Я – не твоя собственность

ГЛАВА 4

Вот и утро, вставай. Во всю заливался мой будильник, а это значит, что время семь и пора просыпаться. Времени я себе оставила с запасом. Чтобы быть в аэропорту за два часа до вылета, мне нужно выйти не позднее десяти тридцати.

Родители тоже засуетились в своей комнате. Вчера мы договорились, что они обязательно поедут меня провожать. Мама пошла готовить завтрак, а я мыть голову и собираться.

Мы были немногословны. Как-будто каждый из нас был в своих мыслях и не хотел отягощать ими остальных. Время пролетело незаметно, и я решила вызвать такси, чтобы точно не опоздать, да и будет возможность немного уединиться.

Я проверила документы и вещи. Вроде бы все взяла. Главное на месте паспорт и билет, а остальное мелочи. И мы вышли из дома.

Папа напустил на себя веселья и теперь не умолкая рассказывал мне, что ему удалось вычитать про Дубай, и про АЭ, в частности. Мама его с интересом слушала и иногда тяжело вздыхала.

До аэропорта мы добрались весьма быстро. Я ещё немного посидела с родителями и пошла в зелёную зону. Мне нужно было сосредоточиться, а оттягивать прощание было все больнее.

Я пообещала, что напишу, как буду в самолете и ушла, а родители смотрели мне вслед. Мама вытирала слезы, а папа ее утешал. Мне не было страшно в этот момент.

Сейчас надо быть сильной.

***

Никаких приключений в аэропорту не случилось. Я спокойно дождалась своего времени, предварительно сходила в туалет и купила воды.

Самолет подогнали и начали приглашать пассажиров на посадку. Я прошла по кишке и встретилась глазами со стюардессой. Она цепко осмотрела меня с головы до ног, немного скривилась, но все же выдала фирменное приветствие.

Меня проводили к моему месту, и я наконец-то увидела, что такое бизнес-класс. Правда я и эконом-то ни разу живьём не видела, поэтому потрясение было большим.

Я подумала: как в кино. Шикарное кресло с индивидуальным экраном, куча наворотов, наушники, журналы, небольшой столик. Кресло раскладывались практически в горизонтальное положение и это было прекрасно. Провести в воздухе пять с половиной часов лучше всего с комфортом.

Моей попутчицей оказалась шикарная женщина лет пятидесяти. Видно было, что она очень усердно за собой следит. Костюм сидел на ней как влитой, подтянутое лицо было надменным. Мы только поздоровались и на этом наше общение закончилось.

Я внимательно посмотрела выступление стюардессы, которая показала, как застегивать ремни, где аварийные выходы и как обратиться к персоналу.

Маме с папой написала, что я в самолёте и теперь напишу только когда приземлюсь. Момент взлета застал меня врасплох. Уши заложило так, что даже рев турбин был слышен как из колодца. Я никогда не думала, что может так сильно вдавить в кресло. Это как на детской карусели «ромашка». Очень похожее ощущение.

Вот я и в небе. Пути назад нет. Сейчас от меня ничего не зависит. Лети и помалкивай.

Но я была уверена, что все будет хорошо.

У меня все обязательно будет хорошо.

Точка.

***

После обеда как-то сама не заметила, как уснула. Смотрела фильм по экрану, вмонтированному в корпус впереди стоящего кресла – и будто выключили. Видимо позднее вчерашнее засыпание и объятия Павла, хоть и виртуального меня вымотали.

Когда объявили посадку, проснулась резко и довольно бодрая. Оказывается, пять с половиной часов в небе – это не так уж и много.

Приземлились мягко, плавно. Я даже слышала, как люди хлопали, но не в бизнес-классе. Тут все оставались очень серьезными. Особенно моя соседка, которая куда-то очень спешила.

Я же, вдруг поняла, что не знаю, кто меня встретит и встретит ли вообще. Ведь этот момент я полностью упустила. Липкая паника в миг разлилась по телу. Меня бросило в жар. Черт, это же надо быть такой дурой, чтобы не уточнить, как добраться до места.

И что мне теперь делать?

