– Никогда не приму! – воскликнула Ксю. – Кого угодно, но уж точно не тебя!
– Тогда я просто обязан помочь тебе принять правильное решение... – вынес вердикт маг – и его тьма стала обступать Ксению со всех сторон. Похоже, он вознамерился не подпустить Ксюшу к стенам, полу и потолку, сквозь которые она теоретически могла бы пролететь, потому что являлась бесплотным духом. Хотя, возможно, ей бы это всё равно не удалось, раз комната окружена барьером. А впрочем, ведь как-то же она сюда попала...
– Прочь! – в отчаянии выкрикнула девушка, чувствуя на себе дыхание магии смерти.
– Хватит, не пытайся сбежать, останься здесь, со мной, – прошелестела тьма, продолжая наступление. – Пусти меня в себя, заполни мной своё сердце, давай станем едины... Мне тут так одиноко... Составь компанию.
«Цветочек, пожалуйста, спаси меня! – снова взмолилась Ксения, хватаясь за возможную силу нацириуса как за последнюю соломинку. – Ты ведь не мог вытащить меня из лап Джерсисов только для того, чтобы бросить здесь?! Ну же, миленький, помоги! Прошу тебя, если только можешь, верни меня домой!» – чётко сформулировала она заветное желание.
Яркая вспышка, заставившая тьму сердито зашипеть и отступить, оказалась полной неожиданностью, как и энергетический поток, внезапно подхвативший душу Ксении и снова затянувший в радужный коридор, по которому она полетела ещё стремительнее, чем раньше. Ксю и сама не знала, куда именно неслась её душа, но испытывала небывалые радость и облегчение, что рядом больше нет мага смерти. Да, пусть остаётся в своей темнице и больше никогда не встречается на пути!
Полёт продолжался не слишком долго, а потом пространство вдруг прорезала ещё одна яркая вспышка – и возникла абсолютная уверенность, что Зерис и Кинария остались где-то позади, а внезапное щемящее чувство потери подсказало печальную правду: связь с избранным драконом оборвалась.
«Нет, Янар, нет! Я не хочу тебя потерять! – накатило запоздалое осознание истинных чувств. – Ты и я... Мы ведь связаны друг с другом. Как же я теперь буду без тебя?»
Это было последней мыслью Ксюши, прежде чем её душа погрузилась в благословенную тьму забытья.