Глава 4

Тобиас открывает дверь пентхауса, и я следую с ним по коридору. Мое сердцебиение ускоряется, руки дрожат. Все совсем не так, как должно быть. Теперь я абсолютно уверена в том, что Тобиас - дьявол во плоти, а эта его маленькая игра - их - намного сложнее и зловещее, чем мой слабый мозг может вообразить. И я, словно вышедший из-под контроля призрак, осталась бродить тенью по тому, что должно было быть моей жизнью, но уже таковым не является.

Престон ждет нас в гостиной, его руки сложены на груди. Это стало моей извращенной реальностью. Эти двое отвратительных мужчин - все, что у меня есть прямо сейчас, они мои спасение, только облаченные в более неправильную форму.

- Скажи мне, Элла. Каковы правила игры? - спрашивает Тобиас, и его голос звучит низко и хрипло. Я тяжело сглатываю, внезапно меня охватывает паника.

- Не уходить, - шепчу я, закрывая глаза и отпустив подбородок к груди. Мне стыдно, будто я непослушный ребенок, которого отчитывают, но почему? Почему меня волнует, что они думают обо мне?

Тобиас касается пальцами моей челюсти, и я вздрагиваю.

- Никогда не уходить, - вторит он мне, обдавая мое лицо теплым ментоловым дыханием. От него исходит опасность, но одновременно и невероятное ощущение безопасности. Почему? Наверное, я теряю рассудок. Возможно, это лишь бред сошедшей с ума женщины.

Тобиас качает головой, как недовольный отец. Я перевожу взгляд на Престона, и он продолжает смотреть на меня, но по его лицу ничего невозможно прочитать, хотя от напряжения, исходящего от него, становится понятно, что он не очень счастлив от моего решениея сбежать.

- Почему ты ушла? – спрашивает он, делая шаг ко мне. - Скажи, почему ты ушла.

Я смотрю в пол, размышляя над словами, которые правильнее будет сказать.

- Элла... - с шипением цедит мое имя Тобиас, когда они с Престоном подталкивают меня к стене, загоняя как какое-то животное. - Скажи нам, чего ты боишься, Элла?

И дело не в том, чего я боюсь, а кого.

- Вы... вы не убивали ее, - едва произношу я. - Я видела ее.

- Кого? - спрашивает Престон. Моя спина ударяется о стену. Мужчины всего в сантиметрах от моего лица, их щеки почти касаются друг друга. Тобиас убирает прядь волос мне за ухо, прежде чем положить руку на стену рядом со мной, заключая меня в плен.

- Марию.

Тобиас усмехается. Престон делает то же самое.

- Иначе ты бы не поверила, не так ли?

Я откидываю голову назад и провожу пальцами по волосам. Я чувствую себя слишком уставшей, будто медленно распадаюсь на части и очень скоро просто исчезну.

- Я не понимаю, - шепчу я.

- Ох, но это же игра, сладкая Элла, - говорит Престон, проводя пальцами вниз по центру моей груди.

Тобиас смеется.

- Тебе не нужно ничего понимать. Тебе нужно лишь переживать о том, чтобы продержаться еще четыре дня.

Сделав глубокий вдох, я медленно встречаюсь с каждым из них взглядом.

- Продержаться. - Четыре дня. Четыре дня, которые, скорее всего, уничтожат мою жизнь и лишат меня тех остатков здравомыслия, за которые я отчаянно держусь, и заставят меня ставить под сомнения все, что когда-то было моей жизнью. А что потом? Мне хочется вернуть хотя бы какое-то ощущение реальности, но что она собой представляет? Прямо сейчас Престон Лукас и Тобиас Бентон - единственная реальность, которая у меня есть, единственная, которую я знаю, и эта извращенная игра - вовсе не игра, а моя жизнь. - Я просто не... не понимаю этой игры. Не понимаю, что происходит.

- Мы пытались объяснить это тебе с самого начала, - говорит Тобиас, его пальцы поглаживают мой подбородок.

