Забудь меня

Глава 1

А у нее красивые волосы, длинные, густые, блестящие, слегка вьющиеся. Прям как из рекламы дорогих шампуней. То подлетают вверх, то падают вниз, в такт движений хозяйки, которая самозабвенно прыгает на члене моего мужа. Моего, мать ее!!  

Он сидит на стуле, она на его члене, скачет вверх-вниз, вверх-вниз! Я тоже так люблю. И то, как он по очереди жадно целует и облизывает ее соски, я тоже люблю. Волны экстаза мгновенно пронзали все мое тело от этой ласки. И ей тоже явно это нравиться. Она двигается все быстрее и резче, Миша тоже резко подмахивает бедрами, девка в исступление кричит и впивается ярко-красными ногтями в его бедра. Оставляя на них красные отметины.  Вдруг привстает и снова присаживается уже так, чтобы мокрый, здоровенный член моего мужа, вошёл ей в задницу!  

Первые движение девушки, были аккуратными, осторожными, а потом еще быстрее, чем прежде. Словно бес в нее вселился.  

Меня затрясло. Нет. Не то, что затрясло - заколотило. Торт едва не выпал из рук, вот и отметила Чита Зубовых, десять лет совместной жизни.  

Впрочем, кто-то отмечает вон на всю катушку, а меня даже третьей не позвали. И правильно. Все равно не соглашусь.  

Я аккуратненько поставила коробку с тортом на пол, это единственное на что у меня еще хватило терпение. Далее, оно кончилось.  

Я словно стрела влетела в кабинет, схватила девку за ее шикарные волосы. Сдернула с мужа, причинив, судя по вскрику адскую боль и со всей, не малой от ярости силой, впечатала лбом в стену. Девка рухнула словно замертво.  

На адреналине, в ярости оборачиваюсь к мужу, собираюсь выцарапать глаза его бесстыжие, к чертовой матери. Но он успевает перехватить мои руки.  

- Успокойся, Марин! Выйди и продышись. Потом все обсудим, - строгим, учительским тоном приказали мне, словно ничего особого и не произошло. Так, бытовая ссора, на вроде той, когда решали идти нам на третью Светкину свадьбу, или нет. Словно и не сидит он передо мной с голой задницей и на другую стоящим членом. Вот это самообладание, Зубов! Браво!   

Я замерла от шока, затем смачно плюнула в его бесстыжие карие глаза, вывернула свои руки и спокойно заявила:  

- Домой ты придешь, только за вещами.  

Мне стоило больших усилий выйти из здания, где был его офис, спокойно.  Хотя меня всю трясло так, что зубы стучали.  

Ой, не зря Светка с первого дня его звала не иначе как старый козел! Ой, не зря! Это я, дурачка влюбленная в розовых очках. Но как же так! Я ведь молодая! Красивая! Слежу за собой. Я ведь на тридцать лет его моложе! Чего еще ему надо? Чего не хватает?  

Да, впрочем, какая теперь разница чего? Жить с ним после такого унижения я не намерена! Сейчас же соберу его вещи, и пусть валит к своей новой молодке. А мне и дочкам, будет алименты платить и ипотеку еще десять лет выплачивать. Я мстительно улыбнулась сквозь бегущие по щекам слезы.  

Так тебе, скотина!  

Сейчас. Всё соберу! Не одной вещички не оставлю, чтобы больше не было повода вернуться! Специально все просмотрю! В каждый угол загляну! И наконец-то можно будет готовить на ужин, что я хочу и девочки, а не ежедневно эти вонючие щи с кислой капустой. Тошнит уже от них! Просто бесят!  

И этот наш регулярный, но еле живой секс с механическим доведением меня до оргазма. Тоже давно бесит. Я-то все сложности на его возраст списывала, а он, оказывается, просто потерял ко мне интерес, потому что другая игрушка завелась. И судя по изменениям в нашей постели, завелась она давно. Месяцев восемь уж как.  

Вот падла, а!! Как же бесит то, а!  

Очень хотелось заорать во все горло от отчаяния, но на оживленной улице это чревато приводом в психкшку. Так, что пришлось сдержаться.  Только пальцами до крови впилась в ладони. Лишь шаг ускорила, едва не расталкивая людей на тротуаре. Глубоко дышала, чтобы успокоиться, но не получалось. Слезы душили, огромный ком до боли сдавил горло.  

Как же так?! Он же меня своим последним солнышком называл! Своей ласточкой, звездочкой. Он же так обо мне трогательно и нежно заботился, что даже моя мама растаяла и на брак благословила. Несмотря на огромную разницу в возрасте.   

Он ведь мне всегда говорил:  

- Я все понимаю, я в возрасте, а ты молодая. У нас с тобой немного разные взгляды на жизнь и потребности. И если получится так, что ты однажды полюбишь ровесника, я все пойму! Только не лги мне! Не обманывай, не падай так низко, девочка моя.  

И я не упала! Не упала ни разу за эти годы! Все терпела! Совсем смирялась! Потому что любила! Искренне любила. А вот он сам такими сладкими речами и абсолютно беспочвенными сценами ревности, только прикрывался, похоже! Забеременела я еще до замужества. До двух лет сидела с девочками, потом отдала их в садик, но он не позволил вернуться мне на работу и в институт поступить не позволил, и с подругами встречаться не разрешал.   

- Семья твое дело. Если скучно, найди себе хобби по душе.  

И я нашла. Занялась выпечкой тортов, красиво украшая их разными фигурками из мастики, и благодаря интернету даже зарабатывать на этом стала, выполняя частные заказы. Этим и была счастлива все эти годы. Вроде с виду все идеально, любимое дело. Здоровые умницы дочки, заботливый муж. А то, что мозг выносит, что б платьев ниже колена не носила и каждый вечер проверяет переписки в соцсетях, так это где-то даже и приятно. Ревнует меня. Дорога значит!  

Дура! Он же всех просто по себе мерил всегда!  

