Глава 3.

Королевство Аория.

– И какой проступок ты совершил? – поинтересовался я у наставника.

– Первый. На оплату моим наставникам, которые учили меня придворному этикету, танцам, грамоте и многому другому, уходили огромные деньги. Их где-то надо было брать. Вот я и занимался всем, чем только мог, включая грабежи караванов. Так вот, однажды я со своим отрядом наемников и ограбил довольно богатый караван. Свидетелей тогда не осталось, и все бы хорошо. Но я решил вложиться в одно выгодное дело. Я разбил сумму на несколько частей и вложил их в нескольких окраинных городах нашего королевства в перспективную компанию одного дельца, который промышлял еще и торговлей.

Как потом оказалось, этот делец, которому я дал денег, перешел дорогу королевскому казначею, покусившись на его личный доход от определенных видов деятельности. Разумеется, выжить торговцу не удалось. Я же, не получив очередной суммы, которая полагалась мне каждую луну, наведался к нему. Но меня там моментально скрутила стража и закрыла в подземельях охранной управы королевства. (Примечание. Луна – единица измерения времени. Одна луна равна одному календарному месяцу. Конец примечания.)

Меня пытали где-то с неделю. Я рассказал все, что знал об этом купце, и мне удалось убедить палачей, что моя сумма, вложенная в это дело, была значительно меньше реальной. Ведь я – обычный наемник, и у меня по определению не может быть больших денег. Я рассказал, что отдал этому купцу все средства, которые скопил за всю свою жизнь. Мол, я пришел домой к купцу за десятью золотыми, которые он мне платил каждую новую луну. На мое счастье тетрадь с записями о том, кто и сколько внес, а также, кому и сколько выплачивать, купец успел сжечь, прежде чем его арестовали.

Когда я все это выложил, мне разрешили сделать выбор: или меня казнят, как соучастника в государственной измене, или я забываю про все деньги, что когда-либо давал этому купцу, меня вносят в черный список, и я могу идти на все четыре стороны, не переходя больше казначею дороги.

Разумеется, я выбрал второй вариант. А черный список – это и есть список тех, кто никогда не сможет стать дворянином. Можно, конечно, сменить имя, запутать следы и попытаться стать дворянином окольным путем, но мой опыт подсказывает, что рано или поздно меня все же узнают и опять спустят в застенки охранки, а возвращаться туда у меня нет никакого желания. Поэтому я предпочел осесть в деревне и заняться хозяйством. Так спокойнее.

А у тебя еще есть шанс стать дворянином. Главное всегда помни про последствия подобного рода проступков и никогда не вмешивайся туда, где ты можешь их совершить. Остальные преступления, (к ним относится даже убийство других людей), можно смыть собственной кровью.

Есть возможность отслужить в местах прорывов инферно. На юге нашего королевства уже давненько открылись порталы из миров демонов. Закрыть их до сих пор ни у кого не получалось. Из этих порталов постоянно выходят низшие демоны и нападают на близлежащие государства. Одно из таких государств – наше королевство Аория. Чтобы не допустить демонов внутрь королевства, по периметру всей территории, где находятся порталы, построили два ряда стен и поставили там заставы. Их называют портальными заставами, а саму территорию – отчужденными землями.

Служат на этих заставах смертники – те, кто пришел туда умереть с честью. Еще там несут службу «добровольцы» – те, кто хочет искупить свои грехи или те, кого приговорили к смертной казни, но заменили ее на жизнь исключительно на территории портальных застав и отчужденных земель.

Так вот, отслужив в портальной заставе один цикл, постоянно делая вылазки к порталам, или совершив там подвиг, который признает командование портальных застав, король и святая инквизиция, можно смыть проступки и получить удостоверение личности с любым выбранным тобой именем и фамилией. Однако большинство разумных живут там не больше одной луны. Редко, кто проживает там, хотя бы половину цикла и совсем единицы из тех, кто смог оттуда вернуться живым. Поэтому путь от новобранца до ветерана портальных застав, называют – тропой смерти.

