Глава 2 А в ресторане, а в ресторане

Элька нахально глазела на эффектного типа, излучавшего некую силу, подобную сжатой до отказа пружине. И ее внимание не осталось незамеченным.

– Что? – почему-то недобро сощурил глаз незнакомец, резко остановившись перед столом Эльки.

– Извините. Просто люблю смотреть на красивых мужчин, – раскаялась она, обаятельно улыбнулась и затрепетала ресницами.

– Только смотреть? – неожиданно усмехнувшись в ответ и явно расслабившись, кажется, он ждал чего-то совершенно другого, уточнил незнакомец.

– Если бы я начала трогать, то, боюсь, была бы неправильно понята, – искренне пожалела Элька, которой вусмерть хотелось погладить странные волосы собеседника и пощупать кожу камзола. Вот Гал почему-то никогда так не одевался. Все его костюмы были добротными, чистыми, кажется, даже глажеными, где надо, но ничуточки не эффектными.

– Составить компанию? – запросто предложил красавец, положив руку на спинку свободного стула.

– Садись, места хватает, – в тон предложению кивнула Элька и нахально уточнила: – А ты кто?

Каким-то едва уловимым движением собеседник крутанул пальцами стул, с плавной быстротой начал опускаться еще раньше, чем тот закончил вращение, и сел ровно в тот миг, когда сиденье оказалось под ним.

– Кто? Тебя интересует имя? – хмыкнул новый сосед по столу.

– Нет, это не принципиально, я про расу. У тебя волосы странные и повадка, – озадаченно нахмурилась непосредственная девица, сунув в рот очередную порцию салатика, пытаясь сообразить, кого напоминает ей сероволосый тип.

– Попробуешь угадать? – прищурил глаз незнакомец, уже вовсю наслаждавшийся нестандартной беседой.

– Оборотень? – интуитивно, а быть может, ориентируясь на некоторое внутреннее сходство восприятия незнакомца и Эсгала, предположила хаотическая колдунья. Уловила намек на согласный кивок головы, и продолжила: – Только вот какой? Я не знаю!

Неслышно возник официант, незнакомец на мгновенье отвлекся и щелкнул пальцами по выбранным пунктам меню, потом закрыл его и, скорее оскалившись, чем улыбнувшись, заявил:

– Я форвлак. Слыхала о таких?

– Да! – радостно улыбнулась хаотическая колдунья, только что в ладошки от удовольствия не захлопала, как поступала частенько. – Это кто-то вроде больших-пребольших волков из темных миров, они часто бок о бок с вампирами живут.

Оборотень оторопело моргнул, видно, опять не ожидал такой реакции на шокирующее признание, а неугомонная Элька, азартно посверкивая глазами, уже тараторила дальше: – А шкура у тебя какого цвета, когда оборачиваешься? Как волосы – серо-белая или другая?

– Ты что, вообще ничего не боишься? – фыркнул малость опешивший собеседник, откинувшись на спинку стула.

– Боюсь, только не оборотней. – Неожиданно Эльке подумалось о том, что боится она и впрямь только одного: проснуться однажды и понять, что вся ее жизнь от волшебной минуты встречи с парочкой метаморфов не более чем восхитительный сон. – А тебя чего же бояться? Ты ведь не Лихо одноглазое!

– Кто это? – заинтересовался форвлак, инстинктивно чуя возможного конкурента.

– Злой дух, приносящий несчастья, из мифологии моего мира. Считается, как глянет на тебя Лихо одним глазом (второго у него нет в принципе), так только проблемы впереди, добра не жди, – дала справку Элька. – Причем пол этого злодея мифология точно не определяет, поэтому он просто ОНО.

– Забавное создание, – резюмировал увлекшийся разговором оборотень и неожиданно представился, положив руку на ремень брюк около пряжки: – Я – Фельгард, и совершенно точно мужчина.

– Элька, – доброжелательно улыбнулась Элька, понимая, что ей назвали имя. Наемная работница Совета богов уже совершенно перестала жалеть о своем внеплановом выходном, принесшем целый ворох потрясающих впечатлений и интригующих встреч.

