Глава 24

Дэн знаком подозвал к себе Джима Байдерота. Он надеялся, что нападающий не заметит дрожи в его голосе.

— Мы делаем некоторые изменения в следующей серии, Джим.

Байдерот внимательно выслушал инструкции, и глаза его недовольно сузились, превратившись в небольшие щелки над впалыми пятнами щек.

— К чему эта беготня! Ты же знаешь, я сшибу с ног любого, кого ты только укажешь.

— Делай, что тебе сказано, или сядешь на скамью! — прогремел в ответ Дэн.

Байдерот посмотрел на него с откровенной яростью и направился к Чарли Крею, тренеру-ассистенту. Через несколько секунд он уже что-то быстро говорил в микрофон, болтавшийся на груди Чарли.

Дэн знал, что Джим переговаривается с Гэри Хьюиттом, координатором нападения, который сидел вместе с Тулли в тренерской кабине, расположенной на самом верху купола. Ожидая неизбежного момента, когда Хьюитт начнет сыпать проклятиями в его адрес, Дэн попытался привести в порядок свои мысли.

Хардести сказал, что наблюдает за происходящим по телевизору. Это означает, что он может видеть любое необычное движение на боковой линии или в любой части стадиона в пределах досягаемости телекамер. Следовательно, Дэн не может рисковать и не должен звонить в полицию. Как только там станет известно, что Фэб похитили, копы наводнят весь стадион и полезут на боковые линии, чтобы задать парочку-другую вопросов. Более того, они могут приказать вообще прекратить игру, и такое решение только подтолкнет Хардести к крайним мерам.

Дэн хотел переговорить с Роном, но боялся, что Хардести может подслушать их разговор. Он не понимал всех хитростей внутренней системы связи, но полагал, что Хардести скорее всего имеет шанс подключиться к ней. А это означало, что даже сейчас он может подслушать и переговоры боковой линии с тренерской ложей. И это тоже означает, что Фэб спрятана где-то поблизости.

Он вытер лоб рукавом и попытался вычислить, что предпринять, чтобы связаться с Роном. Поскольку он не мог напрямую объяснить ему, что произошло, используя свой шлемофон, ему пришлось нацарапать короткую записку с достаточно зашифрованным текстом, который являлся бессмыслицей для чужих глаз:

«Я поговорил с игроком, которого мы обсуждали в перерыве. Твое негативное суждение о ситуации было верным. Необходимо, чтобы ты не предпринимал никаких активных действий. Я объяснюсь с тобой после игры».

Дэн отправил записку с одним из парней, ответственных за экипировку команды, и дал себе слово, что Фэб выйдет из этой передряги живой и невредимой. Иной исход был попросту невозможен, и Дэн сбросил его со счетов.

Он позволил себе задуматься, как его действия повлияют на ее право владения «Звездами» после того, как все будет кончено. Скорее всего это дело можно будет поправить. Когда руководство НФЛ узнает, что он намеренно завалил игру, повинуясь приказам шантажиста, оно может назначить переигровку, и у Фэб вновь появится шанс удержаться на завоеванной высоте.

А потом страшная мысль поразила его. Полиция может не поверить в ее похищение. Если Хардести, отпустив Фэб, сбежит, против него не будет улик. Обвинению не на что будет опереться, кроме ее собственных показаний. Никто не сможет подтвердить ее слова. Никто, кроме Дэна, которому тоже не на что опереться, кроме мифического звонка по телефону внутренней связи. И потом, их личные отношения с Фэб могут поставить его свидетельство под подозрение. Их обоих могут также обвинить в сговоре, поскольку «Звезды» проиграют и Фэб лишится на них прав. Как может она попытаться вернуть потерянное? Только сделав все возможное, чтобы объявить игру недействительной. Нет, не было ни единого шанса, что НФЛ позволит переиграть этот матч.

