Глава 5

Московская область. Коттеджный поселок на Новорижском шоссе

Ворота медленно открылись, и автомобиль въехал на территорию загородного дома.

– Где мы? – спросила Вера, осматривая двухэтажное здание через лобовое стекло.

– В машине останься, – проигнорировав девушку, коротко предупредил Стас и вышел из салона, мягко хлопнув дверцей.

Хозяин коттеджа подошел к нему и, слегка улыбнувшись, протянул руку в знак приветствия:

– Здорово, Стас.

– Здорово. – Дымов ответил рукопожатием.

– Ты по телефону сказал, дело срочное.

– У меня в машине сидит невеста Громова, – прямо сообщил он.

Мужчина изменился в лице и удивленно посмотрел на Стаса.

– Нахера ты ее сюда привез?

– А куда?

Внешне Дымов оставался спокойным, его мало заботило, как друг будет разбираться со всей сложившейся ситуацией. Возиться с Верой не было ни времени, ни желания, поэтому его главная задача – спихнуть куда-нибудь эту девушку и наконец свободно заняться своими делами.

– В гостиницу, например.

– Да она пол-Москвы на уши поднимет и сорвет нам всю операцию. А так поживет у тебя недельку, хоть присмотришь за ней.

– Недельку? Стас, ты совсем офигел? – возмутился мужчина. – Че я с ней делать-то буду?

– Ну это уж ты сам решай.

Дымов махнул рукой, и Смирнова, выйдя из автомобиля, подошла к мужчинам.

– Это Вера, невеста Тимура, – представил девушку Стас и обратился к ней: – А это Олег, он тебе все объяснит. Я поехал.

– Дымов! – окликнул его Стрельцов, но тот не обернулся и, быстро сев в машину, скрылся за воротами.

И Вера, и Олег находились в легком шоке от происходящего и растерянно смотрели друг на друга, не зная, как себя вести.

– Может, в дом пройдем? – предложил Олег, первым нарушив молчание, и указал на дверь.

Войдя внутрь, Вера с интересом рассматривала обстановку: на первом этаже была большая кухня, оснащенная всей необходимой техникой, обеденный стол на шесть персон; огромная гостиная, отделенная от кухни барной стойкой, с уютным диваном, креслами по бокам, журнальным стеклянным столиком, плазменным телевизором, закрепленным на стене, и камином; ванная комната; длинный коридор, за которым скрывались еще несколько комнат; угловая лестница, ведущая на второй этаж. Светлые тона визуально расширяли пространство, а стеклянные двери, открывавшие вид на террасу, придавали интерьеру некую изюминку.

– Чай или кофе? – уточнил Стрельцов, открывая кухонный шкафчик.

– Кофе.

Загрузив капсулу в кофемашину, он подставил чашку и нажал на кнопку.

– Так вы объясните, зачем я здесь? И что все-таки с Тимуром? – спросила девушка, опускаясь на стул.

Олег поставил чашки с ароматным напитком на стол и сел напротив. Стараясь подобрать нужные слова, чтобы сформулировать предложение, он почесал затылок и тяжело вздохнул. «Чертов Дымов, чтоб его…» Олег понятия не имел, как начать разговор и что вообще можно говорить, чтобы случайно не выдать ничего лишнего.

– Дело в том, что Тимур в служебной командировке, ему поручено важное задание…

– И когда я смогу его увидеть?

Вера не дала договорить и задала главный интересующий ее вопрос. Она даже не пыталась выяснить подробности задания, потому что понимала: это бесполезно.

– Боюсь, что пока это невозможно. Тимур выходит на связь только по выходным. Дайте мне неделю, я все узнаю и вам расскажу.

– А мне что делать все это время?

– Ничего… Отдыхать. – Олег улыбнулся и отпил кофе.

«Отдыхать…» – эхом прозвучало в голове. Одна, в чужом городе, с незнакомым мужчиной… Да, ей уже давно не пятнадцать лет, но от этого легче не становилось. Буквально на пару мгновений задумалась: а стоит ли Громов таких жертв? И тут же отмахнулась от крамольных мыслей. Возможно, она слишком наивна, но не ощущала опасности от Олега. Впервые взглянув на него еще у дома, интуитивно почувствовала, что этот человек не причинит ей никакого вреда, и именно поэтому не возникло желания сопротивляться.