Пока новые знакомые беседовали, принесли горячее для девушки и заказ форвлака – едва прихваченный огнем бифштекс, салат и вино. Элька задумчиво покосилась на бутылку и попросила официанта добавить к десерту рюмочку шоколадного ликера. «Гулять так гулять, два без сиропа!» Пусть коллеги знают, до чего довели бедную «больную», а что Элька себя вовсе больной не ощущает, это дело десятое! Пусть им будет стыдно! И вообще вино полезно для крови, так, значит, и ликер тоже!

– Шкура такого же оттенка, как волосы. – Усмехнувшись, оборотень коварно, с явно интимным подтекстом поинтересовался: – Это все или еще что-то хотела спросить?

– А ты не обидишься? – предварительно уточнила Элька, прикусив губку.

– Спрашивай, не захочу, отвечать не буду, – снова не то фыркнул, не то рыкнул Фельгард.

– У тебя правда глаза нет? – прямо в лоб, точно обухом по голове, тюкнула «очень романтичным и тактичным» вопросом Элька.

– Нету, – мрачно отозвался не в добрый час севший за стол болтливой девицы форвлак.

– А почему, если ты оборотень, не вырастил новый? Или недавно пострадал? – В голосе девушки мешалось сочувствие и исследовательский интерес, но не было ни капли подленькой, унижающей жалости и издевки, может, только поэтому мужчина неожиданно для себя снизошел до скупого ответа на вопрос, который не простил бы никому:

– Рана старая, эльфийская зачарованная стрела. Наша сила ее не берет.

– Понятно. – Элька всерьез задумалась, машинально отправляя в рот кусочки жаркого под пряным соусом. – А эльфийской магией лечить не пробовал?

– Что??? – почти поперхнулся своим куском полусырого мяса Фельгард и пронзил болтушку серым взглядом единственного ока, точно собирался пусть не сглазить, как Лихо, но основательно пришпилить к месту. – И какой же эльф стал бы меня врачевать, девица? Даже если эти остроухие болваны сами на границу владений Господина Темной Крови набег устроили, я у них все равно виноватым буду при любом раскладе.

– Неужели за деньги нельзя купить врачебную помощь настоящего целителя, имеющего практику где-нибудь в свободном городе? Не только же эльфы своей магией владеют. Истинному врачу должно быть безразлично, как ты пострадал, – предположила Элька, подходя к вопросу с практичностью бывшей жительницы урбомира.

– Те, кто соглашается помочь, силой снять проклятие не обладают, – буркнул Фельгард, все-таки признаваясь в тщетных и оттого еще более унизительных попытках. – Говорят, нужно особое благословение.

– Понятно, – снова погрузилась в размышления колдунья, соображая, есть ли шанс помочь симпатичному форвлаку. Ведь должна же быть на свете толика справедливости. Если этот тип не соврал и лишился глаза в приграничной стычке…

– Моя дорогая, я вижу, ты не скучаешь, – промурлыкал, возникая прямо в зале, рядом со столиком, хороший Элькин знакомый, почти друг, в черно-синем импозантном камзоле с бриллиантами пуговиц, серебром цепочек и белой пеной кружев рубашки. Мыша-проводница перепорхнула к хозяйке на запястье и снова стала невидимой.

– Ильдавур! – радостно встрепенулась Элька и вскочила, метнувшись в распахнувшиеся с готовностью приветственные объятия вампира. Приобняв ее одной рукой и запечатлев на запястье подруги поцелуй, Господин Темной Крови перевел взгляд на оборотня:

– Лорд Фельгард? Приветствую!

– Ой, вы знакомы! Вот здорово! – еще раз обрадовалась Элька и потянула приятеля к столу. – Садись же с нами!

– Лорд Кар, – кивнул форвлак и уточнил, думая, как некогда Ильдавур, что нашел отгадку нахального бесстрашия девушки: – Это очаровательное создание – ваша возлюбленная?

– Не-а, мы просто приятельствуем, у нас затянувшийся конфетно-букетный период и исключительно платонические отношения, – захихикала в ладошку довольная комизмом ситуации Элька, повторяя ставшее традиционным определение своих отношений с вампиром. – Я бы, может, и не против чего-то посерьезнее, но Гал психовать будет, бедняга. Очень он почему-то вампиров не любит.

– Кто такой Гал? – машинально переспросил Фельгард, едва не захлебнувшийся под приливной волной слов.