Я ведь даже арабского не знаю, кого и как мне просить о помощи? Мамочки, ну надо же быть такой дурой? Я накручивала себя ежесекундно и выходила из самолёта последней. Мне было страшно.

Страшно оказаться одной в незнакомой стране без знания языка, порядков и законов.

Я уже мысленно прокляла все на свете, когда выходила в зону встречающих. И сразу увидела мужчину, который держал в руках табличку: «Маргарита Куприна».

Сказать, что у меня отлегло от сердца – не сказать ничего. Я испытала облегчение на уровне души. Я поняла, что меня тут ждут и встречают.

Мужчина, когда заметил меня стал улыбаться. Видимо у него-то ориентировка была.

Лет под сорок, явно не русский, с хитрыми маленькими глазами он производил не самое приятное впечатление. Зато видна была спортивная подготовка по широким бицепсам, которые подчеркивала темная рубашка.

Я поняла, что русский язык он не знает, поэтому просто подошла к нему и кивнула приветственно. Он ещё шире расплылся в улыбке и начал мне что-то взволнованно говорить, по-арабски приглашая следовать за собой.

Я робко пошла за ним, попутно оценивая масштабы и красоту аэропорта. Пальто и шарф явно были не к месту, и я сняла их, повесив на руку. Погода по прогнозам была жаркой и в моих сапожках было не уютно.

Видела шикарные магазины, которые так и манили зайти. Брендовые вещи выглядывали из витрин, сотни стеллажей с разными флакончиками и косметикой притягивали взгляд как магнитом.

Но мне сейчас это не важно. Вот когда поеду домой повидаться с родными – обязательно зайду и куплю что-нибудь в подарок.

Мой сопровождающий шел немного впереди и постоянно оглядывался, продолжая что-то говорить на непонятном мне языке. А я лишь кивала в ответ. Останавливаться и прекращать фарс не хотелось.

Но его улыбка и болтовня, искреннее радушие ко мне не могли не вызвать ответной реакции. Я сама не заметила, как немного расслабилась и заулыбалась тоже.

На улице нас ждала дорогая припаркованная машина. Увы, я не знаю названия. Я никогда такой не видела, а посмотреть было на что. Она была широкая, черная, безупречно блестела глянцем на солнце.

Мой сопровождающий открыл мне багажник, чтобы я положила в него свою спортивную сумку и мне стало не по себе. Так нелепо выглядела эта вещь в этом дорогом багажнике. Сложила сумку и пальто с шарфом и грустно вздохнула.

Водитель открыл передо мной дверь заднего пассажирского сидения, и я тихой мышкой проскользнула внутрь. Он тоже занял свое место, и я наконец-то решила уточнить, говорит ли он по-английски. А то неудобно как-то получалось.

Оказалось, что Мула (так его оказывается зовут) говорит по-английски совершенно свободно и даже знает несколько слов на русском.

– А вы получается ничего из того, что я сказал в аэропорту, не понимали? – с улыбкой спросил меня Мула.

– Получается, так. – ответила я, – Но мне было неудобно вас перебивать.

Мула заразительно смеётся.

– А я-то вам рассказывал, как мы вас ждали. Что хозяин сказал мне встретить вас лично, хотя обычно я вожу только его.

– А остальные как?

– Для остальных есть Амин. Обычно он занимается бытовым извозом и помогает по дому.

Хм, интересно почему мне оказана такая честь.

– А вы давно работаете у Павла Александровича? – спрашиваю, чтобы узнать, как вообще у него дела с персоналом, особенно с постоянным.

– Три с половиной года – отвечает Мула.

– И как? Нравится?

– О, это лучшая работа в моей жизни! Хозяин у нас добрый и щедрый. Да сохранит его Аллах!

Я даже не знаю, что на это можно ответить. Три с лишним года – долгий срок. Если сотрудник столько времени не уходит, значит место действительно хорошее. Замечаю, что Мула очень фанатично отзывается о Павле. Видимо не я одна считаю его полубогом.

– Нам ехать недолго. Скоро будем на месте. Как вы долетели?