– А вещи?

– Какие вещи? – смутился Стрельцов.

– Я оставила чемодан в камере хранения на вокзале, – пояснила Смирнова.

– Так это не проблема. Завтра заедем и заберем.

– Завтра? А в чем я буду спать?

– Вер, да не переживайте…

– Можно на «ты»…

Она мягко улыбнулась, наверное, впервые за весь вечер, после чего Олег сразу же расслабился. Поначалу он просто не знал, как подступиться к этой девушке и чего от нее можно ожидать. На самом деле, оба были заложниками обстоятельств, будто два зверя, загнанные в одну клетку. Но, постепенно привыкая друг к другу, они уже вели себя более свободно, напряжение спало.

– Хорошо. – Он улыбнулся в ответ. – Не переживай, мы что-нибудь придумаем.

* * *

Проведя короткую экскурсию по дому, Олег показал Вере ее спальню, находившуюся на втором этаже. Эта комната бо́льшую часть времени пустовала – у него редко кто оставался на ночь.

В воздухе повисло молчание. Они стояли возле кровати, и Олег никак не мог разгадать Верин взгляд. И только спустя несколько секунд понял, насколько двусмысленно и нелепо выглядит ситуация со стороны.

– Ах да, совсем забыл…

Засуетившись, спешно покинул спальню и вскоре вернулся обратно.

– Вот. – Он протянул темно-синюю футболку и невольно улыбнулся. – Пока так, а завтра мы заберем твои вещи.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарила Вера.

– Располагайся, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответила она и еле заметно кивнула.

Олег спустился на первый этаж и, достав из бара початую бутылку коньяка, плеснул ее содержимое в бокал.

– Черт, – шепотом выругался и залпом выпил янтарную жидкость.

Он ощущал себя каким-то подростком, робеющим перед понравившейся девчонкой. Вера действительно была ему симпатична, именно такой тип девушек предпочитал Олег: легкая, утонченная красота, мягкие, правильные черты лица. И он готов был утонуть в бездне ее невероятно притягательных зеленых глаз. Нежная улыбка очаровывала, и он не мог сдержаться – улыбался в ответ. Влюбился… И все бы ничего, но эта девушка – невеста другого мужчины. Чужая невеста.


Московская область. БО «Васильки»

После того как мужчины ушли, в комнате воцарилась тишина. Девушка, которую привел Тимур, не раздеваясь легла на свою кровать и отвернулась к стене. Ирина же небрежно вытирала катившиеся по щекам слезы и никак не могла успокоиться. До нее постепенно доходил смысл слов, сказанных Бушиным. Ее хотят сделать проституткой… Хотя нет, не так. Ее хотят сделать проституткой! Да она о сексе-то толком ничего не знала. Муж был ее первым и единственным мужчиной, плюс ко всему их интимная жизнь никогда не была чем-то фееричным, как это описывают в книгах; приятно, но не более. А со временем и вовсе превратилась в скучную обязанность, не доставлявшую никакого удовольствия. И сейчас Ире предлагают спать с другими мужчинами? Да она раздеться-то не сможет, сгорит со стыда. Нет, это решительно ей не подходило. Но был ли у нее выбор?

Вспомнив пронзительный взгляд Адольфа Михайловича, она поежилась, чувствуя, как озноб пробирает до самых костей, и подогнула ноги под себя. Было страшно, наверно, больше, чем когда-либо. Она не знала, что ее ждет, если откажется, но и сдаваться без боя была не намерена. Ира твердо решила хотя бы попытаться спасти свою честь и достоинство. Первый раз в жизни не знала, что ей делать, и чувствовала себя маленькой девочкой, потерявшейся в большом городе. Она была одна, совсем одна, и помощи ждать было неоткуда. До глубокой ночи просидела в такой позе, практически не двигаясь. Уставший мозг искал хоть какой-то выход, но не находил. Почувствовав, как веки тяжелеют, Ира опустилась на подушку и забылась сном.