– Она о Рассветном убийце, своем хорошем друге, – скупо обронил Ильдавур и аж прижмурился, предвкушая реакцию оборотня. Сам-то он уже успел пережить и первый шок от личной встречи с Эсгалом, и даже последнее абсурдное, но от этого не менее правдивое объяснение юной подруги, касающееся того, кто и почему позаботился о закрытии сезона охоты на великий ужас темных миров, объявленного «Южной Звездой».

– Огхм, – закашлялся форвлак.

Элька заботливо постучала его по спине, заодно и камзол кожаный потрогала. Супер, где бы такого же качества кожу на брючки и жилетку надыбать? Может, Лукас подскажет? Порой она консультировалась с элегантным мосье по кое-каким вопросам моды. Инкуб бывал в курсе не только мужских новинок, но и последних тенденций в дамских туалетах. Наверное, потому, что ему частенько приходилось избавлять своих многочисленных пассий от одеяний. Тут уж поневоле ознакомишься с кроем и фасоном.

Тем временем принесли десерт, Ильдавур заказал себе бокал красного вина, и собеседники собрались продолжить общение, когда тонкая тень заслонила льющийся из окна дневной свет.

– Дева, остерегись, неужто не зришь ты, с кем делишь вино и пищу? – У окна встала тонкая, какая-то хрустально-звонкая (и как только через нее свет насквозь не шел по законам преломления?) эльфийка, чей лик был серьезен и строг. Зато одежда! Легкие голубые и зеленые одеяния, вроде бы многослойные, но почему-то почти прозрачные, не оставляли вопросов касательно телосложения, вернее, теловычитания дивнорожденной. Гал бы точно сделал Эльке замечание, надень она что-то подобное, впрочем, что бы Элька ни надела, Гал все равно делал ей замечания, и эта традиция по-своему уже стала дорога сердцу юной колдуньи. А женщина с острыми ушками закончила свое воззвание патетичным лозунгом: – Монстры есть суть их!

– Ага, я знаю, зато какие красавчики, – расплылась в довольной улыбке Элька и с наслаждением эстетки, созерцающей выставку шедевров мировой живописи, оглядела еще разок своих сотрапезников.

Высокоморальная эльфийка озадаченно сдвинула брови, Фельгард и Ильдавур переглянулись и хором промолчали, решив до конца насладиться представлением.

– Фальшивые краски не должны затмить голоса разума, дева, ступай со мной, отринь притягательную песнь изначальной тьмы, – решившись на второй заход, воззвала эльфийка, простирая над столом руки.

– У меня еще десерт и ликер остался, я кушаю, – терпеливо ответила Элька и добавила, не желая устраивать скандал в заведении с такой превосходной кухней (вдруг запретят приходить), максимально учтиво, немного подражая Лукасу: – Как мне объяснили друзья, Виеста – вольный мир. Здесь есть место любому, соблюдающему его законы. Да, мои спутники – монстры, по твоей мерке, прекрасная дочь Дивного Народа, но они куда большие джентльмены, чем ты, Светлая леди. Видишь, сидят смирно и молча слушают оскорбления, вместо того чтобы послать тебя на три веселых буквы в… лес бабочек ловить.

Фельгард не выдержал и гулко захохотал, стуча ладонями по столу так, что зазвенела посуда, тонко улыбнулся Ильдавур, Элька укоризненно протянула:

– Ну чего вы смеетесь? Тетя хотела как лучше, не ее вина, что она неверно истолковала происходящее.

Хаотическая колдунья подняла взгляд на эльфийскую дщерь и добавила:

– Извини, спасибо за заботу, но я уже достаточно взрослая, чтобы самой выбирать компанию и, если не повезет, огребать за свой выбор по полной программе.

Эльфийка смерила Эльку скорбным взглядом зеленых искристых очей, гордо развернулась и в молчании поплыла прочь. Только колыхались шелка вокруг тощенького тельца. Вероятно, дама решила более не тратить времени на безвозвратно погубленную тьмой развращенную душу.

– Уф! – выдохнула «безвозвратно погубленная», пригубила ликера и, машинально скользя пальчиком по ободку бокала, призналась: – Я уж думала, придется ей нахамить, чтобы отмоталась. У меня что, на лбу написано: «Нуждаюсь в наставлениях и опеке»? А? Скажите только честно, если написано, надо срочно эту надпись стирать, а то Гал уже заколебал, а теперь еще и эта…

– У тебя на лбу написано: «Юная доверчивая авантюристка, ищу неприятности», – с доброжелательной насмешкой в голосе просветил собеседницу Фельгард.