Дэн заставил себя еще раз пересмотреть всю ситуацию. Его отказ от своевременного контакта с полицией будет стоить Фэб «Звезд». Его контакт с блюстителями закона может стоить ей жизни. Значит, выбора у него нет. Он не может рискнуть жизнью Фэб ни за какие сокровища в мире.

Голос Гэри Хьюитта, потрескивая, ворвался в его шлемофон:

— Дэн, что за хреновину ты там затеял? Зачем ты велел Джиму сбавить обороты? Это ломает всю нашу стратегию. И потом, Джим сейчас на подъеме. Он никогда еще лучше не играл…

— Я хочу проверить одну идею! — отрезал Дэн. — У нас большой отрыв. Мы можем себе это позволить.

— Это всего лишь третья четверть игры. Рановато пускаться в эксперименты…

Дэн знал, что за этим последует, поэтому просто сорвал с головы шлемофон. Не имеет значения, что Гэри лопнет от злости. Он должен спасти Фэб.

К середине четверти «Сабли» заработали свои первые баллы, в то время как «Звезды» удосужились потерять верный мяч. Разрыв в счете сократился на семь пунктов. Фаны вопили и визжали так громко, что нападение с трудом слышало команды Байдерота. Помощники Дэна пришли в ярость, игроки злились, стадион бушевал. На второй минуте четвертой четверти «Сабли» сравняли счет, и даже спокойный самодовольный комментатор вышел из себя.

— Вы можете в это поверить? — Он уже не говорил, а кричал. — Дэн Кэйлбоу, тренер-легенда, садится в лужу у всех на глазах! Ужасно смотреть, как бездарно он завершает игру. Нет, это не тот футбол, который нужен нашим болельщикам!


Фэб старалась не слышать этих издевательских слов, но они помимо ее воли вливались в сознание. Дэн! Ее гордый, неукротимый Дэн! Она не хотела думать, как страдает сейчас его самолюбие, она просто знала, что еще никогда и никого так сильно не любила.

Ее запястья кровоточили, но она не бросила мучительных попыток освободиться. «Не обращай внимания на боль, — приказывала она себе. — Несмотря ни на что, держи удары!» Она продолжала теребить эти жесткие, скользкие концы, но уже не надеялась, что когда-нибудь они разойдутся.

Хардести скрутил ее руки довольно небрежно, но он закрепил провод на вертикальной стойке кресла, до которой она дотягивалась с невероятным трудом. Липкими от крови пальцами она дергала свои жесткие путы. «Играй через боль. Стряхни ее с себя».

Хардести сверлил взглядом экран, часто затягиваясь табачным дымом и кашляя. Накурено было так, что Фэб едва могла дышать. Иногда ей казалось, что этот безумец забыл о ней, но он вдруг взглядывал на нее такими пустыми глазами, что у нее не осталось сомнений в его конечных намерениях.


На пятой минуте четвертой четверти «Сабли» вырвались вперед. Трибуны бесновались, фаны выли от ярости. Болельщики дошли до того, что принялись швырять в Дэна всякой дрянью. Он стоял один, как оплеванный, облитый презрением собственных игроков и помощников. Огромный экран табло бесстрастно выдавал информацию: «Сабли» — 24, «Звезды» — 17.

Как только «Сабли» вырвали очередное очко, Байдерот подскочил к скамье и ударил своим шлемом по ней с такой силой, что его лицевая маска треснула. Дэн знал, что Джим находится на грани срыва. До конца игры осталось менее десяти минут, но вопли и выходки зрителей делались все ужаснее. Секунда-другая — и он потеряет контроль над командой. Парни по-своему поведут бой и этим убьют Фэб.

Пора! Дэн сделал знак Байдероту и Бобби Тому. Продолжать вести игру в одиночку было слишком рискованно. Гордость школы Кэйлбоу, признанные фавориты «Звезд» приблизились к своему тренеру с искаженными от гнева лицами.