Как же мерзко-то, а! Как противно. Было полное ощущение того, что меня с ног до головы облили густыми смердящими помоями, даже тошнота к горлу подкатывала.  

Глава 2

- Эх! Хорошо! - выкрикнула я, грохнув рюмку на стойку бара. - Повтори-ка еще, дорогой! - обратилась к молоденькому бармену, то ли за шестой, толи за восьмой рюмкой коньяка к ряду.  

- Девушка, миленькая! Хватит вам уже. Давайте я вам такси вызову. - Взмолился парень, - Вы же сейчас отключитесь!  

- Кто? Я? Да ты что? Вечер только начинается!  

Возмущению моему не было придела. Я вскочила на ноги и попыталась залезть на высокую барную стойку, в крови просто бурлила смелость. Подогретая алкоголем. Счет выпитым рюмкам я не вела уже после третьей. Хотелось вытворить, чего-нибудь этакое! Такое, чего за всю жизнь себе не позволяла! Всю жизнь я старалась быть хорошей девочкой для тех, кто это не ценил не грамма. Хватит! Надоело! Сегодня мой день! Имею право!  

- Девушка, миленькая, не хулиганьте! -    снова взмолился несчастный бармен, поддерживая меня, чтоб не навернулась со скользкой стойки.  

- Какая я те девушка! У меня сегодня десять лет со дня свадьбы! Будь она не ладна.   

Я изо всех сил держалась за руку бармена, помогающего мне удержаться на стойке. Гребаные каблуки! Как же на них высоко! Голова приятно кружилась, и мне хотелось парить, словно птице или сделать пару танцевальных па, что б привлечь к себе всеобщее внимание, но страх упасть, однако же, остался и сдерживал от необдуманно резких движений.  

- Ну, вот и отлично! Вот и идите к своему мужу и празднуйте с ним, - оживился бармен.  

- А я ему не нужна для праздника. Он его и без меня прекрасно отметил, выебав свою молоденькую студентку прямо в жопу! – разоткровенничалась я, видя в несчастном парнишке уже чуть ли не лучшего друга. - Старый козел! Ему шестьдесят почти, а ей, я не знаю, есть ли двадцать! Прикинь? И что самое ужасное, я отдала этой мрази свои самые лучшие, самые сочные десять лет жизни! Прикинь! И кому я теперь нужна, а?  

Очень захотелось снова заплакать, но я же уже решила, что я сильная и не буду это делать!  

Сказала, не буду, значит, не буду.  

- Тоже у него студенткой была? -  вдруг заинтересовался бармен, одарив меня насмешливым взглядом.  

- Вот дура, да? - заржала я пьяным смехом, - Не, ну ей богу, я тогда искренне думала, что он меня любит! Так ухаживал, завтраки готовил, на руках носил, стихи читал, сука.  

Слезы таки покатились по щекам большими горошинами.  

- Выпить налей. Просила же.  

Бармен закатил глаза, но ответить не успел:  

- Эй, красавица! Пойдем с нами! – весело окликнули меня.  

Я обернулась и посмотрела вниз, там стояли два мужичка в белых рубашках, упитанные и весьма солидного такого вида, не юнцы, ближе к сорокету скорее.  

- Вы мне? - на всякий случай уточнила я.  

- Пойдем, пойдем. – Расплылся в гаденькой улыбочке один из кавалеров. - Угостим тебя, потом домой проводим, а то мало ли. Красавицам, одним гулять опасно.  

- Сами-то не обидите? – кокетливо захихикала я.  

- Как можно?! – возмутились мужики, тоже явно веселясь.  

Я протянула мужчинам руки, и они легко сняли меня со стойки и поставили на пол.  

- Ой, мальчики, пардон, я уже пьяненькая, - я изо всех сил вцепилась в плечо одного из мужиков, чтобы не упасть, голова закружилась так, словно я с парашютом прыгнула.  

- Да ниче, в такой день можно, - смеялся он, откровенно лапая мою грудь.  

- Пойдем, по последней выпьем и поедем отсюда, - нетерпеливо настаивал второй,   

- А куда? Домой я не хочу! – категорично заявила я. еле стоя на ногах.  

- Да, боже мой, что мест нет больше, что ли?! – удивился тот, что был значительно крупнее и нетерпеливее.  

-  Мне отлучиться нужно, - напомнила я, отстраняясь от мужчин.  

- Мы проводим, - пошленько улыбнулся тот, что поменьше, уже во всю ощупывающий мой зад.  Меня это, должна признать, дико завело.   

Они вдвоем повели меня до уборной, уже в наглую, не стесняясь, ощупывая мою попу и забираясь под платье пальцами и поглаживая мою чувствительную кожу. Ух и ночка будет! Страшно, конечно. Но не растерзают же они меня! Хватит в скромницу играть.  

Какого черта, я всю жизнь была верной этому козлу старому?? У нас в стране уже давно равноправие полов. Ему можно! Значит и мне обязательно! А тут сразу двое подвернулись. Гулять так, гулять!  

- Руки свои убрали от нее. - Раздалось грозное и требовательное за нашими спинами. Я аж вздрогнула и замерла как вкопанная.  Потому что голос, мне показался смутно знакомым.   

Обернулась, и правда, Кирилл, не показалось.  

- Че смотрите?! Отошли от нее! – приказывал пасынок. Его глаза сияли в полутьме клуба огнем, как у демона из фильмов ужасов. Меня аж ознобом от его взгляда пробило. — Это моя женщина!  

Мужчины вопросительно на меня уставились, и я выдала чистую правду:  

- Вообще-то нет.  

- Ты, видать, чето попутал, парнишка.  

Мой новоиспеченный кавалер не успел еще договорить, а уже получил кулаком в нос. Второй кавалер замахнулся было на Кирилла, но его рука была тут же перехвачена. А сам он приложен к стене мордой, от всей широкой душеньки Кирилла.  