– Что, Иль, правда? – жалобно вздохнула Элька и ойкнула от неожиданности, когда блуждающий по фигурной кромке хрустального бокала палец соскользнул и окрасился кровью. – Блин-тарарам, ну что сегодня за день такой! О сколотый край порезаться угораздило, и скола-то не видно без лупы, а зацепило! – в сердцах воскликнула она и собралась было сунуть палец в рот.

– Подожди, – остановил ее вампир изящным жестом, – я могу исцелить!

– Ой, точно! У вас же в слюне коагулянт и антикоагулянт по выбору содержится, жаль, что тебя утром со мной не было, – спохватилась девушка и без промедления доверчиво протянула пораненный пальчик Господину Темной Крови.

– Что с тобой приключилось утром? – полюбопытствовал он, бережно обхватывая запястье Эльки и приближая ранку ко рту.

– Я о тумбочку спросонья крепко звезданулась, пока Гал меня нашел и к Мирей оттащил, крови натекло. Такое вот бездарное разбазаривание ценного продукта! Хорошо хоть заклятие чистоты действует, а то бы еще и ковер оттирать пришлось или выбрасывать… – щебетала Элька, пока Ильдавур, чуть склонив голову, под завесой полночных кудрей аккуратно слизнул сочащуюся живительную влагу и замер, точно громом или заклятием столбняка пораженный.

Почувствовав, как закаменело тело вампира, Элька испытующе уточнила:

– Уже все?

Не получив в ответ ни движения, ни звука, переспросила, трепыхнув зажатой, точно в каменных тисках, рукой, и второй, свободной, бесцеремонно подергала за прядь волос вампира:

– Эй, Иль, что случилось? Моя кровь столь отвратительна на вкус, что тебя мутить начало? Позвать официанта, пусть тазик поскорее принесут?

– Нет, – односложно выдохнул Господин Темной Крови.

Он очень медленно отмер, выходя из своей неподвижности, и разжал пальцы, бережно, будто хрустальную, отпустив конечность «пациентки». Глаза вампира, обыкновенно просто очень красивые, синие, сейчас, кажется, переливались на свету, как драгоценные камни великолепной огранки. Элька тут же повернула освобожденный палец пораненным местом, покрутила перед глазами и весело удивилась:

– Вот здорово, даже шрама не осталось! Теперь, если где поранюсь, буду к тебе на лечение бегать!

– Не стоит, – медленно проговорил Ильдавур Кар и подчеркнуто серьезно попросил, переплетя аристократичные пальцы с длинными, крепкими и очень острыми ногтями: – Дорогая моя, послушай внимательно. Это очень важно!

– Да слушаю, слушаю, к чему такое вступление? Ты же не лектор, я тебя всегда слушаю и даже заснуть ни разу не пыталась, – удивленно откликнулась Элька, вдохновенно примеряющаяся к воздушному пирогу.

– Твоя кровь очень необычна. Необычна настолько, что способна пробудить неуемную жажду любого вампира, заставить его полностью утратить над собою контроль. Мне стоило труда удержаться от желания осушить тебя полностью, едва отведав каплю. Возможно, вкуси я живого тока, остановиться бы не смог, – не без мрачности проинформировал Ильдавур свою неопытную и безмерно наивную приятельницу. Признаваться в утрате самоконтроля было неприятно, но необходимо: он клялся Тьмой в безопасности девушки перед Рассветным убийцей, да и симпатична была ему Элька, бесцеремонно отвоевавшая изрядный кусок холодного сердца древнего циничного вампира, быть может, тем, что так охотно впустила его в душу сама, без всяких требований и ожиданий.

– Вот засада… – тяжко вздохнула девушка, расстроенная столь интригующим известием, и отправила в рот здоровенный кусок пирога для скорейшего склеивания разбитого сердца. – Значит, на амуры с вампирами мне рассчитывать нечего. То-то Гал возликует…

– Переключайся на оборотней, меня, к примеру, аромат твоей крови с ума не сводит, – вальяжно откинувшись на спинку стула, посоветовал Фельгард, улыбнулся совершенно невинной, демонстративно невинной, улыбкой и почесал себя за ухом.

– Блохи? – столь же невинно, как улыбка форвлака, полюбопытствовал уязвленный Ильдавур.