Зрачки Джима побелели от ярости, Бобби Том был серым, как мрамор. Оба они с места в карьер расписались в любви к командиру.

— Сажай меня на скамью, скотина! Я не желаю нюхать твое дерьмо!

— Здесь отвратительно пахнет, тренер! Скажите, сколько вам сунул кузен мисс Сомервиль?

Они нарывались на драку. Но они не получат ее. Дэн сгреб их за плечи и с силой рванул на себя. Голос его был низким и властным:

— Заткнитесь и слушайте! Фэб похитили. Человек, который прячет ее, безумен. Он говорит, что убьет ее, если мы победим. — Дэн почувствовал, как каменеют их мускулы, но не поднимал головы. Он был уверен, что все камеры направлены на него. — Этот тип наблюдает за игрой по телевизору. Я не могу позволить вам взять даже очко, ибо он угрожает ее изувечить за каждый наш балл на табло. — Он шумно втянул воздух в легкие и поднял голову. — Я знаю, что он сделает это.

Байдерот тихо выругался, Бобби Том нервно встряхнул головой.

— Сделай вид, что все нормально. Жизнь Фэб зависит от вас.

Он видел, как в мозгах их шевелится куча вопросов, но не было времени что-либо обсуждать, и, надо отдать им должное, ни один из них не промолвил ни слова.


Фэб вновь услышала нарастающий рев. Ее окровавленные пальцы застыли. Глаза метнулись к экрану. Она перестала дышать, когда Джим провел длинный пас Бобби Тому. Бобби Том грациозно вытянул тело в сторону броска, балансируя только на кончиках тупорылых ботинок. Сколько раз за этот сезон она видела, как он достает мяч прямо из воздуха, отрицая земное притяжение, — легко и непринужденно, как балетный танцор.

Но не на сей раз. Толпа застонала, когда мяч выскользнул из его ладоней и Бобби Том упал на колени. Фэб перевела дух.

И все-таки это был великолепный пас. Похоже, что парни выходят из-под контроля и Дэн не может справиться с ними. Ей не хотелось думать, чем это может кончиться для нее. Только бы не теперь. Не сейчас, когда жесткие концы провода повернулись на два оборота.

Фэб так обрадовалась этой удаче, что хотела тут же вскочить на ноги, но сообразила, что все равно остается связанной. Она отцепилась от кресла, но у Хардести был револьвер, а руки ее по-прежнему стягивал безобразный узел.

Камера крупным планом взяла Бобби Тома. Красавец атлет с невозмутимым видом поднимался с колен. Лицо его дышало олимпийским спокойствием. Тут было что-то не так. Когда Бобби Том промахивался, обычное чувство юмора изменяло ему. Он бил себя в грудь кулаками и проклинал все сущее. Теперь же он выглядел как ребенок, слегка замочивший штанишки и не видящий в том особой беды.

«Он знает!»

Эта мысль молнией сверкнула в ее мозгу. Он знает и делает все, чтобы вырвать ее из лап маньяка. Она окинула спину Хардести долгим, тяжелым взглядом. Этот человек не имеет права украсть победу у таких прекрасных парней.

Часы на табло продолжали отсчитывать время.

7.14…7.13… 7.12…

Фэб вспомнила, как выглядят эти парни после игры: грязные, вялые, кровоточащие. Вот они сидят в самолете: с обложенными льдом коленями, с перевязанными плечами, с ободранными лодыжками. И они улыбаются ей. И шутят. А кто-то даже умудряется спать…

6.21… 6.20…6, 19…

Она совсем не уверена, что справится с этим узлом. Она позволит своей команде проиграть, и все поймут, что она плохо старалась.

5.43… 5.42… 5.41…

Засчитан еще один полевой гол. «Сабли» — 27, «Звезды» — 17. Ей надо принять решение. Она может остаться на месте, в надежде, что Хардести отпустит ее в конце игры. Или ей придется рискнуть всем и попытаться завоевать свободу.