Но долго поспать ей не удалось – монотонный стук, доносившийся с улицы, ворвался в сознание, заставляя проснуться. Она села на постели и огляделась, в комнате было уже светло. Соседка спокойно спала, видимо, шум ей совершенно не мешал. Тогда Ирина встала и тихонько подошла к окну.

Утро уже давно вступило в свои права, озаряя окрестности базы разными красками. Яркое солнце, пока еще по-весеннему нежное, обнимало лучами остывшую землю, пробуждая ее ото сна. На зеленой траве блестела и переливалась роса, а птицы на все лады распевали мелодичные трели. Невероятная красота природы радовала глаз. Ирина поймала себя на мысли, что ей могло бы здесь понравиться, если бы не обстоятельства, при которых она тут оказалась.

Оглядевшись, она обнаружила источник шума. Немного в стороне от главного корпуса молодой мужчина, обнаженный по пояс, рубил дрова. Искусно владея колуном, он сильно замахивался и выверенным движением попадал острием прямо по центру полена, заставляя его разлетаться на более мелкие части. Ира невольно залюбовалась. При каждом взмахе топора мускулы на теле напрягались и перекатывались. Загорелая кожа, покрытая прозрачными капельками пота, лоснилась на солнце. Ира, как завороженная, следила за его работой и не могла заставить себя отвести взгляд, чувствуя, как с каждым ударом топора сердце ее замирает и вновь начинает биться с удвоенной скоростью.

Никогда раньше она как порядочная женщина не позволяла себе задумываться на тему красоты мужского тела. Кирилл, пожалуй, был единственным, кто ее интересовал в этом плане, но он был далек от идеала. И сейчас, глядя на совершенную фигуру другого мужчины, Ира понимала, каким ничтожным был ее муж.

Закончив с очередным поленом, мужчина воткнул орудие поглубже в пень и, взъерошив влажные волосы, повернулся лицом. Ирина тут же узнала его и отшатнулась. Меньше всего ей хотелось быть пойманной с поличным, тем более этим мужчиной. «Только бы не заметил», – прошептала она, приложив ладони к моментально покрасневшим щекам.

Несколько раз в неделю Громов занимался хозяйственными делами: косил траву или рубил дрова. Это доставляло ему удовольствие, заменяло спортзал и помогало привести мысли в порядок. Вот и сегодня утром, проснувшись на рассвете, Тимур решил не изменять привычкам и хорошенько размяться. Ощутив на себе чей-то взгляд, обернулся в поисках полотенца и, мельком взглянув на окна главного корпуса, сразу заметил силуэт в окне первого этажа. За доли секунды просчитал, чье это окно. Пульс мгновенно участился, а в горле пересохло. Недовольно нахмурившись, он вытер лицо полотенцем, открыл бутылку воды и с жадностью приник к ней. Сделав несколько глотков, почувствовал, как чьи-то нежные руки обнимают его за талию.

– Карин, ну я же потный, – воскликнул и повернулся. Он почему-то решил, что если та голубоглазая увидит его с Кариной, то перестанет преследовать в мыслях.

– Мур, ты же знаешь, что мне все равно, – промурлыкала Карина, довольная тем, что Громов больше не злится. – Хватит уже, пойдем, я провожу тебя, – многозначительно добавила, надеясь все-таки получить свое.

Больше не видя в окне женщину, но все еще ощущая на себе ее взгляд, Тимур обнял Карину за плечи, и они вместе направились к дому.

* * *

– Ты новенькая или наказали? – Услышав голос за спиной, Ирина обернулась и посмотрела на свою соседку.

Сегодня она выглядела заметно лучше. Белокурые локоны и огромные голубые глаза делали ее похожей на ангела, но образ омрачал безобразный кровоподтек, уродующий лицо. Негодуя, Ира не могла понять, как вообще можно поднять руку на столь очаровательное создание.

– Новенькая, – усмехнувшись, отозвалась она. – А ты давно здесь?