– Спасибо, хорошо! Поела, уснула, проснулась и на месте.

– Отлично! – говорит Мула на чистом русском.

Мы едем совсем недолго и наконец упираемся в красивые кованые ворота. Мула щелкает кнопками на пульте, и мы въезжаем на закрытую территорию. Слева и справа расположились аккуратные домики: некоторые побольше, некоторые поменьше. Наверное, это что-то типа поселка по-нашему. Только ВИП.

Мы приезжаем до самого конца упираемся в еще одни ворота с живой изгородью кустарника. Красиво.

Мула опять набирает комбинацию на пульте, и мы въезжаем дальше.

Огромная территория сада с круглым фонтаном посередине завораживает. Фонтан светится разными цветами, от чего блики пляшут на лепестках цветов и листьях деревьев.

Сам дом выглядит шедевром современной архитектуры. Как-будто весь состоит из стекла. Три этажа, на каждом из которых горит свет. Внутри вижу движение людей.

А сердце замирает и опять потеют ладони. Как же не к месту я себя чувствую во всем этом богатстве.

Но больше всего волнует то, что сейчас я увижу его. ЕГО, самого нереального, красивого и такого далекого мужчину из тех, кого я знаю.

Сказка кончилась, начинается работа.

Машина останавливается перед входом, и мой водитель открывает передо мной дверь. Черт, сейчас мне придется выйти, но как выйти когда так страшно?

Сознание подсказывает, что никуда я не денусь и выйти мне все равно придется. А Мула уже открывает передо мной пассажирскую дверь и протягивает руку, чтобы помочь.

Пути назад нет.

Паника нарастает.

***

Обморок пока отменяется. Решила для себя твердо. Если уж очень захочется – могу поваляться в нем потом, в гордом одиночестве.

Зачем я сюда приехала? Правильно – работать. Вот и нечего искать себе оправдания. Да волнительно, но кто бы тут не волновался. Я такой роскоши никогда не видела, куда мне до нее.

Я приняла из рук Мулы свою сумку с немногочисленными пожитками и пальто, а затем пошла к лестнице из трех ступенек навстречу свету этого дома с расправленными плечами и гордо поднятой головой.

Я ведь профессионал, или кто?

Мула шел рядом и прямо передо мной отодвинул дверь в сторону. Как раз тогда, когда я уже начала ломать голову вопросом как ее открыть, ведь ручки видно не было. Оказалось, что по принципу шкафа-купе, когда-то у нас с родителями был такой.

Мула приглашающе кивнул мне, мол заходи уже, что встала-то.

И я вошла. Вошла в огромный холл. Прямо передо мной была каменная лестница с деревянными резными перилами. Слева располагалась кухня с большим островком и барными стульями.

Справа была гостиная небольшой диван и два кресла, плазма, висящая будто сама по себе и столик с цветами, журналами, и какими-то декоративными статуэтками.

За лестницей виднелся коридор, который уходил куда-то вглубь дома.

Снаружи все казалось весьма миниатюрным – на деле, здесь было очень много пространства и света, который лился со всех сторон. Современность дизайна подчеркивала каждая вещь в этом доме. Все казалось вроде бы обычным и в то же время дополняло одно другое. Я невольно обомлела от такой красоты. Так и застыв на пороге.

А в это время по каменной лестнице спускался мой работодатель. Он шел неспешно и сначала я не видела его лица, только ступни и ноги. Я позволила себе залюбоваться его походкой.

На нем были свободные светлые брюки, которые выглядели очень удобно. На ногах были обычные белые носки укороченного типа. А сверху рубашка, чьи расстегнутые верхние пуговицы открывали прекрасный вид на идеально гладкую и загорелую спортивную грудь.

Он спускался, и чем ближе становился ко мне, тем отчаяннее колотилось в груди мое бедное сердце. Он улыбался, и продолжал свой путь придерживаясь за перила одной рукой.

На его красивом лице застыло умиротворение. Глядя на него, было четко понятно, что он и есть повелитель этой жизни, а главное, что он собой полностью доволен.