На экране появилось нахмуренное лицо Дэна, но она уже знала сама, как поступить. Дэн и «Звезды». «Звезды» и Дэн. Она не отступится от них без борьбы. Ее мысль заработала быстро и четко. У нее есть только один шанс, и ей надо использовать его.

5.07… 5.06… 5.05…

Хардести наклонился к столу, зайдясь в очередном приступе кашля. Фэб расставила ноги пошире и с силой оттолкнулась от пола. Кресло стремительно понеслось вперед, Хардести неуклюже повернулся на скрип роликов. С резким восклицанием он занес над головой огромный кулак, чтобы ударить ее. Она вскинула ноги и вонзила каблуки в его пах.

Он издал жуткий крик и согнулся пополам, повалившись ничком на пол. Она вскочила и, спотыкаясь, добралась до двери. Повернувшись спиной к ручке, Фэб навалилась на нее и вылетела из комнатушки.

Она неуклюже бежала по коридору, продолжая дергать связанными руками. Путы стали как будто свободнее, но ей все еще не удалось освободиться от них. Она услышала стон и оглянулась: Хардести, скривившись от боли и пошатываясь, пытался преследовать ее.

Фэб бросилась к серой металлической двери с надписью «Лестница», спотыкаясь, едва удерживаясь на ногах, мучительно пытаясь сохранить равновесие. И вновь потеряла несколько драгоценных секунд, поворачиваясь спиной, чтобы нажать на дверную ручку. Провод отслаивался от ее рук кольцами, затрудняя процесс. Хардести согнувшись, неумолимо продвигался к ней. — Ты, сука!.. — задыхаясь, кричал он.

Ужас охватил ее, когда он зашарил по своему бедру в поисках револьвера. Дверь наконец подалась и распахнулась. Фэб толкнула себя в проем и закричала, пригибаясь, когда мозаика мелких кафельных плиток взорвалась на стене впереди нее, осыпав ее осколками.

Она сухо, без слез, зарыдала, карабкаясь вверх по лестнице и яростно дергая заведенными за спину руками, которые делали ее движения такими неуклюжими. Она почти достигла площадки, когда правая ее кисть наконец-то освободилась. Фэб избавилась от остальных пут и обмерла, услышав за спиной ужасные шаркающие шаги, звук которых усиливался пустотой лестничного пролета.

— Сука!

Она обернулась и увидела его у подножия лестничного марша. Лицо его было багровым, он задыхался так, словно его душили. Оцепенев, она не сводила глаз с револьвера, направленного прямо на нее.

— Я не… — Он привалился к стене, схватившись за тяжело вздымавшуюся грудь. — Я не собираюсь… позволить тебе…

Револьвер дрогнул, и это освободило ее от страха. Фэб опрометью бросилась в дальний угол лестничной площадки. Еще один выстрел прогремел за ее спиной, поразив бетонную стену. Потом все стихло. Она не стала прислушиваться, чтобы понять — преследует ли он ее, и птицей взлетела к видневшейся наверху двери. Лихорадочно дергая ручку, она услышала внизу задавленный вскрик, который прозвучал почти нечеловечески. Она догадалась, что дверь надо толкнуть от себя, и сделала это как раз в тот момент, когда глухой звук упавшего тяжелого тела эхом отозвался в глухой тишине лестницы.

Фэб выскочила в узкий коридор, отчаянно стараясь сориентироваться. Она услышала крики возбужденной толпы и поняла, что находится в дальнем конце тоннеля, ведущего к полю. Не тратя времени, она побежала на шум, сбрасывая на ходу свою парадную куртку с окровавленными манжетами.

У входа из тоннеля стоял охранник. Он круто развернулся на стук ее каблуков. Она подбежала к нему, и он изумленно раскрыл рот при виде ее взлохмаченных волос, разорванных чулок и кровоточащих запястий.

— Один из ваших лежит на лестнице около раздевалки! — Она задыхалась. — Кажется, у него сердечный приступ. Будьте осторожны. Он сумасшедший, и у него оружие.