Ну а что, не зря видать мальчик шесть лет на бокс ходил в детстве. Навык не пропьешь.  

- Убрать их! – приказал Кирилл, подоспевшим к нам охранникам.  

- Пошли! - Кирилл схватил меня за руку и потащил к выходу.  

Глава 3

Кирилл  

Когда у тебя долго нет именно горячо желанной женщины, желание не проходит и после пяти самых гламурных и умелых девок за ночь. Никто и не что не заменит той, что засела в твоей голове.  Очень давно и очень прочно.  Стала твоей постоянно ноющей занозой в сердце, твоей навязчивой мыслью, не дающей покоя ни днем, ни ночью.  Стала даже моими снами, так, что ничем не вытравить ее уже из моей жизни.   

Что я только ни делал для этого! Даже женился и ребенка завел. Не помогло. Впрочем, все бы может и сложилось, если бы Ленка не сделала секс исключительно призом за мое хорошее, в ее понимание, поведение. А если что не так, недельное наказание. Причем сучка, оказалась довольно упрямой и твердолобой. Ни с какими пряниками к ней не подкатишь! Либо так как она сказала, либо вообще ни как. Компромиссов Елена не признавала. Да и ладно! Найти согласную пизденку, для меня никогда проблемой не было.  

Зачем так долго терпел Ленку? Красивая зараза, как богиня! Мне все мужики завидовали. К тому же, она умела на людях изображать идеальную жену. А после недельного воздержания Лена бывала чертовски ненасытна и изобретательна. Так, что я довольно легко мирился с ситуацией, меня это даже забавляло, заводило, позволяло отвлечься от мыслей о Марине.    

Я запал на нее с первого взгляда. Одинаковые у нас с отцом вкусы на женщин, что тут поделаешь. По ее сияющим глазкам и простодушному взору я сразу понял, что это ни какая не волчица, не тигрица-охотница, ищущая обеспеченного старичелу чтобы со временем обобрать до трусов. Неет.  Глаза этой девочки сияли восторгом! Восхищением! Искренней любовью. Скорее всего, первой. У что-то уже переживших, так ярко глаза не сияют.   единожды обломанные крылья саднят всю жизнь, и ты уже невольно опасаешься подвоха и от следующих отношений. 

Она его любит, искренне любит.  

Как же меня это взбесило! Эх, девочка! Знала бы ты, на что подписалась! Сколько же мать слез из-за этого блядуна пролила! Ты не первая, и несмотря на то, что ради тебя он ушел из семьи, боюсь, последней ты не будешь.  

Ревность и досада сделали меня очень желчным и колким по отношению к отцу и его жене. Она искренне обижалась, хоть и старалась не подавать виду. Пару раз, переходя границы приличия, я получал по морде.  К счастью, у нее хватало такта не жаловаться отцу на меня.  

Я искал любой маломальский повод, чтобы зайти к ним и увидеть ее. даже вызывался с сестренками посидеть, если что. Чтобы заслужить хоть немного ее одобрения. Все ждал, что их отношения вот-вот дадут трещину и тогда наступит мой час. Но Марина, день ото дня, похоже, лишь больше влюблялась в папочку. В ранг святых того гляди, его возведет! Через три года, устав ждать, и надеясь забыться, я женился. Не помогло. Через шесть лет развелся, устав от Ленкиных закидонов.  Уже год как снова один. А у них все так же хорошо. Хотя уже несколько лет в глазах Марины, я не вижу того фанатично счастливого, влюбленного блеска, что был в первые годы их семейной жизни.  

Еще бы. Бати уже к шестидесяти, уже лет пять поди, как боец безнадежно висит, с его то букетом болячек. Нет, конечно, можно и губами, и пальцами удовольствие доставить, но главного этим не заменишь. А бабы, они после первых родов, только что и входят в самую охоту до мужской ласки, у них идет особый прилив женской энергии после родов.   

Но все мои, не двусмысленные уже намеки и попытки ухаживать, как и прежде натыкались на глухую стену безразличия. Марина просто делала вид, что не замечает моего внимания. А может и правда уже не замечала, давно к ним привыкнув. Но надежды наудачу я как прежде не терял. Она стала моей неотъемлемой спутницей за все эти годы.  Чего я хотел? Ответ, казалось, был очевидным. Но нет, я хотел ее не просто трахнуть пару раз. Я хотел обладать ею всей! Без остатка! Ежедневно.   

За эти годы она стала частью меня, моей жизни, моих мыслей, мечтаний, снов. Казалось бы, от неразделенных чувств давно пора устать. Плюнуть и послать ее к черту, но мне подобное ни разу не пришло в голову. Марина, стала неотъемлемой частью моей жизни. Родной любимой, необходимой. Я приходил к ним практически ежедневно, устроившись на работу в ночной клуб напротив их дома. Просто, чтобы иметь возможность ее видеть и знать, что у нее все хорошо. Запоминал выражение ее глаз, улыбку, то, как звучит ее смех.  чтобы увидеть их вновь во сне. 

Она была счастлива и для меня это было главное. 

Честно говоря, я думал, что с Мариной отец остепениться. Все же и возраст уже и здоровье подводит, да и кто будет изменять такой русоволосой молоденькой красоточке,  с  шикарными волосами ниже аппетитной задницы? Все ждал, когда она сама устанет от занудного старикана, но действительность превзошла все мои ожидание!  Мой старикан не фига не успокоился, и Марина застукала его с поличным, вовремя преступления.    

И у меня сорвало крышу.  

Вот оно – мое время!   

Но повел я себя, как всегда. В уже привычной, защитной хамоватой манере. Предложив Марине отплатить отцу той же монетой, со мной. Шансы сейчас были пятьдесят на пятьдесят. И….  

Я получил каблуком в ногу и плевок в морду. Что ж. на эмоциях вполне ожидаемо! Ее понять можно. Чтобы отвлечь девку от горя, я посоветовал ей бежать! Бежать пока не догнал.   