И да, я не оговорился, в портальных заставах служат не только люди. Порталы демонов – это беда для всего нашего мира. Поэтому туда отправляют и гномов, и эльфов, и другие расы. Но если все же удастся стать ветераном портальных застав, дворянство тебе будет получить куда проще. Да и сами ветераны являются отдельной кастой, приравненной к дворянам. Их побаиваются даже самые умелые воины мира, и уж точно ни перед одним дворянином ветераны портальных застав гнуть спину не станут, даже если они пришли туда новобранцами-простолюдинами.

И если ты действительно хочешь стать дворянином, то служба на портальной заставе не только спишет все твои не критические проступки, но и значительно увеличит шанс на получение дворянства. Правда, в армию берут только с двадцати лет. Поэтому у тебя есть еще куча времени. Если ты хочешь, я буду обучать тебя всему, что знаю сам. Всему тому, за что я платил большие деньги, я обучу тебя бесплатно. Может ты, когда станешь дворянином, не забудешь и про меня. В твоем возрасте начинать учиться даже лучше. Ты сразу выработаешь нужные привычки. Ну что, ты согласен?

– Да, – твердо ответил я. – Я согласен и я про тебя не забуду, даже если не стану дворянином.

– А вот это ты брось, – не допускай даже мысли, что у тебя может не получиться. Иначе и не получится. Ты должен твердо идти к своей цели и достигать ее. Поставил себе цель и борись. Но помни про проступки. Сомневаешься, что не получится избежать проступков – не ставь перед собой такой цели.

– Я тебя понял, наставник.

– Для начала, я научу тебя одной игре. Ей меня научил один архимаг. Я спас его сына, и в благодарность он предложил мне богатый откуп или научить меня игре. Сказал, что она развивает мышление, заставляет разумного думать, всегда и везде. Я сначала предположил, что прогадал и зря выбрал эту игру, но со временем понял, что выбери я деньги, я бы продешевил.

Игра эта называется камешки. И правила ее просты – ты сам создаешь эти правила.

– Как так? – удивился я.

– Вот смотри. – сказал наставник и высыпал на стол две кучки разноцветных камешков. – Сможешь собрать из камешков какой-нибудь рисунок?

– Смогу, – ответил я и принялся собирать рожицу человечка. Я выложил из камней круг, потом два маленьких круга по бокам, в качестве ушей. Затем два глаза, нос и рот.

– Готово, – сказал я, оставив в стороне еще большую кучу камней.

– Молодец. Теперь я.

И он принялся выкладывать лицо мужчины. Наставник даже цвета и оттенки подобрал грамотно. В результате на меня смотрело суровое лицо мужчины с черными усами. Наставник использовал максимум камней из своей кучки. Когда он увидел мое удивление, то спросил:

– Чей рисунок лучше?

– Твой.

– А почему?

– Он красивее.

– Все верно, но красивее он почему?

– Не знаю. – пожал я плечами.

– Потому, что складывал я эти камешки по правилам. Каждый камешек должен быть определенного цвета и определенной формы. Каждый должен лежать на своем месте, чтобы результат был наилучшим. Но это еще не все. Не обязательно складывать только картины. Можно складывать фигуры. Можно строить небольшие здания. И даже целые города из таких камешков. Главное – правила создаешь ты, но ты должен создавать такие правила, чтобы результат с каждым разом был все лучше и лучше. А еще при этом стоит учитывать, что введя в игру одно правило, с ним ты вводишь еще несколько других правил, без которых придуманное тобой не будет действовать. Каждое правило можно обозначить чем угодно.

Вот смотри. Если я кладу этот камень вот сюда, я добавляю в картину правило соблюдения оттенков. Другими словами, для отображения правильного цвета усов, мне необходимо иметь несколько оттенков черного и должны они быть расположены в определенном порядке и тональность между соседними камнями не должна превышать половины тона.

Теперь смотрим, какое правило я добавил еще. Видишь, камень, который я положил, прямоугольный и плоский. Значит, я добавил еще одно правило. Усы должны состоять только из прямоугольных камней. Более того, я ввел этим камнем и третье правило: камни должны быть плоскими. Это же касается и всего остального. Не обязательно конечным результатом должна быть картина. Камнями можно разложить какую-нибудь ситуацию – жизненную или боевую, к примеру.