– Месяц, наверное, точнее не знаю. Я Лера. Лера Маслова, – представилась девушка и попыталась улыбнуться, но получилось как-то вымучено.

– Ирина Романова, – представилась в ответ Ира. – А за что тебя так? – спросила она, глазами указывая на синяк.

– Это неважно, – сказала Лера и посмотрела в сторону.

Ирина проследила за ее взглядом и увидела камеру наблюдения. Как же она сама раньше не заметила?

– Пойдем в туалет, – еле слышно добавила Лера.

– Я так понимаю, это за то, что ты отказалась быть проституткой? – в лоб спросила Ира, как только они оказались в ванной комнате.

– Это не самое худшее, что могло быть… – ответила та, разглядывая свое отражение в зеркале.

– Господи, да что ж за нелюди такие, а? – возмущалась Ирина, нервно шагая из стороны в сторону. – И что, никак нельзя выбраться отсюда?

– Ну почему же? – улыбнулась Лера. – Поработав полгода, можно попроситься на волю, и тебя отпустят.

– Полгода? А как же жить дальше после этого кошмара? – поразилась Ирина.

Она даже в страшном сне не могла себе представить, чтобы кто-то пользовался ее телом для удовлетворения своей похоти. О каком полугодии вообще могла идти речь?

– Вводят препарат какой-то, и человек забывает все, – поделилась Маслова. – Я точно не знаю, мне охранник Дима рассказал.

– Ты считаешь, это правда? – Ира с недоверием смотрела на девушку.

– Зачем ему врать? – удивилась Лера.

– Хотя бы затем, чтобы ты согласилась… – предположила Ирина.

– Я и так соглашусь. Ты еще не поняла? Вариантов нет, все соглашаются рано или поздно… Эти люди очень хорошо умеют убеждать.

– Это мы еще посмотрим, – с вызовом произнесла Ира и вышла за дверь.


Тула. Квартира Куликовой

Таня вошла в квартиру, тихонько закрывая за собой дверь. Скинула туфли и наконец почувствовала долгожданное облегчение. Из Москвы она вернулась прошлой ночью, но мужа не удалось застать дома – Петр был на дежурстве. Утром они тоже не виделись, потому что разминулись, и пока Таня трудилась в поте лица, вновь спасая человеческие жизни, муж только собирался домой.

Пройдя на кухню, Таня открыла холодильник и, с минуту просто глядя на пустые полки, в очередной раз упрекнула себя в том, что забыла зайти в магазин. На мгновение возникло странное ощущение, будто за два дня ее командировки здесь ничего не изменилось, и Петр питался в каком-то другом месте. «Да ну бред… Просто нужно чаще заниматься домашними делами», – подумала она и закрыла дверцу, твердо решив, что возьмется за это завтра, а сейчас слишком устала.

Практически на цыпочках зашла в спальню, чтобы не разбудить спящего мужа. Не включая свет, достала из шкафа шелковую ночнушку в пол и направилась в ванную.

Встав под теплые струи воды, блаженно прикрыла глаза от удовольствия. Выдавив немного геля для душа, принялась неспешно наносить его на кожу. Вся тяжесть в мышцах постепенно сменялась сладкой негой. Вода смывала все неприятные ощущения, накопившиеся за день.

Об Ире она практически не вспоминала, потому что, как только вернулась в Тулу, сразу же погрузилась в работу. Если подруга не посчитала нужным предупредить о своем отъезде, то и переживать не о чем. Перечеркивать столько лет дружбы одним поступком было очень глупо с ее стороны, но Таня смирилась и адекватно восприняла эту ситуацию, как взрослый человек.

Вытерев последние капли с обнаженного тела полотенцем, Таня надела ночнушку и накинула сверху легкий халатик.

Снова появившись в спальне, аккуратно опустилась на кровать и тут же вздрогнула от неожиданности.

– Опять на работе задержалась?

Нотка укора прозвучала в голосе, и это не укрылось от нее.

– Петь, а ты чего не спишь? – Таня искренне надеялась, что муж не услышит, как она вернется, потому что выяснять отношения после тяжелого трудового дня ей совсем не хотелось.

