Выйти замуж за банкира

Глава 2 Софа.

София Липкен обладала даром – она читала людей, как открытую книгу. Дорогой московский ресторан «Аравия» был для неё не просто местом работы, а настоящей лабораторией. Каждый столик – новый кейс для её будущего диплома психолога. Вот дама бросает уже пятый торопливый взгляд на выход, а её спутник нервно теребит манжету, поглядывая на часы.

– Костя, второй столик освободится через пять минут, – сказала она старшему официанту, проходя мимо.

– С чего ты взяла? Они заказали десерт, – не поверил тот.

– Десерт останется нетронутым. Они уже мысленно не здесь. И точно, через пару минут мужчина подозвал официанта с просьбой принести счёт. Константин только восхищённо покачал головой. С Софой работать было одно удовольствие.

Но дома её "практикум" не ценили.

– Доню, что я скажу приличным людям, если они увидят тебя с подносом? Что у нас нет денег? – заламывала руки мама Дора.

– Мам, это же практика, я наблюдаю за людьми, – в сотый раз доказывала София.

– Зачем тебе на них смотреть? – вмешался младший брат Алик, врываясь на кухню. – Лучше бы на банкира училась, а не на этого… психолога.

– Ей не нужно учиться на банкира, она таки может за него замуж выйти, – парировала мама.

– Откуда он возьмётся? В её МГУ одни будущие психологи с пустыми карманами! Вот поэтому надо уезжать к дяде Изе!

– Алик, хватит делать мне нервы! – вскипела Дора. – Кто тебя там ждёт без образования? Думаешь, дядя тебе свою фирму доверит?

– Я выучусь на водителя! Сосед Арсен на такси зарабатывает больше твоего психолога! София вздохнула. Этот спор был бесконечным. После смерти отца, когда их маленький, уютный мир рухнул, Алик словно взбесился. Мечта об Израиле стала для него навязчивой идеей, а все, кто оставался здесь – врагами его будущего богатства.

***

В следующий раз “Он” появился во вторник. София заметила его сразу. Не потому что он был кричаще красив – нет, его внешность была сдержанной. Но в том, как он двигался, как положил на стол портфель из тёмной кожи, как расстегнул пуговицу пиджака, была порода. И сам пиджак… София безошибочно узнала идеальный крой Prada. Когда-то папа носил такие. Она подошла к столику, чувствуя, как профессиональная выдержка начинает ей изменять.

– Этот костюм… он сидит на вас безупречно, – слова вырвались сами собой. Мужчина поднял на неё глаза. И София утонула. Тёмные, почти чёрные, с невероятно длинными, прямыми ресницами. Он удивлённо улыбнулся, и на щеках появились ямочки. От этих ямочек у Софы предательски подогнулись колени. «Так, Липкен, соберись. Ты на работе», – мысленно приказала она себе. В этот момент к столику подошёл другой мужчина.

– Семён… Хольц? Ты ли это?

– Дима, привет! Сколько лет, сколько зим!

«Семён Хольц», – мысленно повторила София. Имя звучало основательно. Как дорогой костюм.

– Девушка, ау! – голос Семёна вернул её в реальность. – Мы бы хотели сделать заказ.

– Да, простите, – она покраснела, чувствуя себя глупой школьницей. – Через двадцать минут всё будет готово. Может быть, пока по бокалу вина? Они обедали, а София украдкой наблюдала за ним. Он почти не говорил, больше слушал друга, изредка кивая. Но в его молчании было больше содержания, чем в болтовне десятка других клиентов. Когда они уходили, Семён подошёл к ней.

– Поблагодарите от меня вашего шеф-повара. "Гефилте гелзеле" было как у моей бабушки. Он оставил на столе щедрые чаевые, но Софию согрело не это. А то, как он сказал "бабушка". И ещё его фамилия. Хольц. Немецкая? Еврейская? Кем же он работает, этот человек с ямочками на щеках и вкусом к правильной фаршированной рыбе?

***

Вечером дома её ждал новый раунд семейной драмы.

– Доню, ты завтра выходная? – спросила мама, помешивая что-то в кастрюле.

– Да, а что?

– Зайдёшь после учёбы в сберкассу, снимешь двести рублей. Сосед из командировки возвращается, вдруг привезёт что-то приличное. Дверь кухни скрипнула, появился Алик.

– Ма, а приготовь "креплах".

– А шо за праздник? До субботы далеко. Поешь суп с клёцками. Чтоб мы так жили, как ты себе думаешь!

София молча взяла со стола сберкнижку матери и положила в сумку. Завтра с утра она пойдёт в банк. Нужно было отвлечься от мыслей о тёмных глазах, ямочках и фамилии Хольц.

Утро понедельника в отделении сбербанка на Проспекте Мира было суматошным. Одна из операционисток заболела, и очередь выстроилась, как в Мавзолей. София терпеливо ждала, перебирая в голове вчерашние события. И вдруг она замерла. За стойкой, где обычно сидела полная женщина в очках, сидел Он. В белоснежной рубашке, с закатанными до локтей рукавами, он быстро и сосредоточенно пересчитывал деньги, что-то объясняя пожилой женщине. Заместитель управляющего Семён Давидович Хольц лично сел за кассу, чтобы разгрузить очередь. София смотрела на него, и мир сузился до этого окошка. Её очередь приближалась. И она не знала, чего боится больше: что он её узнает, или что не узнает.

***

– Я смотрю, Семён Давидович, ты решил освоить работу своих подчинённых? – Голос управляющего пробился сквозь гул операционного зала.

Семён Хольц, не отрываясь от аккуратной стопки купюр, которую он с ювелирной точностью выравнивал перед тем, как заложить в счётную машинку, позволил себе лишь лёгкую усмешку.

– Лидия Васильева заболела, я её отпустил, а подменить никем не удалось. Сейчас основная очередь схлынет, и девочки дальше сами справятся, – объяснил Семён. Ему нравилось это место. Нравился этот ритм. Здесь пахло деньгами – терпким, ни с чем не сравнимым ароматом типографской краски, старой бумаги и человеческих надежд.

– Похвально, похвально. На обед сходим вместе, – предложил управляющий и, получив утвердительный кивок, удалился в тишину своего кабинета.

Они действительно сходили в «Аравию», уютный ресторанчик напротив. Но той самой официантки, что вчера так легко и солнечно ему улыбалась, Семён так и не заметил. И сам не понял, почему этот факт оставил в душе лёгкий осадок разочарования. Ну, симпатичная, с живыми, смеющимися глазами. Ну и что? Может, у неё выходной, – думал он, возвращаясь в банк. – Завтра, наверняка, её смена.

***