Лицо Престона теперь прямо напротив меня.

- Куда ты пошла, когда покинула нас, Элла?

- Это неважно, - отвечаю я и сразу же жалею об этом.

Глаза Тобиаса загораются. Ноздри раздуваются, и он склоняет голову. Он приближает свое лицо ко мне, его зрачки сужаются, когда он хватает меня за подбородок в болезненной хватке.

- Ты пошла домой?

Его пальцы сильнее стискивают меня.

- Да, я пошла домой, - шепчу я.

Престон смеется.

- У тебя нет дома.

- Престон, - одергивает его Тобиас. - Не расстраивай ее.

- Она ушла, Тобиас.

- Мне об этом хорошо известно, но она вернулась. Наш ягненок, ради которого мне пришлось солидно потратиться, - его большой палец слегка касается моей нижней губы. - И что тебя ожидало "дома"?

Мой взгляд опускается к полу. Мне стыдно. Я - никто, и у меня нет ничего, даже гордости.

- Ничего, - отвечаю я, мой голос спокойно и ровно.

- Ничего? - вздыхает Престон.

- Тогда почему мне пришлось забирать тебя из городской тюрьмы? Что ты сделала, Элла? - Тобиас смотрит на меня, и своим взглядом он будто вытаскивает на поверхность те кусочки меня, которые я никому не хочу показывать. Я перевожу взгляд с одного мужчину на другого, мечтая о том, чтобы исчезнуть, вернуться на три дня назад и начать все заново. Потому что теперь ничто не имело смысла.

- Расскажи нам все, - настойчиво повторяет Тобиас.

- Элла, почему ты попала в тюрьму? - спрашивает Престон. - Из-за Сойера?

Лишь одного упоминания его имени достаточно, чтобы мой разум просто разорвало на части. Сойер. Сойер. Сойер.

- Я... - я медленно двигаюсь вдоль стены, и они следуют за мной. Миллиметр за миллиметром, шаг за шагом, они не оставляют меня. Следя за мной, будто я истекающая кровью добыча.

- Вот что я тебе скажу, - произносит Тобиас. - Пять минут. У тебя есть пять минут, чтобы задать нам любой, какой ты захочешь, вопрос, только если он не касается игры. Выглядит справедливо.

- Так мы все еще играем? - спрашиваю я.

На лице Престона мелькает улыбка. Он берет меня за руку и придвигается ближе, его дыхание касается моего горла.

- У тебя три нарушения, разрешено четыре, - говорит, целуя мою шею.

Я спохватываюсь, когда неосознанно закрываю глаза, пытаясь не реагировать на то, как теплые губы Престона ощущаются на моей шее. Я смотрю на Тобиаса, прямо в его глаза, которые, кажется, постоянно изучают меня и притягивают к себе.

- Почему Сойер был в моей квартире? - спрашиваю я.

- Твоей квартире, он находился в твоей квартире?

Я замолкаю и думаю. Я дошла до нужного адреса, квартира 3B.

- Да. Все было переставлено. Стены перекрашены, и там была Мария. Она была там. Не мертва, но там - прямо в моей квартире, - я вновь замолкаю. Все в моей груди напрягается, челюсть сжимается. - Она живет моей жизнью.

Престон целует мою челюсть, скользя к моим губам.

- Все в порядке.

Тобиас становится напротив меня. Престон прижимается ближе к Тобиасу, изучая глазами его лицо.

- Дело в том, Элла, - начинает Тобиас, прежде чем оставить на моих губах нежный поцелуй, - что мы ничего не знаем о тебе.

- Но тогда как...

Тобиас вновь меня целует, его язык касается моего, будто приказывая замолчать. Когда мужчина отстраняется, он улыбается.

- Все, что мы знаем о других, - это то, что они загрузили в медиа. В мою компанию "Шесть градусов".

Я изучаю его лицо, мой разум пытается осмыслить его слова. Тобиас достает телефон из кармана пиджака, что-то набирает на экране и пролистывает.