Петр повернулся лицом к супруге и вкрадчиво заглянул в глаза, словно искал в них ответы на свои вопросы.

– Ты хоть помнишь, какое сегодня число?

– Двадцать шестое, а что? – Таня насторожилась.

– Годовщина нашей свадьбы, – грустно напомнил он.

– Точно… Петь, прости меня, я замоталась и совсем забыла. Хочешь, мы завтра в ресторан сходим, м?

Она нежно провела рукой по его волосам и, задержавшись на лице, ласково погладила большим пальцем щеку.

– Таньк, бросай ты свою больницу…

– Ну как я ее брошу, я только-только вступила в новую должность. Отделение же пропадет без заведующего.

Таня пыталась перевести разговор в шутливое русло, но взгляд мужа говорил о том, что он настроен весьма серьезно.

– Мы с тобой не видимся совсем. Ну сколько это будет продолжаться? Дежурства твои внеочередные, командировки…

Он поднимал этот вопрос уже не в первый раз, но по-прежнему сталкивался с непониманием и не мог убедить жену принять верное решение.

– Ты же знаешь, что медицина – это моя жизнь. Я столько лет проработала в этой больнице…

Петр понял, что снова проигрывает, настаивать бессмысленно – Таня не уйдет.

– Я так соскучился.

Он придвинулся ближе и, обняв за талию, притянул к себе. Вдыхая сладковатый аромат ее кожи, приник требовательным поцелуем к мягким губам, а руки отправились в знакомое путешествие по ее телу.

– Петь. – Таня предприняла попытку высвободиться. – Давай не сегодня, я очень устала, правда…

Он бросил обиженный взгляд и, демонстративно убрав руки с ее талии, отвернулся к окну.


Московская область. БО «Васильки»

Щелкнул замок, и дверь открылась. Громов вошел в комнату. Две девушки, сидевшие друг напротив друга, как по команде с опаской посмотрели на него. Больше всего в своей работе он ненавидел такие моменты – каждый раз ощущал себя палачом, пришедшим за очередной жертвой.

– Привет, – нарушила затянувшееся молчание Лера.

– Привет, – ответил он улыбнулся. – Ну как ты?

– Спасибо, уже лучше, Тимур… – проговорила Маслова, потупив взгляд. – Передай Адольфу, что я согласна…

Громов подошел к девушке и, приподняв ее голову за подбородок, заглянул в глаза. В очередной раз он видел, как еще вчера горевший огонь сопротивления погас, очередная девушка смирилась со своей участью.

– Лер, ты хорошо подумала?

Девушка несмело кивнула.

– Ладно, передам, – согласился Тимур и, повернувшись на 180 градусов, посмотрел на Ирину.

– Пойдем – сухо обратился он к ней. – Бушин тебя ждет.

– Я никуда с тобой не пойду, – возразила Ира и взобралась с ногами на кровать, всем видом показывая серьезность своих намерений.

«Упрямая, как ослица», – подумал про себя Громов и возвел глаза к небу.

Лера в ужасе следила за происходящим, делая знаки Ире, что та сошла с ума. Она знала, что Тим, хоть и не отличается жестокостью, терпеть такое пренебрежение вряд ли станет. Он, пожалуй, самый адекватный из всех охранников, и если его слушаться, то вреда он не причинит.

Ирина, затаив дыхание, наблюдала за Тимуром. Она прекрасно осознавала, что играет с огнем, но не могла поступить по-другому. После того, как Лера согласилась, дух протеста против всей этой несправедливости загорелся в ней с новой силой, придавая энергии, чтобы бороться.

– Пойдешь, – уверенно констатировал Тим и двинулся в сторону Иры. Та не пошевелилась и демонстративно отвернулась от него.