– Нет, не страдаю, ибо омовения и прочие гигиенические процедуры, мой лорд, совершаю регулярно, – с намеком на рычание в голосе пояснил оборотень, тряхнув такой роскошной гривой волос, что заведись там все-таки блохи, бедняжки непременно заблудились в дебрях безвозвратно, без шанса найти себе пару для продолжения рода.

– Лапки мыли, ушки мыли, даже хвостик не забыли, и вообще мы чистые, монстрики пушистые, – почему-то неожиданно вспомнился и перекроился в тему старый детский стишок про зайчат. Элька звонко рассмеялась, не запрокидывая голову, чтобы не нервировать Ильдавура, а уронив ее на руки.

Даже звук упавшего стула и какое-то не то тявканье, не то кашель, не прервали веселья. А когда девушка закончила хохотать и вскинула головку, то на мгновение онемела от неожиданности. Рядом с упавшим стулом стоял здоровенный, ростом почти с Эльку, серо-белый волчара.

– Ва-а-а! Ух ты! – восхищенно выдохнула она. – Это и есть форвлак?! Какой красавец, а чего это ты прямо в ресторане решил перекинуться? Демонстрируешь несомненные достоинства оборотней на публике в рекламных целях?

Элька скосила глаза вниз на «несомненные достоинства», чуть-чуть покраснела и предпочла изучать прочие параметры великолепного экстерьера. К примеру, лобастую и вместе с тем изящную голову, алую пасть с белоснежными, словно из рекламы зубной пасты, клыками, широкую грудь, высокие мощные ноги и редкостной пушистости хвост. Да и сама шерсть Фельгарда отличалась удивительной красотой, густотой и своеобразным отливом. Если б оборотня сейчас увидела известная меховая маньячка Круэла де Виль, прославленная Диснеем, ни о каких далматинцах дамочка более не помышляла бы, тихо сходя с ума от невозможности заполучить шубу из форвлака!

– Полагаю, виной превращения твоя хаотическая магия, моя дорогая леди, – поправил вампир, сдерживая смех. За время общения с Элькой он уже почти успел привыкнуть к нежданным проявлениям волшебной силы, почти…

– Ой! – виновато заморгала безалаберная колдунья. – Извините, я не нарочно!

Вокруг тела оборотня знойным маревом задрожал воздух, и вот уже огромный зверь стал высоким и весьма озадаченным мужчиной.

– Вот как? – возвратив себе человеческий облик, недоверчиво рыкнул форвлак, подхватывая опрокинутый стул и присаживаясь. – Как это можно колдовать не нарочно?

Фельгард счел, что над ним элементарно издеваются, пользуясь покровительством Господина Темной Крови и Рассветного убийцы. Как странная девица умудрилась заполучить двух таких приятелей, озадачивало форвлака, но не настолько, чтобы он перестал гневаться. Однако, прежде чем Элька начала отвечать, плавному течению беседы снова помешали.

– Дорогие лорды, леди, администрация «Волшебного вкуса» просила бы вас воздержаться от изменений обличья в пределах трапезной залы, дабы не смущать иных клиентов нашего ресторана с безупречной репутацией, – очень вежливо обратился к компании подошедший официант и согнулся в полупоклоне.

– А может быть, в заботах о поддержании репутации ресторана администрация для начала возьмет на себя труд не подавать к трапезе колотые бокалы, которые ранят гостей? – Холодно, как зимняя вьюга, и высокомерно процедил Ильдавур, кивком головы указывая на злополучный край Элькиного бокала, испачканный кровью.

Официант изменился в лице настолько, будто ему, несчастному, сообщили о назначенной на завтрашнее утро собственной казни. Таких испуганных людей Элька, навидавшаяся за время работы на Совет богов всякого-разного, почти не встречала. Схватив злополучный бокал, бормоча извинения и пятясь каким-то странным рачьим образом, работник сферы услуг славного города Фалерно смылся из зала.

– Так как же у тебя получилось «колдовать не нарочно»? – повторил вопрос форвлак, не поведя в сторону ничтожного человека и бровью.