Веснушчатый верзила смотрел на нее так, словно она потеряла разум. Губы его шевельнулись, но Фэб не собиралась давать пояснений, она уже мчалась к полю. Охранник, стоящий у турникета, узнал ее и отпрыгнул в сторону.

«Сабли» атаковали. Она посмотрела на табло: 2.58…

А затем она увидела затылок Дэна. Все проблемы, отделявшие ее от него, испарились, и она побежала к скамье. Свободные игроки блокировали ей дорогу, она сердито расталкивала их, словно маленькая собачонка, качающая права в компании догов.

— Пустите меня! Пропустите меня! Один за другим они оборачивались и расступались, с откровенным изумлением глядя на нее.

— Дэн!

Он лихорадочно завертел головой, когда она выкрикивала его имя. Его каменное лицо исказилось гримасой испуга и тут же просветлело, когда она бросилась в его объятия.

— Фэб! Благодарение Богу! Спасибо тебе, Господи! Фэб…

Он снова и снова бормотал ее имя, тесно прижимая растрепанную голову к своей груди.

Никто не мог ничего понять. Свободные игроки широким кольцом окружили свихнувшуюся парочку. В ложе владельцев Рон вскочил на ноги и бросился к двери. Комментаторы сбились в кучу, пытаясь объяснить для себя, почему владелица «Звезд» обнимает тренера, который так хладнокровно вел ее команду к поражению в течение двух четвертей игры.

Она обвила свои руки вокруг его шеи и крепко поцеловала в губы. Он вернул поцелуй и восхищенно потряс головой.

— Можете вы победить? — шепнула Фэб.

— Это не имеет значения. Ничто теперь не имеет значения. — Его голос был хриплым от волнения, и она откинула голову, чтобы лучше видеть его глаза. — Я думал, что потерял тебя, — сказал он. — Я люблю тебя, Фэб. О Господи, я так люблю тебя!

Она уложила эти слова в лучший ларчик своей души, чтобы потом вынимать их время от времени. Но сейчас не стоило расслабляться. Нужно было играть и держать удары.

— Я хочу, чтобы вы победили!

— Это не важно.

— Нет, это важно. — Она поняла, что плачет. Он крепко обнял ее.

— Не плачь, Фэб. Все утрясется. Главное — ты жива. Фэб вздрогнула. Он думает, что она дрожит за свое наследство.

— Ты не понял меня, Дэн. Мне плевать на завещание Берта! Я хочу, чтобы вы вырвали главный приз! И пусть «Сабли» катятся к черту!

— Трудно сделать десять очков менее чем за три минуты.

— Встряхнись и займись делом, Дэн. Он нахмурился:

— Два приземления — это не шутка, а парни настроены против меня.

— Я шепну им пару ласковых, и они все поймут.

— Фэб…

Она погладила его крутой подбородок.

— Я люблю тебя, тренер. Но только как частное лицо.

А теперь иди и работай. Это — приказ босса!

Она уже бежала к скамье, облепленной игроками. Бобби Том и Джим Байдерот выросли перед ней. По их виду она поняла, что им все известно.

— Вы в порядке? — Лицо Бобби Тома было бледным и взволнованным. — Проклятие, Фэб, вы так напугали нас?

— У меня все нормально. — Она ухватила их за руки. — Я хочу, чтобы «Сабли» пошли… — Она коротко пояснила, куда. — Я хочу, чтобы Дэн запихнул их в это очко!

— Фэб, времени осталось так мало… — сказал Джим. Фэб оборвала его:

— Мне наплевать на время. Я не могу позволить, чтобы из-за меня вас закидали дерьмом. Идите и держите удары!