Мгновения спуска превратились в вечность. Я, кажется, забыла, как дышать. Но в то же время незаметно подкралось коварное чувство стыда.

Во-первых: о чем я только думаю? Что себе позволяю?

Во-вторых: я опять прикинула, насколько неуместно я сейчас выгляжу в своем довольно теплом платье с воротником, капроновых колготках и невысоких сапогах. Пальто в руке и шарф сверху идеально дополняли унылую картину.

М-да, зрелище из меня, наверное, так себе.

Но Павел не подавал вида, что его что-то не устраивает. Наоборот, выглядел радушным хозяином, встречающим своего ценного кадра. Он подошел и остановился в паре метров от меня, вальяжно засунув руки в карманы своих брюк.

– Привет, Маргарита! Как добралась?

Спросил тепло и даже как-то нежно. На русском, что было особенно приятно. Муле дал знак, что тот свободен и может идти. А я наконец-то смогла отмереть от момента.

– Добрый вечер! Спасибо, я хорошо долетела. А Мула встретил и доставил прямо сюда.

Выдавила из себя заученную улыбку. Надеюсь, что он не видит, как сильно сейчас дрожат мои пальцы. Я даже была благодарна пальто, которое прикрывало мой мандраж.

– В Москве похолодало? – спросил будничным тоном все еще не приглашая меня пройти дальше.

– Да, стало немного холоднее.

– Здесь теплые вещи тебе не понадобятся, уберешь их гардеробную в своей комнате. Идем, ты с дороги, поэтому не буду тебя мучить. – Сказал и приглашающим жестом указал на лестницу, предлагая мне пойти первой. – Я покажу тебе твою комнату. Только сначала разуйся, я не люблю, когда по дому ходят в обуви.

– Да, конечно. – сказала я. Обратив внимание, что мне даже положить свои скромные пожитки и пальто некуда.

Пока я ломала голову как освободить руки, Павел подошел очень близко, кажется, даже половина метра не разделяла нас теперь.

– Маргарита, ты просто может попросить о помощи. – сказал он и я почувствовала свежесть его дыхания.

Он протянул ко мне руки с намерением взять мои вещи, чтобы позволить мне разуться. Я стала передавать их и почувствовала, как его горячие ладони коснулись моих запястий.

Волна тока пробежала у меня внутри. И я на долю секунды оцепенела. Краска уже заливала лицо и мне стало невыносимо жарко. Когда он все-таки забрал у меня пальто и сумку я уже была красная как рак. Но осмелилась поднять на него глаза.

Он улыбался. Стоял и улыбался. Ему что нравится доводить меня до смущения? Зачем? Играет?

– Спасибо. – немного хрипло сказала я и даже сама не поняла, почему голос сел.

– Маргарита, повторяю, ты всегда можешь попросить меня о помощи. Это ведь не страшно, да?

Издевается. Он просто издевается надо мной.

Но именно эта мысль вернула мне трезвость рассудка. И я, наклонившись спокойно расстегнула замки на сапогах и сняла с себя обувь. Теперь вопрос куда же ее поставить? Не оставлять же здесь у двери?

– Оставь здесь. – небрежно бросил он, разглядывая мои ступни через капрон. – Ну что, идем?

Он пропустил меня вперед, а когда я протянула руки забрать свои вещи – не позволил этого сделать. В итоге, все нес сам.

Я шла впереди него и не понимала почему, ведь он знает путь, ему его и указывать. Почему пропустил вперед меня? Странно. Шла и старалась делать каждый шаг аккуратно. Бедрами не вилять и вообще пыталась не отсвечивать.

– На первом этаже у нас кухня, гостиная, комнаты обслуживающего персонала. На террасе бассейн и рядом спортзал. Я тебе позже все покажу. На втором переговорная, мой кабинет, гостевые комнаты. На третьем живем мы с тобой. Подробную экскурсию я проведу тебе позже.

Мы поднялись на третий этаж и вышли в небольшой холл, увешанный дизайнерскими картинами и фотографиями. Слева была одна дверь, справа – другая. Павел кивнул налево, приглашая меня отпереть замок. Я послушно взялась за ручку и потянула на себя.