– Если бы я точно знала как, то не нарочно бы не колдовала, – вздохнула Элька, печально подперев рукой щеку, и поведала: – Лукас говорит, что хаотическая магия ориентируется на ассоциации, желании и эмоции. Но это единственное известное специалистам наверняка. У каждого мага свой способ овладения и использования этой силы. Мы пока успели выяснить, что те слова, которые я считаю заклинанием, чаще всего именно им и становятся. Если я очень сильно чего-то хочу, желание тоже осуществляется, но часто бывает и так, что я лишь мельком подумала, а оно уже само колдуется. Сейчас вот никаких заклинаний, только детский стишок прочитала, а ты раз – и облик сменил. Может быть, из-за того, что мне жутко хотелось на настоящего форвлака хоть одним глазком поглядеть. Извини, а? Не злись, пожалуйста! Я сильно тебя обидела? – Элька издала покаянный вздох и жалобно посмотрела на Фельгарда, претерпевшего трансформацию поневоле.

– Нет, просто не ожидал, – простив все мнимые и явные грехи обаятельной преступнице, хмыкнул оборотень.

Она облегченно вздохнула. Форвлак ухмыльнулся и недовольно обернулся, реагируя на вежливое, почти робкое покашливание за спиной. У столика снова стоял посторонний, к счастью, это была не давешняя эльфийка с очередной порцией срочных моралите, а представительный седовласый господин в строгом черном камзоле в сопровождении давешнего официанта с небольшим подносом, накрытым кружевной салфеткой.

– «Волшебный вкус» приносит леди волшебнице и вам, милорды, свои глубочайшие извинения. Пусть бутылка этого превосходного вина станет некоторой компенсацией за доставленные неприятности. Разумеется, ваша трапеза за счет ресторана.

Официант поставил поднос на край стола и благоговейно снял салфетку, демонстрируя три бокала и запыленную темную бутылку вина с уже знакомой Эльке аббревиатурой «ВЛ» и названием «Рубиновый сон».

– О, я такое пила дома, сладенькое, вкусное, – довольно облизнулась Элька.

– У тебя дома хороший выбор вин, как видно, – заметил форвлак, благосклонно принюхиваясь к драгоценному напитку в наполняемом официантом бокале.

Даже Ильдавур дал знак, что конфликт улажен, благосклонным кивком. Пришедшие на поклон рестораторы осторожно удалились, оставив троицу наслаждаться искупительным гостинцем.

– Да, там такая батарея бутылок… мм… винотека, кажется, так коллекция называется, что если бы не работа, то мы почти наверняка спились всей компанией, – глубокомысленно покивала Элька, пригубила великолепное вино и с довольным вздохом резюмировала: – Правда вкусно. Такого я не один, а даже пару бокалов смогу выпить.

– Даже? Плохо переносишь спиртное? – небрежно посочувствовал Фельгард, смакуя дивное вино.

– Нет, если надо, пить могу и больше, вот только вкусно уже не будет, так зачем же переводить ценный продукт? – рассудила девушка. – Вам же лучше с Ильдавуром, больше достанется.

– Если за каждую смену облика мне будет перепадать половина бутылки легендарного лиенского вина, можешь колдовать и дальше, – сочно рассмеялся оборотень.

– Спасибо, а за ту же цену ты не против, если я еще минутку посекретничаю с Ильдавуром? – пользуясь случаем, умильно попросила Элька, пряча глазки в бокал.

– Мне пересесть за другой стол? – буркнул чуть уязвленный оборотень.

– Нет, я магией завесу безмолвия сделаю, спасибо.

Решив, что ей дали согласие, Элька дотянулась до запястья вампира, положила на него тонкие пальчики правой руки, подышала на камешек в перстеньке левой и потерла его об одежду. Когда-то такая вещица – перстень с заклятием тишины – была лишь у Лукаса, но со временем маг обеспечил сим полезным аксессуаром каждого члена команды, кроме Гала, мало того, что тот категорически отказывался носить перстни, еще и заклятия постоянного действия не менее категорично отказывались существовать сколько-нибудь долгий срок в опасной близости от тела воина. Да и не любил тот что-либо делать под шумок.

– О чем же мы будем секретничать, моя дорогая? – выгнул смоляную бровь заинтригованный Господин Темной Крови. Честно сказать, пока он не представлял, что именно может пожелать обсудить с ним тет-а-тет Элька.

Она коротко объяснила суть вопроса, вампир удивился, но дал ей серьезный ответ, не дожидаясь продолжения Элька убрала заклинание.

– Мы закончили, спасибо, а… – начала девушка, оглядываясь в поисках все-таки отошедшего от столика форвлака, когда ее речь прервал голос Рэнда.

Загрузка...