Она отвернулась от них и бросилась к Дарнеллу. Союз игроков и тренера должен быть восстановлен любой ценой. Дарнелл казался обеспокоенным, он быстро шагнул к ней:

— Фэб, что с вами произошло? У него задергались уши к концу ее вдохновенной тирады. Едва переведя дух, она скороговоркой добавила:

— Дэн только что вынул меня из большой задницы. Давайте теперь вылезать из новой дыры, в которую мы попали. Расскажи обо всем ребятам на линии, и помните — мы победим.

Дарнелл хотел еще что-то спросить, но Фэб уже окружали свободные игроки. Она коротко повторила свой монолог и, отмахнувшись от града вопросов, посмотрела на поле.

«Сабли» потеряли мяч.

Дэн, надев свой шлемофон, обратился в охотничьего пса, делающего стойку на куропатку. Джим хлопнул его по плечу и ринулся к нападающим.

Прозвучал сигнал двухминутного отсчета.

Дэн наклонился вперед, его руки уперлись в бедра. «Звезды» выиграли вбрасывание без свалки. Фэб вонзила ногти в ладони и замерла, наблюдая за ходом борьбы.

Джим легким вращательным движением кисти послал мяч своему сопровождающему и перестроился на другой фланг. Получив ответный пас, он попросту обошел защитника «Сабель», проведя бросок над его головой.

Появился массажист «Звезд» и стал обматывать кровоточащие запястья Фэб бинтами. Весть о том, что произошло, облетела команду, и Уэбстер Грир пристроился к ней в качестве телохранителя.

Джим неуклонно продвигался вперед, получив мяч на тридцать восьмом ярде, и стадион завибрировал от восторга.

Расслабившись, защита «Сабель», настроившись на общую кучу-малу, проморгала кинжальную атаку «Звезд» с жесткой серией прямых передач. С пересохшим ртом Фэб следила за тем, как ее команда приближается к отметке в семнадцать ярдов. Экран табло бесстрастно отсчитывал время.

1.10…

Байдерот соединился с Элом Дэвисом. Фэб вскрикнула, когда Дэвис взял точный пас и пересек лицевую линию ворот, совершив приземление.

Фаны просто взбесились.

На боковой линии Дэн сгрудил вокруг себя блок игроков, которых намеревался бросить в последнее сражение. «Звезды» сократили разрыв.

«Сабли» — 27, «Звезды» — 24.

«Звездам» позарез нужно было выиграть вбрасывание, иначе дальнейшее сражение теряло для них всяческий смысл. Затем должен был последовать удар с поля. И зрители, и «Сабли» знали это, и если первые ожидали его с нетерпением, то вторые активно готовились ему помешать. Удар с поля был одним из сложнейших элементов футбола, и Дэн заставлял своих игроков отрабатывать его до посинения, добиваясь полного автоматизма в движениях. Однако один из девизов Кэйлбоу гласил: «Делай то, чего меньше всего от тебя ожидают».

Фэб обернулась, чтобы взглянуть на Дэна, и нашла, что ее избранник просто прекрасен.

Продолговатый мяч, запущенный в живой коридор, образованный склонившимися навстречу друг другу соперниками, вращался с безумной скоростью. Он скользил строго по линии и, пролетев номинальные десять ярдов, врезался в руки защитника «Сабель». Тот попытался удержать его, но не смог, ибо Элвис Креншоу и словом, и делом отвлек игрока на себя.

Это был ничейный мяч, и двадцать два человека ринулись на него.

Шлемы трещали, рычание мужчин долетело до боковых линий, заглушив вопли болельщиков.

Прозвучал свисток, и судьи принялись растаскивать игроков. Фэб впилась ногтями в руку Уэбстера.

Один за другим помятые и возбужденные гиганты поднимались на ноги, пока на земле не осталось всего два игрока — один в небесно-голубой, другой — в темно-красной форме.

Дэн издал клич ликования.

Игрок «Сабель», пошатываясь, отошел в сторону, оставив в покое Дарнелла Прюйта, мертвой хваткой вцепившегося в мяч.