Поэтому, когда ты будешь думать над чем-нибудь, что тебе необходимо понять, или искать выход из сложившейся ситуации, то вспоминай эту игру и представляй, какие бы правила ты придумал сам, чтобы получить тот результат, который сейчас перед тобой. Мне это в жизни очень сильно помогает понять, что и как происходит в этом мире, и как сделать так, чтобы повернуть все к своей выгоде. Понятно?

– Неа. – ответил я. – Только про цвет и объемные фигурки понял.

– Ну, ничего страшно. Я тебе буду подсказывать и учить потихонечку. Когда играть начнем, станет понятней.

– Спасибо.


С этого дня Джон стал меня обучать грамоте, этикету и всему тому, что знал сам, включая владение оружием. А для того, чтобы не вызывать подозрений, он еще обучал меня вести хозяйство. Гулять с мальчишками я стал значительно реже. Но все же мы находили время и для этого, чтобы не вызывать подозрений.

Когда мне стукнуло девять, в соседних деревнях начался мор. Какая-то эпидемия распространилась по двум деревням. Они располагались достаточно далеко от нас, но все же принадлежали нашему землевладельцу.

Джон сказал, что наш барон не станет вызывать мага, пока его не принудит к этому большая смертность населения. Поскольку маг стоит дорого и из-за обычной простуды его звать никто не будет. Однако Джон рисковать не стал и, продав дом с хозяйством почти за бесценок, мы отправились в небольшой город, который носил название Семерион. Город находился недалеко от столицы на границе с песчаногорной пустыней. В нем наставник занялся торговлей.

Он купил небольшую лавку на окраинном рынке городских трущоб и снял комнату в одном из нищенских домов. Торговали мы всем, что у нас было и тем, что мы могли достать. Разные травы, шкуры животных, утварь, купленная по дешевке. Наконец, мы наскребли на собственную квартирку в стареньком доме. В один из таких дней я и увидел ту самую дворянку. Я никогда не забуду ее улыбку. Честно говоря, спустя пять циклов, я и узнал то ее по той же безупречной, бескорыстной ангельской улыбке.

Вскоре наши дела пошли в гору, и у нас на прилавке появился товар, который стоил значительно дороже пары медяков. И вот тут-то, у нас начались проблемы. Дело в том, что после передела зон влияния местных бандитов, с молчаливого согласия стражи, они решили обложить налогом трущобы. Точнее тех, кто зарабатывал в трущобах. Страже дела нет до бедняков, пусть хоть перегрызутся, а тут им еще и денежка капает, чтобы они не замечали некоторых событий. Налогами обложили всех, кто хоть как-то зарабатывал. Наша лавка не стала исключением. Вот только глава местной преступной банды просчитался. Джон был наемником, и очень сильным наемником, участвовавшим во многих сражениях и умеющим убеждать и словом, и мечом.

В результате короткой, но очень кровопролитной войны Джон и несколько торговцев с ремесленниками в нашем квартале смогли отвоевать свое место под солнцем. Были убиты несколько глав преступных группировок, которые считали своим долгом отомстить обидчикам за предыдущего главу и тем самым утвердиться на завоеванном месте – месте местного главы бандитской группировки. Джон же не лез в их дела, но очень быстро и кроваво пресекал любые попытки запустить руку в его карман или карман любого в нашем квартале. В результате со временем до бандитов дошло, что к нам лучше не соваться. Тогда решила возмутиться стража, ведь с нашего квартала они ничего не получали.

Тут уже пришлось делиться. Войны со стражей мы бы не потянули. Да, никакой войны и не было бы. Нас всех просто арестовали бы по вымышленным обвинениям и убили бы в застенках тюрьмы. Однако, все же, налог от стражи значительно меньше налога от бандитов. Ведь те отстегивали страже и еще себе оставляли, причем немало. Ну, по меркам трущоб немало. За второй городской стеной это и за деньги-то не считали. Не говоря уже про центр города, который находился за третьей городской стеной.

Спустя пару месяцев после войны, в один из обычных дней, когда я помогал наставнику на рынке, я ощутил, что в мой карман кто-то запустил руку. Сначала я опешил от такой наглости. Это ж кому в голову пришла тупейшая идея грабить ученика наемника, который отвадил бандитские группировки, да еще и не где-нибудь, а на нашей же территории???!!! Меня обуяли обида и дикое негодование! Я эти два медяка, что лежали в правом кармане моих штанов зарабатывал честным и тяжким трудом, а тут кто-то хочет взять и наложить на них свои жадные лапы?! Не бывать этому!!! Как там наставник учил? Контролировать свои эмоции и держать разум ясным. Ни в коем случае не позволять брать эмоциям над собой верх. Я сосредоточился и очистил свой разум.

