Вера для бандита

10. Вера

— Сереж, отвезешь меня в школу и встретишь после? — спросила я, ставя перед ним на стол тарелку с яичницей.

— Опять? — удивился Сережа, поднимая на меня вопросительный взгляд светлых глаз. — Что-то ты разбаловалась, Верунчик, — весело поддел он.

Я только вздохнула. Сережа прав. Происшествие с Барсом выбило меня из колеи, сбило с привычных, накатанных рельсов жизни, заставив превратиться в человека, ожидающего очередной адреналиновой встряски.

Я боялась теперь ходить на работу и с работы, помня об обещании Барса скоро увидеться вновь. С момента нашей встречи прошло два дня, но пока что все было спокойно. Может быть, этот ненормальный уже забыл про меня?..

— Ну так что, отвезешь? — снова спросила я, быстро допивая чай. Как это часто бывало, на собственный завтрак времени не осталось. Ну ничего, поем в школьной столовой.

— Конечно, отвезу, Верунчик, — кивнул Сережа.

После того случая в гараже он вел себя идеально: мыл посуду, встречал после работы, гулял с Ильюшкой, а я чувствовала себя грымзой, которая не дала человеку один-единственный раз расслабиться. К тому же Сережа сказал, что, возможно, скоро его в ту автомастерскую все-таки возьмут на работу, так что как-нибудь продержимся.

В школе я пробыла до вечера. Решила, что лучше проверить все тетради здесь и подготовиться к завтрашнему дню, чем снова тащить работу домой. Когда я заканчивала, в кабинет вошла завуч.

— Вера Николаевна, у меня к вам разговор.

Обычно строгая, она выглядела непривычно возбужденной чем-то. Казалось, даже стекла очков блестели сильнее обычного.

— Слушаю, Анфиса Анатольевна, — осторожно сказала я.

Завуч села напротив.

— У меня прекрасная новость! Уж сколько лет прожила, но говорят ведь, что в чудеса нужно верить! И вот, свершилось! — выпалила она.

Это было так не похоже на обычное ее чопорное поведение, что я совершенно растерялась.

— Что свершилось, Анфиса Анатольевна?

— Меценат нашелся! Для вашего класса! Наконец-то не нужно финансирования из городского бюджета ждать! Наконец-то по новой методике сможете работать!

— Неужели?.. — удивилась я, не в силах поверить услышанному.

Кабинет, оборудованный новыми компьютерами, чтобы проводить уроки по новой методике, мы ждали уже пару лет. Но администрация города кормила нас одними обещаниями и снабжала не сильно новыми учебниками. А тут такой внезапный подарок небес…

— И кто же меценат? Отец кого-то из учеников? — уточнила я, размышляя, у кого же есть такие средства.

— Да в том-то и дело, что нет, — помотала головой завуч. — Пришел утром к директору такой представительный, серьезный мужчина, с охраной! Сказал, что в школе у него любимым предметом русский язык и литература были, а в учительницу литературы он, представьте себе, влюблен был, — завуч счастливо рассмеялась. — И вот теперь он хочет помочь нашей школе!

— Он учился здесь?

— Нет. Проезжал, дескать, мимо нашей школы и будто толкнуло его что-то. Бывает же такое!

— Но ведь Светлана Игоревна проверила его? — спросила я, подумав, что нашу директрису просто так не проведешь.

— Конечно, все документы спросила и позвонила кое-кому, чтобы узнать, кто такой да откуда. Как оказалось, отец у этого Талгата Аскаровича депутат, — завуч понизила голос на последнем слове.

— А-а-а, ну да, ведь выборы скоро, — произнесла я, начиная понимать причины такой щедрости.

— Вера Николаевна, наше дело маленькое. Раз есть меценат и хочет помочь — кто мы такие, чтобы ему мешать. К тому же дело благое. Для детей.

— Да-да, конечно.

— Я хотела Талгата Аскаровича сразу с вами познакомить, но он сказал, что занят и лучше на совещание завтрашнее придет, чтобы на месте все обговорить. Талгат Аскарович, благодетель наш, — с упоением произнесла завуч еще раз имя мецената. — Вера Николаевна, миленькая, вы прямо сейчас напишите, да как следует, что вам для класса понадобится.

— Хорошо, Анфиса Анатольевна, сейчас список составлю.

— Вот и чудесно, — кивнула завуч.

После ее ухода я какое-то время сидела, глядя в стену и думая, что было бы неплохо случиться такому же чуду. Вот бы вошел сейчас какой-нибудь Талгат Аскарович и сказал: «Давайте, Вера Николаевна, брата вашего на ноги поставим!»