Толпа затаила дыхание. Дарнелл свечой взмыл вверх и картинно выбросил длинные руки. «Звезды» завладели мячом в своей зоне на линии сорок восьмого ярда.

0.44…

Дэн успел шлепнуть Байдерота по заду, когда тот промчался мимо него. Эту пробежку Джим завершил передачей на сорок второй ярд.

0.38…

Защита «Сабель», провоцируя продолжение атаки, оттянулась к линии ворот, но «Звезды», не принимая навязываемой тактики, затеяли «игру перебежками», как называл этот маневр Дэн.

0.25…

Следующие два паса «Звезд» были незавершенными, и Фэб готовила себя к поражению.

0.14…

Байдерот взял последний тайм-аут и бросился к Дэну на боковую линию. Они вступили в яростный диалог, после чего Джим бегом вернулся назад.

Атмосфера внутри купола стадиона наэлектризовалась до предела. Это был третий офсайд, а «Звезды» все еще топтались в двадцати двух ярдах от заветной черты.

Джим провел еще один незавершенный пас.

0.08…

Дэн неистово замахал руками, как только игроки бросились назад для построения. Его поняли, Элвис Креншоу сделал ответный знак. Вместо эффектного удара с поля, который даже в случае удачи не принес бы «Звездам» победы, они решились на штурм. Четыре офсайда и двадцать два ярда чужого поля.

Джим сфотографировал взглядом боевой строй «Звезд», отыскивая свою излюбленную мишень — бронзовозадого, яйцепроворного, трижды затраханного красавца из Тела-розы, контракт восемь миллионов баксов, штат Техас.

Бобби Том сделал резкий рывок в сторону, чтобы избавиться от преследователя. Гудящий мяч по широкой спирали уже подлетал к нему. Бобби, как птичка, воспарил над землей и грациозным, почти эротическим жестом вынул его из воздуха.

Защитники «Сабель» накатывались на него. Он закричал, когда получил удар сбоку, и увернулся от остальных. Путь к заветной черте был свободен. Бобби Том устремился вперед.

Но Бревер Гейтс, человек-таран, несокрушимый защитник «Сабель», уже несся ему наперехват. Столкновение было неизбежно.

Бобби Том знал, что этот удар, возможно, оставит его калекой, но не стал принимать контрмер. Незащищенное тело красавца из Теларозы взмыло в воздух. Бобби Том вложил все свои силы в этот отчаянный прыжок.

С оскаленными зубами и жутким ревом Гейтс поднырнул под Бобби, чтобы вышибить из него дух в двух ярдах от голевой черты.

И был отброшен далеко в сторону плечом Дарнелла Прюйта.

Бобби Том сильно ударился о землю. Ему показалось, что каждая косточка его скелета сдвинулась с места по крайней мере на дюйм. Голова его гудела, в глазах плыл туман.

0.01…

Сквозь прорези маски он все же сумел разглядеть свои выброшенные вперед руки. Они прижимали к земле мяч, из-под которого в разные стороны убегала голевая черта.

Руки судьи взмыли вверх, фиксируя приземление. Вопли толпы сотрясли стадион.

Фэб смеялась и плакала. Громила Уэбстер обнял ее, затем она перешла в лапы Креншоу. Зрители ринулись намоле, как только грохнул финальный выстрел.

Она пыталась прорваться к Дэну, но не могла протиснуться сквозь море голубых свитеров, обступивших ее. Она взобралась на скамью и отыскала Дэна взглядом; он пробивался к ней сквозь плотное окружение беснующихся людей. Из его огромных зеленых радостных глаз, казалось, выпрыгивали изумрудные зайчики. Она вскинула вверх руку и засмеялась. Он ничего не подозревал, но Фэб великолепно видела нескольких приближающихся к нему игроков с высоко поднятым огромным пластиковым контейнером. Она засмеялась еще громче, когда они вывалили содержимое контейнера ему на голову.