- Сойер, - наконец, произносит он. - Сойер, Сойер... Левин, ах, да, вот он - наш дорогой друг, - Тобиас улыбается, прежде чем постучать пальцем по подбородку. - Ну, он выглядит довольно счастливым. Он поворачивает телефон и передает его мне. Там, на экране, фотография Сойера и Марии в квартире, которая когда-то была моей. Я пролистываю альбом на шесть месяцев назад, когда мы расстались. И, всего пару дней спустя после его ухода, была загружена фотография его и Марии, переносящих коробки. Стены все еще небесно-голубые. Выкрашены в цвет, который выбрала я.

- Но... - я замолкаю, пролистывая фотографию за фотографией. - Как...

Престон заглядывает через плечо Тобиаса.

- Посмотри на свою страничку, Элла. Может, это освежит твою память.

И я следую его совету. Я печатаю свое имя и выбираю свой профиль. Я возвращаюсь на шесть месяцев назад. И ничего. Тут и там посты о разбитом сердце, но по большей части любому, кто посмотрит на страничку, покажется, что я счастлива. Мои улыбающиеся фотографии в Центральном парке. Фотографии с вином и ужинами. Но ни одной внутри квартиры...

- Все еще есть вопросы?

- Я просто... - я передаю телефон Тобиасу. - Я не понимаю. Я была там. Три дня назад я оделась, чтобы попасть на собеседование с тобой. В этой самой квартире.

Престон пожимает плечами.

- Точно?

- Да, - я замолкаю и мысленно возвращаюсь обратно в тот день. К моей утренней пробежке по парку. Я вернулась домой. Перерыла гардероб, пока не выбрала идеальное платье и туфли к нему, а затем ушла... ведь так?

- Все, что мы знаем, - говорит Престон, - это то, что мы видим в "Шесть градусов". Ни больше, ни меньше. И разве большинство не выставляет напоказ лишь лучшее? Не делают вид, что их жизнь именно такая, какой бы им хотелось ее видеть? - он смеется. - Никто не может быть настолько счастливым. И в такой степени уверенным в себе. Ничья жизнь не может быть настолько идеальной, как они показывают, - он пролистывает что-то в телефоне, прежде чем показать мне фотографию красивой блондинки. - У этой женщины роман с ее шурином, - затем он еще что-то просматривает. - Этот мужчина на яхте, стоимостью в миллион, разорен, - он находит еще одну фотографию. - Эта девушка, вся такая улыбчивая, в этом году пыталась совершить суицид три раза.

- И откуда ты это все знаешь?

- Я вижу все, что они делают. Их посты, комментарии, что они любят, и что им нравится. "Приватные" группы и личные сообщения.

Престон смеется, прежде чем вновь поцеловать меня в шею.

- Все лгут, сладкая Элла. Все.

Тобиас улыбается.

- Интернет - кладезь знаний, ягненок. И именно там находятся самые глубокие, темные секреты... все, кроме твоих.

- Потому что у тебя нет ни друзей, ни семьи, - шепчет Престон. - У тебя нет никого, с кем ты можешь поговорить о своих самых потаенных секретах, не так ли, Элла?

Мое сердце заходится в бешенном ритме от страха, боли и стыда.

- Тебя арестовали, Элла, - продолжает Тобиас. - Завели дело и обвинили в нарушении судебного запрета, а также предъявили обвинение в похищении, - он смеется. - Похищение, ну, за это я возьму всю ответственность на себя, но, как ты думаешь, откуда у тебя судебный запрет? - он качает головой. - Ты что-то скрываешь Элла, не только от нас, но и от себя самой, - он смотрит на часы, выглядя раздраженным. - Ну, похоже, твои маленькие проделки поставили крест на третьем дне, не так ли?

Престон кивает.

- Но у нас все еще есть время для прогулки.

- Ах, да. - Тобиас улыбается, как чеширский кот. - Прогулка, тогда пойдем, ягненок, - он протягивает руку, и я принимаю ее. - Третий день... мы всегда гуляем в этот день.


Загрузка...