Я даже и не сомневался, что побежит она в самое ближайшее место, где можно выпить. Это мой клуб. Посмотрев в окно, я убедился в правильности своих мыслей и спокойно помог собрать ей все вещи отца.  

Нет, дорогой! Сюда ты больше не вернешься. Я приложу к этому все усилия. Не сомневайся.  

Глава 4

Марина  

Пока ехали в машине, меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. От страха, стыда и… Возбуждения.   

От волнения я практически протрезвела и теперь сгорала со стыда. Ладно, я пьяная, в отчаянье и злости. Но он то! Он совершенно трезвый и получается, что просто воспользовался, моим практически неадекватным состоянием! Поддонок!   

От злости меня затрясло, и зубы застучали еще сильнее.  

- Ты в порядке? – Кирилл, видимо услышав стук моих зубов, включил кондиционер на обогрев.  

Я промолчала. Просто не знала, что ему сказать и так ведь понятно, что не в порядке и главным образом из-за него. К чему спрашивать очевидное?   

Кирилл хотел взять меня за руку, я дернулась, отодвигаясь подальше, и ударила его по руке.  

- Никогда больше не смей меня касаться, иначе, клянусь детьми, ты очень пожалеешь! - прошипела я, с трудом сдерживая желание исцарапать его руку в кровь.  

- Не обещаю, - в голосе мерзавца прозвучала явная усмешка. 

Подонок! 

Я приложила не мало усилий чтобы промолчать, он ведь только и ждет повода затеять брань.  Не время сейчас. Пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.    

Как же гадко на душе! 

  Я чувствовала себя невероятно грязной. Аж передернуло всю. Хотелось как можно скорее помыться. И это Кирилл меня еще спас от тех двоих, после них, мне бы и вовсе жить не хотелось.  

Как мне плохо! Дура! Какая же я дура!  

А Миша? Неужели он ничего подобного не испытывает, изменяя?  

Впрочем, очень глупый вопрос. Если бы испытывал, не изменял бы. Наверняка, эта девка, у него не первая и не последняя. Как и я же в свое время.   

Как ни прискорбно, прав Кирилл, я для него просто очередная в бесконечной очереди. Ни более. 

Не зря, его старшая дочь, мне как-то сказала – я знаю, что ты его искренне любишь. Это по глазам видно, их не обманешь. И я искренне тебе сочувствую, - ей было тогда двадцать восемь. Уже взрослая женщина, очень хорошо знавшая своего отца. Но я тогда приняла это за проявление ревности и пренебрежения ко мне. Зря.   

Вот и покарал тебя бог Мишенька. Быстренько, однако, оперативно.   

Усмешка вышла горькой. Как бы мне не хотелось, злорадствовать искренне, не получалось. Я очень переживала за мужа. И молилась за то, чтобы все обошлось благополучно. Быть может, он тоже свяжет случившееся с карой божьей. Покается. И будет молить о прощение?  

О! Моему самолюбию этого бы очень хотелось. Это понятно, но простить все равно не смогу! Никогда. Каждый раз смотря на него, буду видеть ту картину, как она на нем скакала и с каким остервенением он целовал ее грудь.   

Даже сейчас от воспоминаний к горлу подступила тошнота.  

Больше никогда не смогу делать ему минет, помня про ее задницу, скакавшую на его члене. Вообще лежать под ним, для меня теперь невозможно! Я постоянно буду вспоминать увиденное, думать, а с кем он был сегодня и хотеть выцарапать ему глаза от злости, отчаяния и омерзения.  

Развод! Однозначно, развод!  

Я быстро смахнула выступившие слезы.  

Ничего, проживем! Девчонки у нас умнички. Все поймут. Работу найду постоянную. Торты мои пользуются спросом во всем городе и районе. Голодать не будем.  

Лишь бы с Мишей все хорошо было. Ни увечий, ни тем более, смерти, я не могла желать отцу своих детей.  

- Угрозы ему поступали?  

- Что?  

- Я говорю, может, он делился с тобой? Угрозы вам не поступали? Не говорил он тебе беречься? Быть осторожнее?  

- Нет. Ни припомню ничего подобного.  

- Я тоже даже предположить не могу - кто? Возможно, муж или парень его любовницы? Кто она кстати? Знаешь ее?  

- Не приглядывалась особо, но нет. Молоденькая совсем. Моложе меня точно, - к горлу снова подступила тошнота.  

- Дааа. Годы шли – маразм крепчал, - тяжко вздохнул Кирилл. – Согрелась?  

Я не стала отвечать. Заводить разговоров не хотелось.  

- Ты только девчонками ему не мсти, - спустя пару минут тихо попросил Кирилл. - Не опускайся до этого. Они друг друга очень любят, ты же знаешь.  

Мстить   Мише детьми я и так не собиралась, но снова промолчала.  

Доктор сообщил, что у Михаила отбиты почки, половые органы, ушиб печени, перелом двух ребер. Кто-то очень старательно его отделал битами, причём у самого дома. Скорую вызывали соседи.  Состояние тяжелое, но не критическое. Уже есть чему порадоваться.   

В больнице нас уже ждал участковый. Но я ничего не могла ему сказать. Недоброжелателей у нас вроде бы не было. Угроз не поступало.  

- А, простите, любовницы у вашего мужа имеются? Быть может, вам это известно, - откашливаясь, пряча глаза и краснея, спросил совсем еще юный на вид парень.   

- Да, известно. Были, только сегодня с одной застукала. Кто такая и замужем ли, понятия не имею.  

- Только сегодня застукали, говорите? – в голосе участкового появилась напряженность, карие глаза подозрительно сузились, и только тут я поняла, что кажется, ляпнула лишнего.  - И что вы сделали?  

- Плюнула ему в рожу и побежала домой, его вещи собирать.  

- Собрали?  

- Не успела, - я невольно поежилась под шокированным взглядов Веры, старшей дочери Миши от первого брака. – Мне стало плохо, и я пошла на улицу, погулять. Зашла в кофе и там сидела до звонка из больницы.  