Освежающий душ из леденцов и кристалликов льда пролился на Дэна. Он выпрямился во весь свой гигантский рост и издал пронзительный ликующий крик, получив триумфальное крещение.

Некоторые болельщики негодующе свистели, не имея понятия о разыгравшейся за кулисами драме. Они все еще жаждали крови главного тренера «Звезд».

Дэн тряс головой, разбрызгивая вокруг себя ледяные капли. Фэб захотелось попасть под брызги его дождя.

Бобби Том, вскинув руку, швырнул мяч, которым завершилась игра.

— Примите подарок, тренер!

Мужчины обнялись. Дэн прижал мяч к груди и снова повернулся к Фэб.

Он вытер лицо рукавом рубашки и увидел, что она все еще стоит на скамье. Она выглядела античной богиней, плывущей по воздуху над морем колышущихся голубых свитеров, и ее светлые волосы задорно блестели в ярких лучах прожекторов Она была самым красивым созданием на свете, и он знал, что любит ее всю, до кончиков крашеных ноготков. Сила этого чувства уже не пугала его. Он уже пережил ее смерть и возвращение к жизни и не хотел больше испытывать судьбу.

Команда кольцом окружила Дэна, но он не хотел никуда идти без Фэб. Он помахал ей свободной рукой, как только игроки вскинули его на плечи и потащили через толпу болельщиков. Фэб смеялась. Он смеялся ей в ответ. А затем все в нем насторожилось:, потому что на трибуне, расположенной за спиной Фэб" происходило что-то не правильное.

В толпе орущих, беснующихся фанов один Рэй Хардести сохранял мрачную неподвижность. Каждая клетка его тела обмирала от ненависти, когда он глядел на торжество своего врага. Дэн заметил блеск револьвера раньше, чем Хардести успел поднять руку.

Все дальнейшее длилось доли секунды, но каждый отрезок времени превратился в бесконечный стоп-кадр. Дэн, возвышаясь над толпой на плечах игроков, являл собой великолепную мишень, но Хардести, со свойственным безумцам внутренним чутьем, нашел лучший способ погубить человека, которого ненавидел. Прожектора заливали стадион праздничным светом, репортеры теснились вокруг с назойливыми вопросами, а Дэн, охваченный ужасом, следил за тем, как Хардести вытягивает вперед руку с оружием, целясь в затылок Фэб.

Охранники уже бежали к нему, но было видно, что они не успеют. И Дэн также понимал, что они не посмеют стрелять в Хардести, потому что находятся в гуще толпы.

Фэб, не подозревая о грозящей ей опасности, все еще весело смеялась. Дэн не носил оружия, ему нечем было защитить женщину, которую он любил всем сердцем. Нечем… за исключением мяча, прижимаемого к груди.

Он недаром входил в особое братство великолепных спортсменов, он принял решение раньше, чем это успел зафиксировать его разум.

Имена великих футболистов вспыхнули в его мозгу: Барт Старр, Лен Доусон, Наймат и Монтана, покрывший себя неувядаемой славой, несравненный Джонни У. Но ни один из них никогда в жизни не находился в такой зависимости от одного-единственного броска.

Он резко отвел руку назад и сделал этот бросок, помогая себе корпусом и кистью. Тяжелый кожаный мяч пронесся над головами болельщиков — низко и мощно, закручиваясь бешеной спиралью, — пущенный твердой рукой атлета, как и любой другой мяч, вошедший в историю американского футбола.

Хардести так ничего и не понял, когда мяч врезался ему в плечо. Сила удара сбила его с ног и опрокинула на сиденья — револьвер выпал из его рук.

Фэб наконец-то сообразила, что происходит нечто неладное, и повернулась к трибунам, но лишь затем, чтобы увидеть группу охранников, сгрудившихся вокруг кого-то или чего-то. Что там произошло, она так и не успела узнать. Бобби Том и Уэбстер подхватили ее и унесли с поля.

Загрузка...