Мой эмоциональный всплеск длился лишь мгновение. Я быстро взял себя в руки и, схватив наглеца за запястье, поднял его руку вверх и резко крутанулся по часовой стрелке, заламывая конечность. Две медные монеты, что уже находились в сжатой ладошке вора, тут же выпали на землю. Однако противник меня все же сумел удивить. Я внимательно осмотрел его: вором оказался молодой парень. Старше меня, выше и немного шире в плечах. Волосы русые, прическа растрепанная, короткая. Создавалось впечатление, что его даже стричь некому. Будто он сам себе волосы отрезал ножом, только для того, чтобы они в глаза не лезли. Он, как и я, был худой, ходил в рванье и от него воняло.

Парень не позволил мне заломить ему руку, а провернулся вместе со мной, после чего пнул меня ногой в живот. Точнее, попытался пнуть, но я вовремя отбил его ногу и ушел влево. Правда, для этого мне пришлось отпустить его руку.

Вор, воспользовавшись моментом, предпринял попытку поднять два моих медяка, но я тут же попытался ударить его ногой в лицо. И опять я не смог выполнить задуманного.

«Да, что с этим парнем не так?! Меня уже много лет обучает наставник, а я даже попасть по этому верзиле не могу!!!» – снова позволил я себе эмоциональный срыв, но тут же взял эмоции под контроль и решил действовать всерьез. Я осыпал вора градом ударов руками и ногами, я уклонялся и блокировал его выпады, я применял приемы, которым обучил меня наставник и все же сумел дотянуться до наглого пацана. Мне удалось разбить ему нос и губу. Но и сам я получил от него немало. Никто никому не хотел уступать, каждый считал, что он прав, и поэтому молотили мы друг друга насмерть.

Вскоре подоспела стража, и вору пришлось убегать. Я же, подобрав свои два медяка с земли, с лицом победителя встретил стражу и рассказал им из-за чего возникла драка. Моего наставника тут уважали, да и я не был замечен в хулиганстве. Поэтому стражники мне поверили и отпустили.

Через пару дней я снова увидел этого парня на рынке. На этот раз я позвал наставника. Нет, не потому, что сам не мог с ним справиться, а потому, что парень мог быть подослан очередным главарем бандитской группировки. И промолчав, я просто-напросто мог подставить не только нас с наставником, но и всех торговцев нашего квартала.

Джон довольно быстро поймал воришку и устроил ему допрос:

– Ты кто такой и почему воруешь на нашей территории?

– На какой-такой вашей? Мне сказали, что эту территорию никто не крышует. Не гони, дядя!

Я попытался зарядить парню под дых, чтобы он думал, прежде чем что-то говорить. Но наставник перехватил мой удар.

– Не нужно. Я сам справлюсь.

– Чё, сопляк, совсем страх потерял? Отхватил люлей и папочку привел за тебя разбираться, так я вам обоим морды разобью, не успеете опомниться!!!

Быстрый и сильный удар под дых остудил пыл вора и он, отдышавшись, зло глянул на Джона.

– Я задал тебе вопрос. Отвечай, – все так же спокойно произнес наставник.

– Я не знал, что это ваша территория. Мне сказали. Что этот квартал никто не крышует. Да я и не украл еще ничего. Так что делиться мне нечем.

– Как тебя зовут?

– Лихт.

– А фамилия?

– Лихт Квори. А зачем тебе моя фамилия?

– Тебя не обманули, Лихт Квори. Этот квартал никто не крышует, по одной простой причине: мы этого не позволяем. Также мы не позволяем воровать на территории квартала. Так что тебе тут ничего не светит. А зачем ты воруешь?

– Ты тупой? Как это «зачем воруешь»? Жрать хочется, прикинь! Да еще и каждый день! Дурная привычка, правда?

Мы с наставником улыбнулись.

– А работать не пробовал?

– Да кто меня на работу-то возьмет? Кому я нужен?