Глава 5

Из палаты я вышла, пошатываясь, но не от того, что пьяная. Меня оглушили его новости и жестокие слова.  

Он не простит меня, если с девочками что-то случится? Серьезно? Это он подставил их под удар своей похотью, а не простит меня?  

- Ну, что он сказал? Он запомнил лица нападавших? Знает их?  

Я во все глаза уставилась на молоденького нетерпеливого участкового пытаясь понять, можно ли ему озвучить новость про взбешенного мной авторитета и пришла к выводу, что нет. Мальчишку просто раздавят как клопа. А в полиции у него, все, скорее всего давно прикормлены.  

- Нет, не помнит. Ничего не помнит. Приходите завтра, а лучше послезавтра, когда он отдохнет и может, что и вспомнит. Отвези меня домой. Немедленно.  

Не попросила – приказала Кириллу. Напрочь забыв уже об участковом.  

- Как папа? – ко мне подлетела встревоженная Вера.  

- Разговаривает нормально, мыслит ясно. Жить будет.  

- А то, что ты сказала, это правда?  

- Нет, блядь, настроение у меня шутливое сегодня. Не видишь? - сорвалась не выдержав. - Прости.  

- Поверить не могу, что папа мог так сглупить! Мне казалось, что он тебя любит!  

- О! мне тоже так, казалось, не изволь сомневаться.   

- А что за вопрос жизни и смерти?  

- Вер, езжай домой, а?  Завтра его навестишь, и наговоритесь, - Кирилл мягко отстранил от меня сестру. В глазах бедной женщины стояли слёзы. Неужто ей и меня тоже жалко?  

- Но ты не горячись! У вас маленькие дети! Не забывай! О них в первую очередь думай.  

- О них и думаю.  

Я поспешила сесть в машину Кирилла. На разговоры с падчерицей времени не было.  

- Что там? - спросил Кирилл, едва машина тронулась.    

- Эта девка, содержанка Захарова, а я ее хорошенько башкой о стену приложила, она, видать, уже нажаловалась. Вот Мишу и повоспитывали уже. И я, и дети теперь тоже, как ты понимаешь, в опасности.  

- От Захара она значит! Ну, батя! Ну, дал! Как последнего лоха развели ведь! – Кирилл закатился нервным смехом.  

- Ты о чем?  

- Захар давно наезжал на меня, чтобы я его наркоту у себя в клубе продавал. По-хорошему, я не соглашался, тогда он две недели назад, предупредил, что теперь будет разговаривать по-другому. Я отправил бывшую с дочкой в Крым, к ее матери, на всякий и отцу велел быть осторожнее. Но то, что он будет действовать так, через девку, даже и подумать не мог!  Батя, батя. Ну как же ты так повелся то, а?  

- Если так легко повелся с ней, значит, точно не в первый раз изменял, - сделала я для себя очень неутешительный вывод. – А к чему такие сложности? Зачем баба? Могли бы и просто так избить ведь?  

- Возможно, Захар и от него что-то хочет получить, отец человек влиятельный, не бедный.  

- Куда нам уезжать? Где детей спасать?  

- А поезжайте-ка тоже в Крым, пока что. У тещи дом большой. Она тем и живет, что комнаты отдыхающим сдает. Думаю, и вам будет рада.  

- Как надолго и как ты собираешься это решать?  

- Есть мысли, не переживай.  

- Хорошо. Сейчас соберу вещи, утром подам на развод и поедем.  

- Подождет твой развод! Ты, что не догоняешь всей серьезности ситуации? Видала, как папашу оперативно отделали? Уезжать вам надо немедленно! Этой же ночью. Звони матери. Пусть девчонок собирает.  

- Я телефон дома оставила.  

- Держи мой!  

Кирилл протянул мне свой смартфон, и я порадовалась, что мама уже пятнадцать лет не меняла номер телефона и он у не легкий, состоящий преимущественно из нолей и двоек. А то памятью на цифры я не отличаюсь.  

Набирая знакомые цифры, старалась собраться с духом, чтобы голос неё дрожал. А три гудка до маминого голоса, показались целой вечностью.   

- Мам, это я. Собери девчонок. Я через час, полтора, за ними подъеду. Мы к морю поедем. Да в ночь, пока движения поменьше. Да я и сама не знала. Да. Миша сделал мне такой подарок к годовщине. Это ты верно подметила. Ну, все, жди! Кроме меня дверь никому не открывай.  

Но нам не дали эти полтора часа. Нас резко подрезали два черных внедорожника и оттуда выскочили просто огромные мужчины, весьма угрожающей наружности.  

- Веди себя спокойно, Марин. Все будет хорошо, - успел заверить Кирилл прежде, чем дверцы его машины были распахнуты непрошенными гостями.  

- Выходим! – приказали нам тоном, не терпящим возражений и нам ничего, не оставалось кроме как послушаться.  

Но, не смотря на нашу абсолютную покорность, едва выйдя, Кирилл получил сокрушающий удар в живот. Вскрикнув, перегнулся пополам и был невероятно быстро, запихнут в машину.   

Меня не били, но тоже весьма неласково запихнули в машину, и она мгновенно сорвалась с места. Ехали мы невероятно быстро. Так, что меня то и дело, на поворотах кидало на двух огромных мужиков, сидевших рядом. Те, ни слова не говоря, молча, аккуратно усаживали меня обратно, а тот, что сидел ближе, даже заботливо пристегнул меня ремнем безопасности.   

Сейчас я могла молить бога только об одном – чтобы мы доехали до места назначения живыми. Если на такой бешеной скорости мы в кого-нибудь врежемся, от нас не останется даже мокрого места. Ну и еще я немного переживала из-за Кирилла. Интересно, зачем его ударили. Побоялись сопротивления или просто для устрашения?  