Запретив себе предаваться несбыточным мечтам, я взяла лист бумаги и за час заполнила его необходимыми сведениями об оснащении класса. Отнесла список завучу, а потом мне позвонил Сережа.

— Верунчик, я подъехал. Жду.

— Сейчас выйду.

Собравшись, я сначала выглянула в окно, высматривая подозрительные большие машины. Но все было чисто.

«Вера, прекрати! Это уже похоже на навязчивое состояние!» — приказала себе.

Выйдя из школы, добежала до машины и юркнула в салон.

— Смотри-ка, что у меня для тебя есть! — радостно улыбался Сережа, протягивая мне букет садовых ромашек.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Спасибо! — Я улыбалась, глядя на веснушки на носу Сережи. Вспомнила, что на первое свидание он принес мне точно такие же ромашки.

— Только собрался ехать, смотрю, соседка наша из сада возвращается. Хотел у нее гладиолусы выпросить, но эта старая скряга только ромашки дала, — засмеялся он. — А кому гладиолусы нужны в конце сентября? Их уже даже не продашь!

— А чем это пахнет, Сереж? — спросила я, вдыхая незнакомый цветочный запах, которым, казалось, пропитался салон машины.

Я духами не пользовалась. Мне всегда хотелось сходить и выбрать свой, подходящий только мне аромат, но на такие глупости я приказала себе пока что деньги не тратить. Вот поставлю Ильюшку на ноги, там и о себе подумаю.

— Чем? — удивился Сережа. Но, как мне показалось, удивился не очень естественно.

— Духами женскими, — растерянно произнесла я, с подозрением глядя на него.

— А-а-а, да я Ирку подвозил, — засмеялся он, отъезжая от школы.

— Нашу Ирку?

— Ну да, подругу твою. Она на какую-то подработку опять устроилась, опаздывала, попросила подбросить. Бегает как заведенная по всяким шабашкам, жалко ее.

Я кинула взгляд на Сережу. В горле стало горько, да и на душе тоже. Значит, Ирку ему жалко, а меня нет?..

— Бегает, потому что у нее образования девять классов, — не удержалась я.

— Ну не всем повезло в семье интеллигентов родиться, — недовольно отозвался Сережа. — У Ирки вон отец и мать алкоголики, а она держится.

— Надо же, какая выдержка, — фыркнула я, от обиды заводясь все сильнее: — Мне, знаешь ли, тоже не просто так место в университете досталось, никто меня там с распростертыми объятиями не ждал. Я зубрила целыми днями и вообще…

— А этому придурку чего надо? Дороги, что ли, мало? — удивился Сережа, перебив меня на полуслове.

Увлеченная спором, я не заметила, что слева от нас едет большой темный джип с тонированными стеклами. Вот черт! Неужели?!

Сердце ухнуло вниз, а потом застучало где-то в горле. Дыхание перехватило, а ладони моментально вспотели. Джип напирал, явно тесня нас к обочине.

— Дебил! — удивленно выкрикнул Сережа, выкручивая руль и стараясь избежать столкновения.

Машина вильнула вправо, и я навалилась на опасно скрипнувшую дверь. Раздался явственный звук удара. Я завизжала, не веря в то, что происходит. Сережа был напуган не меньше моего.

Боднув нас, джип снова отъехал, Сережа попытался газануть, но старая пятерка лишь надсадно зарычала, что никак не сказалось на ее скорости. А джип уже снова напирал.

— Да что ему надо-то?! — не своим голосом заорал Сережа, ударяя по гудку.

«Меня!» — хотелось крикнуть.

Почему-то я была уверена, что там, за тонированными стеклами, скрывается именно тот, чье лицо я старательно гнала из памяти.

— Сереж, быстрее!

— Куда еще быстрее-то на этой развалюхе! — крикнул Сережа, трясущимися руками вцепляясь в руль.

Я вскрикнула, когда джип своим блестящим боком снова толкнул нашу пятерку. Мне хотелось рвать и метать. Попадись мне этот Барс сейчас, я бы показала ему, что такое взбешенная женщина! Словно прочитав мои мысли, окно джипа медленно опустилось, и я увидела улыбающееся бородатое лицо.

Когда наши взгляды пересеклись, Барс захохотал в голос и, газанув, играючи обогнал нас и скрылся за одним из поворотов. Сережа выровнял машину, но было видно, что пальцы у него трясутся.

— Вот урод! — зло прошипел Сережа.

Я же лишь широко открытыми глазами смотрела туда, где скрылся джип. Сердце все еще бешено колотилось, не желая успокаиваться. Ведь он же играет со мной! Играет, будто большой кот с маленькой, глупой мышью. И теперь я была точно уверена в том, что просто так этот котяра в покое меня не оставит.