Когда утром Дина открыла шкаф, чтобы выбрать одежду, она была все такой же грустно-унылой. Рассеянно перебирала вешалки, потом взяла черную юбку и вчерашнюю белую водолазку, закрыла дверцу.
- Кажется, у кота не получилось, - сделало вывод замшевое платье. – Чего и следовало ожидать. Ладно, это все не наше дело.
- Как это не наше? – возмутился комбинезон. – Если она так и будет каждый вечер сидеть дома в драной футболке и жалеть себя, то мы тут сгнием от скуки и безделья.
- Вчера ты говорил, что нас сожрет моль.
- Да тут даже моль с тоски сдохнет. Вот же повезло! Моего брата-близнеца купила улетная девчонка, наверняка он в шкафу не висит с биркой, ходит по всяким интересным местам. А я так и помру ненадёванный.
- Ну хватит ныть! – прикрикнул на него офисный костюм. – Ты сам как Динка. Та ноет, что ее никто не полюбит, а ты – что тебя не носят.
- Тебе хорошо, - обиделся комбинезон. – Ты хотя бы на работу с ней ходишь. И потом некорректное сравнение. Динка вполне могла бы куда-то и одна пойти. Или с подругами. В кружок бы какой-нибудь записалась. На бальные танцы. Или не знаю, в хор. Глядишь, и познакомилась бы с кем-нибудь. А ныть и принца на белом коне ждать – так себе тактика. А вот я без нее точно никуда из шкафа выйти не могу. Как повесили, так и вишу. Разве что с вешалки упасть? Ну и буду валяться, как блузка.
Дина и правда блузку не подобрала – не обратила внимания. Ей, похоже, было ни до чего.
Вскоре в шкаф забрался кот.
- Слушай, ляг на меня, - попросила блузка. – Может, тогда Дина вечером заметит, что я с вешалки упала. Только когтями поосторожнее, зацепок не наделай.
- Да я еще сто раз до вечера выйду и снова приду, - брюзгливо ответил Мур. – Потом. Но учти, будешь вся мятая и в шерсти.
- А ты чего такой сердитый? – спросило красное платье.
- Да умурлыкался вусмерть. Полночи пел ей в уши, что обязательно надо пойти на корпоратив. Но, похоже, не сработало. Все, не трогайте меня. Вы попросили, я сделал. А теперь буду отсыпаться. Попробовали бы сами!
Он свернулся клубочком и уснул. Обитатели шкафа тоже погрузились в дрему, изредка просыпаясь и переговариваясь с соседями ни о чем. Все, как обычно, ждали возвращения Дины с работы. Ну а вдруг?
Вечером она открыла шкаф, повесила юбку, положила на полку водолазку. Кота согнала с блузки и унесла ее.
- Наверно, в стирку, - сказал кашемировый свитер. – Ну хоть какое-то развлечение.
- Ненавижу стиралку, - вздохнуло худи. – Тебе хорошо, тебя только в тазике, ручками, шампуньчиком.
- Это было раньше, - возразил свитер. – А теперь со всеми вместе, на экономичном режиме с бережным отжимом. Старость не радость. Юбка, ну что там сегодня на работе?
- Да ничего интересного, - отозвалась та. – Динка весь день в своей бухгалтерии просидела, только в туалет и выходила. Даже в буфет не пошла. Конец года, работы полно, подбирают хвосты.
- Ее спросили, пойдет ли она завтра на корпоратив, - добавила водолазка. – Ответила, что не знает.
- Ну вот, не знает, - обрадовалось изумрудное платье. – Уже лучше, чем «не пойду».
- Вот же ты оптимист, - с сарказмом усмехнулся пиджак. – Если бы она сказала, что не пойдет, к ней бы сразу пристали: почему не пойдет, а может, все-таки пойдет. А так не знает и не знает.
- Ладно, - подвел черту офисный костюм. – Что толку гадать. Завтра все решится. Либо придет с работы, переоденется и поедет в ресторан, либо снова натянет свое отрепье и усядется перед телевизором лопать мороженое.
Уже с утра в шкафу было нервно, а после обеда атмосфера стала такой напряженной, что вся синтетика и шерсть стреляли искрами.
- У вас тут как на электростанции, - проворчал Мур. – От меня тоже током бьет. Слушайте, а давайте устроим тотализатор: пойдет Динка вечером или нет. Готов принимать ставки.
- А чем ставить? – хмыкнули джинсы. – Пуговицами?
- У меня есть идея, - предложила кожаная юбка. – Кто угадает, тот на выборах королевской пары получит дополнительный голос.
- Для себя? – уточнило черное платье.
- Нет, чтобы отдать его за своих фаворитов. Вместо одного голоса – два.
- Мур, а ты точно запомнишь, кто на что поставил? – с подозрением уточнила сиреневая блузка.
- Не волнуйтесь, я деменцией пока не страдаю, - ответил тот. – И с памятью у меня все в порядке.
Все по очереди высказались за или против того, что Дина пойдет на корпоратив. Белье и прочих обитателей ящиков в розыгрыш не взяли, как и летнюю одежду в чехлах, потому что невозможно было проконтролировать, кто какую ставку сделал. Те обиделись, но промолчали.
Изумрудное платье, разумеется, поставило на то, что Дина пойдет. Приближался решающий миг. Либо его звездный час, либо провал миссии. В первом случае все… ну или очень многое будет зависеть от него. Однако на сам выбор оно никак повлиять не могло и томилось в ожидании вместе со всеми.
Наконец где-то далеко в прихожей открылась и закрылась дверь. Сейчас Дина снимет пальто и сапоги, войдет в комнату. Снимет рабочую одежду. Отодвинет дверцу – и что? Просто повесит снятое на вешалки? Или все-таки возьмет платье?
Пойдет или нет?
Шаги – все ближе. Дверца отъехала в сторону. Дина – мрачная! – повесила на вешалки серую юбку и белый лонгслив, остановилась в задумчивости.
- Да плевать! – Она махнула рукой, и все замерли, затаив дыхание.