Но скоро мне стало вообще не до каких мыслей. Меня так разболтало от быстрой езды, и волнения, что тошнота подступила к самому краю горла. И я понимала, что никак не могу себя сдержать.  

Глава 6

 Как бы мне ни хотелось утверждать сейчас, обратное, но Миша не виноват. Это я покалечила твою сестричку.  

Призналась, а что мне терять то? Все равно конец один, лишь бы детей не тронули.  

- Ты? – Захаров даже отшатнулся от меня. – Как так?  

- Да очень просто! Застукала я их. И, когда вошла, твоя сестренка, сама с огромным желанием скакала на члене моего мужа, своей грязной задницей. За что и поплатилась. Ибо не фиг по хуям чужих мужей скакать. И в случившемся, между прочим, ты сам виноват!  

- Я-то тут причем? –  удивленно возмутился бандит.  

- Ты же сам подослал ее к мужу. Разве нет?  

- Неет, -серьезно покачал головой Захаров. - На что мне твой старый козел? Наташа, планирует стажироваться в Лондоне. Вот и наняла репетитора, язык подучить.  

— Вот они и учили, - всхлипнула я и почувствовала, как слезы жгут глаза.  

- Даа, я и по тебе вижу, что муженек у тебя тот еще ходок. Молодая, красивая девка. И на кой  хер он тебе нужен? На что там купилась, не пойму?  

А действительно, За что?    

Я усмехнулась тому, что в серьез задумалась об этом, пожалуй, первый раз в жизни. Так просто не объяснишь и не поймешь.  

Росла я, без отца. Он погиб, когда мне было полтора года. Матери тоже было особо не до ласки. Днями на двух работах пропадала, чтобы обеспечить мне более-менее достойную жизнь.  

У противоположного пола, успехом я тоже не пользовалась, так как не понимала их разговоров про звезд кино и фильмов. Я всегда больше читать любила и тем более не понимала тягу к сплетням друг про друга за спиной. А так как, подобные разговоры занимали девяносто пять процентов времени общения моих ровесников, меня никто и не любил. Считали выскочкой.   

Гулять допоздна, мне мама не разрешала, а нарываться на скандалы, я не решалась. Она мне и так почти ежедневно, не по разу повторяла: «Я на тебя всю жизнь положила, из шкуры выпрыгнуть, готова, лишь бы у тебя все было, а ты…» Я понимала, что так и есть, мать днями на работах, ни личной жизни, ни праздников. И во всем старалась ей угодить. Быть для нее идеальной дочерью. А потому, днями сидела дома, учила уроки и читала романы о красивой любви. Где, пройдя через все трудности, получают в награду долго и счастливо. Эх! Вот бы и у меня так однажды случилось!  

Но я понимала, что вряд ли мне так повезет. С ровесниками мне было невыразимо скучно. У них еще совершенно нет внутреннего мира, вернее, он есть, но до тошноты примитивен: ого какие сиськи! Я б ей вдул! –тупое конское ржание, за тем, - Ну че, седня бухнем пивасика?   

А мужчинам постарше, я просто не умею нравиться. Вот несколько месяцев просто умирала по соседу, из квартиры напротив, невероятно красивому, голубоглазому парню, двадцати шести лет, что жил с мамой и маленькой дочкой, овдовев полгода назад. Но я совершенно не знала, как обратить на себя его внимание. Ведь он и не смотрел никогда в мою сторону, все время был в каких-то своих мыслях, по жене, наверное, тосковал еще. А я по нему.  

А потом случилось ужасное; мне не хватило пяти баллов для поступления на иняз. О котором я так мечтала! Столько занималась языками! Была в себе абсолютно уверена, но подвела меня на ЕГЭ гребаная математика! Никогда с ней особо не дружила. А как назло, мне попались настолько сложные уравнения, каких мы даже на подготовке не проходили. А денег на платное обучение, у нас не было. Сумма в 180 тысяч за полгода, для нас с мамой, неподъемная. Можно взять кредит, конечно, но не выход. За год, маме не за что не выплатить триста шестьдесят тысяч. Ведь и жить еще на что-то надо.  

Я так была уверена в том, что поступлю на бюджет, что теперь, когда этого не случилось, для меня реально рухнул весь мой мир. Все амбиции, надежды, планы! А как я маме скажу?! Она же так надеялась! Так верила в меня! Даже репетитора нанимала! А я… как я ей в глаза посмотрю теперь?  

Все! Жизнь кончена! Хотелось руки на себя наложить. Уж пусть лучше мама поплачет на похоронах, чем всю жизнь будет считать меня ни на что не способной бестолочью!  

С этими мыслями я и вышла на улицу, рыдая в три ручья. Намереваясь попасть под машину. Шла повстречке специально подставляясь потоку. Но как на зло. Ни одного лихача мне не попадалось. Все объезжали, сигналили, кричали что я дура, идиотка, больная, что мне лечится надо.  

А я шла, размазывала слезы по лицу и кричала уже в голос от боли, раздирающей душу.   

Ну почему? Почему все так?! Я ведь столько сил приложила, стараний!  

А кто-то приложил больше! - шептал мне внутренний голос. –  

А ты, тупая неудачница! Чуть ли не личным переводчиком президента, себя уже мнила! Дура!  

Как же больно было на душе! В груди застрял тяжелый ком. Перед глазами от слез была плотная пелена.  Я чувствовала себя раздавленной, убитой, но смерть все не шла за мной.   

Вдруг кто-то схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону. От испуга я начала вырываться, визжать и брыкаться.  

- Пустите! Что вам надо! Отпустите!  

Мужчина без слов открыл дверцу своей машины и стал меня в нее запихивать. Я отчаянно сопротивлялась, царапалась и пыталась даже укусить его за руку, но, как итог, только очень больно ударилась головой обо что-то и сразу прмсмирела. Снова расплакавшись теперь уже от боли.  

А мужчина уже сел за руль, и мы куда-то поехали.  

