – согласился Далтон. – Но ты и так это знаешь.

– Я знаю, что он может попытаться похитить Элизабет теперь – доказать, что если она попадет к нему, то обречена. Тебе не стоит жениться на ней сейчас.

Далтон вздохнул.

– Ты что, никогда не любил?

Джаред резко выдохнул, как будто друг ударил его под дых.

– Прости, – извинился Далтон. – Я совсем забыл о сестре первой жертвы.

– Я знаю, что ты любишь Элизабет, поэтому ты должен заботиться о ее безопасности.

– Я-то позабочусь, – заявил Далтон. – Но и ты тоже. Ты остановишь его.

– Я уже шесть лет пытаюсь сделать это, – напомнил он другу. – Ничего у меня не выходит.

Психологический портрет убийцы ему удалось составить только после второй жертвы. Поскольку тело Лекси так и не нашли, Джаред не мог сказать, каким способом Мясник убивал девушек.

– У тебя все получится, – заверил Далтон.

Прибывший фургон судмедэксперта спас Джареда от ответа.


Ребекка не собиралась включать телевизор после ухода Джареда. Ей совсем не хотелось смотреть новости, ведь она и так знала, о чем там будут говорить. Обнаружено тело Эйми Уилксон. Поэтому Джареду пришлось так быстро уйти.

Эта девушка знала Лекси, была ее подругой. И теперь они обе мертвы. Они ушли. Навсегда.

Интересно, вернется ли Джаред, или он тоже исчез из ее жизни насовсем? Сейчас Джаред занят расследованием очередного убийства. Ему нужно сообщить страшную новость семье погибшей. И найти убийцу.

Удастся ли ему поймать его на этот раз? Примет ли он во внимание ее слова или хотя бы подсказки Лекси?

Неужели Гаррис был знаком с Эйми Уилксон?

Ребекка выключила телевизор, прервав репортера, которого теперь знала в лицо. Последние несколько лет этот Кайл Смит доставал Ребекку больше всех, хотел взять интервью, заставить заново пережить самый ужасный кошмар в ее жизни. Но ему была интересна не только Лекси. Он хотел поговорить с Ребеккой о криминальном психологе ФБР, спецагенте Белле. Гаррис Мауэри – убийца ее сестры – не представлял для него никакого интереса.

Быть может, Ребекка сумеет самостоятельно обнаружить улики, упущенные агентом ФБР и журналистом, проводившим собственное расследование? Она достала пластиковый контейнер, в котором хранила фотографии, письма и дневники Лекси, и вытряхнула его содержимое на пол перед диваном.

Ее сестра ежедневно делала записи – иногда пару строчек, порой даже несколько страниц. Вспомнив дату, указанную на принесенной Джаредом фотографии, Ребекка нашла в дневнике записи от того года – года, когда Лекси исчезла навсегда. Обложка дневника была неоново-зеленой с желтыми и оранжевыми полосками. Она была светлой и беззаботной – такой, как Лекси всегда выглядела со стороны. Но содержание дневника вызывало совсем другие эмоции. Его страницы скрывали мрачную историю. Именно в этом дневнике Ребекка обнаружила фотографии избитой Лекси.

Джаред был прав: совместная фотография девушек, сделанная за месяц до исчезновения Лекси, затем похожее исчезновение Эйми – все это не могло быть простым совпадением.

Ребекка уже просматривала дневник после того, как Джаред не обнаружил там упоминания об Эйми Уилксон. Теперь она сосредоточилась на содержании дневника. Никаких упоминаний Эйми действительно не было, но Лекси писала о знакомстве с кем-то по прозвищу Рутбир (корневое пиво). Инициалы Эйми как раз совпадали с названием популярного корневого пива.

Лекси вполне могла дать Эйми такое прозвище – это было в ее духе. Они познакомились в группе поддержки женщин, пострадавших от насилия.

Гаррис бил Лекси. Кто же бил Эйми? По телевизору говорили о возрасте последней жертвы Мясника. Она была младше Лекси. Должно быть, Эйми начала ходить на эти собрания в старших классах школы.