– Ну, если будешь на рынке торговцам помогать, то на похлебку пару раз в день заработать сможешь. А если продолжишь воровать, то стража тебе руку отрубит, гарантирую. Сам тебя к ним отведу.

– А чё… делать-то надо? – смутился парень.

– Да разное – принести, унести, дров наколоть, воды набрать… всего помаленьку. Если надумаешь, приходи завтра с утра. Вот он тебе все расскажет, покажет и торговцам представит, – кивнул Джон на меня.

– Сэмантэль Лимбер, – протянул я руку парню.

– Ох ты ж, пижон какой выискался… Сэмантэль… Сэмом будешь, – пожал мне руку бывший вор.

На следующий день я познакомил парня с торговцами и показал, чем он тут может заработать себе на еду. Разумеется, мы с ним разговорились и за несколько дней узнали друг о друге очень многое. Оказалось, что парень только прибыл в город и узнал, что этот квартал не облагается налогами со стороны местных бандитов, а значит, тут можно и кое-что стащить – никто потом ничего не предъявит. Однако он и предположить не мог, что жители дадут отпор бандитам и смогут бдительно следить, чтобы на их рынке никто не воровал.

Бывший вор, как и я, своих родителей, никогда не знал. Сколько себя помнит, всегда жил на улице. Старшие пацаны научили его воровать. Однажды он решил сорваться с насиженных мест и попытать счастья в большом городе. Так он оказался в Семерионе и, первым делом, собрался подзаработать деньжат в трущобах. А там глядишь – и в гильдию воровскую вступит в качестве полноценного вора, а не мелкого воришки, которому оставляют лишь крохи от украденного.

Но его идее не суждено было воплотиться в жизнь. После беседы с наставником Лихт начал жить честно и помогать ему и другим торговцам на рынке. За это парня кормили и иногда даже подкидывали ему пару медяков. Спал он поначалу у нас в лавке. А со временем и вовсе переехал жить к нам.

Циклам к одиннадцати я заметил, что мое тело начало меняться. Непропорционально стала расти сила, раны заживали быстрее, чем у других. А кости я так ни разу и не ломал, хотя приходилось падать с довольно большой высоты. Я рассказал об этом наставнику. Оказывается, он давно это заметил. А еще я был сильно удивлен, что и у Лихта наблюдалось то же самое. Только, учитывая, что он старше меня, у него и силы было побольше, и раны затягивались быстрее.

– Я уже сталкивался с подобным. Вы – не люди, – подумав, произнес наставник.

– Как – не люди? А кто же мы? – удивился я.

– Вернее, вы не совсем люди, – поправился Джон. – Вы имеете вторую ипостась. Но кто вы такие сейчас мы узнать не сможем. Развитие второй ипостаси будет проявляться со временем. Пока вы не сформируетесь полностью, мы не узнаем кто вы. Но теперь вам лучше не светиться в городе.

– И куда же нам теперь? – забеспокоился я.

– Сделаем так. Я скажу всем, что вы уже достаточно набрались опыта и теперь вы готовы охотиться самостоятельно. Вы будете охотиться, а я буду торговать в лавке. Помните, где находится пещера, в которой мы останавливаемся в пустыне?

– Да, – ответил Лихт.

– Отлично, жить будете там. Охотиться будете в пустыне, там же будете развивать свою вторую ипостась. Обычно она развивается в бою, но бывает и по-другому. В городе будете появляться редко. Обучать вас всему, что знаю сам, я продолжу, но занятия со мной станут реже. Однако вы должны продолжать тренироваться друг с другом. Я буду наведываться к вам, привозить деньги, еду и забирать добытое охотой. Главное, вам нельзя светить ваши способности. Иначе нам всем крышка. Нами тут же заинтересуются святые инквизиторы и, узнав, про ваши способности и про то, что я вам помогал, нас всех сожгут на кострах. Поэтому будьте очень осторожны.

– Да, наставник, – ответили мы с Лихтом.

На следующий день мы вдвоем отправились на охоту. Нас провожали всем кварталом. Соседи нас подбадривали. Кто-то даже вручил нам пару краюх хлеба в дорогу. В общем, прощание прошло без каких-либо эксцессов.