- Куда вы меня везете? – спросила я, немного успокоившись от разглядывания широкоплечего мужчины в черной рубашке. Какой же он большой! Как медведь прямо! С таким, явно, лучше вести себя потише. С одного удара насмерть зашибить может, даже и нечаянно.  

Глава 7

Захаров.  

Сначала она мне очень понравилась своей нарочитой борзостью. Понятно, конечно, что она от страха, но, тем не менее, многие сразу же начинают рыдать, биться в истерике, или трястись и заикаться. У этой язык подвешаным оказался. А зеленые глазищи, в пол лица, так и горят призрением ко мне. Хороша! Ох, хорошая. Худенькая, маленькая, но смелая. Не стала все спирать на мужа, хоть и могла. Но рассказала правду. Что застукала мою сестрицу за самым непристойным занятием. Сдернула ее с члена своего муженька. На котором она прыгала, прости господи, задницей и приложила от души о стену. Отсюда и разрывы, и кровотечение, и сотрясение мозга, и перелом носа.  

Жестко, конечно, но девку я осуждать уже не мог.   

Я сам ни так давно, в порыве гнева усадил любовника жены в колясочку напожизненно. И ходит под себя теперь, ест через трубочку, и мысли ясно излагать не может. Так, что Наталка моя бестолковая, еще легко отделалась, нимфоманка чертова. Может, хоть теперь поумнеет. А то прям беда с девкой с пятнадцати лет. Не один хуй не пропускает мимо. Уж я ее и ремнем порол и по докторам водил, но, если своего ума у человека нет, пиши пропало. Это хуже любой инвалидности.  

- И что ты только в этом старом козле, такая молодая и красивая нашла? - спросил я, настороженную девушку.   

- Он, конечно, чувак не бедный, но и не сказать, что прям такой богатый, чтоб такие молодые и хорошенькие девки по ляшкам от желания зассали, при виде его.  

Девка, действительно крепко так задумалась, взвешивая, наверное, впервые за долгое время: а собственно, действительно - за что я его полюбила то?  

А потом как заревет! Да так отчаянно, что я аж обалдел. Сделал знак парням, чтобы они вышли и налил девке стакан воды.  

- Тебя ведь Марина зовут? - спросил тихо и ласково, надеясь немного переключить ее.  

- Да.  

- Пей.  

- Спасибо.  - У меня трясущимися руками забрали стакан.  

- Что, правда любила его?  

- Да, но такое не прощу! Никогда не прощу!!  

Маленькие кулачки сжались, в зеленых глазах заблестела ярость. Девушка поспешно принялась вытирать слезы, размазывая их по лицу. Я инстинктивно протянул ей свой платок.  

- Ну и правильно, - не мог не поддержать я здраыую мысль. - Ему лет семь жизни и осталось то, а у тебя еще вся впереди. Живи да радуйся.  Ты говорят, торты вкусные и красивые печешь, вот и пеки себе в удовольствие. Я тебе буду заказы из своих ресторанов передавать.  

- Вы же меня калечить собирались? – Марина удивленно уставилась на меня своими огромными зелеными глазами и часто заморгала.  

Ну, чисто Мальвина. Мать ее.  

Я еле сдержал улыбку, до того девка была непосредственна в своих эмоциях.  

- Ты сказала правду, не стала прикрываться мужем. Это достойно уважения. Хватит и с мужа твоего, - махнул я рукой.  - А Наталке, порванная задница, пусть уроком будет.  

Марина тут же оживилась:  

- Я могу идти?  

- Я отвезу тебя, куда скажешь.  

- А как же Кирилл? – и такая тревога в ее голосе прозвучала за этого утырка, что меня аж передернуло. Подмахивает она ему что ли?   

И снова меня передернуло, ведь это вполне может быть. Он ей как раз по возрасту. Живут они рядом. Давно поди папашке рога подарили знатные.   

Все былое очарование девкой, смыло в одну секунду.  

Тьфу! Мразь! Ненавижу изменниц! Еще и с родным сыном!  Это куда хуже чем трахнуть мало знакомую, случайную в твоей жизни, девку.   

Может не отпускать ее, для его сговорчивости?  

- Кирилл твой, останется здесь. У нас с ним свои дела. А у тебя какие с ним дела? А, крошка? - спросил я, наклоняясь к ней близко-близко и ухватив за подбородок, чтобы смотреть в глаза, в которых теперь плескался тот самый ужас, которого мне не хватило в начале.   

- Он должен отвезти нас… -  проблеяла девушка и замолчала, не желая выдавать мне маршрут побега. Да только в чем теперь смысл бегства-то?  

- В уже свитое для тебя гнездышко? Вы, верно, еще и благодарны мне, что я папашу в больничке прописал?  

Я подошел к девушке со спины и потрогал ее мягкие русые волосы.   

Обожаю длинные волосы. Все эти современные, стриженые овцы, даже не представляют сколько сексуальности теряют вместе с длинной волос.   

У моей Юльки, были такие же, русые, мягкие, длинные. Я обожал зарываться в них носом, вдыхать их аромат, расчесывать их. И сжимать со всей силы на затылке, когда драл ее в постели, на столе, у окна, или у стен. Какая же эта сука была гибкая! Как извивалась! Как орала!   

От горячих воспоминаний жар охватил все тело, и кровь мгновенно прилила к члену, подарив болезненный стояк.  

Аж невольно сжал в кулак волосы этой девки и сглотнул. 

Дааа, Юлька классная была. Пока я ее не застукал прыгающей на члене своего лучшего друга и компаньона, Вадика Кривицкого.   

- Да, сучка! Да! А пососать? Хочешь пососать? – в жаре страсти предложил поддонок, клявшийся мне, что я ему дороже брата. И что семью мою он будет беречь как свою  

Юлька хотела.   

Что ж, моя леди, ваше желание - закон для меня.  

Через полчаса, она отсасала по очереди у девяти мужиков.  А чего б и нет. Если ей все равно уже у кого отсасывать.   