Как бы то ни было, избивавший ее человек давным-давно исчез из ее жизни. В своих записях Лекси восхищалась не по годам сильной и мудрой Рутбир. Эйми очень поддерживала Лекси.

Знал ли об этом Гаррис?

Сердце Ребекки забилось сильнее, когда она наткнулась на следующий абзац. Она прочитала его снова, на этот раз вслух:

«Случайно наткнулись на Рутбир в супермаркете, куда мы пошли с Гаррисом за продуктами. Она сказала Гарри, что слышала про него много хорошего, но с таким выражением, чтобы он догадался: ничего хорошего она про него не слышала. И он терпеть не может, когда его называют Гарри. Его так сильно разозлил ее тон, что я испугалась, как бы он ее не ударил. Гаррис сдержался, но его терпения хватило только до дома – не успели мы прийти, как он выместил всю свою злость на мне. Рутбир увидела синяки на следующем собрании и расплакалась. Но в этом нет ее вины. Даже Гаррис не виноват. Мне надо было просто держать язык за зубами. Но теперь я еще больше боюсь того, что он может сделать, если я уйду от него…»

Вот почему Гаррис убил Лекси: она нашла в себе мужество уйти от него. Что же заставило его убить Эйми? Он предположил, что Лекси не смогла бы решиться на это без советов своей младшей подруги? Продолжая убивать, он ждал, когда Эйми обручится, когда будет готова начать новую, счастливую жизнь.

У Ребекки на глаза навернулись слезы. Она заморгала и наморщила нос, чтобы не дать себе расплакаться. Последние шесть лет ей слишком часто приходилось плакать – за Лекси, за себя и за всех жертв серийного убийцы.

Несмотря на все усилия, из глаз Ребекки полились слезы. Эйми их заслужила. Вопрос в том, плакала ли Ребекка от жалости к жертве Мясника или из жалости к себе? Или из чувства вины, потому что не рассказала Джареду о сыне?

Последние шесть лет она пыталась быть для Алекса матерью и отцом в одном лице и не справилась с этой задачей. Ребекка не могла стать для сына мужским примером для подражания, которого ему так не хватало. За шесть лет она много раз была на свиданиях, но не часто знакомила своих кавалеров с Алексом. Она опасалась, что тот привяжется к одному из них. Сама же Ребекка была на это не способна.

Ни один из них не мог сравниться с Джаредом, который был слишком умен и самоуверен и совсем не замечал ее чувств.

Почему ей так и не удалось забыть его? Ребекка не предполагала, что последние шесть лет он так же часто думал о ней. Но у нее ведь был Алекс – дорогой, любимый Алекс – постоянное напоминание о Джареде.

Краска подступила к ее лицу, и она поспешно вытерла слезы, как будто испугавшись, что кто-то застанет ее в таком состоянии. Она выглянула в коридор, ведущий в спальни и ванную комнату, но Алекса там не было. Ребенок все еще спал.

Ребекка была одна.

Или нет?

Она почувствовала легкий зуд на коже, как будто кто-то пристально смотрел на нее.

«За тобой следят…»

После того зловещего звонка Ребекка задернула все шторы. Но кто-то мог увидеть ее через тонкую ткань занавески. Кто-то может стоять за окном и следить за ней.

Руки Ребекки покрылись гусиной кожей, и она задрожала. Никаких «может быть». Кто-то определенно стоял снаружи и наблюдал за ней. Зачем?

«Ты в опасности».

Если опасность грозила Ребекке, значит, и Алексу тоже. После того подозрительного звонка ей стоило принять более радикальные меры, чем просто задернуть занавески. Наверное, стоило позвонить в полицию.

И что бы она им сказала? Что кто-то напугал ее по телефону? Полиции не до телефонных розыгрышей. К тому же непосредственной угрозы так и не прозвучало.

Возможно, у нее просто разыгралось воображение, и теперь ей только кажется, будто кто-то следит за ней.

Собравшись с духом, Ребекка повернулась к окну, отдернула занавеску и посмотрела в темноту. Свет из окна попал на улицу и осветил глаза, устремленные прямо на нее.

Это был не розыгрыш. Снаружи действительно кто-то стоял.

«Ты в опасности».

Кто бы там ни был, он напугал ее до смерти.

Загрузка...