Громову ничего не оставалось, как схватить ее за запястье и резко дернуть на себя, практически стаскивая с кровати. От неожиданности она вскрикнула и, споткнувшись, почти влетела в руки Тимура. Замерев от случайной близости, они с вызовом смотрели друг на друга. В ее глазах пылал такой огонь, что Громов невольно восхитился этой женщиной. С виду тихоня, такие обычно ломаются в первые несколько часов, а она не просто держится, но еще и готова сражаться. Тим чувствовал, как под ладонью бешено стучит ее пульс, причем ничуть не реже его собственного.

– Урод отпусти, мне больно, – прошипела Ира, глядя ему в глаза.

– Ничего, потерпишь, – холодно отозвался он, спокойно выдержав взгляд. Вдыхая ее ни с чем не сравнимый запах, Громов отчетливо ощущал, как тот распространяется по его телу, мгновенно проникая под кожу. Нервно дернув головой, чтобы отогнать наваждение, первым отвел глаза. Посмотрев на камеру в углу комнаты, он направился к двери и потянул за собой Иру. Ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

– Подожди, дай я хоть обуюсь!

– Обойдешься, – бросил он и, не сбавляя скорости, покинул помещение.

– Скотина!

Протащив сопротивлявшуюся женщину несколько метров по коридору, Тимур не выдержал и резко прижал ее к стене, нависая сверху.

– Слушай, я, конечно, понимаю, что не нравлюсь тебе… Будь моя воля, я бы тебя вообще не видел, но мне приказали привести, и я сделаю это любой ценой, даже если придется волочить тебя по полу, – тяжело дыша, выпалил он, наблюдая за тем, как ее зрачки расширились.

– Как шестерка, выполняешь чужие приказы, – презрительно фыркнула Ира, провоцируя Громова, и вздрогнула, услышав, как его ладонь ударила о стену рядом с ее лицом. Она поняла, что перегнула палку, но отступать было некуда.

– Заткнись, – прорычал Тимур, на секунду прикрыв глаза. Эта женщина бесила его и волновала одновременно, но он никак не мог понять, что больше. Потребовалась вся выдержка, чтобы не свернуть ее шею прямо там. – Постараюсь не делать тебе больно, если сама не вынудишь меня своим поведением, – добавил уже спокойнее.

Тим чувствовал, как вздымается ее грудь, упираясь в него, но не позволил посторонним мыслям завладеть сознанием.

Ира ничего не ответила, просто не могла сказать ни слова. Будучи плотно прижатой к стене, ощущала каждый мускул его тела, касающийся ее, и растерялась. Она слишком поздно задержала дыхание, чтобы не почувствовать еле уловимый аромат его парфюма, легким облаком окутывающего ее и подчиняющего своей воле. Тяжело дыша, изо всех сил старалась справиться с внезапно охватившими ее эмоциями, ранее неизвестными. Она испытала дрожь во всем теле, но от страха или от близости этого мужчины, понять не смогла. Ирина заметила его пронзительный взгляд, скользнувший по ее губам и, судорожно вздохнув, облизала их.

– Надеюсь, ты меня услышала, – устало сказал Тимур и, отпрянув так же резко, продолжил движение, крепко сжимая ее запястье. Но почувствовав, что она уже не сопротивляется, слегка ослабил хватку.

* * *

Настойчивый стук в дверь разрезал тишину кабинета, и Бушин, поспешно закрыв дверь, ведущую в смежную комнату, на ключ, разрешил войти. В кабинет вошел Громов, пропуская вперед себя Ирину.

– А вот и наша судья. – Адольф Михайлович расплылся в улыбке, от которой волосы на спине Иры зашевелились. – Проблемы? – обратился он к Тимуру, кивая на ее запястье в его руке.

– Ничего серьезного, – ответил Громов и, отпустив Иру, продолжил: – Лера Маслова просила передать, что согласна работать на вас.

Вопреки ожиданиям, после того как Громов выпустил ее руку, Ирина ощутила себя не освобожденной, а наоборот, будто брошенной. Но все это лишь игра воображения, решила она. Тимур лишь менее неприятен ей, чем все остальные.

– Хорошая работа, – похвалил его Гитлер, похлопав по плечу. – Можешь быть свободен. А я побеседую с нашей новой знакомой.