Глава 8

Кирилл  

Мне накрепко связали руки и зачем-то еще всю дорогу держали за плечи.   

Пока меня везли в машине, я вел себя спокойно, смысла дёргаться сейчас, нет.   

Пока ехали, я сумел значительно ослабить веревку. В детстве, я очень часто играл с двоюродными братьями в пиратов, и меня как капитана корабля брали в плен и связывали. А я наловчился освобождаться. Как чувствовал, что пригодится.  

Когда мы приехали, я сразу попросил проводить меня к Захарову, но мне сказали, что он занят. Меня проводили в отдельную комнату, усадили на стул у стены напротив телевизора, по которому шла прямая трансляция из кабинета Захарова.  

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.  

Вот двое мордоворотов привели к нему Марину. И я аж зубами заскрипел от ярости. Что с ней сделают дальше, более чем очевидно.  

- Немедленно передайте ему, что у меня есть очень выгодное для него деловое предложение.  

- Не дергайся, - пренебрежительно бросил один из моих охранников. - Смотри кино.  

Я смотрю. Одновременно пытаясь без шума развязать руки окончательно.  

Поначалу, Марина не показывает страха, держится бодро, смотрит Захарову прямо в глаза. Но вот словно столбенеет. Потом начинает плакать. Видимо узнав о своей участи. Но Захаров отпускает своих псов и в душе моей затеплилась надежда, что пожалел-таки. Оживляется и Марина. Вытирает лицо руками, Захаров ей даже свой носовой платок дает. Но вот он подходит к Марине, трогает ее волосы. Затем сжимает их в кулак, и я уже готов разорвать подонка на куски. Марина испуганно поворачивает к нему голову, и он бьет ее со всей силы кулаком в плечо, и по лицу. Раз за разом.   

Ее боль и ужас передаются мне, скручивая жестким спазмом все мои внутренности.  Сознание мое затапливает раскаленная волна ярости. Все мои внутренние демоны вырываются наружу и придают мне решимости и сил. Я и не вспомню сейчас, как в состояние аффекта вырубил тех двоих. В себя пришел уже, когда вырубал его охрану, что была в его приемной.   

Один с моего пинка расшиб башку о стену и либо сдох, либо отключился. Со вторым пришлось повозиться, пока не вырубил ребром ладони по кадыку и не приложит башкой о стол, для верности.  

Когда я распахнул дверь кабинета, Захаров закрывал собой Марину.  

- Отойди от нее, - прохрипел я, задыхаясь от ярости.  

- О! Да ты у нас крутой Мачо! - усмехнулся Захаров. - И давно ты шпилишь свою Мачеху, а? - заржал урод.  

Захаров смотрел на меня с таким презрением, словно я червь с самой мерзкой наружностью, не иначе. Я сделал вид, что не слышал его слов и перешел к делу:  

- У меня есть к тебе предложение: забирай мой клуб и делай с ним что хочешь! Бесплатно забирай, я все документы подпишу. Только забудь про меня и моих близких.  

Захаров сделал вид, что задумался, а потом, с тяжелым вздохом изрек: 

-А знаешь... Я согласен. Мудрое решение. - Счастливо улыбнулся подонок. - Я даже Тебя на должности главного администратора оставлю.  

- Благодарствую, но мы уезжаем сегодня же. Пойдем Марин.  

Но девушка седела в кресле за Захаровым, похоже, даже не рискуя дышать.  

- Ты думаешь, что есть такое место, где я тебя не достану, если захочу?? - удивился Захаров.  

- Я же отдаю тебе клуб, а больше у меня ничего нет. Я ничем не могу быть тебе полезным, - удивился я, в свою очередь.  

- Есть, - Захаров как-то хищно улыбнулся. - Она у тебя есть.  

Мужчина немного отошел в сторону и показал пальцем на замершую в кресле Марину.   

Когда я увидел ее, то вздрогнул всем телом. Вся левая сторона опухла от ударов. Подбородок, нос, ухо. Белое платье, залито кровью.  Руки тоже в крови и их бьет дрожью. А взгляд преисполнен ужаса, как у Волчонка, загнанного стаей собак. Не прощу. Никогда не прощу!  

Душа моя вновь заполнилась гневом, еле сдержался, чтобы не сжать ладони в кулаки. Но избить или убить Захарова сейчас - подписать нам смертной приговор. Живыми, из здания нас не выпустят.   

- Боюсь, после такого приема, дама больше не захочет тебя видеть, - процедил я сквозь зубы.  

- Захочет, захочет. Я умею быть милым. Пока идите. Но сбежать, даже не надейтесь.  

Захаров помог Марине встать и подтолкнул ко мне. 

- Иди, красавица. Еще увидимся.  

-Идем.  

Я схватил заторможенную от шока, Марину за руку, и поспешил вывести из здания. К счастью, нам никто не препятствовал. Пришлось только вызывать такси.  

- На Симакова сорок пять, пожалуйста! Тебе нужно в больницу, - я по-прежнему держал Марину за руку, боясь выпустить хоть на секунду.  

-Домой мне нужно. Вещи собирать. Девочки ждут, Марина выдернула свою руку из моей. - Улица победы двадцать три, Пожалуйста.  

-Хорошо. Голова не болит? Не кружится? - я хотел осмотреть лицо Марины, но она ударила меня по рукам и злобно прошмпела: 

- Не прикасайся! Из-за вас, дебилов, у меня жизнь в один день дважды рухнула.  

- Прости! Я не знал, что так выйдет! - укор был заслуженным, и сердце щемило от вины, но была и радость, что все обошлось малыми жертвами. От Захарова так просто еще никто не уходил.  

- Не знал он! Вот какого черта ты раньше не шел на его условия, если сейчас все вообще даром отдал?  

- Я ни хочу иметь ничего общего с наркотиками! Это мой принцип! А так, теперь клуб его. Пусть что хочет то и делает. А что бесплатно, так ради тебя ничего не жаль.