Расположившись в пещере, в горе, которая находилась в пустыне, мы стали планировать, на кого мы начнем охотиться в первую очередь, и как нам вообще стоит развивать свои вторые ипостаси. Решив, что сначала поохотимся на ящеров, из кожи которых делают сапоги и чье мясо съедобно, мы принялись за подготовку. Для начала наделали силков, чтобы никто не заподозрил, что мы собираемся охотиться вручную. Затем смастерили что-то вроде петли на палке. Это было необходимо, чтобы ловить ящеров за лапу. Если на животном не будет раны от петли силка или рана будет сделана после смерти ящера, то скорняки быстро догадаются, что что-то тут нечисто, и тогда мы можем спалиться.

Закончив все приготовления и выпив заваренного на костре цвара, мы легли спасть. (Примечание. Цвар – горячий напиток из заваренных в крутом кипятке трав. Конец примечания.) На следующее утро на рассвете мы отправились на охоту и, как оказалось, ящеры совсем не горели желанием попадать в петлю. Зато они очень желали полакомиться нами. Огромные, по колено высотой и метра два в длину, рептилии, бросались на нас, как только замечали. Два ребенка для них – это тот еще деликатес, который не каждому удается попробовать за всю их долгую жизнь. Каждый ящер может прожить около трехсот лет. И это при том, что люди живут всего около двухсот.

Первого ящера нам кое-как удалось убить. Лихт запрыгнул ему на спину, при этом чуть было не угодил ногой в пасть монстра. Затем обхватил руками ящера за шею и стал душить. Рептилия пыталась, хоть как-то достать Лихта, при этом периодически дергая лапой, пытаясь того зацепить. Это-то мне и помогло. Я изловчился и сумел-таки накинуть на лапу петлю.

Прочная древесина не давала рептилии подойти ко мне, а петля, державшая его, не позволяла ему сбежать. В результате мы сумели убить ящера и в этот день у нас на обед было жаренное на костре мясо. Ничего вкуснее этого блюда я никогда и ничего не пробовал. Потому что это мясо было добыто нами без помощи взрослых.

После обеда мы занялись поиском ошибок в наших действиях и обсуждением дальнейших стратегий с обязательным раскладыванием камешков. Да-да, Лихта наставник тоже стал обучать игре в камешки.

Побеждать пустынных монстров мы научились довольно скоро, но это никак не поспособствовало пробуждению наших вторых ипостасей. Внешний вид наш так и не менялся. Но зато сила, ловкость и скорость стали расти еще быстрее и мы научились частично контролировать время заживления наших ран. При этом максимальная скорость срастания ран тоже увеличилась.

Учебой мы тоже занимались всерьез. Мы очень ждали прихода наставника или того дня, когда нам позволяли вернуться в город.

Лихту о своей мечте я рассказал давно. Тот тоже загорелся желанием получить дворянство. А Джон не стал отказывать Лихту в обучении.

Позже мы с Лихтом стали изучать катакомбы, которые тянулись на много верст под землей. Там мы впервые столкнулись с дургАнами. Тогда мы чуть не погибли, но быстро поняли, как с ними бороться и в результате отвоевали себе территорию, принадлежащую одной из стай. Обустроили себе жилище и чувствовали себя там очень комфортно. В катакомбах жары, как на поверхности, не было, из людей сюда никто не заглядывал. В темноте и я, и Лихт видели без проблем. В общем, у нас началась не жизнь, а сказка.

А вот Джона бандиты периодически прощупывали на прочность, устраивая нападения. Однако, агентурная сеть, состоящая из беспризорников, докладывала наставнику, когда бандиты наводили какое-либо движение у себя. По тому, что у них происходит, Джон определял, ожидать атаки или нет. И если он считал, что нападение возможно, то он вызывал нас к себе. Мы были его последней линией обороны. Никто не знал, что ученики бывшего наемника замешаны в этом противостоянии. Для всех мы были лишь охотниками, которые ни во что не вмешивались.

Вызывал нас Джон не сам лично. Обычно он отправлял кого-нибудь, чтобы те кинули камень в одну из расщелин. В катакомбах эхо просто отличное, и мы, услышав звук упавшего камня с определенной стороны, точно знали, что сегодня ночью нам необходимо попасть в город. И единственный способ сделать это – пройти по канализации и миновать решетку, которая уже давно была подпилена и довольно просто снималась, если знать, как.

Загрузка...