Громов кивнул и, не взглянув на Иру, поспешил покинуть кабинет, ему совершенно не нравилось наблюдать эти «беседы».

Ира испугалась, паника сковала все тело. Совсем не хотелось оставаться с Бушиным наедине, но выбора ей не предоставили, как и путей к спасению.

Адольф внимательно всматривался в ее лицо, с легкостью считывая все эмоции. Он видел огонь, бушующий в ее глазах, и предвкушал, как потушит его. Гитлер любил это сладкое чувство превосходства и намеревался в полной мере ощутить его вновь.

– Добрый вечер, Ирина Алексеевна – приторно-сладким голосом начал он. – Хватило ли вам времени на размышления?

– Вполне, – уверенно ответила она, гордо вскинув голову, и устремила на Бушина свой взгляд, полный презрения и ненависти.

– И каков же ваш ответ? – ухмыльнувшись, осведомился Адольф Михайлович.

– Я не позволю делать из себя проститутку, – чеканя каждое слово, произнесла Ира и замерла, ожидая его реакции. Внешне оставаясь смелой и сильной, внутри она дрожала от страха.

Гитлер расхохотался и подошел ближе.

– Признаюсь честно, я даже рад, что вы такая гордая. Тем интереснее будет наблюдать за тем, как вы стремительно опускаетесь на самое дно под моим чутким руководством…

– Да вы просто жалкое ничтожество, Адольф Михайлович…

Бушин не дал ей договорить, звериный оскал окрасил его лицо. Ирина побледнела, но не пошевелилась, сохраняя остатки самообладания, чтобы показать, что не боится. Она не могла позволить себе дать слабину, прекрасно понимая, что Гитлер сразу же воспользуется этим.

Схватив Ирину за волосы, он заставил ее поморщиться от боли и отклонить голову к плечу, открывая его взору изящную шею с бешено пульсирующей жилкой.

– Еще раз ты позволишь себе подобное, накажу, – предупредил Адольф, притягивая женщину к себе.

Панический ужас парализовал ее, Ира больше не принадлежала себе. Как ни пыталась она пошевелить хоть чем-то, не могла, руки, как плети, повисли вдоль тела. Она четко осознала, что проиграла этот бой.

Едва касаясь носом ее кожи, Бушин провел невидимую линию от шеи к уху, вдыхая пьянящий запах ее страха, и удовлетворенно заглянул в лицо. Губы ее дрожали, а зрачки были расширены настолько, что почти полностью поглотили радужку.

Довольно ухмыльнувшись, он грубо швырнул ее на пол, как ненужную вещь, и навис над ней, в очередной раз доказывая свое превосходство.

– Не забывай свое место, – напомнил Адольф.

Оставшись довольным преподанным уроком, он вернулся к столу и взял рацию.

– Ребят, кто свободен, зайдите ко мне, – приказал Бушин и погрузился в бумаги, лишь изредка поглядывая на Иру.

Она сидела на полу и боролась с подступающими слезами. Нет, она не заплачет, только не здесь. Не доставит ему такого удовольствия!

Стук в дверь вернул Ирину в реальность.

– Вызывали? – спросил Андрей, входя в кабинет.

– Да, – коротко ответил Гитлер.

– Что я должен сделать?

– Отведи ее в комнату, – строго распорядился он. – До новых встреч, ваша честь.

Гринев кивнул, не задавая лишних вопросов, поднял Ирину за плечо и вывел из кабинета. Андрей, как специально, видя, что ей тяжело идти, все ускорял шаг, заставляя почти бежать за ним. Но она не сопротивлялась, сил не было ни физических, ни моральных. Она мечтала лишь о душе и сне.

Открыв дверь в комнату, Андрей просто втолкнул ее внутрь, а затем закрыл на ключ.

Ирина огляделась, Леры нигде не было. «Значит, не передумала», – сделала вывод Ира и устало поплелась в ванную.

Включив тропический душ, села на пол душевой кабины и подтянула колени к груди, позволяя воде обильным потоком стекать по телу. Смывая события этого дня и чуть отходя от шока, Ирина дала наконец волю слезам.

Загрузка...